21. Вообще это неправильно

Довлатов поделился информацией о том, что он болеет за Корчного. Очевидно, его заметка писалась, когда Корчной играл с Карповым за звание чемпиона мира. Игрались такие матчи дважды – в 1978 и в 1981 годах. Довлатов уехал в 1979-м. Следовательно, мог писать свою заметку во время второго поединка.

Корчной был «невозвращенцем». Было в эпоху «Железного занавеса» такое понятие. Так называли совграждан, которые по тем или иным нуждам выехали за границу, а возвращаться не захотел. Для этого следовало попросить на территории заграничного государства политическое убежище.

Корчной не вернулся с какого-то шахматного турнира в 1976 году. Чем, конечно же, огорчил совруководство. Корчного врагом народа объявлять не стали, но лишили всех званий. Поединки Карпова с Корчным, которые должны были стать триумфом советских шахмат, так как в главном матче играли бы два советских шахматиста, приобрели напротив, характер не только спортивного состязания, но и идеологического противостояния. Даже матч с шахматистом из Штатов был бы менее острым в политическом плане.

Довлатов как человек антисоветской формации болел, естественно, за Корчного. Болел он за него очень странно.

Далее цитата:

«Мне говорили, что у Корчного плохой характер. Что он бывает агрессивным, резким и даже грубым. Что он недопустимо выругал Карпова. Публично назвал его гаденышем. На месте Корчного я бы поступил совсем иначе. Я бы схватил шахматную доску и треснул Карпова по голове. Хотя я знаю, что это не спортивно. И даже наказуемо в уголовном порядке. Но я бы поступил именно так. Я бы ударил Карпова по голове за то, что он молод. За то, что он прекрасный шахматист. За то, что у него все хорошо. За то, что его окружают десятки советников и гувернеров».

Если бы это писала капризная экзальтированная дама, вопросов бы не было. Но это писал тяжеловесный мужик угрожающего вида. Зачем? Для чего? Не понятно.

Единственное, что извиняет автора, это то, что ничего подобного он бы не сделал. В одном из рассказов Довлатов ехал в метро. В вагон зашли хулиганы. Довлатов ничего не сделал. Сидел-посиживал, читал газету. Наверное, это был «Новый американец».