5. Волк. Возвращение

Волк. Возвращение.
  Помните о Волке? Жил он в лесу, поживал себе… Да что-то тоскливо ему было и нерадостно. Вроде всё нормально было: и вегетарианствовать он привык, с волчицей хоть и не сложилось-он особо и не горевал, и одному неплохо.
  Овца вот только покоя ему не давала, осталась жить в лесу, так комфорта ей надо, привыкла жить в хлеву. Нудит и нудит: то ей шалаш поставь, то сена на зиму заготовь, то других волков убеди её не трогать, да ведь не просто убеди, а их еще задобрить надо, угостить зайчатинкой.
  Задолбала она Волка своим нытьем, каждый день придёт к нему, сядет и ноет: » "Вот, шалаш плохой, холодный, сено сырое, скукота, лес шумит-спасть не даёт, белка наглая-не хочет разговаривать, нос задрала; а кабан полянку раскопал-желуди искал, пройти невозможно. А как уж в хлеву хорошо жилось в прошлые времена! Это ты, Серый, всё затеял, может и обошлось бы с мясокомбинатом. А теперь там всё позастроили, новые площадки для молодняка, животные на вольном выпасе, и туда не попадешь с улицы никак. И всю-то мою жизнь ты, Волчара Позорный, порушил напрочь".
  И так каждый день, чокнуться можно. Волк уже думал в соседний лес уйти, чтоб эту овцу больше не видеть, да не решался, как то не принято было у волков свой Лес менять на другой. Да и в том лесу свои волки есть, им чужаки не ко двору.

  Однажды лежал Волк под березкой, на звезды глядел, думу думал, стебелек пожевывал. Вдруг как хлопнется что-то ему в лоб. Шишка еловая. потом другая. Поднял он голову вверх и смотрит: белка.  «Ты чё, обалдела?»- возмутился Волк.  «Да нет. Это ты обалдел совсем»,- говорит ему Белка.  «Посмотри на себя, Волк, во что ты превратился? Кто ты вообще?  Тюлень?  Кабан? Хомяк??»

 «Я-Волк»- растерянно сказал Волк.
 «Да какой же ты волк?»- усмехнулась Белка.
 «Волк-сильный, смелый, честный, отважный зверь. А ты? Овца эта уже весь Лес задолбала своим нытьём и капризами, от неё все шарахаются уже, требует чтоб лесные жители ей ягоды и грибы приносили, птицам петь запрещает утром, а соловью-вечером- покой её ,видите ли, нарушают.
  Дятел-не стучи, медведь-не рычи, заяц-не прыгай, шмель -не жужжи, а нам, белкам, по ветвям прыгать запретила-роса, видите ли, на неё сыплется сверху.

 А кто не подчиняется ей-грозит, что тебе пожалуется. А ты уж нас всех тут съешь нафиг- и косточек не оставишь. Ну мы-то тебя знаем, что ты справедливый и адекватный, но слушать её сил нет никаких. Она вон молодые деревца все подъела подчистую, целыми днями жует и жует, старые дубы уже и желудями в неё бросали, и ветками цепляли, и в овраг сбрасывали-ей как слону дробина. Угомони ты её, Волк, а то худо будет Лесу, очень худо.

  И ещё, Волк, послушай, дело, конечно, твоё, можешь иметь какие угодно убеждения, но у тебя есть обязанности, работа твоя. Все волки веками её выполняли, а ты как-то взял и отказался. Нельзя так, Волк, в лесу у всех свои обязанности, без этого жизни не будет, мы ж экосистема, сам знаешь. Одно звено вынешь-всё рассыплется. ты серьезно подумай, не приглашать же нам волка из соседнего леса, позорище-то какое. Ты ж не инвалид, и не урод какой, что ж ты запустил-то себя так?»

 Волк уронил челюсть: «Ты о чём это, Белка? Какая-такая работа? Чего я не выполняю?»
 Белка прикрыла глаза лапкой: «Ой, как всё запущено…Ты кто вообще, Волк? Как тебя в народе зовут? Ты -санитар леса. Твоя задача какая? Лес охранять от болезней, эпидемий всяких, чтоб мы тут все от больных животных не заразились и не умерли все начисто. Чтоб потомство слабое-не выживало, и не давала слабое же потомство, чтоб популяция усиливалась.
   А ты знаешь, что у нас зайцы через одного заражены чумкой? Что подохло уже два их стада? А которые выжили-нарожали зайчат то слепых, то бесхвостых. и олени с косулями уже массово болеть начали. Такими темпами в лесу зайцев через пару лет уже совсем не останется,  а там по цепочке- и лисы, и совы, и прочие вымрут, еды у них не будет. Что я тебе всё это объяснять должна? Сам всё знаешь. Только вот что с тобой происходит-не пойму. Мутантом ты стал что ли? Или в зомби превратился?»

Волк сглотнул, сказал тихо: "Спасибо, Белка, я всё понял». Повернулся и пошел в чащу. Сел на пень  и стал размышлять.

  Тут к нему, продираясь сквозь заросли, приблизилась запыхавшаяся Овца.
  «Волк, Волк, ну сколько можно,- затараторила она,-ну скажи ты им уже, ну почему они меня не слушаются, я сказала этим бобрам, чтобы они бревен нагрызли и натаскали, а медведь из этих бревен мне хлев построит, а они все не слушаются меня, посылают прямо матом.
  Скажи им, Волк, скоро зима, я в шалаше замерзну. Пойдем, Волк, прямо сейчас, и ты им объяснишь, что к чему. А еще,- торопилась она,- мне бы сена надо побольше заготовить, так надо у Лося отобрать, он себе два больших стога заготовил, зачем ему столько, он себе еще заготовит, а эти два пусть мне отдаёт.
  Пойдём быстрее, Волк, или ты забыл, сколько я добра для тебя сделала?  Как от охотников тебя спасала, поила-кормила? А как я ваш Лес спасла и всех животных тоже я спасла, ты забыл? Если бы не я- и тебя бы не было, Волк, ты это всегда помни.»

  Волк поднял голову, исподлобья посмотрел на Овцу долгим, мрачным, тяжелым взглядом. Овца замерла на месте. Волк подошел к ней, ещё раз посмотрел и…  проглотил Овцу…Всю, с хвостом и шерстью, целиком.

 «Ну вот, одно дело сделано»,- ухмыльнулся он. -А теперь-зайцев сортировать. Хоп-хэй, ла-ла-лэй, финита ля комедия,»- замурлыкал он себе под нос песенку,  и, вильнув хвостом, весело поскакал в чащу леса.
 «Главное-не обожраться зайчатиной с непривычки»,- думал он, перепрыгивая через поваленные деревья.

 Белка посмотрела ему вслед: "Ну наконец-то, очнулся Серый. Теперь всё точно наладится»,- с облегчением вздохнула она, и пошла собирать и сушить грибы и  орехи, кормить бельчат и просто прыгать по зеленым веткам. радуясь солнышку.