Хождение за шесть морей

               
                «Если нельзя, но очень хочется, то можно»
                Шолом Алейхем.
 Греки
Суда проекта 2-95А, получившие название «Волго-Балт», хоть и имели класс «река-море» но были весьма ограничены как районом морского плавания (удалённостью от места убежища), так и по погодным условиям. Говоря простым языком, район их плавания ограничивался Чёрным, Мраморным и Балтийским морями при условии хорошей погоды. Эта серия судов так и работала пока не пришла «перестройка». Управление в пароходствах постепенно переходило от технически образованных руководителей к малообразованным экономистам, называемым в простонародье «манагерами». Девиз этих горе-руководителей сводился к одному: «Прибыль». Прибыль  любой ценой. В конструкторских бюро решили сделать перерасчёт  корпуса судна. Идея проста - если укрепить крышки трюмов, то можно усилить жёсткость конструкции и, соответственно, расширить район плавания, тем самым заинтересовать частные судоходные компании    брать такие суда в аренду.
После зимнего ремонта «Волго-Балт-203» Беломорско-Онежского пароходства передавали в «Тайм-чартер» частной судоходной компании «Форос». Экипажу в срочном порядке выдали «паспорта моряка загранплавания» и отправили работать в бассейн Чёрного и частично Средиземного морей. По условиям контракта место на мостике занял представитель компании арендатора, уроженец Херсона. Небольшого роста, пожилой, не по возрасту активный капитан, оказался не только грамотным судоводителем, но и обладающим предпринимательской жилкой коммерсантом. Такие капитаны работали на Черноморском флоте ещё в царское время. Кажется, он полностью соответствовал их типу. «Радиограммы своему агенту на берегу, они посылали всего из одного слова после адреса: Одесса Шульцману: « НУ?», и, получив ответ: «ДА!» следовали в порт на погрузку».*

* Из Одесских анекдотов.

Юрий Дмитриевич, назовём так нашего капитана, не стал дожидаться пока на базе, где судно зимовало, освободятся рабочие руки. Договорившись с Керченским судоремонтным заводом о выполнении необходимых работ и, выхлопотав в коммерческом отделе пароходства попутный груз  -  вывел судно в рейс.    Получивший каким-то образом допуск на судовождение в новом для себя районе, он без лоцмана уверенно прошёл Волго-Балтийский канал, реки: Шексну, Волгу и Дон, и благополучно ошвартовался в Керчи. Как говорится, «мастерство не пропьёшь», хотя опыта по этой части у нашего капитана было предостаточно ещё по работе в китобойной флотилии.
Не прошло недели, как все работы по укреплению крышек были выполнены. На судно прибыли руководители судоходной компании для знакомства с экипажем и обсуждения перспектив работы. Больше всего команде понравился пункт о дополнительной оплате в твёрдой валюте – в долларах США, независимо от времени пребывания за границей и в соответствии с должностными окладами. Судно становилось на линию Черноморские порты Новороссийск и Херсон – Пирей для перевозки личных вещей уезжающих на родину греков, проживавших в Советском Союзе после окончания второй мировой войны.  (В 1947 году, в Греции были большие гонения на коммунистов, и им пришлось бежать в Советский Союз).
Об этом периоде истории Валерка мало что слышал, а о предыдущей волне эмиграции  греков обратно на родину Валерка впервые узнал из фильма    «Влюбленные»*, который смотрел несколько раз, не вдаваясь в историю событий.   
 *(х/ф 1969 режиссёра Э. Ишмухамедова в главных ролях снимались такие    известные артисты как   Р. Нахапетов и А. Вертинская). 
Мы ещё вернёмся к описанию событий тех времён, а пока…

Загрузившись в Херсоне,  судно отправилось в  Пирей.  Валерка ранее бывал в этом порту, но короткие стоянки и должностные обязанности не позволяли надолго покидать судно. Порой он даже  не сходил на берег не только ввиду удалённости грузового порта от центра города, (где на площади у пассажирского причала располагались магазины для туристов и моряков и метро до Афин), но и строгих правил увольнения на берег советских моряков. Когда-то этот процесс регулировался помполитом, (который разрешал увольнение в город строго по три человека с назначением старшего в группе и возложении на него ответственности за поведение членов группы на берегу). Теперь же, когда эта должность на судах была упразднена, моряки сходили на берег  индивидуально, когда им было удобно. Понемногу, изучив окрестности вокруг торгового порта, Валерка, запомнив ближайшую остановку автобуса с названием «ВАКА ДЕКА», стал прогуливаться вдоль набережной и так дошёл до пассажирских причалов и центральной площади Пирея. Это оказалось не очень далеко от места, где происходила их выгрузка, и, хотя можно было проехать на автобусе, Валерка предпочитал, если позволяло свободное время, ходить пешком. Так было удобнее запоминать дорогу и изучать окрестности древнего города-порта. Однажды, предварительно купив карту, он прошёл от Пирея до Афин пешком, но обратно, сильно устав, вернулся на метро и автобусе.
– Дружище, ты не с «Волго-Балта»? – услышал Валерка русскую речь, возвращаясь как-то вечером после прогулки на судно.
– Да, – обернувшись и замедляя шаг, ответил он.
– Меня зовут Иван. Иван Лялилякиди, – представился мужчина лет пятидесяти, догнавший Валерку на причале.
Валерка пожал протянутую руку и представился. Он не особо удивился русской речи грека. Многие из переселенцев приходили на судно справиться о своих вещах.   Второму штурману приходилось отрываться от своих прямых обязанностей, листать толстую пачку коносаментов,  отыскивая и  проясняя  наличие или отсутствие   на борту  их груза.  Когда штурману это изрядно надоело, он,  скрывая недовольство, невольно произнёс: «Вы хоть бы бутылку пива проставили за мои хлопоты, я же не справочное бюро». С тех пор каждый интересующийся приносил с собой бутылку хорошего пива или предлагал её стоимость за хлопоты штурмана.
«Наверняка ещё один эмигрант-бедолага ищет свой груз, – предположил Валерка, - судя по большому пакету, второму штурману несут хороший подарок».
– Я не по поводу вещей, – словно угадывая мысли Валерки, продолжил Иван. – Я давно здесь живу, и мне просто захотелось пообщаться, поговорить на русском языке, а то, честно говоря, стал его забывать. Если возможно  проводи к капитану. У меня есть чем  «поляну» накрыть. – Иван раскрыл пакет, демонстрируя две бутылки водки, курицу, зажаренную в гриле и большой каравай белого хлеба.
«Если гость с такими подарками Юрий Дмитриевич точно не откажется от беседы, – подумал Валерка и пригласил Ивана следовать за ним.
– Разрешите? – постучал Валерка в приоткрытую дверь каюты капитана.
– Заходи.
– К вам гость, соотечественник, – уточнил Валерка, он со своими подарками, готов накрыть «поляну» для дружеского общения с земляками.
– Проходите, – пригласил капитан, пожимая руку Ивану. Рабочий день закончился можно и отдохнуть. Сейчас распоряжусь, чтобы кок принёс чего-нибудь закусить.
– Ничего не надо, у меня всё с собой, – доставая две больших бутылки водки и всё остальное содержимое  пакета, остановил его гость.
– Ты куда? – остановил Юрий Дмитриевич Валерку, направившегося к выходу, – нам на двоих этого будет слишком много. Найди старшего механика, и приходите оба.
– Добро, – отозвался Валерка.
Долго уговаривать стармеха не пришлось, и через пару минут они присоединились к капитану и гостю.
– Иван… – капитан сделал паузу.
– Ляилякиди, – добавил гость, – вернулся на родину ещё в начале семидесятых годов, из Узбекистана. Нас тогда много возвращалось во время греческой оттепели, а потом, в шестьдесят седьмом кажется, к власти пришли «чёрные полковники».   Я,  к тем порам  нашёл себе невесту. Женился. Жена у меня гречанка, жила с родителями в горном,  по-русски сказать, селе. Я там жить не стал.  Перебрался сюда, в Пирей.  С трудом, но получил ссуду на строительство.  Построил дом и небольшую автомастерскую. Жена открыла продуктовый магазинчик. Её родители завозят продукты, а она торгует. Много не зарабатываем, но на жизнь хватает и даже с избытком. Так вот и живём. А к вам в гости напросился за жизнь поговорить, да чтобы язык русский не забыть.
