Принцесса в доспехах

Глава первая – Исход.

Я сидел в пустом кабинете и тупил взгляд в пол, словно школьник, не знающий ответа. Кондиционер за спинное еле слышно шуршал, тщетно пытаясь понизить температуру в комнате – все равно было душно. Хотя, мне было тяжело дышать совсем по другой причине, нежели реальная духота в помещении. Вдобавок к этому, еще и ком в горле застрял, словно острая кость.
Мне было не то стыдно, не то страшно, а может и то и другое сразу. Зря я сюда пришел, даже думать об этом не нужно было. И уйти уже нельзя, не потому что держит меня здесь кто-то, а потому что уже поздно поворачивать назад. Мне нужны деньги на еду, квартплату, да еще много куда, а зарплату на работе урезали из-за кризиса, новую работу не найти. Что мне еще остается, кроме как пойти в добровольные испытатели экспериментальных медикаментов? Да еще и фирма, в которую я пришел, какая-то чересчур подозрительная – не то подпольная, не то еще что-то, о чем даже страшно подумать.
Дверь распахнулась, и в кабинет влетел Егор Иванович – представитель компании, мужчина средних лет с короткими темными волосами, легким налетом щетины на щеках и узких очках в толстой черной оправе.
- Вот, я подготовил необходимые бумаги, - размеренно, с интонацией произнес он, положив бумаги передо мной.
- Да, конечно, - неуверенно кивнул я.
- Вижу, былой энтузиазм у тебя поубавился в глазах, - заявил он, расплывшись в ехидной улыбке. – Это ты зря. Такие деньги тебе платим за месячный курс! Если хочешь знать – мне самому меньше платят!
- Да? – Неподдельно удивился я. – Тогда почему бы вам самим не принимать эти таблетки.
- Нам запрещено, - как-то сконфузился и сник Егор Иванович.
Я мельком проглядел договор, который он мне подсунул. В нем ничего особенного не было – банальное соглашение, обязующее меня принимать некий препарат в течение месяца, а фирма, истинное название которой я не в праве разглашать, обязуется выплатить мне за это кругленькую сумму. Так же там прописаны некоторые моменты, касающиеся моего здоровья, возможного и допустимого вреда ему и прочие юридические тонкости.
после тяжелого вздоха, я подписал бумаги и получил копию договора вместе с пачкой таблеток в упаковке салатового цвета без каких-либо надписей и отличительных знаков. Так же Егор Иванович вручил мне половину обещанного гонорара.
Оставшаяся часть дня прошла как в тумане – я был полностью погружен в размышления о происходящем, о таблетках, о деньгах. Поэтому поздний вечер для меня наступил совсем уж не заметно. Согласно инструкции, которая оказалась совсем уж короткой и состояла всего из одного предложения, таблетки нужно принимать по одной штуки перед сном. В пачке, к слову, оказалось девяносто светло-зеленых таблеточек, хотя курс и рассчитан всего на месяц.
Я переоделся в пижаму, положил одну таблетку на край тумбочки рядом со стаканом воды и лег в кровать. Перед сном мне хотелось еще немного почитать, но глаза слипались, а голова уже плохо соображала. Тогда, с волнением и тревогой, я закинул таблетку в рот и запил ее простой водой.
Дальнейшую последовательность событий я не могу восстановить в точных деталях. Сначала мне что-то снилось, или казалось что снилось - мелькали картинки перед глазами, появлялись какие-то сюрреалистические образы, а потом я проснулся или мне показалось, что я проснулся. Или же я вовсе не спал, а просто бредил? Как бы там ни было, я уже находился не у себя дома в теплой и уютной пастели.
Голова жутко раскалывалась, а мысли распадались на части и тонули где-то в глубинах разума, не позволяя мне хоть сколько-нибудь здраво оценить происходящее. Пол, нет, скорее это чистый и ровный асфальт. Именно на нем я сейчас лежал. Стена кирпичная – именно с помощью нее мне удалось подняться на ноги. Тело тоже болело и ныло, очень странно ныло, словно оно было из резины, которая сжимается, стягивается, а вот скелет остается прежним. Везде колит, режет, ломит.
Я отошел от стены, размял тело, сделав элементарную зарядку. До сих пор мой разум находился в каком-то наркотическом опьянении, хоть голова и начала мало-помалу проветриваться. Еще минут через пять в голове раздался какой-то хлопок, который словно в вакуум засосал все остатки головной и телесной боли.
