Хождение за шесть морей

                «Если нельзя, но очень хочется, то можно»
                Шолом Алейхем. Из произведения "Тевье молочник".
                Греки
Суда проекта 2-95А,  получившие название «Волго-Балт», хоть и имели класс «река-море» но были весьма ограничены как районом морского плавания, (удалённостью от места убежища),   так и  по погодным условиям.  Говоря простым языком,  район их плавания ограничивался Чёрным, Мраморным и Балтийским морями при условии хорошей погоды. Эта серия судов всегда так и работала, пока не наступила «перестройка».  Управление в пароходствах постепенно переходило от технически образованных руководителей к малообразованным экономистам, называемых в простонародье «манагерами».  Девиз этих горе-руководителей сводился к одному: «Прибыль». Прибыль любой ценой.  В конструкторских бюро сделали перерасчёт прочности судна и решили, что если укрепить крышки трюмов, то можно усилить жёсткость конструкции корпуса и, соответственно, расширить район плавания.  Частные судоходные компании, расплодившиеся как  грибы после дождичка,  с радостью ухватились за эту идею и стали такие суда либо покупать, либо брать у пароходств в «Тайм-чартер».
После зимнего ремонта «Волго-Балт-203»  Беломорско-Онежского пароходства передавали в «Тайм-чартер» частной судоходной компании «Форос». Согласно требованиям чартера, в срочном порядке всему экипажу выдали  «паспорта моряков загранплавания» и отправили работать в бассейн Чёрного и частично Средиземного морей.  По условиям контракта место на мостике занял представитель компании арендатора, уроженец Херсона. Небольшого роста,  пожилой,   не по возрасту активный капитан, оказался не только грамотным судоводителем, но и обладающим предпринимательской жилкой коммерсантом. Такие капитаны работали на Черноморском флоте ещё в царское время.  Кажется,  он полностью соответствовал их типу.  «Радиограммы своему агенту на берегу, они посылали всего из одного слова после адреса: Одесса  Шульцману: « НУ?»,   и, получив ответ: «ДА!» следовали в порт на погрузку».*         (* Из Одесских анекдотов.)
Юрий Дмитриевич, назовём так нашего капитана, не стал дожидаться пока на базе, где судно зимовало, освободятся мощности и рабочие руки, чтобы усилить крышки трюмов.  Он сумел договориться об этом с Керченским судоремонтным заводом, и, выхлопотав в коммерческом отделе пароходства попутный груз, вывел судно в рейс. Вскоре проявились и судоводительские качества Юрия Дмитриевича.  Получивший каким-то образом допуск на судовождение в новом для себя районе, он без лоцмана уверенно прошёл Волго-Балтийский канал, реки Шексну, Волгу и Дон, и  благополучно ошвартовался в Керчи. Как говорится, «мастерство не пропьёшь», хотя опыта по этой части у нашего капитана было предостаточно ещё по работе в китобойной флотилии.
Не прошло недели, как все работы по укреплению крышек были выполнены.  На судно прибыли руководители судоходной компании «Форос» для знакомства с экипажем и обсуждения перспектив работы. Больше всего команде понравился пункт о дополнительной оплате в твёрдой валюте - долларах США, независимо от времени пребывания за границей, но в соответствии с должностными окладами. Судно становилось на линию Черноморские порты Новороссийск и Херсон - Пирей для перевозки личных вещей уезжающих на родину греков; проживающих в СССР после окончания второй мировой войны, когда на их родине были большие гонения на коммунистов, им пришлось бежать в Советский Союз.
Экскурс в историю: «Во время перестройки, когда по существу открылась дорога на Запад, началась массовая эмиграция «советских» греков на территорию Греции - так называемая 4-ая волна эмиграции. Помимо крымских греков времён «орловских событий», как их называют греки, а также понтийских греков, уже в период Советского Союза сюда прибыли так называемые «политические эмигранты», - греки-партизаны, которых приняла советская страна после их поражения в гражданской войне, разгоревшейся в Греции после  Второй мировой войны (1946-1949 гг.)  В 90-х годах из Союза разрешалось вывозить с собой только 90 долларов на человека (при соотношении 1 доллар:6 рублей!), поэтому люди как-то пытались не только прожить, но и восстановить свой финансовый потенциал».   *

* О предыдущей волне эмиграции  мы в основном знаем из фильма    «Влюбленные»          (х/ф 1969 режиссёра Э. Ишмухамедова в главных ролях которой снимались такие    известные артисты как   Р. Нахапетов и А. Вертинская).
Мы ещё вернёмся к описанию событий тех времён, а пока ….