– Как говорится «добро пожаловать».  Нам тоже интересно знать, как складывается жизнь у переселенцев.
Разлив  водку по рюмкам капитан предложил тост за знакомство.
Ещё лет пять назад такая дружеская беседа вряд ли могла бы состояться не только по причине строгих правил поведения за границей, но и наличия на судах добровольных осведомителей  соответствующих комитетов. Как быстро всё изменилось. Исчезли с судов помполиты, да и спецслужбы, после развала СССР, как-то меньше стали обращать внимание на торговый флот. Видимо своих забот хватало.
– А что это за аттракцион неслыханной щедрости как ссуда на постройку жилья? Квартиры работникам предприятий у нас до недавнего времени бесплатно давали, а про ссуды не слыхал, – поинтересовался Валерка. Что, так сразу всем переселенцам давали?
– Не то чтобы сразу.  Тогда  эмигрантов, пока проводили проверку,  селили  в одном месте,   в лагерях.  Без документов на работу нигде не брали, а дипломы, кто получал их в Союзе, здесь не котировались. Что говорить, бедно жили. Выживали, как могли. Потом, правда, стали выдавать документы и предлагали ссуду на двадцать пять лет для строительства дома. Так понемногу и обустраивались.
– А при «чёрных полковниках», у нас писали, многих в тюрьмы сажали.
– Нас это мало касалось. Предупредили только, чтобы мы не лезли в политику и не хранили оружия. Я к тем порам уже женился на гречанке и, на первое время, уехал жить к её родителям. Забавно было, что много тогда всякого оружия выбрасывали в море, а я рисковый был, доставал из воды интересные экземпляры и свозил к тестю в горы. С тех пор у меня там целый арсенал всякого ручного оружия собрался.  Когда приезжаю к нему, люблю пострелять в укромной пещерке. Как говорится «если нельзя, но очень хочется, то можно». А в России сейчас что происходит? Наши вновь возвращаться стали, хотя, вроде и прижились в СССР. Почему все разбегаться стали по своим республикам?
– Давайте выпьем вначале за содружество наций, - предложил  капитан.
– Хороший тост, – согласился Иван, – в Советском союзе, да и в странах восточной Европы все нации, до последнего времени,  жили дружно. Что могло так быстро всё изменить?  Что дальше будет?
– Понимаешь, – закусывая курицей, начал капитан, – с одной стороны ответить на твой вопрос кратко практически невозможно, а с другой достаточно просто. У нас последнее время из каждого утюга вещают, что вот виноваты Ленин, Сталин, коммунисты. Они устраивали революционный террор, репрессии и всякое прочее насилие над народом. А я так скажу – Ленин и Сталин создавали, как и все наши предки, независимое государство. Это было их главной идеей и целью. Царь Пётр Первый родного сына не пощадил, когда заподозрил его в измене и противодействии своим планам по становлению и процветанию государства. Ленин, после эсеровского мятежа и убийства немецкого посла Мирбаха, тоже испугался, что всё начатое им по становлению государства, рухнет в одночасье. Потому и ответил на белый террор красным террором. Да и царскую семью, полагаю, расстреляли по этой же причине. Опасался Ленин, что поднимут отречённого царя, как знамя, и снесут не только большевиков, но и саму идею построения справедливого, независимого государства. Народ в этом мало разбирался, а по старой привычке, за царя батюшку, могли подняться. А уж как бы потом сложилась судьба России, одному Богу известно. Сталина сейчас ругают. Дескать, репрессии организовал, людей не жалел. А он ведь не за себя радел. Не свой карман набивал, а государство, как Иван Грозный или Пётр Первый строил. И не важно, какое название оно бы имело, главное чтобы было сильное и независимое. В сохранении независимости и процветании Руси, русского государства все; кто лучше, кто хуже, князья и цари были озабочены. После смерти Сталина всего его личного имущества осталось:  сапоги, френч, да огромная библиотека с личными пометками в книгах.    А государство он оставил с атомной бомбой и снижением цен на товары каждый год.
 «Рабочий Москвы, ты видишь везде: в котлах – асфальтное варево, стропилы, стук и дым весь день, и цены сползают товаровы».
Вот, не забыл ещё стихотворение Маяковского, – разливая водку по рюмкам, улыбнулся капитан. – Сталин был, пожалуй, последним из когорты революционеров-коммунистов, которые радели за государство. После него к власти стали приходить те, кто сообразил, что строить благополучие для всех – долго и неперспективно, а для себя любимого – можно сделать в одночасье. Вот с того времени и начался развал СССР.
– «Было дело, и цены снижали. И текли, куда надо,  каналы и в конце,  куда надо,  впадали », – пропел  Валерка куплет песни Высоцкого. -  У моего приятеля дядя,  секретарём обкома был, но  давно уже на пенсии.  Довелось мне быть с ними в одной компании. Выпили немного, не без того, и решил я его спросить: « Павел Иванович, вот вы руководили большой областью, воспитывали и наставляли простых людей на выполнение задач, поставленных партией. Как так получилось, что высокопоставленные партийные работники,  оказались на поверку просто воришками, набивающими свои карманы?»  Он,  наверное, обиделся, но рассказал  нам такую историю.
 - Работая первым секретарём райкома и обкома,  я за всю свою жизнь копейки лишней не присвоил. Потому  и езжу до сих пор на «Жигулях» первой модели. Первые секретари всегда занимались идеологической работой, а хозяйственными вопросами занимались вторые секретари. За всё время работы в обкоме один раз случилось мне зайти в наш центральный универмаг. Костюм новый понадобился. Выбор там был небольшой. Висят на вешалках все однобортные с двумя пуговицами на полах да четырьмя на рукавах, продукция фабрики «Большевичка». Подобрал себе костюм, вроде, по размеру, подошёл к примерочной кабинке – там шторка… Высокому человеку по колено будет, а с моим ростом чуть ниже задницы. Покрутился я, покрутился, как-то неудобно стало первому секретарю голым задом в универмаге светить. Повесил костюм обратно и пошёл на выход. Второй секретарь говорит: «Павел Иванович, не беспокойтесь. Я вам в кабинет костюм привезу, там и примерите». Действительно, привозит вечером в кабинет три костюма-тройки. Смотрю – вроде фасон и материал не нашего изготовления. Не такой костюм, что я в универмаге выбирал. Примерил, оставил себе один, отдал деньги, сколько он сказал, а куда он остальные два костюма дел я не спрашивал. Полагаю, обратно в универмаг отнёс, да только таких костюмов я там не видел. Второй секретарь он хозяйственник. Знал, что где достать.
– А шторки-то после этого случая в примерочных кабинках поменяли? Более длинные шторки повесили? – спросил я его.
«Не знаю, – говорит, – я с тех пор ни разу больше в магазины не заходил. Некогда было».
Вот так и строился коммунизм для отдельно взятых руководящих работников.
– Это точно, – наливая рюмки, подтвердил капитан. – Давайте-ка помянем Советский Союз. «Были времена – прошли былинные».
– Мой отец, – закусывая курицей, поддержал разговор стармех, – всю жизнь отработал в органах безопасности. У меня до сих пор его удостоверение сотрудника КГБ на руках, как память осталось, так он много чего рассказывал. При Сталине, руководящие работники воровать и взятки брать боялись. В момент могли бы загреметь в лагеря, и это в лучшем случае. При Хрущёве боялись меньше, но ещё опасались, а вот, когда к власти пришёл Леонид Ильич, тогда началось.  Воровали, брали взятки  как «голубой воришка Альхен»  из  Двенадцати стульев.  «Всё существо его протестовало против краж, но не красть он не мог.  Он крал,  и ему было стыдно».  Ильф и Петров это точно подметили.  Как-то принёс отец домой фотографии конфискованного у одного большого чиновника имущества. Я вначале даже не понял, что там такое. Бильярдный стол сплошь покрыт какими-то втулками. Спрашиваю его: «что это за изделия такие и зачем они здесь?» Золотые кольца говорит. Представляете? Большой биллиардный стол весь заставлен золотыми кольцами, да ещё кипа, с полкубометра, долларов упакованных в пачки. Не рублей! Долларов! Прямо как в фильме «Бриллиантовая рука». Вот потому, полагаю, и потянуло власть на Запад. Мирное сосуществование, разрядку напряжённости для народа придумали, а сами только и заботились, как бы легализовать нажитое «непосильным трудом». Вот такая предыстория сегодняшнего положения. Они и Горбачёва для этой цели вытащили из Ставропольского края. В точности как бояре, после великой смуты, Михаила Романова царём выбирали. Вот Михаил Сергеевич и отрабатывал своё назначение «новым мЫшлинием» и перестройкой.