Теперь я смог с полной ясностью оценить происходящее. Первое – на мне была моя верхняя одежда – джинсы, майка с коротким рукавом и кроссовки. Куда делась пижама, и когда я переоделся, выяснить не представлялось возможным. Второе – я стоял у восьмиэтажного дома, немного странной архитектуры с огромными окнами, которые фактически и занимали всю площадь стены дома. Третье – улица, на которой я находился, была еще более странная, чем дом. Совершенно очевидно, что я сейчас был не в своем родном Ижевске, который знал наизусть как свои пять пальцев.
Но самое странное, что просто не могло уложиться у меня в голове – это люди, которые прогуливались по улицам вокруг. Точнее сказать – их одежда. Не то, чтобы она была совсем дикой – к чему в наши дни только не привыкнешь, но и нормальной ее назвать нельзя. Чтобы не стоять на месте и не привлекать к себе излишнего внимания, я решил прогуляться вокруг дома, рядом с которым очнулся. Вскоре мне удалось выделить преобладающие черты в одежде местных жителей.
Чаще всего встречались рукава разной длинны. Стоит отметить, что погода стояла теплая, не то поздняя весна, не то раннее лето. И это притом, что еще час назад я ложился спать под завывание метели за окном. Что касается рукавов маек у парней и девушек – какой-либо закономерности я не обнаружил. У кого-то один рукав был совсем коротким, выше локтя, а второй спускался ниже запястья. У других разница в длине была меньше – порядка десяти сантиметров, при этом один рукав был чуть выше локтя, а второй чуть ниже.
Так же очень часто у людей была разная обувь на ногах. То есть, например, на одной ноге босоножка, а ну другой туфля. Закономерности в обуви я так же не нашел. Ну и главное, что больше всего резало мне глаз – расцветка самой одежды. В большинстве случаев майки и кофты были окрашены в широкую косую двухцветную полоску.
В своей майке и джинсах я выглядел неким чужеродным элементом среди прохожих. Они обращали на меня внимание, оборачивались, и, кажется, даже о чем-то шептались на мой счет. Так или иначе, минут через двадцать моей прогулки вокруг дома, ко мне подошли трое здоровых мужика в костюмах в зеленую и темно-серую полосы. Полосы на одежде шли, по моим наблюдениям, строго под углом в сорок пять градусов, как и все полосы на одеждах здешних людей.
- Ваши документы, - прорычал один из мужиков.
Я похлопал себя по карманам и ничего в них не обнаружив, сказал, при этом пожав плечами:
- Я их дома забыл.
Мужчины переглянулись.
- Ваш номер, - сказал тот же мужчина, при этом два остальных медленно стали обходить меня с двух сторон, пытаясь зайти за спину, при этом, не привлекая моего внимания.
- Какой номер? – Удивленно спросил я, уже понимая, что сейчас меня схватят и поволокут куда-то, уж не знаю, куда в этом месте волокут таких как я.
Мужчина стоящий передо мной кивнул и двое других тут же взяли меня в тиски, заломив руки за спину. Меня дотащили до грузового автомобиля стального цвета и засунули меня в салон на заднее сиденье. Дизайн автомобиля так же был диковин мне, но времени и возможности рассмотреть его в деталях у меня не было. Наручники на меня не одели, что сначала меня обрадовало. Впрочем, эта маленькая радость продлилась ровно до того момента, пока за спиной что-то не зашипело и меня не начало стремительно клонить в сон. Ловко они с усыпляющим газом устроили, подумал я за мгновение до того как окончательно уснул. Спящий я точно никуда не убегу.
Проснулся я в каком-то помещении, показавшимся мне сначала чем-то вроде общежития – стены, оклеенные обоями, ковер на полу и две одиночные кровати вдоль стены. На одной из них лежал я, а на второй сидел какой-то мужчина, которого я сначала и не заметил. Потом я увидел две двери на противоположных стенах. На одной из них висел значок туалета, на другой, сделанной из железа, висел звонок.
- Аномальщик? – Спросил меня хриплый мужской голос.
Мужчина средних лет, в майке и шортах сидел на другой кровати и смотрел на меня. Наверное, потому что в этом человеке не было ничего необычного для меня, я и не обратил на него внимания.
- Э-м? – Я вопросительно посмотрел на мужчину.
- Вот все вы такие! – воскликнул мужчина, встал с кровати и разочарованно цыкнул.
- Мы? – глупо переспросил я, ничего не понимая.