Пока опишем, что происходило в тех портах, откуда отправлялись вещи эмигрантов на родину.  Личные вещи отъезжающие могли вывезти только в стандартных ящиках  объёмом не более трёх кубических метров. Так происходило в Российском  порту Новороссийск, а вот на Украине, в порту Херсон, по договорённости можно было отправить много чего, но и много чего потерять. Здесь вовсю орудовала банда воров в составе грузчиков, таможенников и других работников порта,  задействованных на проверке и опломбировании отправляемого груза. «Если нельзя, но очень хочется – то можно». Так заманивали члены банды доверчивых греков, которым сулили за соответствующую мзду, осуществлять отправку через их порт, а  впоследствии забирали всё, что представляло для них ценность, из отправляемого груза. Это совсем не касалось экипажа, так как они принимали и сдавали опломбированный груз, а что было в этих ящиках, бытовках, автомобилях, водных велосипедах – их не касалось. Единственно, что они могли, так это подписать акт, что при получении и вскрытии ящик или бытовка оказывались пустыми, но с целой пломбой Херсонской таможни. Выгрузка в порту Пирей, как правило, занимала не менее недели. Тальмана береговые и судовые тщательно проверяли номер каждого ящика и наличие пломбы, после чего груз отправлялся на склад для проверки греческой таможней.
Электромеханик Валерка ранее бывал в этом порту, но короткие стоянки  и должностные обязанности не позволяли надолго покидать судно. Он даже и не сходил на берег не только ввиду удалённости грузового порта от центра города,  (где на площади у пассажирского причала располагались магазины для туристов и моряков и метро до столицы Греции Афин), но и строгих правил увольнения на берег советских моряков. Когда-то этот процесс регулировался  помполитом, (который разрешал увольнение в город строго по три человека с назначением старшего в группе и возложении на него ответственности за поведение членов группы на берегу). Теперь же, когда эта должность на судах была упразднена, моряки сходили на берег, когда им было удобно и индивидуально.  Понемногу, изучив окрестности вокруг торгового порта, Валерка, запомнив ближайшую остановку автобуса  с названием «ВАКА ДЕКА», стал прогуливаться вдоль набережной и так дошёл до пассажирских причалов и центральной площади Пирея. Это оказалось недалеко от места,  где происходила  их выгрузка, и, хотя можно было проехать на автобусе, Валерка предпочитал ходить пешком. Так было удобнее запоминать дорогу и изучать окрестности древнего города-порта.  Однажды, предварительно купив карту, он прошёл от Пирея до Афин пешком, но обратно вернулся на метро. Прогуляв целый  воскресный день по городу,  у него просто не хватило сил на обратный пеший путь. ...
- Дружище, ты не с «Волго-Балта»? – услышал Валерка русскую речь, возвращаясь как-то вечером после прогулки на судно.
- Да, - обернувшись и замедляя шаг, ответил он.
- Меня зовут Иван. Иван Лялилякиди, - представился мужчина лет пятидесяти догнавший Валерку на причале.
Валерка пожал протянутую руку и представился. Он не особо удивился русской речи грека, так как многие из переселенцев приходили на судно справиться о своих вещах.   Второму штурману приходилось отрываться от своих прямых обязанностей, листать толстую пачку листов коносамента и, отыскивая фамилию,  прояснять наличие или отсутствие   его груза на борту. Когда это штурману изрядно надоело, он как-то невольно произнёс: «Вы бы хоть бутылку пива проставили за мои хлопоты, я же не  справочное бюро». С тех пор каждый интересующийся приносил с собой бутылку хорошего пива или предлагал её стоимость за  хлопоты штурмана.
- Наверняка ещё один эмигрант-бедолага ищет свой груз, - предположил Валерка.  Судя по большому пакету, второму штурману несут хороший презент.
- Я не по поводу вещей, - словно угадывая мысли Валерки, продолжил Иван. – Я давно живу здесь и мне просто захотелось пообщаться, поговорить на русском языке, а то, честно говоря, стал его забывать.  Если возможно, проводи меня к капитану.   У меня есть всё с собой, чтобы поляну накрыть. – Иван раскрыл пакет, демонстрируя две бутылки водки, курицу, зажаренную в гриле и большой каравай белого хлеба.
- Ну, с такими подарками он точно не откажется от беседы, тем более что грузовые операции закончились, да и рабочий день капитана подошёл к концу, - предположил Валерка и пригласил Ивана следовать за ним.
- Разрешите? – постучал Валерка в приоткрытую дверь каюты капитана.
- Заходи, - пригласил капитан.