– Недальновидный и зависимый человек Михаил Сергеевич, – откупоривая вторую бутылку, подытожил Юрий Дмитриевич, – «вот и Раиса Максимовна подтвердит». Его карьера – отдельная мутная история. Он приехал в Москву, кажется, в семьдесят восьмом, через два года стал членом политбюро, а ещё через пять лет – генеральный секретарь. Глава огромной страны под названием СССР. Он представлял себя капитаном на большом лайнере, а на самом деле был боцманом на бревенчатом плоту, скреплённым ленинскими ленточками с бантиками. Он даже не сообразил, что в девяносто первом году кресло  его  превратилось в труху с избранием первого президента РСФСР. Тогда ещё он мог бы удержаться у власти, поменяв плотик на шлюпку, но  и на это ума не хватило. Дёрнули за кончик, распустился плот, и поплыли брёвнышки по штормовому морю. Какие уцелеют в этом плавании по морю-океяну, те соберутся по окончании шторма в тихой бухте и Бог даст снова создадут Союз, по-настоящему Независимых Государств. Вот за это и предлагаю выпить. А политика – она как айсберг. Если мы что и видим, так это его верхушку, да и то каждый со своей стороны. Ты, Ваня, лучше расскажи, как тут возвращенцы обустраиваются? – занюхивая выпитую водку корочкой душистого белого хлеба, спросил Юрий Дмитриевич.
– Лучше, чем нам когда-то пришлось. Сейчас быстро оформляют гражданство и землю под строительство, недалеко от Пирея в Элефсисе выделили, и ссуду хорошую дают. Брат мой недавно приехал, получил там участок. Дом почти поставил. Каркас и крыша готовы, осталось только стены кирпичом заложить и внутренняя отделка. Они пока вагончик поставили, там и живут. Всё лучше, чем мы в бараках прозябали. Я посоветовал ему сразу пчеловодством заняться. Доходное это дело, если с умом взяться. У моего тестя пасека была, да недавно все пчёлы от какой-то болезни погибли. Пчёлки здесь чуть ли не весь год могут работать. Надо только найти ваших, кавказских пчёл. У них хоботок длинный и они со всех цветов могут брать нектар. У местных пчёл хоботок короткий, вот и приходиться сахаром подкармливать, пока нужные растения не зацветут. Государство хорошую материальную помощь пчеловодам оказывает для покупки сахара на подкормку зимой.
– От «варроатоза», наверное, погибли, – высказал предположение Валерка. – У нас научились с ним бороться. Пластинки такие лекарственные развешивают в ульях. Хорошее средство, здорово помогает. А что, здесь кавказских пчёл не разводят?
– Нет, таких здесь нет.
– Знаешь Иван, – продолжил Валерка, – в Новороссийске на рынке у пчеловодов можно было бы достать семью, сезон закончился, пчёлки в зимовку уходят, да только как этот улик сюда-то привезти. Это ж надо карантинное свидетельство и кучу всяких документов оформлять. Да и ваша таможня вряд ли пропустит такой груз?
– С нашей таможней я бы договорился, если бы пчёлок привезли.
– А что, можно попробовать, – согласился капитан, – как у нас говорят, «если нельзя, но очень хочется, то можно».
– Да я вам хоть сейчас денег дам и на покупку пчёл и за провоз заплачу.
– Ну, деньги нам твои, тем более драхмы, совсем ни к чему. Вот ты говорил, что у тебя автомастерская. Привези нам автомобильных покрышек. Такой бартер нам больше подойдёт, – предложил капитан.
– По рукам, – обрадовался Иван, – завтра к вечеру подвезу. Днём в порт посторонних не пропускают, а вечером можно с охраной договориться.
– На том и порешим, – давая понять, что посиделки закончены, – согласился капитан.
– Ты, Ваня, только приличные колёса подбери, всякий хлам на обмен не пойдёт, – провожая гостя до трапа, предупредил Валерка.
– Это понятно, проеду по нашим разборкам, там с разбитых машин хорошие покрышки снимают, да и у меня в мастерской поднакопилось десятка два. Всё, что насобираю, завтра подвезу.
Выгрузка, ни шатко ни валко, шла своим чередом. Капитан с агентом с утра уезжали в город налаживать контакты с фрахтовыми конторами, в поисках груза на обратный путь. Моряки, свободные от вахты ездили в город знакомиться с достопримечательностями или прикупить сувениров. После рабочего дня Валерка выбирался в город; побродить по улочкам и магазинам, больше ради любопытства, чем что-нибудь купить. В хорошо известном всем морякам магазине, он, проходя мимо приоткрытой двери небольшой каморки, невольно услышал речь двух, беседующих за бутылкой «Метахсы», пожилых мужчин. Разговаривали по-русски.     Не любитель подслушивать чужие разговоры Валерка прошёл мимо, но  задержался у вешалки с рубашками.  Громкая речь подвыпивших приятелей  невольно привлекла его внимание.
- Ты знаешь, я ведь не всегда был торговцем, – делился воспоминаниями хозяин магазина, – по профессии я врач. Детский врач. Работал в республиканской больнице в Ташкенте. Когда сюда, на родину вернулись, то мой диплом оказался никому не нужен. Семья у меня была большая. Четверо детей да мы с женой. Пока проходили проверку, получали документы, жили в лагере для беженцев. Много нас там было. На работу нигде без документов не брали. Подрабатывали, кто как где сможет. Самой грязной работы не гнушались, а чтобы по специальности работать, так об этом и думать было нечего. Если бы власти узнали, что я практикую как врач, даже бесплатно, могли бы большой штраф наложить. Строго здесь с этим. Бедно жили, можно сказать впроголодь. Дети маленькие, а мы с женой каждый день в город ходили, искали, где копейку заработать. В стеснённых, антисанитарных  условиях проживания,  случалось что,  особенно дети,  болели.  Как-то приходит ко мне женщина, узнала, что я врач слёзно просила  сына осмотреть.  Я ей объясняю, что не могу этого делать, что за такую практику могут и в тюрьму посадить, а она ни в какую. Умрёт, говорит ребёнок, на мою совесть смерть его ляжет. Взял с неё честное слово, что молчать будет, осмотрел ребёнка, посоветовал, что можно сделать и какие лекарства давать, на том и расстались. Дня через три другая женщина приходит и опять с такой же просьбой. Долго отнекивался, да куда ж деваться-то. Так нелегально и стал помогать людям, а они, то продукты какие принесут, то деньгами отблагодарят. Интересно получилось. Когда стал бесплатно работать, тогда самому легче жить стало. Слава Богу, никто властям не донёс о моих консультациях. Понемногу денег накопил и решил торговлей заняться. К тем порам нам документы выдали, ссуду на строительство жилья можно было взять. Вот так понемногу и обустроились. Дети выросли. Дочери здесь, в магазине помогают, а ребята свой бизнес организовали. Да я и магазин-то держу не столько ради прибыли, сколько ради общения. Цены у меня, сам видел, невысокие, только чтобы налоги, аренду, да небольшую зарплату работникам платить, а дела, вроде, неплохо идут. Мой магазин, пожалуй, самый старый в этом районе. Местные сюда мало заходят, всё больше моряки, да туристы».
– Моряки к тебе потому и ходят, что здесь по-русски говорят и товар не дорогой, но ходовой, – подтвердил собеседник.
- Товар у этого маклака хороший и недорогой, – поразмыслил Валерка, -  дешевле, чем здесь, пожалуй что, не найти,  – решил он, и, сняв с вешалки приглянувшуюся рубашку, направился к кассе. 
- Вроде бы абсурд, а вон оно как в жизни происходит, - размышлял Валерка, анализируя услышанную историю,  –  получается  -  живёт тот в достатке,  кто может позволить себе трудиться бесплатно.
Выгрузка подходила к концу, когда под вечер к борту судна подъехал грузовой фургончик.
– Принимайте колёса, – здороваясь с вахтенным у трапа, объявил Иван.
