Огненный мальчик

      Предыдущая сказка:  http://proza.ru/2026/02/11/1136               

                Огненный мальчик
                Фантастическая сказка
   
     В галактике Млечный Путь, на первой планете от Солнца, на обжигающе горячем Меркурии была обнаружена жизнь. Об этом стало известно недавно из пришедших оттуда сообщений… мысленных: для меня и для моей внучки Алисы. Я их получил от Огненного мальчика, а она от Огненной девочки. Дело в том, что на солнечной стороне Меркурия очень жарко, днём доходит до +400°С (плюс четырёхсот градусов Цельсия), тогда как на теневой стороне всегда очень холодно, до – 180°С (минус ста восьмидесяти градусов). Так что такая жизнь, как на Земле, там в принципе невозможна, но другая – в виде плазмы, сумела обосноваться. Это не противоречит законам физики, в природе и не такое бывает.
     Когда мы приняли эти сигналы-мысли (разумные, как оказалось), то связались с их носителями и познакомились с ними.
     — Я Айрен, – сказал мне мальчик, –  для вас я Огненный, как вы мысленно меня назвали, но в то же время я Звёздный, потому что мои предки прилетели с Солнца. Не удивляйтесь, – продолжил он, читая мои мысли, – на нашей с вами звезде тоже есть жизнь, и она гораздо горячее меркурианской, поэтому среди друзей я слыву Звёздным, они меня так прозвали. Мне тут даже прохладно, – поделился он, слегка усмехнувшись плазменными губами, – сегодня я случайно поймал ваши мысли и мне захотелось побеседовать с вами. Я хочу задать вам вопрос: жизнь существует везде, и именно для этого была создана Вселенная, или она существует только в Солнечной системе?
     — Это философский вопрос, – мысленно ответил я, – и на него пока нет однозначного ответа. Я больше склонен к тому, что, если мы существуем… и иногда даже осознаём это, – прибавил я после паузы, – почему бы не существовать кому-то ещё, кроме нас…
    — Согласен, – улыбнулся Айрен и неожиданно переменил разговор.
    — Рядом с вами – ваша внучка Алиса? – поинтересовался он, – мне слышно, как она сейчас общается с Лавели… моей подругой. Я даже слышу, о чём они говорят, – Айрен сделал паузу и рассмеялся, – о своём, о девчоночьем, конечно. 
     — Я так и думал, – поддержал я его хорошее настроение, – не математику же им обсуждать… А давайте перейдём на «ты», – предложил я собеседнику, – может статься, что вы мне ровесник, если судить по вашим годам?
     — Не совсем, – ответил Айрен, – тут надо считать. Наш год короче вашего в четыре раза, – начал он, попыхивая плазменной аурой, – зато наши сутки в шестьдесят раз длиннее. Если брать в годах, то я, конечно, моложе вас, но постарше Алисы. Примерно в три раза, – уточнил он.
     — То есть, вы могли бы быть ей отцом!? – попытался я пошутить, не зная, поймёт он мою шутку, или нет. – Если мерить земными мерками. 
     — Наверное, – серьёзно ответствовал Айрен, – по вашим меркам, может и так, но по нашим, по меркурианским, я всё-таки мальчик… ну, может быть, юноша. А на «ты» перейти можно, – согласился он, – тем более, что ваша Алиса с моей подругой Лавели уже давно ведут беседу на равных. Друг дружке они понравились, – заключил он.
     — Алиса у меня молодец, – похвастался я, – и о чём же они беседуют? – я тоже расплылся в улыбке, полагая, что он видит меня каким-нибудь шестым или восьмым своим чувством. – А то мне не слышно их мыслей.
     — Уж точно не о науках, – снова рассмеялся Огненный мальчик, – и ты угадал. Лавели рассказывает ей, как мы познакомились, в свою очередь Алиса говорит о себе, о том, что она пишет сказки вместе с тобой. Она интересная девочка.
     — Я в курсе, – подтвердил я, и в моём голосе послышались горделивые нотки, – теперь мы что-нибудь и про вас сочиним. То есть, напишем про наше общение, – уточнил я, – а то у неё в последнее время начались сложности…