- Аномальщики, - пояснил мужчина и слегка запрокинул голову, что-то продумывая. – У тебя есть где-то час, так что я смогу тебе в общих чертах описать ситуацию. Спрашивай, что хочешь узнать.
Мужчина сел на кровать с ногами и уставился на меня, тщательно рассматривая.
- Где я? – первым делом спросил я.
- Исход – единственный город «нашего» мира. Более детальная информация по твоему месту пребывая не требуется.
На минуту в комнате повисла пауза – я обдумывал происходящее, пытаясь уложить все в голове, а мужчина сидел и смотрел. Ничего не было понятно.
- Меня Григорий зовут, - вдруг сказал он. – Григорий Арбатский. Давай, чтобы не терять время на лишние вопросы, я кратенько опишу положение дел.
Я одобрительно кивнул.
- Начну я с самого начала, чтобы тебе было легче понять. Всё что я тебе расскажу – строго секретно, но перед смертью тебе стоит все узнать.
- Смертью? – я подпрыгнул на кровати, словно меня ударило током.
- Ну, - немного виновато протянул Григорий, - да. Примерно через час тебя поведут на допрос. Там тебя спросят имя, фамилию, где живешь, чем занят, как сюда попал и прочую бытовую чепуху. Потом тебя якобы поведут обратно в камеру, а по пути просто выстрелят в затылок. Ты даже и понять ничего не успеешь.
- Но за что? – меня бросило в холодный пот от услышанного. – Я ведь ничего не сделал, да я даже не знаю как сюда попал!
- Вот поэтому я и хочу тебе все рассказать, чтобы ты знал, что к чему. Я сам работал в конкорде, и сразу же был не согласен с таким устранением аномальщиков, только вот мое мнение никого не волнует – как скажут, так и буду делать. Не думаю, что ты поймешь, за что я здесь сижу. Так что лучше не будем терять время на пустую болтовню – перейдем к делу.
- Перейдем, - тяжело вздохнул я, все еще плохо отдавая отчет происходящему.
Все это было каким-то бредом или сном. Да такого вообще не может быть на самом деле! Вот только этих умозаключений никак не хватает, чтобы мир вокруг померк и утонул в небытие, возвращая все на круги своя.
- Итак, - начал Григорий, - примерно с полгода назад стали появляться странные люди в нашем городе. Никто до сих пор не видел, как именно они появляются – со спецэффектами или без них. Они появляются в тех точках города и в тот миг, когда на них никто не смотрит. У этих людей нет паспорта Исхода, нет личного номера. В первый раз было решено, что такой человек просто сошел с ума, и несет всякую чепуху о другом мире, другой жизни.
На третий такой случай всем уже стало очевидно - эти люди действительно попадают к нам извне. Информация о них тут же была засекречена, а жителей оповестили об угрозе и попросили информировать конкорд о всех подозрительных личностях в странной одежде. Очень быстро было выяснено все жизненно необходимое – люди попадают к нам с планеты Земля и являются жителями России. Нам не удалось установить, находимся ли мы с вашей планетой в одной вселенной, либо же наши миры являются параллельными вселенными.
- Это все лирическое отступление, для полноты картины, - Григорий говорил быстро, явно опасаясь не успеть рассказать всего. – Самое главное, что мы выяснили это политическое и социальное положения на вашей планете. Они, мягко говоря, для нас удручающие. Ваш мир – мир лицемерия и пустоты. Преобладающий вид политического устройства – демократия. Омерзительная вещь! Все строится на том, чтобы продать себя как можно дороже. И речь тут не только о политике. Главное в вашем мире – яркая упаковка, в то время как начинка вся гнилая. Для нас ваш мир совершенно неприемлем ни в каком виде. Зная ваши стремления «подогнать» всех под свою черту, под принципы своей правды, зная ваши стремления навязывания своих догмат, мы уверены почти на сто процентов, что если будет налажена постоянная связь между нашими мирами, то война неизбежна.
Уж не знаю, шпионы вы или просто жертвы эксперимента – это для нас не суть важно. К сожалению, единственный способ, которым мы можем помешать вашему вторжению – уничтожение аномальщиков, людей, приходящих к нам из вашего мира. Тебе эти методы могут казаться варварством, но таков наш мир. Он очень сильно отличается от твоего. У нас разные понятия о морали и ценностях. Лучше или хуже – не нам решать, они просто другие. Мы не преследуем цель делать видимость справедливости и равенства всех. Не пытаемся агитировать мнимым гуманизмом. Мы делаем так, чтобы наш мир был хорошим и «чистым», выбирая любые подходящие методы, лишь бы они давали результаты.