– Что за колёса, откуда? – сейчас позову вахтенного помощника.
– Да ты лучше у капитана спроси, это для него.
– Боцман, – распорядился капитан по громкой связи, приветствуя Ивана с мостика, – возьми свободных от вахты и выгрузите колёса в пустой трюм.
– Привет! – поздоровался Валерка, встретив Ивана на палубе, – это сколько же ты колёс-то привёз? – удивился он забитому под самый верх тента фургону?
– Не считал, сотни две наверное вошло. Я не считал.
– Да на эти колёса можно целую пасеку выменять.
– Пасеку не надо. Достаточно одной семьи, я их потом наращу. Будет у меня целая пасека кавказских пчёлок. Ты только, когда улей брать будешь, спроси у пчеловодов про лекарство от «варроатоза». Как оно называется и где можно достать.
– Добро, спрошу у пасечников. А ты нам свои координаты оставь. Если улей привезём, его надо будет сразу вывезти с судна. Тепло здесь у вас, боюсь, пчёлки могут разлететься.
– Это точно,  –  согласился Иван, – вот моя визитка и ещё телефон брата Стахиса. Если буду в отъезде – он сможет улей забрать.
– Добро, как придём, созвонимся.
Выгрузка закончилась, и к полуночи судно покинуло порт. Утром боцман получил распоряжение отобрать два десятка хороших парных колёс, а остальные разделить на всех членов экипажа. Едва судно ошвартовалось у причала в Новороссийске, капитан вызвал Валерку.
– Ну, что, сам предложил, сам и реализуй свою идею. Боцман отобрал штук двадцать парных колёс для обмена, так что твоя задача доставить улей с пчёлками на борт.
– А что, - выразил  согласие  Валерка, - колёса в дефиците, поеду на рынок в медовые ряды, наверняка  найду желающего обменяться.  Заодно и продукты привезу. Повар уже составил заявку.  Заедем на базу, получим продукты, да всё вместе и привезём, чтобы внимания к улью не привлекать.
– Добро, – согласился капитан, заявку на заезд машины с продуктами в порт оформи со старпомом.
Длинный ряд палаток торговцев мёдом на рынке вселял надежду, что сделка может состояться. Валерка долго ходил по рядам, высматривая, с кем можно было бы завести интересующий его разговор. Обратив внимание на молодого парня, бойко, со знанием дела рекламирующего свой товар он подошёл к нему.
– Мёд-то со своей пасеки или перепродаёшь?
– Со своей.
– А пчёлки, молдавские или среднерусские?
– Среднерусские хоть и работящие, но больно злые. Здесь у всех наши, кавказские пчёлки работают. А у тебя, что за интерес к пчёлкам?
– Да, надо семью для развода достать. Сам-то случаем не продашь?
– Можно и продать, смотря за сколько.
– У тебя какая машина?
– «Буханка».
– Могу предложить бартер. Два комплекта колёс для твоего коня.
– А что за колёса? Новые?
– Шины  не новые, но хорошие: «Мишелин», «Континенталь»,   да разных  других производителей.   Сам выберешь, какие понравятся.
– А где колёса-то?
– В порту, на судне. Туда надо будет пчёлок привезти. В твою «буханку» загрузим улей, потом мешки с продуктами сверху, оформим пропуск и заедем в порт.
– Ну, если с доставкой, тогда двух комплектов маловато будет. Надо ещё добавить.
– Ладно, увезёшь, сколько влезет в твою «буханку», – согласился Валерка, довольный такой сделкой. Можем хоть сейчас поехать. Только надо сначала на базу за продуктами заскочить.
– По рукам, – согласился пчеловод, – торговлю передам брату и поедем.
Смеркалось, когда Валерка, теперь уже с приятелем-пчеловодом Сергеем, подъехали к проходной порта. Улей с пчёлами заложили мешками с продуктами, чтобы он не бросался в глаза. Валерка вписал в заявку номер автомобиля, фамилию водителя и пошёл оформлять пропуск. Служба охраны порта, взяв оформленное разрешение и, ограничившись коротким осмотром салона автомобиля, позволила заехать в порт. Первая часть плана благополучно завершилась. Сергей, отобрал понравившиеся ему два десятка парных шин, загрузил в машину и, с оформленным пропуском, благополучно выехал из порта. Сделка, к его радости, превзошла ожидание. Получить полных четыре комплекта шин импортной резины для своей «буханки», за один улик с зимующими пчёлками он даже и не мечтал.
– Юрий Дмитриевич, – докладывая о выполненном поручении, обратился Валерка к капитану, – Ваш выход. Жалко будет пчёлок в порту оставлять, если таможня не пропустит.
– Скажи боцману, пусть на полубаке поставят.
– Спрятать подальше или как?
– Не надо прятать, с прохода только уберите, да прикройте брезентом, чтобы пчёлок сквозняком не продуло.
– Добро, сделаем.
Валерка не представлял, как капитан будет договариваться с таможней по поводу необычного груза, но по окончании грузовых операций судно прошло пограничный и таможенный контроль без задержек. Коммерческие способности капитана превзошли все ожидания.
*  *  *
– Старпом, у нас проблема, – объявил боцман, едва судно прошло Мраморное и вышло в Средиземное море.
– Что за проблема?
– Пчёлки. Они, подумали, что наступило лето и разлетались по всей шкиперской.
– Вот этого нам ещё не хватало. Пока дойдём до Пирея, вся семья разлетится, и привезём пустой улей. Закрой всю вентиляцию на баке и сам туда пока не ходи. Жалко если пчёлки погибнут в море.
– Штурман, когда приходим в порт? – спросил капитан, поднявшийся на мостик
– Если погода не испортится, то подход в тринадцать часов в пятницу.
– Посчитай скорость, чтобы подойти к восемнадцати часам, не хватало ещё, чтобы пчёлы портовые власти или докеров покусали, а к вечеру они сами в улей соберутся.
– Юрий Дмитриевич, надо немного сбавить обороты. Если что, ближе к порту добавим, – доложил штурман о результатах расчёта.
– Добро, сбавляй, – согласился капитан.
Как и рассчитал штурман в порт пришли ровно к восемнадцати часам вечера.
Грузовые операции в порту начнутся теперь только в понедельник, и это вполне устраивало всю команду, а в особенности Валерку, который сразу после оформления судна властями отправился искать телефон, чтобы позвонить Ивану.
– Могу я поговорить с Иваном Ляилякиди? – спросил Валерка, услышав алло, на другом конце провода.
Ему что-то ответили по-гречески, – тогда он повторил вопрос на английском.
– Его нет дома, – ответил женский голос.
Валерка не стал объясняться, по какому поводу звонит и набрал второй номер, который оставил ему Иван. На этот раз ответил мужской голос.
– Это Стахис?
– Да.
– Мы привезли Ивану подарок из России, но его нет дома. Он дал мне номер телефона и сказал, что могу обратиться к вам. Подарок надо срочно забрать с судна сегодня вечером или ночью. 
– Я всё понял, – ответил Стахис, – сегодня заберём.
Операция «улей» подходила к своему завершению. Через пару часов, уже в сумерках, к борту подъехал грузовичок-фургончик.
– Как вам это удалось, – вместо приветствия восхитился подарку Иван, – я думал, это просто шутка была.
– Не Ваня, мы за слова отвечаем. Сказали – сделали. Как у нас говорят «если нельзя, но очень хочется, то можно», так что забирай скорее свой  улей.   Из порта  сможешь вывезти? 
– Смогу.  Договорился.  Фотоаппарат охраннику подарил, он и согласился пропустить. 
- Да, чуть не забыл,  в улье лекарственная  пластинка  от «варроатоза»  и  бумажка  с названием.  Пасечник туда всё положил.   Удачи тебе, если что мы не приделах.
– Не переживай. Всё будет нормально. Я завтра вечером подъеду ещё колёс вам привезу и деду вашему сварочный аппарат обещал.
– Завтра не надо, лучше к концу выгрузки, как прошлый раз.
– Договорились. К концу, так к концу.
 



 ИТАЛИЯ

- Кто хочет сделать заказ у  шипчандлера, прайс-лист лежит на столе в салоне. Заказ необходимо сделать до обеда, - объявил старпом по судовой трансляции.
- Пойдём, посмотрим, что у него можно заказать, - позвал второй механик Валерку.
- Да что там есть-то. Спиртное да сигареты.