     Я не договорил, какие «сложности» начались у Алисы в «последнее время», а Айрен не стал меня об этом расспрашивать. На Меркурии живут тактичные люди, пусть и сделаны они из плазмы…
     — Как же ты оказался на первой планете, если родился на Солнце? – я тоже переменил разговор.
     — Сейчас расскажу, – ответил Огненный мальчик и продолжил, – мы – переселенцы, мой прадед прилетел сюда пятьсот лет назад. А родился он на Солнце, там же и вырос. Тогда были славные времена, – вздохнул юноша, – всем рождённым на нашем светиле хватало энергии, её было хоть отбавляй, приникай к любому протуберанцу и пей сколько влезет. Короче, живи и радуйся. Я бы даже сказал – кайфуй!
     Звёздный рассказчик сделал паузу и снова вздохнул.
     — Но потом времена изменились, – продолжил он, попыхивая плазменной аурой, в которой появились оттенки грусти, – на десятом витке вокруг центра Галактики наша звезда подошла слишком близко к чёрной дыре, и та беззастенчиво высосала из неё часть энергии. Хорошо, хоть не всю, а то бы всем нам пришлось несладко.
     Он ещё раз пыхнул аурой, но уже ярче и радостней, и продолжил уже с вдохновением.
     — Но никогда не стоит отчаиваться, – продолжил он, воодушевляясь всё больше, – в нужный момент на помощь Солнцу пришли планеты: Юпитер, Сатурн, Марс с Фаэтоном и Земля с Венерой. Это были самые близкие к нашему светилу планеты. Они выстроились в один ряд по другую сторону от тёмного хищника, подали руку родной звезде, на раз-два-три дружно рванули и вырвали его из цепких лап хищника. Тому ничего не оставалось, как отпустить родное Солнце. Но напоследок хищник ещё почудил, пару раз так дёрнулся в гравитационных конвульсиях, что сотряс всю нашу систему до основания. Правда, Солнце выдержало, и почти все главные планеты тоже, поэтому тёмный хищник смирился, забрал свою гравитацию и убрался куда подальше. Где он теперь и что с ним стало, не знает никто не, но последствия той встряски не прошли даром. Тея врезалась в Землю, сотворив Луну, Фаэтон взорвался, образовав астероидный пояс, два спутника Сатурна распались на ледяные кусочки, превратившись в его блестящее кольцо, на Марс рухнул его третий спутник Стикс (что значит кошмар… раньше у Марса было три спутника) и проделал гигантскую борозду на экваторе, которую вы, земляне, называете Долиной Маринера, а Венера потеряла свой единственный спутник, который сорвался с её орбиты и улетел к Солнцу. Теперь это планета Меркурий, наш родной Меркурий… 
     Айрен опять прервался, словно решил проверить, слушаю я, или нет. Я, конечно же, слушал и очень внимательно, поэтому он продолжил.
     — С тех пор всё изменилось, – продолжил он, – а до этого условия на каменистых планетах: Фаэтоне, Марсе, Земле и Венере были почти одинаковыми. На них текли реки, плескались моря, океаны, и повсюду в них бурлила жизнь. Кое-где она успела выйти на сушу и стать разумной, но после гравитационной встряски на Венере и Марсе произошли катаклизмы, а Фаэтон вообще перестал существовать, развалившись на части. И Солнцу тоже не удалось избежать потерь. По нему пошли тёмные пятна, на его поверхности появились промоины, через которые протуберанцы уносились в космос, прихватив с собой сгустки энергии. Они и сейчас это делают, – уточнил Звёздный мальчик, –  и докучают не только Меркурию, но и портят земную атмосферу, вызывая в ней магнитные бури.
     — Я знаю, – ответил я мысленно, – магнитные бури мешают нам, но мы с ними справляемся. Зато на небе от них такие сияния, – я изобразил на лице восхищение, – любо-дорого посмотреть.
     — Протуберанцы – это ещё не всё, – продолжил Айрен, – на помощь к ним пришли тёмные пятна, и вместе они здорово изменили жизнь на нашем светиле. Энергии стало на всех не хватать, живые существа бросились конкурировать друг с другом за место «под солнцем», запустив процесс «естественного отбора». Любовь и дружба потеряли всякую ценность, главной стала успешность…
