Декадник на теплоходе или телепортация. День седьм

               
                8

                День седьмой восьмой и девятый

        Начало следующих дней ни чем не отличалось от дней предыдущих. Так же, раньше других путешествующих из кают выявлялись приверженцы здорового образа жизни, чтобы сделать несколько кругов по часовой стрелке вокруг кают теплохода. Так же все вместе и по раздельности и блюстители режима, и любители полуночных посиделок подтягивались в ресторан к завтраку. Как всегда часов с десяти начинались запланированные доклады, «круглые столы» и жаркие в поисках истины философские диспуты. Всё было, как и прежде, только теплоход шёл назад, в обратную сторону.
        В первый день обратного пути сразу после завтрака в каюту номер семь Смирнова принесла маленькую из-под майонеза баночку чёрной икры. Накануне в Игарке она купила осетра и отдала его в тайне на камбуз в разделку. Это оказалась самка с икрой. Откушав по маленькому  бутерброду, вся художническая компания  отправилась по намеченным с вечера планам.
         Бычинский В.Н. с Одношивкиным В.Н. при каждой возможности намыливались  к учёным физикам осваивать информационные технологии. Последние дни они всё чаще пропадали у компьютеров. Особенно усердствовал Одношивкин. Он буквально вцепился в новое для себя направление,  видимо прозрев большой потенциал для кафедры интерьера. И действительно, сразу по возвращении с декадника на кафедрах интерьера и графического дизайна начали активно внедрятся неведомые до сих пор технологии. Вскоре у каждого студента был персональный компьютер не только в институте, но и в личном пользовании. А у некоторых студентов и не по одному, а по два и даже по три компьютера, вместе со сканерами, принтерами и прочим сопутствующим набором оргтехники. Так, что ещё через некоторое время большинство из этих студентов позабыло про карандаш, и даже с какой стороны к нему подходить. Вместе с новыми технологиями появлялись и новые возможности, но утрачивались вековые традиции, не только живого рисования, но и живого не машинного осмысления, идей и решений в своих проектах. Через несколько лет нововведённых технологий уже сам Владимир Николаевич на семестровых просмотрах стал постоянно жаловаться, что утерян индивидуальный человеческий контекст авторских проектов, присутствовавший в карандашных эскизах. Очень быстро он был замещён шаблонами не живых механических компьютерных приёмов.
           По другому обстояли дела на кафедрах живописи и керамики. Бычинский В.Н., как и Мигас А.Я. были открыты всему новому и являлись приверженцами творческих экспериментов, рисков и даже провокаций, в творчестве нередко весьма уместных. Всё же от кардинальных  изменений предусмотрительно и мудро воздержались. Да на истории искусств и на информатике аудитории были оборудованы компьютерами и многие студенты ловко умели ими пользоваться и даже применяли их в своей профессиональной деятельности. Но на рисунке, живописи, композиции и скульптуре придерживались традиций, заложенных сотни лет назад великими мастерами изобразительного искусства.
           Пока оба Владимира Николаевича изучали компьютеры, остальные, по возможности рисовали участников экспедиции, набрасывали проплывающие мимо пейзажи, посещали лекции, и «круглые столы». В том числе лекцию «Запахи городов мира» знаменитого биофизика Шевырногова, объездившего и познавшего полмира, а может и больше. Говорили, что под его руководством в настоящее время в мировом океане ведут научно-исследовательскую деятельность ещё два судна.
           В один из дней после очередного «круглого стола», пока все не разошлись, Алесь Яковлевич пригласил всё честное собрание на свой мастер-класс. Если быть точным это был не совсем мастер-класс. Просто кроме мешков со столь ценными для севера продуктами, которые художники обменяли в Туруханске на рыбу, у Алеся был ещё рюкзак под завязку набитый керамической глиной. Он уже замучился везде его таскать и переставлять, но и везти его обратно в Красноярск не хотелось. Не хотелось ему и мастер-класс проводить, поэтому он придумал гениальный план, который тут же и озвучил для всех,
            - Уважаемые коллеги, приглашаю вас всех на лепку. Жду вас всех через час на корме первой палубы. Переоденьтесь и приходите, чтобы отдохнуть от вашей сферы деятельности и погрузиться на пару часов в творчество. Вы сможете ощутить себя скульпторами и керамистами, и испытать себя в этом виде искусства. Работать мы будем с глиной, материалом очень демократичным и повсеместным. Каждый из вас знает глину и может найти её буквально под ногами, на подошвах своих сандалий. Она очень доступна и достаточно проста в обращении. Кроме того она обладает положительным терапевтическим эффектом, успокаивает нервы и очищает кожу. Я научу вас обращаться с ней, так, что вы сможете слепить из неё, какою-нибудь фигурку, зверушку или птичку, любой сувенир на память. Друзья, вы должны знать, что, не смотря на простоту этого материала, из него было создано невообразимое количество шедевров мирового уровня. Обещаю, что каждую фигурку вылепленную вами, мы сохраним. По прибытии в Красноярск, мы обожжём их в обжиговой печи в художественном институте. Потом вы сможете их забрать.
          Улыбаясь и подняв к верху палец, Алесь Яковлевич продолжал,
          -Довожу до вашего сведения, что и сам Господь, Творец всего сущего. И этой реки, -  Мигас повёл рукой в сторону Енисея, - и этого неба, он обратил к верху ладони, - не чурался глины. Как известно ветхозаветный Адам был создан Господом из глины. А так как Адам является нашим прародителем, то в каждом из нас, независимо академик он или младший научный сотрудник, есть частица Адама, а значит и частица глины и возможно не малая частица. Сегодня вам предоставляется уникальная возможность уподобиться Творцу, испытать свои возможности и личный потенциал, а затем соразмерить свой результат с результатом самого Бога!
         То ли от речи улыбчивого керамиста, то ли от того, что внутри каждого живёт неугасимое желание попробовать себя в творчестве, мероприятие  приобрело массовый характер. Пришли не только академики, профессора, доценты, молодые педагоги и престарелые метры, но и свободные члены команды теплохода, и музыканты, и прочие. Пока Мигас обучал своих новоявленных учеников, Олег всё снимал на камеру, а художники смонтировали небольшую выставку в кают - компании из зарисовок и этюдов написанных за время путешествия. Затем все вышли оценить результаты творческого акта вновь обращённых керамистов. На перилах закруглённой кормы по всему её радиусу стояли различные поделки и опусы из глины. Наиболее удачные из них явно напоминали медвежат, зайчат, различных птах и бог весть ещё что. В том числе были здесь представлены и попытки скульптурных автопортретов и портретов своих коллег и друзей, скорее милых и смешных, правда, не слишком профессиональных.
         Авторы произведений тут же живо обсуждали свой опыт и результаты. По доброму подсмеивались над глиняными портретами, явно уступающими результатам Господа. Какое-то время пространство обеих экспозиций было многолюдно и шумно. Постепенно публика начала расходиться, чтобы подготовиться к ужину, а затем и к танцам. Вскоре палуба опустела. И только этюды и рисунки висели на стенах кают - компании, да глиняные фигурки в неярком свете нескольких ламп остались стоять по перилам на фоне тёмной реки и белого шлейфа от винтов теплохода.