- Вот, это и закажем. Я прошлый раз в Херсоне удачно сдал в киоск десять блоков сигарет «Оскар». Надо ещё заказать.
- А что в Херсон идём?
- Ну, в Новороссийске грузились, теперь по графику погрузка в Херсоне.
- Ладно, пойдём, закажем чего-нибудь. Бутылку «Метахсы» это непременно, - согласился Валерка, - ну и блоков на пять сигарет, пожалуй, хватит. Недавно в городе был, так поистратился прилично. На рынке хорошие сапоги для жены выторговал. А ты сигареты-то куда сдавал?
- Да, неподалёку от порта в киоск. Придём в Херсон покажу.
Узнав, что в Херсоне можно выгодно сдать сигареты, вся команда закупалась по максимуму своих финансовых возможностей.
 Долго ли, коротко ли, но выгрузка закончилась, и под вечер судно вышло из порта. Утром, выйдя на палубу, Валерка с недоумением обнаружил, что с левого борта судна берега не видать. Берег оказался с другого, правого борта.
- Странно, и куда это мы идём, если берег не с той стороны, где должен быть, - рассуждал он,  поднимаясь на мостик.
- А ты что, не знаешь, - ответил на Валеркин недоумённый взгляд и жесты вахтенный штурман, - в Таранто идём.
- Насколько я знаю географию, это Италия, где-то под её «каблуком».
- Совершенно верно, - подтвердил штурман его догадку.
- И как мы туда попадём, если надо пересекать Ионическое море, а его ширина в этом месте намного превышает разрешённого нам удаления от берега. Или будем обходить его до самой «шпоры» итальянского сапога?
- Пока не знаю. Мастер велел проложить курс до Ионических островов, а в пароходство дал сообщение, что идём за попутным грузом в Патры.
- Ну, рисковый мужик.
- Зато попутный груз возьмём и в Италии побываем.
- Ну, с этим я согласен. Давно в Италии не был, а в Таранто вообще ни разу. Вино там, говорят,  вкусное и дешёвое.
- Вот и продегустируем.
- Ну, дай-то Бог. «Балтийские», «Сормовские», «Ладоги» туда ходят, а на «Волго-Балте» никого там не встречал.
- Значит, мы будем первые.
- Была бы погода хорошая, а то там может так навалять, что мало не покажется.
- Да, вроде, прогноз хороший дают. Мы так осторожненько-осторожненько, как говорится,  «огородами – огородами и к Котовскому».
- Ну да, если только в Италии портовые власти не узнают,  про наши ограничения. Знавал я случай, когда одному судну пришлось брать буксир сопровождения чтобы из Англии дойти до Бремерхафена. Дорого ему обошлось это удовольствие.  Нет, я, конечно, только за! Италия! Таранто! Пальмы! Хорошее дешёвое вино! (Про аморальное говорить не будем.) Мечта моряка. И куда ж это нас судьба забросит-то? За сколько морей?
- А вот посчитай! Азовское, Чёрное, Мраморное, Эгейское, Средиземное и Ионическое – шесть морей получается.
- Так и запишем в истории судна: «Хождение за шесть морей».
- В истории судна можешь записать, а вот в вахтенный журнал мастер велел писать, что идём грузиться в Патры и не далее. Впрочем, и на этом маршруте шесть морей получается.
Погода сопутствовала и, пройдя Ионические острова, судно взяло курс на Северо-запад, прямиком под «каблук итальянского сапога». Двести десять  морских миль прошли меньше чем за сутки и к вечеру подошли на рейд Таранто.
- Юрий Дмитриевич, - окликнул третий механик проходящего мимо капитана, - сигареты-то будем куда сдавать и опечатывать?
- Ничего не будем опечатывать. Убери куда подальше с глаз долой.
-  А если таможня будет досматривать?
- Вот привязался! Ну, так убери, чтобы и таможня не нашла.
- Понял, не дурак!
- А я уж сомневаться начал.
Капитан поднялся на мостик, а третий механик, собрав свои десять блоков сигарет, отправился искать, куда бы спрятать их подальше.
- Ну что, берут в порт? – спросил капитан старпома.
- Пока нет, задержка там какая-то. «Сормовский» грузовые операции закончил, а выход в море не дают. Проблема у них, как я понял с документами. Его сейчас перешвартовывают на другое место …
- Как возьмёшь лоцмана на борт  позвони мне.
- Добро.
Через час судно ошвартовалось к причалу, где предстояла погрузка. На борт прибыла комиссия, и, буквально через полчаса, покинула его, оформив приход и открыв выход на берег.
- Сдаётся мне капитан наш большой везунчик, - поделился мыслями Валерка с третьим штурманом, - имея на борту как минимум полторы сотни блоков неучтённых сигарет, обошёлся без таможенного досмотра. За такой «контрабас» могли   арестовать и судно, и экипаж, а тут - как с гуся вода.   
- Ты ещё больше удивишься, если узнаешь,  почему нас сразу в порт не брали.
- Ну и почему?
- Капитан порта проводил проверку судов у причалов. На «Сормовском», при  проверке выяснилось, что у старшего механика с дипломом какая-то проблема. Вот их и арестовали до подтверждения диплома. Представляешь, что  сделали бы с нашим судном, когда выяснили, что превышен район плавания.  Мало того что оштрафовали, так ещё и из порта, без сопровождения не выпустили бы. Так что мастер наш в «рубашке родился».
- Это точно. Можно сказать пронесло.
Утро порадовало экипаж не только великолепной погодой, но и сведениями с соседнего судна, что выход в город практически свободный. Карабинеры, охраняющие порт, проверяли документы только на входе, а выходить в город можно свободно даже через открытые для автотранспорта ворота и  в любое время суток. Каждый стал планировать удобное для него время увольнения на берег, в зависимости только от занятости своими обязанностями. За время длинного перехода работы на палубе и в машинном отделении у механиков накопилось много. Валерка, прихватив сумку с инструментами и раздевшись до пояса,  уже устроился у контроллера управления брашпилем намереваясь заняться его обслуживанием,  когда к нему подошёл боцман.
- Ты сигареты сдавать будешь?
- А что есть куда?
- Докеры спрашивают. По десять тысяч лир дают за блок.
- Слушай, если не в тягость, забери пять блоков в моей мастерской. На верхней полке стеллажа в пакете найдёшь.
- Добро, сдам все оптом и дело с концом, от греха подальше.
- И то правильно, нет сигарет и нет проблем, тем более что в город собираюсь после обеда. О южно-итальянских винах наслышан, но местного разлива пробовать не доводилось.
- Так может докерам заказать,  чтобы принесли на борт в обмен на сигареты?
- Нее, мы с третьим штурманом после его вахты сами сходим.  В таверне посидим, по городу побродим. Он бывал здесь, правда давненько, говорит красивый,  уютный городишко.
- Оно и правильно. Чего на судне сидеть, если есть возможность землю потоптать.
Валерка закончил обслуживание контроллера, проверил рукоятки ручного тормоза на электромоторе, (зачастую матросы закрашивают их краской) и направился в машинное отделение. До обеда надо было ещё много успеть, чтобы с чистой совестью за выполненную работу отправиться в город.
- Держи свои пятьдесят тысяч, - передал боцман Валерке деньги за проданные сигареты,- в городе в любом баре можно было бы сдать значительно дороже, но лучше не рисковать.
- И это правильно!   «Лучшее – враг хорошего», - повторил Валерка известную на флоте  присказку. 
    *      *       *
 - Ты посмотрел по карте, куда идти? - обратился Валерка к третьему штурману Володьке, когда они вышли на причал, вертя головой в каком направлении выход из порта.
- Чего смотреть, откуда машины с трубами идут, там и выход, а дальше я помню. Если идти налево – там промышленный район, а направо через мосток, попадём в старый город, он расположен на небольшом островке, а дальше, за вторым мостом выходим на площадь Гарибальди, парк Гарибальди и в более современный город с большими супермаркетами и магазинами.
- А оно нам надо так далеко идти? Таверны, наверняка есть и в старом городе?
- Да я хотел дойти до большого обувного магазина, жене туфли посмотреть.
- Ну, пошли в магазин, но потом в таверну!
- А как же, за тем и вышли в город, - согласился Володька.