- И для этих результатов вы убиваете ни в чем не повинных людей? – с грустью спросил я. – А почему бы вам просто не отсылать всех этих людей к нам на Землю, передавая через них ваше не желание идти на любой контакт с нами?
- Вас это все равно не остановит, - вздохнул Григорий.
Тут затвор на железной двери грузно лязгнул и та отварилась.
- Пройдемте, - пробасил массивный мужчина в знакомой мне уже форме.
По всей видимости, это форма того самого конкорда, о котором мельком упоминал Григорий. Это что-то вроде нашей милиции. Судя по всему. Так же мне удалось разглядеть на груди у мужчины значок в виде серебряной звезды, вписанной в круг, с которым она соединялась своими вершинами. Еще на круге были дополнительные короткие пики, похожие на вершины от звезды, располагавшиеся на тех же прямых, что и вершины самой пятиконечной звезды.
Я встал и на дрожащих ногах пошел к дверному проему. Все это было неправильно, ошибочно! Мне совсем не хотелось умирать! Нельзя вот так вот просто признать человека врагом и казнить его в одночасье. Слезы наворачивались на глаза. Я ведь еще так молод! Да я буквально вчера закончил институт и устроился на работу, даже семью еще не успел завести. Неужели все так и закончится?
Мужчина вел меня по коридору, держа под руку. Видимо, наручники здесь были не в ходу. Можно попытаться вырваться и убежать, если меня не усыпят раньше, чем я успею сделать пару шагов. А куда бежать? Чужой мир, в котором я враг номер один. У меня нет друзей или знакомых. Мне не известны правила здешней жизни. Мысли в голове крутились с чудовищной скоростью. Я всем телом ощущал эффект, который все называют «за миг до смерти вся жизнь промелькнула перед глазами».
Мы остановились в коридоре, когда к нам подошел другой мужчина в берете. Он шепнул моему конвоиру что-то, желая утаить информацию от меня, но я все же расслышал, что он сказал. Вот его слова: «Поступил приказ больше не допрашивать аномалов – информация больше не нужна, кроме паспортных данных».
Меня тут же прижали лицом к стенке. Сердце бешено заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди и убежать. Вот сейчас все и произойдет, я даже ничего и не почувствую. Щелк, и нет меня. Из-за этого чувства совсем скорого конца, каждая секунда тянулась, словно целый год. Мое тело разрывалось от напряжения.
- Фамилия, имя, отчество и город проживания, - пробасил мужчина за спиной.
Сейчас я скажу им свои данные, и меня «уберут» – это уже совсем точно. Я собрался с силами, два раза медленно и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и рванул в сторону. Краем глаза я увидел, что военный без промедления тут же достал из небольшой сумочки на поясе что-то, что удаленно походило на пистолет стального цвета. Тут же за моей спиной что-то механически взвизгнуло, и я ощутил в ноге пронзительную боль.
Сразу после этого, я повалился на пол, ощущая, как немеют ноги. Больше ничего нельзя было сделать. Ко мне медленно подошел страж порядка – его я не мог видеть, так как лежал на животе, зато мог слышать его размеренные и не торопливые шаги. Тяжело дыша, я ждал наступления конца. И он не заставил себя ждать – после еще одного негромкого железного взвизга на долю секунды я перестал ощущать свое тело, а в глазах потемнело, после чего все оборвалось.

Принцесса в доспехах.

Глава вторая - новый мир.

Назойливый будильник разбудил меня еще затемно, хоть мне и не требовалось так рано вставать, ведь сегодня был выходной. Видимо, я забыл вчера перед сном его отключить. Не смотря на этот немного неприятный момент, я очень хорошо выспался и чувствовал себя бодрым и свежим. Но все это хорошее расположение духа продлилось ровно до того момента, пока я не ощутил легкую пульсирующую боль в правой ноге.
Скинув в тот же миг одеяло, я увидел косую, чуть глубже кожи, царапину, проходящую вдоль икры. Тупо уставившись на рану стеклянным взглядом, я кристально ясно вспомнил все, что произошло в городе-Исходе. Все это было более чем реальным. Воспоминания начали быстро мутнеть и терять краски, но неизменная слабая боль в ноге не позволяла мне отмахнуться от всего, сбросив все на игры разума и наркотический эффект таблеток, что я принял вчера.
