Февральские призраки
Пахнут слезами.
Они являются заранее, еще в конце января.
Год назад я уничтожила все свои дневники и записные книжки, которые вела много лет, чтобы разобраться в себе, в ситуации, выпустить наружу внутреннее напряжение, отчаяние, тревогу.
Дала себе слово больше не писать ничего, кроме рассказов, где в неявной форме говорить о себе. И теперь мне так сложно нарушить этот запрет, данный самой себе.
Я не могу быть честной даже если напишу о чем-то, а потом сотру.
Просыпаясь утром, повторяю все мантры, выбранные мною из прочитанных статей: "не бойтесь потерять того, кто не побоялся потерять вас", "не стоит удерживать то, что так рвется из рук"...
Я по-прежнему жду звонков и не закрываю экран телефона обложкой, чтобы сразу возликовать или огорчиться тому, кто звонит, а не питать надежду две секунды, пока отбрасываю ту самую обложку.
Я хочу пойти купить тот нежно-желтый джемпер, который видела недавно в магазине, новую тушь для ресниц, новые серые тени, а потом думаю - зачем мне все это? и никуда не иду.
Человек привыкает
Ко всему, ко всему.
Что ни год получает
По письму, по письму.
Это в белом конверте
Ему пишет зима.
Обещанье бессмертья —
Содержанье письма.
Как красив её почерк! —
Не сказать никому.
Он читает листочек
И не верит ему.
Зимним холодом дышит
У реки, у пруда.
И в ответ ей не пишет
Никогда, никогда.
Александр Кушнер
Свидетельство о публикации №226020100269