- К вам гость,  соотечественник,- уточнил Валерка,  он со своими подарками, готов накрыть поляну для дружеского общения с земляками.
- Проходите, проходите, - пригласил капитан, пожимая руку Ивану. Рабочий день закончился можно и поляну накрыть для беседы. Сейчас распоряжусь, чтобы кок принес чего-нибудь закусить.
- Ничего не надо, у меня всё с собой, - доставая из пакета две больших бутылки водки, и всё остальное содержимое пакета, остановил его гость.
- Ты куда? – остановил Юрий Дмитриевич Валерку, направившегося к выходу, - нам на двоих этого будет слишком много. Сходи-ка за  старшим механиком,  да приходите оба.
- Добро, - отозвался Валерка.
Долго уговаривать стармеха не пришлось и через пару минут они присоединились к капитану и гостю.
- Иван…, - капитан сделал паузу.
-Ляилякиди, - добавил  гость, - вернулся на родину ещё в начале семидесятых годов, из Узбекистана. Нас тогда много возвращалось во время греческой оттепели, а потом, в шестьдесят седьмом кажется,  к власти пришли «чёрные полковники». Но я, к тем порам уже нашёл себе невесту и женился. Жена у меня гречанка, жила с родителями в горном,  по-русски сказать, селе. Я там жить не стал, сразу перебрался сюда, в Пирей.   С трудом, но получил ссуду на строительство дома, которую  давали переселенцам. Построил дом и небольшую автомастерскую. Жена открыла продуктовый магазинчик. Её родители завозят продукты, а она торгует. Много не зарабатываем, но на жизнь хватает и даже с избытком. Так вот и живём. А к вам в гости напросился за жизнь поговорить, да чтобы язык русский не забыть.
- Это мы всегда, пожалуйста.  Нам тоже интересно знать, как тут жизнь складывается у переселенцев, - разливая водку по рюмкам,  согласился капитан,  предлагая тост за знакомство.
        Ещё лет пять назад такая дружеская беседа вряд ли могла бы состояться не только по причине строгих правил поведения за границей, но и наличия на судах соглядатаев от соответствующих органов.  Как быстро всё изменилось. Исчезли с судов помполиты,  да и спецслужбы, после развала СССР, как-то меньше стали обращать внимание на торговый флот. Видимо своих забот хватало.
- А что это за аттракцион неслыханной щедрости как ссуда на постройку жилья? Квартиры работникам предприятий у нас до недавнего времени бесплатно давали, а про ссуды не слыхал, - поинтересовался Валерка.  Что, так сразу всем переселенцам и давали?
- Не то чтобы сразу.  Сначала, пока проходили проверку,  все жили в   одном месте в предоставленном жилье.  Без документов на работу нигде не брали, а дипломы, кто получал их в СССР, здесь не котировались. Что говорить, бедно жили. Выживали, как могли. Потом, правда, стали выдавать документы и предлагали ссуду на двадцать пять лет для строительства дома.  Так понемногу и обустраивались.
- А при «чёрных полковниках», у нас писали, многих в тюрьмы сажали.
- Нас это мало касалось. Нас предупредили, чтобы мы не лезли в политику и не хранили оружия. Я к тем порам уже женился на гречанке и,  на первое время, уехал жить к её родителям.  Забавно было, что много тогда всякого оружия выбрасывали в море, а я рисковый был, доставал из воды интересные экземпляры и свозил к тестю в горы. С тех пор у меня там целый арсенал всякого оружия собрался. До сих пор, когда приезжаю к нему, люблю пострелять в укромной пещерке. Как говорится «если нельзя, но очень хочется, то можно». А в России сейчас что происходит? Наши вновь возвращаться стали, хотя, вроде и прижились в СССР. Почему всё пошло-то так? Почему все разбегаться стали по своим республикам? Чего не жилось дружно как прежде? Наши, кто вернулся, много на эту тему не распространяются. Толи боятся чего, толи сказать нечего.
- Сложный вопрос, - начал капитан, - давайте  выпьем вначале за содружество наций.
- Хороший тост, - согласился Иван, - в Советском союзе, да и в странах восточной Европы все нации, до последнего времени, дружно жили. Что могло так быстро всё поменять?  Все по своим углам стали разбегаться,  что дальше будет?
