Огненный мальчик

      Предыдущая сказка:  http://proza.ru/2026/02/11/1136               

                Огненный мальчик
                Фантастическая сказка
   
     В галактике Млечный Путь, на первой планете от Солнца, на обжигающе горячем Меркурии была обнаружена жизнь. Об этом стало известно недавно из пришедших оттуда сообщений… мысленных. Одни сообщения достались мне, другие моей внучке Алисе, я их получил от Огненного мальчика, а она от Огненной девочки. Дело в том, что на солнечной стороне Меркурия очень жарко, днём температура доходит до +400°С (плюс четырёхсот градусов Цельсия), тогда как на ночной стороне всегда очень холодно, до – 180°С (минус ста восьмидесяти градусов). Так что такая жизнь, как на Земле, там в принципе невозможна, но другая – в виде плазмы, сумела там обосноваться. Это не противоречит законам физики, в природе и не такое бывает.
     Когда мы приняли эти мысленные сигналы-сообщения (разумные, как оказалось), то связались с их носителями и познакомились с ними.
     — Я Айрен, – сказал мне меркурианский мальчик, – для вас я Огненный, как вы меня и назвали, но на самом деле я Звёздный, потому что мои предки прилетели с Солнца. Не удивляйтесь, – продолжил он, читая мои мысли, – на Солнце, нашей с вами общей звезде, тоже есть жизнь, и она гораздо горячее меркурианской, поэтому среди друзей я слыву Звёздным. Мне тут даже прохладно, – поделился он, слегка усмехнувшись плазменными губами, – сегодня я случайно поймал ваши мысли и мне захотелось пообщаться с вами. Можно, я задам вам вопрос: жизнь существует везде, и именно для этого была создана Вселенная, или только в Солнечной системе?
     — Это философский вопрос, – уклончиво ответил я, – и на него пока нет ответа. Я больше склонен к тому, что, если мы существуем… и иногда даже осознаём это, – прибавил я после паузы, – почему бы не существовать кому-то ещё, кроме нас…
    — Согласен, – улыбнулся Айрен и неожиданно переменил разговор.
    — Рядом с вами – ваша внучка Алиса? – поинтересовался он. – Мне слышно, как она мысленно общается с моей подругой Лавели. Я даже слышу, о чём они разговаривают, – Айрен сделал паузу и рассмеялся, – о своём, о девчоночьем, конечно. 
     — Я так и думал, – поддержал я его, – не математику же им обсуждать… А давайте перейдём на «ты», – предложил я собеседнику, – может статься, что вы мне ровесник, если судить по вашим годам.
     — Не совсем, – ответил Айрен, – тут надо посчитать. Итак, наш год короче вашего в четыре раза, – начал он, попыхивая плазменной аурой, – зато наши сутки в шестьдесят раз длиннее ваших. Если брать в годах, то я, конечно, моложе вас, но постарше Алисы. Примерно в три раза старше неё, – уточнил он.
     — То есть, вы могли бы быть ей отцом!? – попытался я пошутить, не зная, поймёт он мою шутку, или нет. – Если мерить земными мерками. 
     — Наверное, – серьёзно ответствовал Айрен, – по вашим меркам, может и так, но по нашим, по меркурианским, я всё-таки мальчик… ну, может быть, юноша, раз у меня есть подруга. А на «ты» перейти можно, – согласился он, – тем более, что ваша Алиса с моей Лавели уже давно ведут беседу на равных. Друг дружке они понравились, – заключил он.
     — Алиса у меня молодец, – похвастался я, – и о чём же они беседуют? – я тоже расплылся в улыбке, не в огненной, конечно, а в обычной, человеческой, полагая, что он видит меня каким-нибудь шестым своим чувством… или даже восьмым. – А то мне не слышно их мыслей.
     — Уж точно не о науках, – снова рассмеялся Огненный мальчик, – это ты угадал. Лавели рассказывает ей, как мы познакомились, а Алиса ей – о себе, о том, как вы вместе пишете сказки, и, что ты её дедушка. Она интересная девочка.
     — Я в курсе, – подтвердил я, и в моём голосе послышались горделивые нотки, – теперь мы что-нибудь и про вас сочиним. То есть, напишем про наше с вами общение, – уточнил я, – а то у неё в последнее время начались сложности…
     Я не договорил, какие «сложности» начались у Алисы в «последнее время», а Айрен не стал меня о них расспрашивать. На Меркурии живут тактичные люди, пусть  и сделаны они из огня…
