Социальное...

Скажите, как понять бомжа,
У магазина возле дома,
Который ходит не спеша
Из-за социального разлома?

С подбитым глазом, с бородой
И с колтуном на голове,
И отблески хорошей жизни той
Увидеть можно лишь в тоске,

В тоске былого человека.
Ведь не родился он бомжом.
С душою поломанной—калека,
Проткнула жизнь его ножом.

Быть может, раньше был успешен,
Увы, но мир наш очень спешен:
Сегодня едешь на коне...
А завтра ты сидишь на дне...

Бомжом ведь может быть агрессор,
Тот, бывший вор-рецидивист,
Ещё им может быть профессор,
Что щас на кафедре сидит.

У кого-то в жизни страхи были
И с этим он не совладал,
А у кого родители запили —
Он просто из дома убежал.

Пошёл скитаться он по свету
Один... защиты больше нету...
Кому же нужен человек,
Который совершил побег?

***
Однажды...

Случай был весной однажды:
Цветок я видел столь прекрасный.
Ей было восемнадцать-двадцать лет,
При всём размахе вид ужасный.

По плитке Курского вокзала
Она не шла — она сползала.
Бессмысленным её был взор,
В глазах людей — один позор.

Ох, если бы всё понимала,
Разве такою жизнью бы жила?
И на колени бы она не встала,
Душою не сгорела бы дотла...

Через толпу на трёх вокзалах
Себе она прокладывала путь.
Вокруг неё — все с презрительным оскалом,
Как и она, происходящего не понимали суть.

И, проводив не-равнодушным взглядом
Девчонку, приодетую в хламьё,
Подумал я, что нет с ней рядом
Того,  любил  кто бы её,

Что нет того, кто ей сказал бы:
«Родная дочь, пойдём со мной!»
И на руках своих отнес бы
Ребёнка блудного домой...

***
Как два ведра на коромысле
Зависли где-то мои мысли.
Я сам себе вопрос задал —
Ответ я на него не знал.

Я поднял социальную дилемму.
Давайте строить теоремы:
Ведь на поверхности проблема,
Смеются все , слагают одни мемы.

Закон один: если ты слаб,
Тебя всю жизнь будут клевать.
В глазах других ты вечно раб,
И на тебя всем наплевать.