Улыбнись, Генри!

    УЛЫБНИСЬ, ГЕНРИ!
                Улыбка, которую я запомнил   -  Чарльз Буковски

   «У нас были золотые рыбки и они кружили и кружили в стеклянном шаре на столе возле тяжелых портьер…», поддерживаемые возгласом матери «веселее, Генри!» Но «мой отец по-прежнему бил ее и меня несколько раз в неделю… моя мать, бедная рыбка…» 
   И вот уже этот большой круглый аквариум полностью приковал мое внимание, и «бедная рыбка» обрела множественность: несколько настоящих золотых, которые все быстрее завоевывали оставшееся пространство. Скорость движения напоминала карусель по мере того, как все глубже в меня проникали слова об отце, который «… пылая злобой в своем шестифутовом теле… не мог понять, что же это такое грызет его изнутри», а мать, которую «избивали два или три раза в неделю… просила меня быть веселым:  «Генри, улыбнись!»
   И вот именно после этих слов разобщенные мозаичные плитки моего существования наконец-то сложились и превратились в некую данность,  все более тесно надвигающуюся на меня. Стол, аквариум, портьеры, перекрывающие доступ воздуха и света, выглядели все резче и угрожающе. Я чувствовала безысходность, отравляющую существование всего и вся. У рыбок не было даже угла, где бы они могли передохнуть от этой бесконечности. Отражающая поверхность не давала такой возможности. И золотистость, не поддерживаемая солнцем, тускнела и тяжелела, становясь металлом.
    «... мать… хотела быть счастливой… и она улыбалась, чтобы показать мне, как это делается»,  и я старалась приноровиться к ее улыбке и пыталась перед зеркалами зафиксировать движение губ, которое не оставляло сомнений в моей непотопляемости и убеждало каждого «у нас все хорошо».
    Но «однажды золотые рыбки умерли, все пять….  отец бросил их кошке на полу в кухне и мы оба смотрели, как моя мать улыбалась».
..............
Вот и все.
Двадцать четыре строки без грифа «секретно».
Две минуты на прочтение по диагонали
И оставшаяся жизнь под девизом 
«Улыбнись, Генри!»
     01.02.26