ИИ. Горький - 7

Горький - 7

Мой текстик:

Мертвое и злое хочется прогнать, но только когда ты мягок,  отрешен, любое зло бессильно и беззвучно. Иначе так: «моё добро слабее его зла, но зато моё зло сильнее – им и разрушу его зло, чтобы помочь своему добру». «Все рутинные дела исполнил, всех докучливых людей облаял – наконец, можно жить спокойно»…



-----


Пародии ИИ в стиле Горького

1

И вот, Человек, уставший от битвы с тварями дрожащими, возлег на каменистый берег Жизни-моря, и сказал в сердце своём: «Укроюсь в раковину отрешения! Умою душу мягкой водой всепрощения! И пусть зло, как пёс цепной, лает на мою башню из слоновой кости — я не услышу, ибо вознёсся!»

И зло, ухмыляясь беззвучно, облепило раковину его ракушками гнили, оплело водорослями лени, и стало тихо сосать его мозг, приговаривая шёпотом прибоя: «Спи, мудрец, спи, добряк… Твоя святость — моя победа».

Но был там другой — с обветренным лицом и огнём в печени. Услышал он эти сладкие скорпионовы мысли и рассмеялся так, что чайки сорвались со скал.

— Э-эх, браток! — прогремел он, и голос его был как скрежет якорной цепи. — Опять ты в свою шелковую тюрьму забился? Опять добро своё холишь, как тепличный цветок, а оно хиреет и ноет, да просит: «Не тронь меня, я неженка!»? Глупость! Подлость! Добро —  не кролик ручной! Добро —  тигр в клетке! И чтоб его выпустить — надо злою кувалдой разнести решётку!

Он встал во весь рост, и казалось, ветер рвал его лохмотья в клочья от восторга.

— Да! Моё добро — оно пороху не выдумало, оно в драку лезет в белых перчатках. Ну и что? Зато моё зло — оно матросское, лихое, бушлатное! Оно знает, как рычаг подвести под устои этой гнилой мировой баржи!  Ты говоришь: «Облаял докучливых — и тихо». А я скажу: «Снёс с пути докучливых — и пошёл дальше, гремя!»

Люди? Кто со мной — брат, кто поперёк — щепка! И нет покоя — есть битва! И нет тишины — есть крик орлиной стаи, что рвёт облака!

И он пошёл — не в тихую гавань отрешения, а навстречу самой чёрной туче, смеясь и вызывая молнии, чтобы они ударили в него и осветили на миг всю уродливую гримасу миропорядка.



2



И снова — в груди колючий ком. Мертвяцкое, злое прилипло к душе, как тина болотная. Гони его, рви! Но разве вырвешь тину кулаком? Лишь воду взмутишь, и станет она еще черней, еще гуще.

А ты — отрешись! Стань мягок и тих, как гладь лесного озера в предрассветный час. И увидишь — зло, что рычало и рвалось, будто голодный шакал, вдруг онемеет. Осклизлое, бессильное, оно растечется туманом, не смея коснуться твоего бездонного покоя. Ты — победил, не ударив.

Но есть в человеке иная правда — горькая, буйная, как волна в шторм! Я слышу её ропот в крови: «Добро моё — дитя в колыбели, слабое, слепое. Но зло моё — как молот в руках кузнеца, тяжёлое, верное!» И я разожгу в сердце своём чёрный огонь, я взлелеяю злое пламя — лишь бы спалить им гнилую солому зла чужого! Пусть мой мир будет выжжен и пуст — но он будет мой, построенный на пепле их скверны!

3



Человек! Внемли гласу моему, ибо исходит он из самой глубины души, терзаемой великой дисгармонией! Когда в мире твоём поселилось мёртвое и злое, и хочется его прогнать лютым ветром отчаянья — остановись! Замри! Ибо я познал: лишь мягкость твоя, отрешённая и тихая, подобная сонному морю под луной, есть подлинная твердыня. Перед нею всякое зло — бессильно, и даже голоса лишено. Оно — лишь призрак, корчащий гримасы перед лицом вечного спокойствия!

Но разве может душа, кипящая смолой жизни, всегда пребывать в этом оцепенении? Нет! И тогда рождается во мне иной, страшный закон, и кричит он гортанным криком хищной птицы: «Пусть добро моё слабо и жалко, как птенец, выпавший из гнезда! Но зло моё — вот оно! — сильно, как ураган, метущий с земли всю пыль и нечисть! Им-то, этим буйным, тёмным злом, и разрушу я зло, опутавшее мир! И на пепелище его, быть может, взойдёт хрупкий росток моего добра!» Так говорит во мне голос бунта, и я — внимаю!

И вот: свершил все дела рутинные, эти жалкие цепи дня! Облаял всех докучливых людей, этих болтливых ворон, каркающих на руинах человеческого духа!

в груди моей клокочет тот странный, горький напиток, что зовётся жизнью!