Я ощущал себя странно, словно мальчишка, вдруг окунувшийся во взрослую жизнь, о которой он ничего не знает. Но еще более странным было то, что сам мир Исхода я принял, ни как нечто странное и необычное, а как само собой разумеющееся, просто еще не известное для меня. Знал ли Егор Иванович и компания, в которой он работал, о таком эффекте таблеток или же путешествия между мирами и есть цель исследований, я не мог сказать, как и не мог сказать, что мне делать дальше.
Можно было позвонить в фирму, рассказать обо всем, задать вопросы, но вряд ли бы меня, подопытного, ввели бы в курс самого опыта. Я для них всего лишь слепая мышь, обязанная искать выход в лабиринте, пока они записывают с меня данные. Таков расклад меня вовсе не устраивал, и я решил найти все ответы самостоятельно.
Наскоро позавтракав холостяцкой яичницей и обработав рану йодом, я сидел на кухне в одиноком рассвете за окном и думал, как все лучше организовать. Мне предоставляется возможность одним из первых узнать о других мирах. Возможно, информация о них станет общедоступной только через десятки лет, а может и вовсе никогда не утратит грифа «секретно». Я не могу упустить такой шанс, тем более, что моя обыденная жизнь целиком и полностью состоит из рутины и не представляет из себя ничего интересного, как и жизни миллионов других обычных людей.
Меня терзали десятки вопросов. Главным из них, конечно же, был связан с моим спасением. Исход – это не виртуальная реальность и не сон, умерев в котором тут же просыпаешься здоровым и невредимым, о чем говорила рана на ноге. Все ранения остаются у меня и на родной Земле, тогда почему я не умер от выстрела в затылок?
Были и другие, не менее значимые вопросы – попаду ли я вновь в Исход или же меня закинет совсем в другое место. Если попаду туда же, то как не попасться конкорду, если в куда-то еще, то как избежать тамошних неприятность. Может, я вообще у каких-нибудь индейцев окажусь, которые тут же меня заходят съесть или сжечь на костре как дьявола.
Со всем этим ничего нельзя было сделать заранее. Все проблемы придется решать по месту прибытия и по мере их возникновения. Я мог лишь собрать немного информации о самом «путешествии». Для этого я наспех перенес ноутбук в спальню, дабы организовать наблюдение за своим сном при помощи веб-камеры. Его я положил на стул, стоящий рядом с кроватью и взял ее в фокус камеры. Последним штрихом являлся таймер на телефоне – было бы неплохо узнать, как идет время в мирах относительно друг друга, а то оно уж очень обманчиво и непостоянно.
Уже укладываясь в постель, после принятия еще одной таблетки салатового цвета и обтекающей формы, меня больше всего интересовало, как же на мне оказывается другая одежда, нежели спальный костюм, в котором я засыпаю. В голову успело придти всего пара маловероятных версий, до того как я забылся сном.
На этот раз перемещение произошло мягко и быстро. Несколько секунд мне казалось, что я тону в чем-то очень вязком, но это вещество не оставалось на теле и не мешало дышать. Оно лишь обволакивало меня. Сразу после этого мне в глаза ударил яркий солнечный свет, и я узнал знакомую архитектуру домов и дизайн одежды у людей. Я снова оказался в Исходе.
Как и в первый раз, я оказался около дома, отгороженного от тротуара плотным рядом пышных кустов. Уже наученный горьким опытом, я быстро присел и затих. Когда же я опустил взгляд на себя, то увидел одежду, свойственную Исходу. На мне были одеты: такая же майка как у всех в косую полоску двух цветов и с рукавами разного цвета; кроссовки, один из которых окрашен в светло и темно серые цвета, а второй (естественно не такой, как первый по стилю и дизайну) пестрил оттенками синего. А вот джинсы светло-голубого цвета ничем не отличались от привычных мне джинсов, которые легко можно было приобрести на рынке.
Откуда взялась одежда, я не знал, но был приятно удивлен этому финту. Теперь я мог не боясь выйти из тени и ничего не боясь прогуляться по городу, пытаясь выяснить как можно больше информации о нем. Главное, не привлекать лишнего внимания – кто его знает, этот конкорд, пристает ли он к обычным гражданам с проверкой документов или это здесь не принято. В любом случае, лучше не рисковать и вести себя максимально естественно.