- Понимаешь, - закусывая курицей начал капитан, - с одной стороны ответить на твой вопрос кратко и понятно практически невозможно, а с другой достаточно просто. У нас последнее время из каждого утюга вещают, что вот виноваты Ленин, Сталин, коммунисты. Они устраивали революционный террор, репрессии и всякое прочее насилие над народом. А я так скажу – Ленин и Сталин создавали, как и все наши предки, независимое государство. Это было их главной идеей и целью. Царь Пётр Первый родного сына не пощадил когда заподозрил его в измене и противодействии своим планам по становлению и процветанию государства. Ленин, после эсеровского мятежа  и убийства немецкого посла Мирбаха, тоже испугался, что всё начатое им по становлению государства, рухнет в одночасье. Потому и ответил на белый террор красным террором. Да и царскую семью, полагаю, расстреляли по этой же причине. Опасался Ленин, что поднимут отречённого царя как знамя, и снесут не только большевиков, но и саму идею построения справедливого, независимого государства. Народ в этом мало разбирался, а по старой привычке, за царя батюшку, могли подняться. А уж как бы потом сложилась судьба России, одному Богу известно. Сталина сейчас ругают.  Дескать, репрессии организовал, людей не жалел. А он ведь не за себя радел. Не свой карман набивал, а государство, как  Пётр Первый  строил.   И не важно, какое название оно бы имело, главное чтобы было сильное и независимое. В сохранении независимости и процветании Руси, русского государства все; кто лучше, кто хуже   князья и цари были озабочены. После смерти Сталина всего его личного имущества осталось:  сапоги, френч, да огромная библиотека с личными пометками в книгах, - а государство с атомной бомбой и снижением цен на товары каждый год.
        «Рабочий Москвы, ты видишь везде: в котлах – асфальтное варево, стропилы, стук  и дым весь день, и цены сползают товаровы».
         Вот, не забыл ещё стихотворение Маяковского, - разливая водку по рюмкам, улыбнулся капитан. - Сталин был, пожалуй, последним из когорты революционеров-коммунистов, которые радели за государство. После него к власти стали приходить те, кто сообразил, что строить благополучие для всех – долго и неперспективно, а для себя любимого - можно сделать в одночасье. Вот с того времени и начался развал СССР.
- Да, как там, у Высоцкого,  «было дело, и цены снижали»,  - поддержал тему разговора Валерка.  – Довелось мне не так давно беседовать с одним бывшим секретарём обкома, он давно уже на пенсии потому, наверное,  и разговорился.  Павел Михайлович, спросил я его, вот вы были первым партийным работником, руководили большой областью, воспитывали и наставляли  простых людей на выполнение задач поставленных партией. Как так получилось, что большинство высокопоставленных партийных работников оказались на поверку мздоимцами и стяжателями,  расхитителями народного добра из «закромов» Родины, да и просто предателями идей, которые проповедовали всему народу?
- Знаешь, Валерка,  - отвечал он мне, -  я за всех ответить не могу. Лично я, работая первым секретарём райкома и обкома, за всю свою жизнь копейки лишней не присвоил. Потому, наверное, и езжу до сих пор на «копейке». Первые секретари всегда занимались идеологической работой, а хозяйственными вопросами  занимались вторые секретари.  За всё время работы в обкоме один раз случилось  мне зайти в наш центральный универмаг.  Костюм новый понадобился. Выбор там был не большой.  Висят на вешалках все однобортные с двумя пуговицами на полах да четырьмя на рукавах, продукция фабрики «Большевичка». Подобрал себе костюм, вроде, по размеру, подошёл к примерочной кабинке - там шторка…  Высокому человеку по колено будет, а с моим ростом   чуть ниже задницы.  Покрутился я,  покрутился,  как-то неудобно стало  первому секретарю  голым задом в универмаге светить. Повесил костюм обратно и пошёл на выход.  Второй секретарь говорит: «Павел Михайлович, не беспокойтесь. Я вам в кабинет костюм привезу, там и примерите».  Действительно, привозит вечером в кабинет три костюма тройки. Смотрю – вроде  фасон и материал не нашего изготовления. Не такой костюм, что я в универмаге выбирал.  Примерил, оставил себе один,  отдал деньги, сколько он сказал, а куда он остальные два костюма дел я не спрашивал. Полагаю обратно в универмаг отнёс, да только таких костюмов я там не видел.   Второй секретарь он хозяйственник.  Знал, что где достать.
- А шторки-то после этого случая в примерочных кабинках поменяли? Более длинные шторки  повесили? – спросил я его.
- Не знаю, - говорит, - я с тех пор ни разу больше в магазины не заходил. Некогда было. 
Вот так и строился коммунизм для отдельно взятых руководящих работников.
- Это точно, - наливая рюмки, подтвердил капитан. – Давайте-ка помянем Советский Союз. «Были времена – прошли былинные».