Пройдя узкими, по большей части мощёными булыжником улочками старого города, заблудиться в которых было просто невозможно, так как они все шли в одном направлении вдоль острова, и в расположении которых Володька ориентировался достаточно уверенно, они вышли ко второму мосту.
- Слава Богу, выбрались на белый свет, - разглядывая башню и стены крепости на оконечности острова, обрадовался Валерка.
- Дальше, за мостом площадь Гарибальди и более современный город с широкими улицами и магазинами, - подытожил Володька, - здесь,  неподалёку большой торговый центр. Посмотрю обувь для жены, и обратно. Видел сколько здесь винных магазинов, кафе, баров. Какой приглянется, там и посидим.
- Согласен, старый город хоть и с узкими улочками, но  атмосфера в нём особая, располагающая  почувствовать себя жителем древнего города. Словами не описать, но чувствуешь себя словно в двенадцатом или даже раньше веке. Определённо всем зданиям не меньше тысячи лет.
- Я не сильно ошибусь, если скажу, что город-крепость был основан году этак в семисотом, до нашей эры. Так что ему, на сегодняшний день более двух с половиной тысячелетий, а не тысячу лет.
- То-то я чувствую, что сильно постарел, а нам ещё обратно здесь идти.
- Кто бы подумал, что история может так влиять на возраст, - рассмеялся Володька.
Они прошли мост и площадь Гарибальди, за которой город приобретал совершенно другие очертания.  Прямые проспекты и новые здания высокоэтажного строительства, пешеходные зоны и торговые центры  придавали этой части города  современный вид. Здесь хватало места даже для городских  скверов и парка с детскими аттракционами.
- Я здесь тебя подожду, - присаживаясь на скамейку в уютном сквере названным «Piazza della Vittoria» (площадь победы), разглядывая памятник героям, решил Валерка, - покупать в магазине мне нечего,  а здесь  такая благодать.
- Я быстро,  торговый центр здесь неподалёку, - согласился Володька.
Валерка, пригретый ласковыми лучами   солнца,  успел разомлеть и прикемарить.
- Вот повезло, - услышал он радостный голос Володьки, - представляешь, попал на акцию и к купленным туфлям добавили ещё коробку с какой-то обувью.
Володька уселся рядом с Валеркой на скамейку и стал доставать из большого пакета коробки.
- Это я жене туфли купил, - хвастался он покупками, - а это, сейчас посмотрим, чего мне ещё подарили.
Во второй коробке оказались сандалии с длинными ремешками. Такие сандалии Валерка видел на старинных гравюрах  и рисунках в Греции.
- Для моей жены маловат размер,- разглядывая хорошей выделки кожаные сандалии, заключил Володька, - у тебя дочке сколько лет?
- Тринадцать.
- Вот, для неё подойдут. Держи подарок.
- Пожалуй,  подойдут, - согласился Валерка, - спасибо. Пошли обмывать покупки.
Старый город с его многочисленными кафе, барами, ресторанами, небольшими магазинами и сувенирными лавками, в отличие от кварталов деловой части Таранто,  больше предназначался для  отдыха и даже не туристов, а местного населения, которые, казалось, проводили  там всё своё свободное время. Они заглянули в несколько баров, заполненных в это время более чем наполовину.
- Знаешь что, давай возьмём в магазине бутылку хорошего вина, сядем на берегу залива напротив порта, я знаю здесь укромное местечко, там и посидим спокойно, - предложил Володька.
- А и то, правда. Ты заметил, с каким любопытством на нас посматривали в баре, будто у нас на лбу написано, что мы русские.
- Туристическим этот город не назовёшь, а кроме моряков здесь, в припортовых барах,  других иностранцев, видимо  немного бывает.
Распахнутые настежь, скреплённые полосами кованого железа старинные дубовые двери магазина,  казалось, зазывали прохожих.  Тонкий винный аромат,  распространяемый вокруг магазина, свидетельствовал о его предназначении.  Внутри магазина в большом количестве на полках стояли бутылки, а в глубине за прилавком у стены примостились несколько  больших бочек,  от которых и шёл этот аромат, и из которых продавец наливал для желающих вино в бутылки различной ёмкости.
- Сколько будем брать? Литровой  маловато будет, а этой вот, с ручками, литров на пять, пожалуй, многовато.
 - А вон поменьше трёхлитровая стоит. Эта в самый раз пойдёт, - предложил Володька.
 - Согласен, возьмём эту - согласился Валерка, показывая продавцу на выбранную тару. - Надо будет бутылку обратно сдать, - рассчитавшись за вино, предложил  Валерка,  - стоимость бутылки дороже, чем налитое вино.
- Да, вино здесь дешевле пустой бутылки. Мы, когда ходили сюда так и делали. За две пустых нам давали одну полную бутылку вина.
Они вышли из магазина, спустились с высокой набережной в заросли кустарника к самой воде и устроились на камнях, напротив  причалов грузового порта.
- Вот здорово,  даже судно видно, - оглядываясь по сторонам оценил обстановку Валерка.
- Я это место ещё года два назад приглядел. Раза три приходили сюда за трубами на Турцию, - пояснил Володька свою осведомлённость в знании этого укромного уголка.   
- Жаль стаканчиков в магазине не продают, - откупоривая бутылку, заметил Валерка.
- Да ладно, что тебе не приходилось без стаканов обходиться?
- Так чокнутся не с кем, традиции нарушаются.
- Переживёшь, - рассмеялся Володька, - за твоё здоровье!
Хорошая погода, хорошее вино, укромный уголок – что ещё надо моряку для отдыха? Доброе сухое вино развязало языки, и друзья рассчитывали посидеть здесь несколько часов, когда Валерка заметил, что с судна  сошли несколько человек и направились к проходной порта.
- У тебя глаз зорче моего будет, глянь, кто там, в город собрался? – разглядывая группу сошедших с судна, попросил Валерка, - второй механик с ними?
- Так: повар, стармех, старпом и да, вроде второй механик с ними.
- Заканчиваем посиделки. Второй механик должен был собрать балластный насос, а мне сегодня надо обязательно мотор на него установить и подключить, - засуетился Валерка.
- Тогда  пошли, засовывая пустую бутылку в пакет, - согласился Володька, - на мосту перехватишь их, а я  сдам тару в магазин и догоню.
- Хорошо, - согласился Валерка, - я на мосту подожду.
                *    *   *
- Дед, положи мой паспорт себе в барсетку, а то мне некуда его девать, - обратилась повар к стармеху, едва они миновали проходную порта.
- И мой паспорт возьми, всё равно возвращаться все вместе будем, - попросил старпом, - карман на этой рубашке мелковат и без застёжки, боюсь выронить где-нибудь.
- Давайте, - согласился стармех, - у меня как в сейфе, не пропадёт. А ты? - обратился он ко второму механику.
- У меня в куртке хороший карман на молнии, - пряча паспорт, улыбнулся второй механик, - всё своё привык носить с собой.
Он поправил, закинутую за плечо  курточку, под которой внимательный наблюдатель мог бы заметить небольшой пакет с каким-то содержимым.  Охранник порта, в чьи обязанности входило следить за порядком,  занятый осмотром выезжающего автомобиля,  только махнул рукой, давая добро на выход из порта.
- Ну вот, а вы беспокоились, я же говорил, что выход здесь свободный.  В баре сигареты   сдадим в два раза дороже, чем в порту. Мне коллега с «Сормовского» подсказал, -  обрадовался старший помощник, - половина дела сделана.  Сразу за мостом хороший бар, там и сигареты сдадим и отдохнём до ужина.      
- Ну, ты затеял, тебе и карты в руки. Я вынес, а ты будешь договариваться с барменом.
- Да не вопрос, - согласился старпом.
 Прояснив ситуацию с балластным насосом, Валерка поспешил на судно. Вечером старпом планировал откачивать балласт, и надо было не только установить электромотор на место, но  подключить, проверить центровку,  и опробовать в работе. 
- Хорошая прогулка,  хорошее вино, пока сидели, весь  хмель выветрился, - поделился Валерка впечатлением, - а то мне ещё работать надо.
- Так оно от семи до девяти градусов. Совсем слабенькое винцо, - согласился с ним Володька.
Они подошли к проходной, показали охраннику паспорта  и, получив добро на проход, направились на судно.
