Энтропия. Религиозный аспект
Опыт установления связи понятий «энтропия» и
«праведность»
В вихре времени и мелькании пространства перед нашими глазами мы не понимаем порой ничего, что происходит вокруг. В глобальных событиях и ежедневной рутине не видно объединяющего смысла. В «крысиных бегах» за кусочками счастья прожигаются дни и годы, приближающие старость и неизбежный конец. Суета сует, все суета (Еккл 1:2)
Многие находят выход из замкнутого круга пустоты, обращаясь к религии. Становясь на ее рельсы, они быстро получают готовый ответ на любой сакраментальный вопрос о смысле жизни, вечности и загробном уделе. Но эта неофитская уверенность зачастую заходит в тупик, не выдерживая более трезвых углов зрения, требуя все более веских обоснований. Как сказал Николай Гумилев,
И мы ломаем руки, и опять
Осуждены идти все мимо, мимо.
В любом случае, нельзя складывать руки и пребывать в ступоре. Полезно с надеждой двигать маховик жизни, беря пример с мудрого Екклесиаста:
И предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом (Еккл 1:13)
Дорогу осилит идущий.
Яблоко упадет на голову думающего.
Таблица приснится тому, кто выносит ее и родит сам.
Бороться, искать, найти и не сдаваться!
Или лучше принять любую данность с ее правилами и плыть по течению? Быть или не быть? С одной стороны — работа, затраты и преодоление. С другой стороны — покой и равновесие.
Как-то само собой мы перешли на язык физики. Работа — А, затраты — Q, равновесие — R, сохранение — CONST. Мир един, и классическое разделение на «физиков и лириков» не работает. Физик современности не может не быть философом и поэтом, а лирик и философ непременно выйдет к естественным наукам, увидя в них поэтичность и красоту. Все функции сходятся к одному Пределу.
Природа, мир, тайник вселенной,
Я службу долгую твою,
Объятый дрожью сокровенной,
В слезах от счастья отстою.
Борис Пастернак
Природа по-гречески — ФИЗИКА. Физик с Лириком стоят божественную службу в благоговении перед Неизвестным, становясь богословами.
Богословие, со своей стороны — это и поэзия, и философия, и все университетские дисциплины, замешанные на любви, без которой из него может получиться пресловутая «торговля голубями» или «всепотопляющее фарисейство», не имеющее конфессиональной прописки.
Современная физика уже со второй половины ХIX века, наравне с богословием, решает вопросы жизни и смерти, творения мира и сути разумной жизни. Как все дороги ведут в Рим, так любая вдумчивость приводит к Богу. Высота и глубина в латинском языке — одно понятие: хоть ALTUM, хоть PROFUNDUM.
Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю — и там Ты. (Пс 138:7-8)
Решив вопросы простой механики и занявшись термодинамикой и оптимизацией процессов, ученые умы подошли к проблеме власти ХАОСА и неизбежности распада во вселенском масштабе. Математически строго была доказана неизбежность грядущей смерти вообще всего видимого мира. Этот «ужас» они назвали ЭНТРОПИЕЙ.
Энтропия — это физическая величина, простыми словами, мера хаоса, беспорядка в любой системе. И она, как оказалось, неуклонно увеличивается во Вселенной при сохранении общей совокупности энергии. В этом суть первого и второго законов термодинамики. Энтропию можно перекладывать, как антиденьги, из одного кармана в другой, но при любой транзакции придется заплатить Вселенной энтропийный налог по прогрессивной шкале. Почему антиденьги? Потому что денег хочется больше, а энтропии хочется меньше. И, чем больше от нее избавляются в одном месте, тем больше производят в другом. Где-то здесь скрыта суть всех наших парадоксов, наподобие: хотели как лучше, а получилось как всегда, - или: благими намерениями...
Энтропия подобна стремительному вселенскому ветру, дующему в одну сторону, в сторону от порядка к хаосу, вплоть до полной деградации всей материи. И он только усиливается при всякой попытке его остановить. Этот факт заставил одних впасть в уныние и пессимизм. Другие же попытались осмыслить объективную реальность рассудительно, какой бы страшной она ни казалась.
Положим, что дар рассудительности присущ не только великим, и попробуем применить его на своем дилетантском уровне и порассуждать о том, что нам делать с этой данностью, как ее уместить в картину мира, к которой мы привыкли, какие оптимистические выводы мы можем сделать для позитивного продолжения своего бытия в мире царящей Смерти.
Главный вопрос: если всё стремится к разрушению и хаосу, то в чем смысл добра? Ведь и оно пройдет, да еще и разгонит энтропийный вихрь?
Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье...? (У. Шекспир)
В современных представлениях о начале мира господствует теория Большого взрыва, с которой богословы уже примирили историю о творении мира за шесть дней.
Каким образом? Из Назарета может ли быть что доброе? - Пойди, посмотри (Ин 1:46).