- Мой отец, - закусывая курицей, поддержал разговор стармех, - всю жизнь отработал в органах безопасности. У меня до сих пор его удостоверение сотрудника КГБ на руках, как память осталось, так он много чего рассказывал. При Сталине,  руководящие работники воровать и взятки брать боялись. В момент могли бы загреметь в лагеря и это в лучшем случае. При Хрущёве боялись меньше, но ещё опасались, а вот когда к власти пришёл Леонид Ильич тогда  началось. Поначалу втихаря, понемногу, а в конце его правления обогащаться  уже не стеснялись.  Как-то принёс отец домой фотографии конфискованного, у одного большого чиновника,  имущества. Я вначале даже не понял, что там такое. Бильярдный стол сплошь покрыт какими-то втулками. Спрашиваю его:    «что это за изделия такие и зачем они здесь?»  «Золотые кольца   говорит». Представляете? Большой биллиардный стол весь заставлен золотыми кольцами, да ещё  кипа, с полкубометра, долларов упакованных в пачки. Не рублей!   Карл!!!  Долларов! Прямо  как в фильме «Бриллиантовая рука». Вот потому, полагаю,  и потянуло власть  на Запад. Мирное сосуществование, разрядку напряжённости для народа придумали, а сами только и заботились, как бы легализовать нажитое «непосильным трудом».  Вот такая предыстория сегодняшнего положения. Они и Горбачева для этой цели вытащили из Ставропольского края. В точности как бояре, после великой смуты, Михаила Романова царём выбирали. Вот Михаил Сергеевич и отрабатывал своё назначение «новым мЫшлинием» и перестройкой.
- Недальновидный и зависимый человек Михаил Сергеевич, - откупоривая вторую бутылку, подытожил Юрий Дмитриевич, - «вот и Раиса Максимовна подтвердит».  Его карьера – отдельная мутная история. Он приехал в Москву, кажется,  в семьдесят восьмом,  через два года стал членом политбюро, а ещё через пять лет - генеральный секретарь. Глава огромной страны под названием СССР. Он представлял себя капитаном на большом лайнере, а на самом деле был шкипером на бревенчатом плоту, скреплённым ленинскими ленточками с бантиками. (Впрочем, нельзя отрицать, что это объединение сыграло свою положительную роль во время Великой Отечественной войны.)  Он даже не сообразил, что в девяносто первом году трон из-под него выбили, избранием первого президента РСФСР. Тогда он ещё мог бы удержаться у власти, поменяв лайнер-плот СССР на шлюпку - РСФСР, но и на это ума не хватило. Дёрнули за бантик,  распустился плот, и поплыли брёвнышки по штормовому морю. Какие уцелеют в этом плавании по морю-океяну, те соберутся по окончании шторма в тихой бухте и  Бог даст снова создадут Союз, по-настоящему Независимых Государств. Вот за это и предлагаю выпить. А политика – она как айсберг. Если мы что и видим, так это его верхушку, да и то каждый со своей стороны.
Ты, Ваня, лучше расскажи, как тут возвращенцы обустраиваются? – занюхивая выпитую водку корочкой душистого белого хлеба,  спросил Юрий Дмитриевич.
- Лучше чем нам когда-то пришлось. Сейчас быстро оформляют гражданство и землю под строительство, недалеко от Пирея,  в Элефсисе выделили и ссуду хорошую дают. Брат мой недавно приехал, получил там участок.  Дом почти поставил. Каркас и крыша готовы, осталось только стены кирпичом заложить и внутренняя отделка. Они пока вагончик поставили, там и живут. Всё лучше,  чем мы в бараках прозябали. Я посоветовал ему сразу пчеловодством заняться. Доходное это дело, если с умом взяться. У моего тестя пасека была, да недавно все пчёлы от какой-то болезни погибли. Пчёлки здесь чуть ли не весь год могут работать. Надо только найти ваших, кавказских пчёл. У них хоботок длинный и они со всех цветов могут брать нектар. У местных пчёл хоботок короткий, вот и приходиться сахаром подкармливать, пока нужные растения не зацветут. Государство хорошую материальную помощь пчеловодам оказывает для покупки сахара на подкормку зимой.
- От «варроатоза», наверное,  погибли, - высказал предположение Валерка. У нас научились с ним бороться. Пластинки такие  лекарственные развешивают в уликах.  Хорошее средство, здорово  помогает. А что, здесь кавказских пчёл не разводят?
- Нет, таких здесь нет.