Выйдя на залитую теплым и мягким солнечным светом идеально гладкую асфальтированную дорожку, я расправил плечи и вздохнул полной грудью – жизнь хороша, когда тебя не пытаются казнить за просто так. К сожалению, у меня не было часов, чтобы засечь время и сравнить его потом с результатом таймера на телефоне дома, а приставать к прохожим с таким вопросом я не решался – что если это здесь не принято или же происходит в иной форме, нежели на Земле? Это будет лишний повод привлечь конкорд.
По положению солнца высоко над головой, можно было сказать, что сейчас примерно полдень – именно от этого я и стал отталкиваться. Но уже примерно через час, мне стало ясно, что даже получив местную одежду, ничего интересного мне узнать не удастся. Мир не был какой-то сказкой или дивным приключением – он жил своими серыми буднями, ничем не отличимыми от будней Земли. Разве что выглядел Исход непривычно, но к этому я уже привык.
Вероятней всего, в Исходе было много чего интересного для меня, вот только доступ к информации мне никак не получить. Уж не у прохожих же мне спрашивать, как вообще у них мир устроен, а книг или даже газет без денег я купить не мог. С каждой минутой я чувствовал себя все более одиноким. Окружающим я был безразличен, как и они мне. Сколько мне еще здесь так бесцельно мотаться – час, два, десять? Я банально не знал, сколько мне еще тут придется пробыть, а без воды, еды и жилья моя экскурсия превратиться жизнь бомжа.
Все эти тяжелые мысли мгновенно улетучились, когда мне в спину уперлось что-то твердое.
- Тихо, продолжай идти, - прошипел женский, по крайней мере, мне так показалось, голос.
От чувства опасности, мое сердцебиение участилось, на лбу выступил холодный пот. Страх сковал меня, так что я не решался обернуться, продолжив идти, как и было велено. Я не знал, чем мне угрожали. И даже увидев сам предмет, который упирался в мою спину, я бы вряд ли отличил местное оружие от ручки или зажигалки. От понимания этого, я разозлился сам на себя, на свою «информационную слепоту» и беспомощность в мире Исхода.
Человек, идущий сзади, молчал, время от времени легкими тычками в спину давая понять, куда следует поворачивать. Я плелся, опустив голову, не понимая, что происходит. Мысли в голове путались. Мне ничего не оставалось, кроме как плыть по течению в надежде, что се это закончиться благополучно. В последнее почти не верилось.
- Что вам нужно? – как можно естественно выдавил я из себя, но мой голос все равно вздрогнул.
Ответа не последовало и это меня пугало больше всего. Так мы шли довольно долго, по крайней мере, мне так показалось – под дулом пистолета каждая секунду превращается в вечность нервного напряжения. Когда же мы оказались рядом с припаркованным у обочины автомобилем темно-синего цвета, человек схватил меня за плечо и остановил.
Краем глаза мне удалось рассмотреть его руку. К моему удивлению, это была небольшая женская ручка с маникюром на ноготках. Их покрывал мягкий телесно-розовый лак. Вот только сил в этой женственной ручки было словно в лапе медведя – она железной клешней впивалась в мое плечо.
- Спокойно открой дверь и сядь на заднее сиденье, - прошептала девушка за спиной. – Со здешней системой защиты ты уже знаком, так что не дергайся и проедешь всю дорогу в сознании.
Все это было слишком странно, даже для Исхода. Я неуловимо ощущал неестественность происходящего, но никак не мог объяснить, что именно меня смущало. Ответ крутился на языке, но окончательно сформулировать я так и не мог. Нужно было как-то отвлечься от попыток его найти, тогда он со временем сам придет в голову.
Подняв взгляд с пола, я посмотрел в зеркало заднего вида, желая рассмотреть девушку. Ей было лет двадцать, не больше. Лицо правильных форм, смазливое и весьма милое. Длинные волосы, не то черные, не то слишком темно-коричневые. Теплые карие глаза, не сказать, что они были большими, но назвать их маленькими никак нельзя. Их обрамляли пышные длинные ресницы. Тонкие брови, миниатюрный носик и пухлые губки, такого же цвета, как и лак на ногтях. Такую девушку я мог бы увидеть в дорогом ресторане, но никак не с пистолетом в руке и похищающую людей.
Она была мне симпатична, даже очень, поэтому я сидел и тупо пялился на нее через зеркальце. И тут меня осенило, что же меня так настораживало! Если верить словам Григория Арбатского, то вся информация об аномалах засекречена. Девушка же никак не похожа на работницу конкорда, при этом она знает кто я, так как в ее словах прозвучало: «здешней системой». Тогда кто она и что ей от меня нужно?