. Иногда в опровержение Большого взрыва приводят пример с будильником, не способным самопроизвольно собраться из разбросанных взрывом винтиков, пружинок и шестеренок. Подобные аналогии ошибочны. Очевидно, что целью взрыва не может являться создание более сложного предмета, но только рассеяние чего-либо или уничтожение. Так было и с Большим взрывом. Целью было — уйти с точки идеального Порядка и рассеять брызги с порядком меньшим и угасающим. Вроде активации начала разрядки батарейки или действия заводной игрушки. Брызги взрыва - это галактики и прочие космические образования, которые в себе несли достаточный запас исходного Порядка.
В начале сотворил Бог небо и землю (Быт 1:1). Веял Ветер Бога. Затем появились свет, воды, твердь, суша....
У греков была своя космогония. Все началось с Ночи и Ветра, вынесших мировое яйцо, из которого вылупился Эрот. Затем явились земля и небо.
Ни одна космогония не противоречит образу Большого взрыва. Взрыв, по определению, это стремительное увеличение какого-либо показателя. В нашем случае, это разрушение идеального Порядка (первая буква БЕТ Торы или ЯЙЦО греческой космогонии) и резкое нарастание энтропии от абсолютного нуля до некоторого натурального значения.
После взрыва энтропия первооблака могла стать большой относительно исходного «нуля», но относительно нашего нынешнего состояния его брызги были «верхом порядка», то есть низкоэнтропийными.
Большой взрыв можно сравнить с раскрытием парашюта под действием ветра, с раскрытием семени под действием влаги. С самого начала материя несла информацию о всей предстоящей эволюции, как семя содержит данные о будущем дереве (Притча о горчичном семени, Мк 4:31-32). Попадая в нужную среду (влага, воздух, минералы, солнце), информация в семени начинает действовать и саму среду формировать в дерево. Собранный парашют — это подобие семени, в котором скрыта форма купола, открывающегося в определенных условиях в потоке ветра.
И в Торе, и у греков при Первом взрыве, в картине Великого Старта присутствует некий Ветер, активирующий процесс. Он назван в Торе Ветром (Духом) Бога, в Новом Завете Ветром (Духом) Истины. Quid est veritas? Что есть истина? (Ин 18:38) Истин много, но есть одна первая и непререкаемая: Бог велик, Бог един. Эта истина настолько глубока, малопонятна и поэтому страшна для творения, что побуждает его бежать. Оно будто спасается бегством, расширяясь и роняя по пути новые скопления, галактики, черные дыры, звездные системы, острова жизни и разума, растрачивая запас исходного Порядка и приближаясь к своему концу. В Писании мы находим:
От лица Которого бежала Земля и Небо, и места не нашлось им (Откр 20:11) — Земля бежит первой
И скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая (Быт 3:8)
И пошел Каин от лица Господня (Быт 4:16)
И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня (Иона 1:3)
Почему Земле и Небу не нашлось места? Потому что есть вторая истина: от Бога невозможно скрыться. Бегство от Бога — это иллюзия, самообман:
Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю — и там Ты (Пс 138:7-8)
Потому что из Него и в Него все (Рим 11:36)
ЕКС ОУ ТА ПАНТА, КАЙ ЭМЕЙС ЕЙС АУТОН -
ИЗ КОТОРОГО ВСЁ И МЫ В НЕГО (1Кор 8:6)
Бог Един, а мир множествен. Бег вселенной от Порядка к Хаосу происходит в силу естественного стремления к более устойчивому статистическому состоянию, что первым утверждал знаменитый Людвиг Больцман еще в 1877 году. Чем больше становится множественность, тем множественности спокойнее. Она саму себя умножает, как бы утверждаясь перед Единым Богом, множась и впадая во все больший Беспорядок. И чем быстрее она придет к концу, тем быстрее она признает Его величие и исповедует Его единство, осознав свою малость и зависимость от своего Хозяина. Желание Вселенной — быстрее закончить этот бег и избавиться от своей иллюзии.
Мы говорим уже о третьей истине: конечности Творения. Все, что не абсолютно, что можно сосчитать, измерить, начать, имеет лишь иллюзию вечности, все это стремится к утверждению истины о своей конечности. Как человека тяготит ложь, так и материя стремится к объявлению правды о себе самой. Она стыдливо опускает глаза в присутствии бесконечного Бога. Бог завел механизм, и тот отрабатывает свой завод. Завод кончится? Все сможет начаться снова, без труда для Всевышнего, Который находится в пределе любой бесконечной функции, в абсолютной тьме для нас. Но не для Себя Самого.