- Знаешь Иван, - продолжил Валерка, - в Новороссийске на рынке у пчеловодов можно было бы достать семью, сезон закончился, пчёлки в зимовку уходят, да только как этот улик сюда-то привезти. Это ж  надо карантинное свидетельство и кучу всяких документов оформлять.  Да и ваша таможня вряд ли пропустит такой груз?
- С нашей таможней я бы договорился, если бы привезли пчёлок.
- А что, можно попробовать, - поддержал капитан идею, - как у нас говорят, «если нельзя, но очень хочется,  то можно».
- Да я вам хоть сейчас денег дам  и на покупку пчёл и за провоз заплачу.
- Ну, деньги нам твои, тем более драхмы, совсем ни к чему. Вот ты говорил, что у тебя автомастерская. Привези нам автомобильных покрышек. Такой бартер нам больше подойдёт, - предложил капитан.
- По рукам, - обрадовался Иван такому предложению, - завтра к вечеру подвезу. Днём в порт посторонних не пропускают, а вечером можно договориться с охраной.
- На том и порешим, - давая понять, что посиделки закончены, - согласился капитан.
- Ты, Ваня, подбери только приличные колёса, всякий хлам на обмен не пойдёт, - провожая гостя до трапа, предупредил Валерка.
- Это понятно, проеду по нашим разборкам, там с разбитых машин хорошие покрышки снимают, да и у меня в мастерской поднакопилось десятка два.  Всё, что насобираю,  завтра  подвезу.
      Выгрузка, ни шатко  ни валко, шла своим чередом. Капитан с агентом с утра уезжали в город налаживать контакты с фрахтовыми конторами, в поисках груза на обратный путь.  Моряки, свободные от вахты ездили в город знакомиться с достопримечательностями и прикупить сувениров, кто готовился на замену. После рабочего дня Валерка выбирался в город; побродить по улочкам и магазинам, больше ради любопытства, чем что-нибудь купить. Зайдя в хорошо известный всем морякам магазин, он, проходя мимо приоткрытой двери небольшой коморки, невольно услышал речь двух, беседующих за бутылкой  «Метахсы», пожилых мужчин.  Разговаривали по-русски,  и Валерка понял - по всей вероятности, хозяин магазина встретил  знакомого моряка. Не любитель подслушивать чужие разговоры Валерка  прошёл мимо, но, задержавшись у вешалки с рубашками, невольно  слышал, как хозяин рассказывает о своей прежней, далёкой жизни, когда он со своей большой семьёй вернулся из СССР на родину. «Ты знаешь, я ведь не всегда был торговцем, - делился воспоминаниями хозяин магазина с собеседником. По профессии я врач. Детский врач. Работал в республиканской больнице в Ташкенте.  Когда сюда, на родину вернулись, то мой диплом оказался никому не нужен. Семья у меня была большая. Четверо детей да мы с женой. Пока проходили проверку,  получали документы, жили в лагере для беженцев. Много нас там было. На работу нигде без документов не брали. Подрабатывали, кто как где сможет. Самой грязной работы не гнушались, а чтобы по специальности работать, так об этом и думать было нечего.  Если бы власти узнали, что я практикую как врач, даже бесплатно, могли бы большой штраф наложить. Строго здесь с этим. Бедно жили, можно сказать впроголодь. Дети маленькие, а мы с женой каждый день в город ходили,  искали,  где копейку заработать. Детей в лагере много было, ну, конечно случалось что болели. Как-то приходит ко мне женщина, узнала, что я врач слёзно молила, чтобы сына посмотрел. Я ей объясняю, что не могу этого делать, что за такую практику могут и в тюрьму посадить, а она ни в какую. Умрёт, говорит ребёнок, на мою совесть смерть его ляжет. Взял с неё честное слово, что молчать будет, осмотрел ребёнка, посоветовал, что можно сделать и какие лекарства давать, на том и расстались. Дня через три другая женщина приходит и опять с такой же просьбой. Долго отнекивался, да куда ж  деваться-то. Так нелегально и стал помогать людям, а они, то продукты  какие принесут, то деньгами отблагодарят. Интересно получилось. Когда стал  бесплатно работать, тогда самому легче жить стало. Слава Богу, никто властям не донёс о моих консультациях. Понемногу денег накопил и решил торговлей заняться. К тем порам нам документы выдали, ссуду на строительство жилья можно было взять. Вот так понемногу и обустроились. Дети выросли.  Дочери здесь, в магазине помогают, а ребята свой бизнес организовали. Да я и магазин-то держу не столько ради прибыли, сколько ради общения. Цены у меня, сам видел, невысокие, только чтобы налоги, аренду, да небольшую зарплату работникам платить, а дела, вроде, неплохо идут.  Мой магазин, пожалуй, самый старый в этом районе. Местные сюда мало заходят, всё больше моряки, да туристы».