- Может, скажешь что-нибудь? - В абсолютной растерянности спросил я.
- Конкорд не годиться для ловли и уничтожения аномалов, так что этим занимаюсь я, - настолько спокойно сказала девушка, словно ехала в магазин за покупками и говорила о планируемом блюде на ужин.
Это не внушало оптимизма. И тем более это ничего не объясняло. Получается, есть спецслужба, занимающаяся именно пришельцами типа меня. Если так, то почему конкорд об этом ничего не знает? Сотрудничая, две службы показывали бы результаты лучше и не выполняли бы двойную работу. Что-то здесь не сходится. Если девушка ни на кого не работает, то откуда знает про меня? Слишком много вопросов, на которые я не могу дать ответ по одной простой причине – я не владею информацией. Постоянно приходиться додумывать, фантазировать, что фактически никак мне не помогает понять происходящее.
- Кто ты? – Спросил я в надежде узнать хоть что-то.
- Можешь обращаться ко мне пани Агнешка, - сказала девушка и замолчала.
Я ждал, что девушка скажет еще что-то, но она больше не проронила ни слова до тех пор, пока автомобиль не сбавил ход и не затормозил на обочине где-то в глухом лесу. Это было не к добру.
- Выходи, - холодно скомандовала Агнешка.
Тяжело вздохнув, я вылез из авто. Теперь мне удалось разглядеть оружие в руках девушки – точно такое же я мельком видел в конкорде. Это была десятисантиметровая трубка, изогнутая в двух местах, так что ее концы располагались параллельно друг другу. Со стороны «ручки» она была толстой и хорошо сидела в руке девушки, «ствол» же в толщину не превышал одного сантиметра. Большой палец Агнешни лежал на изгибе оружия, а указательный обхватывал его изгиб. Ни затвора, ни курка или даже спускового крючка у оружия не было.

Кроме оружия, я рассмотрел в полном объеме и одежду на Агнешке (в небольшое зеркало заднего вида я кроме ее лица фактически ничего не видел). Она была обычная – темные джинсы, разные туфли, серая майка в обтяжку с коротким и очень коротким рукавами и зеленая холщевая куртка выше пояса.
Движением руки девушка приказала идти вглубь леса. Опустив голову и совсем сникнув, я медленно поплелся, пытаясь не запутаться ногами в желтой опавшей листве и сухих ветках. Агнешка на расстоянии шла за мной.
Зачем все это? – Не оглядываясь, спросил я. – Почему ты меня просто не убьешь?
- Есть проблемы, много проблем, - после длительной паузы начала девушка, - миры начинают рушиться, терять свою целостность и уникальность.
Я ничего из сказанного не понял, но спросить ничего не успел, так как Агнешка продолжила свою речь:
- Мне нужна твоя помощь в спасении мира, - как-то совсем уж жалостливо сказала она.
- Не очень-то похоже, - огрызнулся я.
Мне начинало казаться, что я окончательно теряю связь с происходящим вокруг и начинаю сходить с ума. Я остановился, больше не желая никуда идти – меня охватывала злоба от непонимания.
- Объясни мне, что происходит, или убей! – Гаркнул я, резко обернувшись.
Агнешка не пошелохнулась, стоя как вкопанная и держа пистолет (или как эта штука называется) на вытянутой руке.
- Вы началось примерно сто тридцать семь лет тому назад. Ученые тогда начали работать в перспективной и способствующей изучению человека и мира области нейрохимии. Постепенно стали появляться положительные результаты. Тогда ничего не предвещало беды, пока не открыли вещество, впоследствии названное Гейтом. Сначала его приняли за наркотическое, но скорее стало ясно, что с помощью него человек способен попасть в другие миры или как мы их называем – фреймы. Один человек может попасть только в один не родной для него мир. Этот фрейм случаен и никак не зависит от самого человека. По крайней мере, так принято считать. Есть еще много чего, что я могла бы тебе рассказать, например, о теории происхождения миров – многие считают, что Гейт не просто переносит человека между двумя мирами, но и создает их! Но у тебя нет времени на это.
На последней фразе я сглотнул. Агнешка замолчала, переводя дыхание, а я пытался «переварить» услышанное, глядя на нее застывшим взглядом. Мне опять ничего не было ясно! Не в том плане, что я ничего не понял из сказанного, вовсе нет – девушка все хорошо разжевала, но это было некой «информационной справкой», нежели объяснением происходящему.