Скинуть это бремя суеты — желанная цель и Неба, и Земли. Они бегут во все стороны от Единого и, в результате, к Нему же, Который везде. Подобно Ионе, который бежал в страхе непонимания пути Единого и был настигнут Им, после чего воздал славу Творцу:
А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение! (Иона 2:9)
Мы говорим уже о третьей истине: конечности Творения. Все, что не абсолютно, что можно сосчитать, измерить, начать, имеет лишь иллюзию вечности, все это стремится к утверждению истины о своей конечности. Как человека тяготит ложь, так и материя стремится к объявлению правды о себе самой. Она стыдливо опускает глаза в присутствии бесконечного Бога. Бог завел механизм, и тот отрабатывает свой завод. Завод кончится? Все сможет начаться снова, без труда для Всевышнего, Который находится в пределе любой бесконечной функции, в абсолютной тьме для нас. Но не для Себя Самого.
Энтропия не просто мера хаоса, это, по умолчанию, его увеличение. Любой процесс, любой обмен энергиями, любое формирование структуры, - все это отдает, будто некий налог, часть энергии в фонд беспорядочности в виде пустого бесполезного тепла, которое рассеивается в бескрайности мира. Попросту, мировой аккумулятор неизбежно разряжается, грея расширяющийся космос. Этого тепла Вселенной будто всегда мало, она просит его больше и больше, тщетно пытаясь согреться. Этот налоговый поток с любого процесса в виде бесполезной тепловой энергии в масштабах Вселенной — поистине, реальная неодолимая сила, мощный фактор бытия. Это река и ветер, смывающие и сдувающие спесь и гордыню материального мира, «всякое превозношение, восстающее против познания Бога» (2 Кор 10:5) Вселенная хочет поскорее избавиться от бремени суеты: «тварь покорилась суете не добровольно..., в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению» (Рим 8: 20), - она хочет отцвести, возвратиться «в прах», и всякому, кто поможет ей в этом, она будет благодарна.
«В прах» - это то, что сказал Творец Адаму в Раю:
Ибо ПРАХ ты и В ПРАХ возвратишься (Быт 3:19)
КИ АФАР АТА ВЭЭЛЬ АФАР ТАШУВ
Cлово «возвратишься», ТАШУВ, имеет почти то же значение, что и греческое слово ЭНТРОПИЯ. Физик Рудольф Клаузиус в 1865 году, вводя этот термин для обозначения перехода упорядоченной энергии в рассеянное тепло, вряд ли обращал на это внимание. Обращение, ТШУВА, близкое к новозаветному греческому ПОКАЯНИЮ - определение Творца не только человеку, но и всему творению.
Математически и экспериментально доказано, что всякое сопротивление этому процессу его только ускоряет. То есть, всякая попытка создать хоть какой-либо порядок, вроде уборки комнаты или чистки зубов, приводит к увеличению энтропии во Вселенной. Любое дело по улучшению жизненных условий, благоустройству, созданию красоты, всего, что противно хаосу, - все это новая вода на мельницу энтропии. Чтобы создать локальный порядок, необходимо избыточное количество низкой энтропии, часть которой нужно будет заплатить, подобно налогу, в виде высокоэнтропийного тепла. Как государству выгодно иметь дело с крупными крепкими хозяйствами, так и Вселенная заинтересована в существовании живых организмов, дающих хороший налоговый сбор. Любая форма жизни создает гораздо большее количество энтропии в сравнении с минералами и простым веществом. Жизнь, в силу своей высокой сложности — это фабрика по производству энтропии. Таков вывод крупного физика первой половины XX века Эрвина Шрёдингера.
Молодой американский физик Джереми Ингланд совсем недавно выдвинул теорию о Жизни как катализаторе энтропии во Вселенной, логично предполагающую, что материя сама создает жизнь и ее усложнения с целью увеличения энтропии и, следовательно, приближения своего финала.
Следствием этой теории является то, что жизнь и энтропия идут рука об руку. Энтропия создает жизнь, чтобы та увеличивала энтропию. Поэтому всякое деяние, направленное на сохранение жизни, на улучшение и усложнение жизни, наперекор распаду и деградации, создавая избыток энтропии, оказывает мирозданию добрую услугу. Возможно, общий вклад земной цивилизации в масштабах творения не такой уж великий. Здесь применима притча о бедной вдове, положившей в сокровищницу свои две лепты (Мк 12:41-44). Важна удельная, а не абсолютная величина вклада.
Эту же логику можно применить не только к жизни, но и к жизни разумной, к цивилизации и к пониманию понятия ПРАВЕДНОСТЬ. В чем их ценность? Разумная жизнь, видимо, создает больше порядка и энтропии, чем просто жизнь, развитая цивилизация еще больше, чем племена, а цивилизация, основанная на принципах праведности — больше, чем общество беззаконников. Она создаст максимальное сопротивление хаосу, структуры локального порядка в человеческой личности и обществе, стремящиеся в своем пределе к достижению высшего порядка — богоподобия. И этому благоволит Мироздание посредством вроде бы «ужасной», а на деле такой естественной помощнице всего живого, разумного и праведного — ЭНТРОПИИ.
Свидетельство о публикации №226020102403