     — Как же ты оказался на первой планете? – поинтересовался я, решив сменить разговор. – Если родился на Солнце.
     — Сейчас расскажу, – ответил Огненный мальчик и продолжил, – мы – переселенцы, мой прадед прилетел сюда пятьсот лет назад, а родился он на Солнце, там же и вырос. То были славные деньки, – вздохнул юноша, – всем рождённым на нашем светиле хватало энергии, её было хоть отбавляй, приникай к любому протуберанцу и пей сколько влезет. Короче, живи и радуйся. Я бы даже сказал – кайфуй!
     Звёздный рассказчик сделал паузу и снова вздохнул.
     — Но потом времена изменились, – продолжил он, попыхивая плазменной аурой, в которой появились грустные нотки, – на десятом витке вокруг центра Галактики наша с вами звезда подошла слишком близко к чёрной дыре, и та беззастенчиво высосала из неё большую часть энергии. Хорошо, хоть не всю, а то бы всем нам пришлось несладко.
     Он ещё раз пыхнул аурой, но уже ярче и радостней, и продолжил уже с вдохновением.
     — Но никогда не стоит отчаиваться, – продолжил он, воодушевляясь всё больше, – в нужный момент на помощь Солнцу пришли планеты: Юпитер, Сатурн, Марс с Фаэтоном и Земля с Венерой. Это были самые близкие к нашему светилу планеты. Они выстроились в один ряд по другую сторону от тёмного хищника, подали руку родной звезде, и на раз-два-три дружно вырвали его из цепких лап хищника. Тому ничего не оставалось, как отпустить наше родное Солнце. Но напоследок хищник всё же почудил, пару раз так дёрнулся в гравитационных конвульсиях, что сотряс всю нашу систему до основания. Правда, Солнце выдержало, и почти все главные планеты тоже, поэтому тёмный хищник смирился, забрал свою гравитацию и убрался восвояси. Где он теперь и что с ним, не знает никто не, но последствия той встряски не прошли для Солнечной системы даром. Тея врезалась в Землю, сотворив Луну, Фаэтон взорвался, образовав астероидный пояс, два спутника Сатурна распались на ледяные кусочки, превратившись в его блестящее кольцо, на Марс рухнул его третий спутник Стикс (что значит кошмар… раньше у Марса было три спутника) и проделал гигантскую борозду на экваторе, которую вы, земляне, называете Долиной Маринера, а Венера потеряла свой единственный спутник, который сорвался с её орбиты и улетел к Солнцу, превратившись в планету Меркурий… в нашу родную планету, – уточнил Айрен… 
     Он опять прервался, словно решил проверить, слушаю я, или нет. Я, конечно же, слушал и очень внимательно, поэтому Айрен продолжил.
     — С тех пор всё изменилось, – продолжил он, – а до этого условия на каменистых планетах: Фаэтоне, Марсе, Земле и Венере были почти одинаковыми. На них текли реки, плескались моря, океаны, и повсюду бурлила жизнь. Кое-где она успела выйти на сушу и стать разумной, но после гравитационной встряски на Венере и Марсе произошли катаклизмы, а Фаэтон вообще перестал существовать, развалившись на части. И Солнцу тоже не удалось избежать потерь. По нему пошли тёмные пятна, на его поверхности появились промоины, через которые протуберанцы уносились в космос, прихватив с собой сгустки энергии. Они и сейчас это делают, – уточнил Звёздный мальчик, – и докучают не только Меркурию, но и долетают до вас, будоража земную атмосферу и вызывая в ней магнитные бури.
     — Я это знаю, – ответил я мысленно, – магнитные бури мешают нам, но мы с ними справляемся. Зато от них в небе такие сияния, – я изобразил на лице восхищение, – любо-дорого посмотреть.
     — Протуберанцы – это ещё не всё, – продолжил Айрен, – на помощь к ним пришли тёмные пятна, и вместе они здорово изменили жизнь на нашем светиле. Энергии стало на всех не хватать, живые существа бросились конкурировать друг с другом за место «под солнцем», запустив процесс «естественного отбора». Любовь и дружба потеряли всякую ценность, главной стала успешность…