    *     *     *
 После окончания обеденного перерыва народу в баре,  поубавилось. Старпом подошёл к стойке, поговорил с барменом и махнул второму механику, указывая на подсобное помещение, куда следовало пройти. Бармен направился туда же и вскоре они вышли, пожимая друг другу руки в знак удачной сделки.
- По двадцать тысяч за блок сдал, так что гуляем по взрослому, - сообщил он старпому, подсаживаясь к занятому приятелями в углу помещения бара столику. 
- Что будем заказывать? – взяв на себя руководящую роль, листая страницы меню, спросил стармех.
- Мне сухого не креплёного вина, мне ещё команду ужином кормить, - попросила повар.
- Мне - белого креплёного вина, - заказал старпом.
- Ну и мы со вторым механиком можем позволить себе креплёного вина.   Попробуем  розового, а на закуску предлагаю взять креветок. Возражений нет? Нет! Тогда заказываю, - откладывая меню, стармех махнул рукой бармену.
 За добрым вином, в хорошей компании да за разговорами, время пролетело незаметно, когда повар спохватилась: «мне же команду кормить надо, время шесть часов, а ещё до судна идти».
- Ну, надо так надо, - согласился стармех и попросил счёт.
- А что, хорошо посидели, - выходя из бара,  заключил старпом, - завтра можно будет повторить.
 Они проходили по узкому тротуару моста, когда возле стармеха притормозил мотоциклист. Парень в шлёме сорвал барсетку с руки стармеха и, газанув на полную мощность, скрылся за поворотом.
- Стой, стой, - закричали все разом,  но мотоциклиста и след простыл.
- Твою жеж мать, что делать-то, - выругался стармех, разглядывая оставшийся на руке ремешок от барсетки, - там же наши паспорта,  как в порт-то теперь пройдём?
- Придётся мне сказать, что вы со мной, - доставая свой паспорт из кармана, предложил второй механик, - да с  агентом надо как-то связаться, чтобы сообщить в полицию.
- Ладно, пошли на судно, там разберёмся, - предложил старпом.
                *       *      *
После безуспешных попыток связаться с  агентом по рации для решения насущных вопросов по погрузке, капитан решил дойти до проходной порта. В случае необходимости воспользоваться телефоном начальника охраны, с которым Юрий Дмитриевич успел познакомиться,  ему посоветовал тот же судовой  агент.  К вечеру интенсивность движения в порту стала затихать, и начальник охраны, мог позволить себе устроить кофе-тайм, удобно расположившись  в кресле за своим служебным столом. Юрий Дмитриевич на правах знакомого попросил воспользоваться телефоном и, после переговоров с агентом, задержался, соблазнённый предложенной чашечкой ароматного кофе и дружеской беседой.  Смеркалось. В порту и на проходной включили освещение, когда начальник охраны обратил внимание на непонятное действие охранника и группы людей у шлагбаума.
- Извини, капитан, кажется, возникла какая-то проблема,  - показывая на группу у ворот, отвлёкся от беседы начальник охраны.
- Это мои возвращаются из города, - признав в группе своих членов экипажа, определил Юрий Дмитриевич, - похоже, они немного перебрали в баре. Я им на судне сделаю внушение.
- Это точно твои, - переспросил начальник охраны.
- Точно.  Женщина - наш кок,   а с ней старпом,  стармех и второй механик.
- Пропусти их, Марио, - крикнул через открытое окно начальник своему охраннику.
- Слушаюсь, - охранник поднял шлагбаум и пропустил моряков.
                *     *     *
- Ну вот, а вы боялись, что без документов не пропустят, - не ведая причины их беспрепятственного прохода, обрадовался второй механик. Всех по одному паспорту пропустили.
- Пропустить-то пропустили, а как из страны без документов выпустят? Стоять нам в порту, пока через посольство новые паспорта не сделают.
- Да, попали в историю. Откуда этот мотоциклист взялся?
- Если не ошибаюсь, я  видела его в баре, он у барной стойки отирался.
- Полагаешь, он был в сговоре с барменом? - предположил дед.
- Какая, на хрен, разница был он с кем в сговоре или нет, паспортов-то нет.
- Ну, может полицию на след наведёт эта информация, - предположил второй механик.
- Может и наведёт, да только времени до окончания погрузки дня два, не более, - заключил старпом.
                *            *          *
- Спасибо за кофе, Доминик. Пойду, посмотрю, в каком состоянии моя команда пришла из увольнения.
- Не стоит благодарности, Юрий. Хоть твои и пришли весьма навеселе, ты их сильно не ругай, - заступился за моряков начальник охраны, - вино у нас очень хорошее и дешёвое, твои не первые приходят в таком виде. Я привык такое видеть, потому и не препятствую их проходу в порт, тем более, когда нет грузовых операций.
- Хорошо Доминик, разберёмся, - ответил капитан, больше обеспокоенный предчувствием, что не всё так просто. Денег он экипажу не выдавал, значит, они сдали где-то сигареты. Если в порту и дёшево, это одно, а если вынесли и продали дорого в баре, -  совсем другое. Как старый моряк он в совершенстве знал, что от Норвежского Трамсё до Южноафриканского Кейптауна,   от  Африканского Дакара и до Панамского Бальбоа, все припортовые бары находятся под контролем  криминальных кругов, спецслужб,  да и всяких любителей лёгкой наживы. Кошки скребли на душе капитана, и он поспешил на судно.
«Прибывшим из увольнения, просьба пройти в каюту капитана!» - сделал объявление по трансляции вахтенный штурман.
- Вас это не касается, - прибывшими первыми Валерке и Володьке ответил капитан,  на их доклад о прибытии, - занимайтесь своими обязанностями, - а остальные проходите, - только что подошедших старпома, стармеха, второго механика и повара пригласил он. - Рассказывайте, что это было на проходной? Что за инцидент?
- Нас ограбили, - первым начал стармех, - вот, от барсетки только ремешок остался, а сумочку сорвал мотоциклист и уехал.
- И это всё?
- Да, но только в барсетке были наши паспорта, - добавил старпом.
- Что ещё там было?
- Мой паспорт, удостоверение, паспорт старпома, повара ну и немного денег, - понурив голову, пояснил стармех.
- Какие деньги?
- Итальянские лиры и немного долларов, осталось от зарплаты.
- Что за удостоверение?  Твоё? Работника флота?
- Нет, от отца осталось, удостоверение сотрудника КГБ, - уточнил стармех.
- Молодцы, нечего сказать! Что теперь прикажете мне делать?
- Ну, мы хотели в полицию заявить, - начал старпом, - наверное, надо агенту сообщить.
- Тебе, как никому другому известно, наше полулегальное нахождение здесь, и теперь ты хочешь обнародовать это, привлечь власти и быть арестованным до выяснения обстоятельств. Как ты полагаешь, нас смогут выпустить из порта или весь экипаж сменят здесь же в Таранто?
 Произошло самое худшее, что только можно было предположить. Ожидать вразумительного ответа от виновников «торжества» капитан не мог.
- Всем написать объяснительные о роли каждого в этой истории, - распорядился капитан и выпроводил из каюты.
- Старпом, - крикнул капитан вдогонку, - вызови агента на борт. Да смотри, не болтай много по рации, скажи, что проблема с грузом. Пусть срочно приедет.
*   *   *
- Извини, Марко, что пришлось побеспокоить в неурочный час, но у нас возникла большая проблема пойдём, обсудим,  - пригласил  капитан агента в свою каюту.
- Что за проблема? С погрузкой, вроде, всё решили. Документы подвезу, как только закончится погрузка, и сразу закажу комиссию на отход.
- Марко, у меня команду ограбили. Украли барсетку с  тремя паспортами. Надо заявить в полицию. Если до отхода паспорта не найдут, буду заявлять в консульство. Без документов нам выход в море не оформят.
- Капитан, мне надо знать все подробности, чтобы заявить в полицию.
- Подробностей-то мало. Мотоциклист вырвал сумочку у старшего механика на мосту недалеко от порта. Вот и все подробности.
- Может сделать объявление по местному телевидению, чтобы вернули паспорта? – предложил агент.
- Вот такой огласке я бы хотел избежать. Не в наших интересах привлекать к этому происшествию большое внимание.
- Ладно, всякое случается. Мне понадобятся фамилии пострадавших.
- Это понятно. Старпом сейчас готовит список с данными, а также описание происшедшего. Полагаю, этого будет достаточно для полиции.