- Моряки к тебе потому и ходят, что здесь  по-русски говорят и  товар не дорогой, но ходовой, - подтвердил собеседник.
       Действительно, - поразмыслил Валерка, - товар у этого маклака  хороший. Дешевле чем здесь пожалуй что не найти решил он, и, сняв с вешалки приглянувшуюся рубашку,  направился к кассе.
     - Интересное кино получается, - вспоминая рассказ хозяина магазина, размышлял Валерка, возвращаясь на судно, - выходит, живёт тот в достатке,  кто может позволить себе трудиться бесплатно.  Вроде бы абсурд, а вон оно как в жизни получается.
     Выгрузка подходила к концу, когда под вечер к борту судна подъехал грузовой фургончик.
- Принимайте колёса, - здороваясь с вахтенным у трапа, объявил Иван.
- Что за колёса, откуда? – сейчас позову вахтенного помощника.
- Да ты лучше у капитана спроси, это для него.
- Боцман, - распорядился капитан по громкой связи, приветствуя Ивана с мостика, - возьми свободных от вахты и выгрузите колёса в пустой трюм.
- Привет! - поздоровался Валерка, встретив на палубе Ивана, - это сколько же ты колёс-то привёз, - удивился он забитому под самый верх тента фургону?
- Не считал, сотни две или больше вошло, я не считал.
- Да на эти колёса можно целую пасеку выменять.
- Пасеку не надо. Достаточно одной семьи,  я их потом наращу. Будет у меня целая пасека кавказских пчёлок. Ты только, когда улей брать будешь, спроси у пчеловодов про лекарство от «варроатоза». Как оно называется и где можно достать.
- Добро, спрошу у пасечников. А ты нам свои координаты оставь. Если улей привезём, его надо будет сразу вывезти с судна. Тепло здесь у вас, боюсь, пчёлки могут разлететься.
- Это точно, могут, - согласился Иван, - вот моя визитка и ещё телефон брата Стахиса. Если буду в отъезде - он сможет улей забрать.
- Добро, как придём, созвонимся.
     Выгрузка закончилась, и к полуночи судно покинуло порт. Утром боцман получил распоряжение отобрать два десятка хороших парных колёс, а остальные разделить на всех членов экипажа.     Едва судно ошвартовалось у причала в Новороссийске, капитан вызвал Валерку.
- Ну, что, сам предложил, сам и реализуй свою идею. Боцман отобрал пару десятков колёс для обмена, так что твоя задача доставить улей с пчёлками на борт.
- А что, колёса у нас везде в дефиците, поеду на рынок в медовые ряды, полагаю, найду желающего обменяться.    Заодно и продукты привезу. Повар уже составил заявку.  Надо будет на базу заскочить, да получить.
- Добро, - согласился капитан, заявку на заезд машины с продуктами в порт оформи со старпомом.   
     Длинный ряд палаток торговцев мёдом на рынке вселял надежду, что сделка может состояться. Валерка долго ходил по рядам, высматривая, с кем можно было бы завести интересующий его разговор.    Обратив внимание на молодого парня, бойко, со знанием дела  рекламирующего свой товар он подошёл к нему.
- Мёд-то со своей пасеки или перепродаёшь?
- Со своей.
- А пчёлки, молдавские или среднерусские? 
- Среднерусские хоть и работящие, но больно злые. Здесь у всех наши, кавказские пчёлки работают. А у тебя, что за интерес к пчёлкам?
- Да, надо семью для развода достать. Сам-то случаем не продашь?
- Можно и продать, смотря за сколько.
- У тебя какая машина?
- «Буханка».
- Могу предложить бартер. Два комплекта колёс для твоего коня.
- А что за колёса? Новые?
- Не новые, но хорошие. «Мишелин», «Контитенталь», с разборки. Сам выберешь, какие понравятся.
- А где колёса-то?
- В порту, на судне. Туда надо будет пчёлок привезти. В твою «буханку» загрузим улей, потом мешки с продуктами сверху, оформим пропуск и заедем в порт.
- Ну, если с доставкой, тогда двух комплектов маловато будет. Надо ещё добавить.
- Ладно, увезешь, сколько влезет в твою «буханку», - согласился Валерка, довольный такой сделкой.  Можем хоть сейчас поехать. Только надо сначала на базу за продуктами заскочить.
-  По рукам, - согласился пчеловод, - торговлю передам брату и поедем.
