Огненный мальчик

                Огненный мальчик
                (Фантастическая сказка)

     В галактике Млечный Путь, на первой планете от Солнца, на обжигающе горячем Меркурии была обнаружена жизнь. Об этом стало известно недавно, оттуда пришли сообщения… мысленные: моей внучке Алисе и мне. Алиса получила их от Огненной девочки, а я от Огненного мальчика. Дело в том, что на солнечной стороне Меркурия всегда очень жарко, днём до +400°С, тогда как на теневой в ночное время очень холодно, до – 180°С. Так что такая жизнь, как на Земле, там в принципе невозможна, но другая – в виде плазмы, сумела обосноваться на этой планете. Это не противоречит законам физики, в природе и не такое бывает.
     Когда мы приняли эти разумные сигналы-мысли, то связались с их носителями и познакомились с ними.
     — Я Айрен, – сказал мне мальчик, –  для вас я Огненный, как вы меня и назвали, но в то же время я Звёздный, потому что мои предки прилетели с Солнца. Не удивляйтесь, – продолжил он, прочитав мои мысли, – на нашей с вами звезде тоже есть жизнь, и она гораздо горячее меркурианской, поэтому друзья меня и прозвали Звёздным. Мне тут даже прохладно, – он слегка усмехнулся плазменными губами, – сегодня я уловил ваши мысли и мне захотелось побеседовать с вами. Мне кажется, жизнь существует везде, для этого и была создана наша Вселенная.
     — Это философский вопрос, – мысленно ответил я, – но мне близка ваша позиция. Если мы существуем и иногда даже осознаём это, почему бы не существовать кому-то ещё…
    — Это точно, – согласился Айрен и неожиданно переменил разговор.
    — Рядом с вами – это ваша внучка Алиса? – спросил он, – я слышу, как она сейчас общается с Лавели, моей подругой. Мне слышно, о чём они говорят, – Айрен сделал паузу и рассмеялся, – о своём, о девчоночьем. 
     — Я так и думал, – поддержал я его хорошее настроение, – не математику же им обсуждать… А давайте перейдём на «ты», – предложил я собеседнику, – может, вы мне ровесник, если судить по вашим годам?
     — Не совсем, – ответил Айрен, – тут надо считать. Наш год короче вашего в четыре раза, – начал он, попыхивая вокруг себя плазменной аурой, – зато наши сутки в шестьдесят раз длиннее. Если брать в годах, то я, конечно, моложе вас, но постарше Алисы. Примерно в три раза. – уточнил он.
     — То есть, вы могли бы быть ей отцом!? – вставил я своё веское слово, надеясь, что пошутил, и что он поймёт мою шутку, – если мерить земными мерками. 
     — Наверное, – серьёзно ответствовал Айрен, – по вашим меркам, может статься и так, но по нашим я всё-таки мальчик… ну, может быть, юноша. А на «ты» перейти можно, – согласился он, – тем более, что ваша Алиса с моей Лавели уже давно ведут беседу на равных. Друг дружке они понравились, – усмехнулся он.
     — Алиса у меня молодец, – похвастался я, – и о чём же они судачат? – я тоже расплылся в улыбке, полагая, что ему это видно. – А то мне не слышно их мыслей.
     — Уж точно не о науках, – снова засмеялся Огненный мальчик, – и ты угадал. Лавели ей рассказывает, как мы познакомились, а Алиса ей о себе, о том, что она пишет вместе с тобой сказки. Она интересная девочка.
     — Я в курсе, – подтвердил я, – теперь мы что-нибудь и про вас сочиним. То есть ,напишем про наше с вами общение, – уточнил я, – а то у неё в последнее время начались трудности…
     Я не договорил, какие трудности начались у Алисы в «последнее время», а Айрен не стал меня об этом расспрашивать. На Меркурии живут тактичные люди, пусть и сделаны они в основном из плазмы…
     — Как же ты оказался на первой планете, если родился на Солнце? – поинтересовался я.
     – Сейчас расскажу, – ответил Огненный мальчик и продолжил, – мы – переселенцы, мой прадед прилетел сюда пятьсот лет назад. Родился он на Солнце, там же и вырос. Тогда были славные времена, – вздохнул он, – всем рождённым на нашем светиле хватало места, свободной энергии было хоть отбавляй, приникай к любому протуберанцу и пей сколько влезет. Живи – не горюй, я бы даже сказал – кайфуй!
     Звёздный рассказчик сделал паузу и снова вздохнул.
     — Потом времена изменились, – продолжил он, пыхнув вокруг себя плазменной аурой, в которой показались оттенки грусти, – на десятом витке вокруг центра Галактики наша звезда подошла слишком близко к чёрной дыре, и та беззастенчиво высосала из неё часть энергии. Хорошо, что не всю, а то бы плохо всем нам пришлось.
     Он ещё раз пыхнул аурой, но уже ярче и радостней, и продолжил уже с вдохновением.
     — Но не стоит никогда отчаиваться, – продолжил он, всё больше воодушевляясь, – в нужный момент на помощь Солнцу пришли планеты: Сатурн с Юпитером, Марс с Фаэтоном и Земля с Венерой. Это были самые близкие к светилу планеты. Они выстроились в один ряд с другой стороны от тёмного хищника, подали руку родной звезде, на раз-два-три дружно рванули и вырвали его из цепких лап хищника. Тому ничего не оставалось, как отпустить Солнце, что он и сделал. Но напоследок он ещё почудил, пару раз так дёрнулся в гравитационных конвульсиях, что сотряс всю нашу систему до основания. Но Солнце выдержало, и почти все главные планеты тоже, поэтому тёмный хищник смирился, забрал свою гравитацию и убрался восвояси. Где он теперь и что с ним стало, не знает никто не, но последствия той грандиозной встряски не прошли даром. Тея врезалась в Землю, сотворив Луну, Фаэтон взорвался, образовав астероидный пояс, два спутника Сатурна распались на ледяные кусочки, превратившись в кольцо, на Марс рухнул его третий спутник Стикс (что означает кошмар), (раньше у Марса было три спутника), он проделал гигантскую борозду на экваторе, которую вы, земляне, называете Долиной Маринера, а Венера потеряла свой единственный спутник. Он сорвался с её орбиты и улетел к Солнцу, превратившись в самую близкую к нему планету Меркурий… 