     Но не всем по душе были эти перемены, – продолжил он, сдвинув плазменные брови, – многие не хотели ссориться с ближними и решили покинуть родные места. Среди них был мой прадед и моя прабабка. Они были молоды и мечтали жить как прежде – в любви и согласии, а не бороться за место «под солнцем», поэтому в один прекрасный день они собрались и улетели к ближайшей планете. Здесь на Меркурии они осуществили свои мечты, хотя на новом месте было гораздо прохладней, чем на их родине. Но жить было можно. Те же самые протуберанцы, которые так мешали на Солнце, здесь помогали. Они приносили энергию, доводя температуру на дневной стороне до +440°С (четырёхсот сорока градусов). К такому климату они вскоре привыкли, арендовали четыре свободных кратера на экваторе (там теплее) и стали жить-поживать и добра наживать. Так, кажется, говорят в ваших земных сказках? – он снова усмехнулся плазменными губами и продолжил. – Даже праздник устроили в честь своего прибытия, назвав его Днём Солнца и стали отмечать его каждый год. Я его тоже отмечаю, – похвастал Айрен, – потому что горжусь своими предками. Но на одном месте жить у них не получалось, приходилось двигаться вслед за солнцем, ведь Меркурий, пусть и медленно, но всё же вращается вокруг оси. Поэтому мы – кочевая нация. Вскоре предки мои обустроились, – продолжил он, – у них родились дети, но уже не звёздные, а только огненные, но это уже неважно… такая вот история, – закончил Айрен.
     — Интересно, – восхитился я, – очень необычный рассказ. До этого я читал про чёрные дыры, про их невидимость и зловредный характер, но то, что они подлетали к нашему Солнцу, об этом не знал. И про Меркурий ты мне сообщил много нового, о разумной жизни на нём я тоже не знал. Читал когда-то, – неожиданно вспомнил я, – будто он улетел от Венеры. Сначала был её спутником, а потом покинул её, но не от гравитационной встряски, произведённой чёрной дырой, а от ядерной войны, произошедшей на Венере. Её развязали тамошние обитатели. Разругались между собой вдрызг, запустили друг в друга ракеты… и, хотя потом опомнились и перенаправили их на Меркурий, но было уже поздно. Ракеты эти врезались в Меркурий, сбили его с орбиты и превратили в отдельную планету. Ты ничего не слышал об этом?
     — Слышал, – ответил Огненный юноша, – то, что ты говоришь, очень похоже на правду. Свои планеты надо беречь и не развязывать атомных войн…
     Беседуя с ним, я его уже называл юношей, а не мальчиком, потому что Айрен много знал, у него была Огненная подруга Лавели, короче, он минимум тянул на Звёздного парня. Мне повезло, что я уловил его мысли, хотя я далеко не телепат.
     — У нас это даже в школе проходят, – продолжил он, – многие кратеры на нашей планете не от падения астероидов образовались, а от взрыва ракет. Так что вы на своей Земле будьте умней: не воюйте друг с другом и обстреливайте свою Луну, иначе вместе с ней всё потеряете. 
     — Постараюсь учесть твой совет, – ответил я твёрдо, – мы даже вместе с Алисой напишем об этом. Пусть люди читают, и, может быть, они одумаются. Хотя… навряд ли, – вздохнул я.
     — Не вздыхай, – успокоил меня Айрен, – пока мы живы, всё можно исправить. Хочешь послушать, о чём говорят Алиса и Лавели?
     — Не сейчас, – сказал я и поблагодарил Звёздного юношу, – Алиса потом мне сама обо всём расскажет, или напишет. Да, пусть лучше напишет – это будет для неё полезней. С некоторых пор в наших школах опять ввели сочинения, ведь на одних тестах далеко не уедешь.    
     — Эт-т, точно, – подтвердил Айрен, – и не забудьте вернуть астрономию** в школу, ведь без неё никуда.
     — Твои бы слова да богу в уши, – усмехнулся я. 
     Напоследок он попросил меня прислать ему наши с Алисой рассказы… мысленно. Сначала мой, а потом Алисин.
     — Будет сделано, – пообещал я.
      А вот о том, что в школу вернут астрономию в ближайшее время, за это я ручаться не стал.               

                31 января 2026 года

     * Рисунок из Интернета из свободного доступа

     ** С 2022 года астрономия в российских школах не преподаётся и не изучается как отдельный предмет. Её опять исключили из перечня обязательных дисциплин.

      Продолжение: http://proza.ru/2026/02/06/1275