       Смеркалось, когда Валерка, теперь уже с приятелем-пчеловодом Сергеем, подъехали на его «буханке» к проходной порта. Улей с пчёлами заложили мешками с продуктами, чтобы он не бросался в глаза. Валерка вписал в заявку номер автомобиля, фамилию водителя и пошёл оформлять пропуск. Служба охраны порта, взяв оформленное  разрешение и,  ограничившись коротким осмотром салона автомобиля, позволила заехать в порт. Первая часть плана  благополучно завершилась.  Сергей, отобрал понравившиеся ему два десятка колёс шин?, загрузил в машину и,  с оформленным пропуском, благополучно выехал из порта.  Сделка, к его радости, превзошла ожидание. Получить четыре полных комплекта импортных колёс для своей «буханки», за один улик с зимующими пчёлками он даже и не мечтал.
 - Юрий Дмитриевич, - докладывая о выполненном поручении, обратился Валерка к капитану, - Ваш выход.  Жалко будет пчёлок в порту оставлять, если таможня не пропустит.
- Скажи боцману, пусть на полубаке поставят.
- Спрятать подальше или как?
- Не надо прятать, с прохода только уберите, да прикройте брезентом, чтобы пчёлок сквозняком не продуло.
- Добро, сделаем.
     Валерка не представлял, как капитан будет договариваться с таможней по поводу необычного груза, но по окончании грузовых операций судно прошло пограничный и таможенный контроль без задержек. Коммерческие способности капитана превзошли   все ожидания.
- Старпом, у нас проблема, - объявил боцман, едва судно прошло Мраморное и вышло в Средиземное море.
- Что за проблема?
- Пчёлки. Они, подумали, что наступило лето и разлетались по всей шкиперской.
- Вот этого нам ещё не хватало. Пока дойдём до Пирея, вся семья разлетится, и привезём пустой улей. Закрой всю вентиляцию на баке и сам туда пока не ходи. Жалко если пчёлки погибнут в море.
- Штурман, когда приходим в порт? - спросил капитан, поднявшийся на мостик
- Если погода не испортится, то подход в тринадцать часов в пятницу.
- Посчитай скорость, чтобы подойти к восемнадцати часам,  не хватало еще, чтобы пчёлы портовые власти или докеров покусали, а к вечеру они сами в улей соберутся.
- Юрий Дмитриевич, надо немного сбавить обороты. Если что, ближе к порту добавим, - доложил штурман о результатах расчёта.
- Добро сбавляй, - согласился капитан.
      Как и рассчитал штурман в порт пришли ровно к шести часам вечера.
Грузовые операции в порту начнутся теперь только в понедельник, и это вполне устраивало всю команду, а в особенности Валерку, который сразу после оформления судна властями отправился искать телефон, чтобы позвонить Ивану.
- Могу я поговорить с Иваном Ляилякиди? – спросил Валерка, услышав алло, на другом конце провода.
     Ему что-то ответили по-гречески, - тогда он повторил вопрос на английском.
- Его нет дома, - ответил женский голос.
    Валерка не стал объясняться, по какому поводу звонит и набрал второй номер, который оставил ему Иван. На этот раз ответил мужской голос.
- Это Стахис?
- Да.
- Мы привезли Ивану подарок из России, но его нет дома. Он дал мне ваш телефон и сказал, что могу обратиться к вам. Подарок надо срочно забрать с судна сегодня вечером или ночью, иначе пчёлы разлетятся завтра утром по всему порту,  тогда греха не оберёмся.
- Я всё понял, - ответил Стахис, - сегодня  заберём.
      Операция «улей» подходила к своему завершению.  Через пару часов, уже в сумерках, к борту подъехал грузовичок-фургончик.
- Как вам это удалось, - вместо приветствия восхитился подарку Иван, - я думал, это просто шутка  была.
- Не Ваня, мы за слова отвечаем. Сказали – сделали. Как у нас говорят «если нельзя, но очень хочется, то можно», так что забирай скорее своих пчёл, пока они не разлетелись. Мы специально подгадывали приход к вечеру, когда они в улей соберутся, а то всю дорогу по шкиперской летали. Боцман отказался на бак ходить. Из порта-то сможешь вывезти, чтобы нас не подставить?
- Смогу, я уже договорился. Фотоаппарат охраннику подарил он и согласился пропустить.
- Ну, давай, удачи тебе, если что мы не приделах.
- Не переживай. Всё будет нормально. Я завтра вечером подъеду ещё колёс вам привезу и деду вашему сварочный аппарат обещал.
- Завтра не надо, лучше к концу выгрузки, как прошлый раз.
- Договорились. К концу, так к концу.