     Айрен опять прервался, словно решил проверить, слушаю я, или нет. Я слушал внимательно, поэтому он продолжил.
     — С тех пор всё изменилось, – продолжил он, – до этого условия на каменистых планетах: Фаэтоне, Марсе, Земле и Венере были почти одинаковыми. На них текли реки, плескались моря, океаны, и повсюду бурлила жизнь. Кое-где она успела стать разумной, но после гравитационной встряски на Венере и Марсе произошли катаклизмы, а Фаэтон вообще перестал существовать, развалившись на части. И Солнцу тоже не удалось избежать потерь. По нему пошли тёмные пятна, на поверхности появились пробоины, через которые протуберанцы уносились в космос, прихватив с собой сгустки энергии. Они и сейчас это делают, – уточнил Звёздный мальчик, –  и докучают не только Меркурию, но и портят вам атмосферу, вызывая в ней магнитные бури.
     — Я знаю, – ответил я мысленно, – магнитные бури мешают нам, но мы с ними справляемся. Зато на небе от них такие сияния, – я изобразил на лице восхищение, – любо-дорого посмотреть.
     — Протуберанцы – это ещё не всё, – продолжил Айрен, – на помощь к ним пришли тёмные пятна, и вместе они здорово изменили жизнь на светиле. Энергии стало на всех не хватать, живые существа начали конкурировать за место «под солнцем», настало время «естественного отбора». Любовь и дружба ушли на второй план, главным стала успешность…
    Но многим не по душе были эти перемены, – продолжил он, вздохнув, – многие не хотели ссориться с ближними, поэтому решили покинуть родные места. И среди них был мой прадед, и моя прабабка. Они были молоды и мечтали жить как прежде – в любви и согласии, а не бороться за лучшее место. В один прекрасный момент они собрались и улетели к ближайшей планете. Здесь они осуществили свои мечты, хотя на новом месте было гораздо прохладней, чем на их родине. Но ничего, жить было можно. Те же самые протуберанцы, которые так мешали на Солнце, на новой планете им помогали. Они регулярно доставляли на её поверхность энергию, доводя температуру летом на дневной стороне до +440°С. К этому климату они вскоре привыкли, заняли на Меркурии свободный кратер в районе экватора, всё-таки там было теплее, и начали обустраиваться. Потом у них родились дети, уже не звёздные, а только огненные, но это неважно… такая вот история, – закончил Айрен.
     — Интересный рассказ, – восхитился я, – очень интересный и необычный. До этого я читал где-то про чёрные дыры, про их невидимость и зловредный характер, но что они подлетали так близко к нашему Солнцу, об этом не знал. И про Меркурий ты мне сообщил много нового, особенно про то, что на нём существует разумная жизнь. Но я также читал, – неожиданно вспомнил я, – будто он улетел от Венеры не только от гравитационной встряски, но и от ядерной войны, которую на ней развязали тамошние обитатели. Разругались между собой вдрызг, запустили ракеты… и, хотя потом вдруг опомнились, перенаправили их на Меркурий, но было поздно. Ракеты эти в него врезались и снесли его с орбиты. Ты ничего не слышал об этом?
     — Слышал, – ответил Огненный юноша.
     Беседуя с ним, я его уже мысленно так называл, потому что не думал о нём, как о мальчике. Айрен много знал, у него была Огненная подруга Лавели, короче, он минимум тянул на Звёздного парня. Мне повезло, что я перехватил его мысли, хотя я далеко не телепат.
     — У нас это даже в школе проходят, – продолжил он, – многие кратеры на нашей планете не от падения астероидов образовались, а от взрывов ракет. Так что вы на своей Земле будьте поаккуратней, не посылайте друг другу ракеты и не обстреливайте Луну, а то вместе с ней всё потеряете.   
     — Постараюсь учесть твой совет, – сказал я твёрдо, – мало того, мы с Алисой об этом напишем. Пусть народ почитает, может, и одумается. Хотя навряд ли, – вздохнул я.
     — Не вздыхай, – успокоил меня Айрен, – пока мы живы, всё можно исправить. Хочешь послушать, о чём говорит Алиса с моей подругой Лавели?
     — Не сейчас, – сказал я и поблагодарил Звёздного юношу, – пусть Алиса потом мне сама обо всём расскажет, или напишет. Это будет для неё полезней. С некоторых пор в школах снова стали писать сочинения, ведь на одних тестах далеко не уедешь.    
     — Эт-т, точно, – подтвердил Айрен, и мы оба рассмеялись.
     Напоследок он попросил меня прислать ему наши рассказы… мысленно. Сначала мой, а потом Алисин.
     — Будет сделано, – пообещал я.               

                31 января 2026 года

     * Рисунок из Интернета из свободного доступа