- Думаю что да. Если возникнут дополнительные вопросы, я подъеду на судно.
- Хорошо. Будем надеяться, что всё обойдётся.
Заявление от агента в полиции приняли, но с сожалением сообщили, что в короткий срок найти и вернуть документы вряд ли получится.  Каждый час работы докеров приближал развязку.  Капитан всё ещё не решался доложить в пароходство о происшествии, надеясь не то на чудо своего везения, не то на свои молитвы. По несколько раз в день он связывался с агентом, но утешительных новостей по поводу паспортов не было от слова совсем.
- Капитан, грузовые операции закончат сегодня к шестнадцати часам. Ещё час будут крепить груз.   Комиссию на отход я заказал на семнадцать часов,  - доложил агент.
- Марко, что с паспортами? Есть какие-нибудь новости, - с надеждой на благоприятное известие спросил Юрий Дмитриевич.
- Нет, капитан, ничего нет. Комиссия на борту решит, выпускать экипаж без документов или нет. Не в моей компетенции решать такие вопросы.
- Хорошо  Марко, Ждём комиссию в семнадцать часов.
*    *    *
- Сеньор капитан, сеньор капитан, - дежурный карабинер постучал в кабинет начальника.
- Что тебе, Альберто?
- Нам на крыльцо подбросили  пакет.
- Ты посмотрел,  что в нём?
- Посмотрел. Здесь какие-то паспорта.
- Хорошо. Давай сюда пакет. Кажется, эта неприятная история с русскими моряками заканчивается благополучно, -  обрадовался капитан карабинеров, набирая номер телефона судового агента. – Марко, передай капитану, что паспорта нашлись.  Заезжай и забери их в участке.
- Спасибо, сеньор капитан, минут через десять подъеду, - обрадовался агент и тут же стал вызвать по рации судно.
- На связи «Волго-Балт-203», - ответил вахтенный штурман, услышав по рации голос агента.
- Передайте капитану – всё в порядке, документы у меня, заказываю лоцмана на семнадцать тридцать.
- Добро, лоцман на семнадцать тридцать, -  подтвердил  вахтенный штурман.
Только три паспорта, но,  ни удостоверения сотрудника  КГБ СССР,  ни денег  в пакете не оказалось.  Впрочем, капитану ничего больше и не требовалось. Оформление отхода не заняло много времени и к назначенному сроку судно вышло в рейс.
- Юрий Дмитриевич, куда прокладываем курс? – спросил второй штурман, склонившись над картой.
- На Патры, родной, на Патры, там мы до сих пор стоим, - распорядился капитан, - в Патрах достанешь старый вахтенный журнал и заполните его  за всё  время как стоянку на рейде в ожидании и погрузку, а этот уберёшь подальше, он нам больше не понадобится.
В Патрах капитан доложил в пароходство об окончании погрузки и попросил разрешение, для экономии времени и топлива,  на проход Коринфским каналом.  Дальнейшие события; выгрузка в Турции, плавание по штормовому Чёрному морю и покрывшемуся льдом Днепру, не доставили особых хлопот. И только в Херсоне, минувшие события напомнили о себе…
- Здравствуй, Юрий Дмитриевич! – приветствовал  капитана, сухим, официальным тоном,  прибывший  с комиссией для оформления прихода судна старый друг. 
Друзья детства, они не только учились в одной школе, жили неподалёку, но и одной ватагой ходили меряться силами на соседнюю улицу.  После окончания школы поступили учиться один в  мореходное, а другой в училище МВД. Найдя свои половинки, они женились, и теперь их дружба продолжалась уже домами. Правда, в последнее время  их семейные встречи случались всё реже.  Юрий Дмитриевич большую часть времени работал в море, а Андрей Иванович,  полковник комитета государственной безопасности, загруженный работой, редко находил свободное время  для встреч.  Большей частью они созванивались по телефону, по старой привычке поздравляя  друг друга   с праздниками или очередным юбилеем. Их жёны  дружили, поддерживали контакт и встречались гораздо чаще мужей.
- Здравствуй Андрей Иванович, рад тебя видеть, - ответил на приветствие капитан, придерживаясь  на людях такого же официального тона. – Ты  с комиссией или по своим делам?
- По своим - Юра.  Я подожду, пока комиссия отработает, потом поговорим, - ответил Андрей, присаживаясь на диван перед телевизором в салоне, чтобы не мешать работе комиссии оформляющей приход судна.
С большим удовольствием Юрий Дмитриевич встретил бы друга дома, за праздничным столом,  а встреча с полковником службы безопасности здесь, на судне, по служебным делам;  могла сулить  только неприятный разговор.
- Андрей Иванович, пойдём ко мне в каюту, - как только комиссия закончила работу и покинула борт судна, пригласил капитан старого друга,  - что будешь: кофе, коньяк? – предложил Юрий Дмитриевич, доставая из бара  банку «Нескафе голд», бутылку «Метахсы» и небольшие коньячные фужеры.
- Давай коньячка, за встречу.  Когда последний раз встречались, я и не помню. Лет пять назад, если не больше.
- Не меньше, это точно.
- Жена говорила, что ты, вроде, завязал с плаванием, на берегу осел.
- Да,  в восемьдесят седьмом году, наш китобойный флот и плавбазу «Советская Украина» поставили на прикол в Ильичёвске, с тех пор в море не ходил.  В порту на буксирах подрабатывал, а недавно старые друзья открыли свою судоходную компанию в Феодосии,  взяли в чартер судно и пригласили  поработать. Оклад небольшой. Немного в валюте доплачивают, ну и процент от фрахта, если попутный груз  на обратную дорогу сам найду.  Давай, Андрей, выпьем за встречу, - разливая коньяк по фужерам,  предложил капитан.
Они выпили, закусили дольками лимона, который капитан нарезал, рассказывая о  своём житье-бытье.  Андрей закурил, удобно расположившись в кресле, предполагая длительную задушевную беседу. Здесь это было даже удобнее, чем дома, где жёны всегда отвлекали их,  то своими вопросами, то общей темой разговоров.
- Как твои-то дела! – поинтересовался Юрий Дмитриевич, - слышал, вашу контору сильно сокращали.  Ты на старом месте служишь или нашёл другую работу?
- Было дело, попал под сокращение. Потом в Киеве стали организовывать свой, независимый от Москвы комитет безопасности. Туда и устроился работать. Звание осталось старое, а в должности даже повысили. Возглавляю Херсонский отдел. 
- Андрей, ваш комитет контролировал всё и вся. Как получилось, что докатились до жизни такой. Почему не пресекли действия по развалу Союза.
- Да потому, что не с той стороны мы беды ждали. Ну да, докладывали наверх о своих наблюдениях и порой даже выводах, но не предполагали, что разваливать будут с самого верха, куда мы и слали свои донесения. Структуры пока ещё взаимодействуют,  но наше главное управление теперь в Киеве. Грустно об этом говорить, давай лучше выпьем.
Пропустив одну, за одной несколько рюмок,  Андрей внезапно сменил тему разговора.
- Расскажи лучше Юра, как вы отличились в Италии.
- Что значит, отличились, откуда и что тебе об этом известно? – удивился  капитан, догадываясь, но, не подавая виду, о чём говорит  полковник службы безопасности.
- Да вот тут целое досье пришло на ваши художества. Судно числится за Феодосией, потому и материал пришёл в Симферополь,  а они к нам переслали, в порт прихода.  Увидел твою фамилию -  решил сам приехать, разобраться, как умерший сотрудник с удостоверением КГБ оказался в Италии.
- Ну, раз ты всё знаешь, то вот, читай,  - передавая листки объяснительных рапортов членов экипажа,  капитан восхитился работой и осведомлённостью соответствующих органов в такое смутное время.
- Ну вот, теперь всё понятно, - ознакомившись с объяснительными,  обрадовался Андрей Иванович, возвращая  листки капитану, – выбрось всё, а я закрою это дело, за неимением состава нарушения. Наливай, что там осталось и покончим с этим.
- Спасибо, Андрей!  У меня словно гора с плеч свалилась.
- Ладно, проехали.  Лет пять назад за такие дела  визу бы однозначно закрыли, а теперь на такие шалости никто и внимания не обращает. Это удостоверение сотрудника КГБ подняло такую панику.
Они допили коньяк и, довольные исходом дела, расстались,   пообещав вскоре встретиться в домашней обстановке.