    Но не всем по душе были эти перемены, – продолжил он, сдвинув плазменные брови, – многие не хотели ссориться с ближними и решили покинуть родные места. Среди них был мой прадед и моя прабабка. Они были молоды и мечтали жить как прежде – в любви и согласии, а не бороться за лучшее место, поэтому в один прекрасный день они собрались и улетели к ближайшей планете. Здесь на Меркурии они осуществили свои мечты, хотя на новом месте было гораздо прохладней, чем на их родине. Но жить было можно. Те же самые протуберанцы, которые так мешали на Солнце, здесь помогали. Они приносили энергию, доводя температуру на дневной стороне до +440°С (четырёхсот сорока градусов Цельсия). К такому климату они вскоре привыкли, арендовали четыре свободных кратера на экваторе (там теплее) и стали жить-поживать. Даже праздник устроили в честь своего прибытия, назвав его Днём Солнца и стали отмечать его каждый год. Я его тоже отмечаю, – похвастал Айрен, – потому что горжусь своими предками. Но на одном месте жить не получалось, – продолжил он, – приходилось двигаться вслед за солнцем, ведь Меркурий, пусть и медленно, но всё же вращается. Поэтому мы – кочевая нация. Вскоре предки мои обустроились, – продолжил он,    – у них родились дети, но уже не звёздные, а только огненные, но это уже неважно… такая вот история, – закончил Айрен.
     — Интересно, – восхитился я, – очень необычный рассказ. До этого я читал про чёрные дыры, про их невидимость и зловредный характер, но то, что они подлетали так близко к Солнцу, об этом не знал. И про Меркурий ты мне сообщил много нового, о разумной жизни на нём я тоже не знал. Читал когда-то, – неожиданно вспомнил я, – будто он улетел от Венеры. Сначала был её спутником, а потом покинул её, но не от гравитационной встряски, произведённой чёрной дырой, а от ядерной войны, произошедшей на Венере. Её развязали тамошние обитатели, разругались вдрызг между собой, запустили друг в друга ракеты… и, хотя потом опомнились и перенаправили их на Меркурий, но было уже поздно. Ракеты эти врезались в Меркурий и снесли его с орбиты, сделав его отдельной планетой. Ты ничего не слышал об этом?
     — Слышал, – ответил Огненный юноша, – и это очень похоже на правду…
     Беседуя с ним, я его уже называл юношей, а не мальчиком, потому что Айрен много знал, у него была Огненная подруга Лавели, короче, он минимум тянул на Звёздного парня. Мне повезло, что я уловил его мысли, хотя я далеко не телепат.
     — У нас это даже в школе проходят, – продолжил он, – многие кратеры на нашей планете не от падения астероидов образовались, а от взрывов ракет. Так что вы на своей Земле будьте умней и не посылайте друг в друга ракет, тем более не обстреливайте ими Луну, иначе вместе с ней всё потеряете. 
     — Постараюсь учесть твой совет, – ответил я твёрдо, – мы даже вместе с Алисой напишем об этом. Пусть люди читают, может быть, и одумаются. Хотя навряд ли, – вздохнул я.
     — Не вздыхай, – успокоил меня Айрен, – пока мы живы, всё можно исправить. Хочешь послушать, о чём говорят Алиса и Лавели?
     — Не сейчас, – сказал я и поблагодарил Звёздного юношу, – Алиса потом мне сама обо всём расскажет, или напишет. Это будет для неё полезней. С некоторых пор в наших школах опять ввели сочинения, ведь на одних тестах далеко не уедешь.    
     — Эт-т, точно, – подтвердил Айрен, – и не забудьте вернуть астрономию**, ведь без неё никуда.
     Теперь уже я согласился с ним.
     Напоследок он попросил меня прислать ему наши рассказы… мысленно. Сначала мой, а потом Алисин.
     — Будет сделано, – пообещал я.
      А вот о возврате астрономии в школу, тут я ручаться не стал.               

                31 января 2026 года

     * Рисунок из Интернета из свободного доступа

     ** С 2022 года астрономия в российских школах не преподаётся и не изучается как отдельный предмет. Её исключили из перечня обязательных дисциплин.

      Продолжение: http://proza.ru/2026/02/06/1275