- Может, продолжим в другой обстановке? У меня уже ноги затекли стоять, да и вообще как-то вся эта обстановка не настраивает на хорошее понимание, - заюлил я, словно провинившийся.
- Я же сказала - сейчас нет на это времени! - Сердито воскликнула Агнешка. – Я и так пытаюсь тебе как можно больше объяснить в сжатые сроки, - уже спокойней добавила она.
Опять у меня в голове ничего не укладывалось. Мы ведь ехали сюда – почему она не объяснила мне все в автомобили? Или еще лучше на той самой улице, где мы встретились. Зачем было ехать сюда и тут под дулом пистолета вводить меня в курс дела? Ерунда какая-то. В любом случае, никакого другого выбора у меня не было – у кого оружие, тот и правит баллом.
- Слушай дальше, не отвлекайся, - вновь заговорила Агнешка.
Все это мне очень напомнило моё знакомство с Григорием Арбатским – тот тоже хотел ввести меня в курс дела.
- Переход между фреймами происходит просто и не затейливо – человек принимает Гейт, чем вызывает на долю секунды временной и пространственный коллапс. Этот процесс не только переносит человека между мирами, но и делает их взаимозависимым. ВиП-коллапс останавливает ход времени в одном из миров, пока человек не вернется вернется. То есть, пока ты здесь, твоя родная Земля стоит на месте, и ты вернешься в ту самую секунду, когда сработал Гейт. Каждый человек, который хоть раз принял Гейт, до конца своей жизни связывает два мира, делая их сторонами одной монеты. Если до этого, миры существовали параллельно друг другу, то теперь один из них неизбежно будет «заморожен», ведь ты можешь существовать только в одном из них. Все увеличивающиеся количество путешественников между фреймами, приводит к тому, что одновременно живут всего несколько из них или даже всего один. Это постепенно приводит к все большей «рассинхронизации» фреймов, что может вызывать дополнительные проблемы.
- Звучит фантастично, - хмыкнул я.
- Для кого-то и зажигалка чудо света, понимаешь, о чем я? – с сарказмом произнесла Агнешка.
Я понимал – она говорила о моей «необразованности». Наверняка есть много миров куда более развитых, чем моя родная Земля. И я в глазах жителей этих миров выгляжу так же, как и неандерталец в моих.
- Теперь к сути проблем, - заговорила девушка, не давая мне времени на осмысление услышанного. - Это всего лишь краткая информационная справка, для ясности. Теперь к самой сути. Наш мир оказался первым в открытии Гейта. Мы тщательно изучили все другие фреймы, в какие только смогли попасть. Все фреймы совсем разные – где-то уже давно исследован космос, где-то налажены отношения с десятками иноземных рас. В других же мирах люди до сих пор охотятся на мамонтов или что-то на животных, коих ты даже не сможешь представить, как бы ни старался. Одни сквизлы чего стоят. Ну и в совсем уж редких случаях человек попадает в дикий мир, не населенный разумными существами. Так вот, многие чрезмерно развитые фреймы посчитали, что захват других миров тем или иным способом может быть неплохим развлечением. На некоторых фреймах так и вовсе такие нравы и устои, что… - Агнешка замолчала, - тебе лучше не знать какие есть фреймы.
- Ты из-за этого до сих пор меня держишь на мушке?
Девушка виновато потупила взгляд в землю, засыпанную листьями.
- Извини, просто ты с Земли, а про ваши зверства я наслышана, так что решила перестраховаться на всякий случай, - сказала девушка, убирая пистолет за пояс.
- Так в чем же нужна моя помощь? – Облегченно вздохнув, спросил я.
Я не решился подходить к девушке, так и остался стоять на расстоянии от нее.
- В защите Исхода.
- Так ты хочешь, чтобы я защищал Исход от других аномалов? – Сказал я и не сдержал истерического смеха.
- Аномалы, - задумчиво произнесла девушка, - это местное, просто Исход еще не знает обо всем этом. На межфреймовом языке, таких как мы называют ВиП путешественниками или просто випами для краткости.
- Не важно, - огрызнулся я.
- Ну, - Агнешка замялась, - именно это я и предлагаю тебе – встать на стражу Исхода. Я понимаю, что тут тебя встретили не как почетного гостя, но черт возьми, неужели ты променяешь такое приключение на свою текущую никчемную жизнь?
Эти слова меня оскорбили, но если бы не эта грубость, то и эффекта бы не было.
- Я подумаю, - сдавленно выдавил я.
Девушка глянула на наручные часы.
- Тебе пора, - вздохнула она.
- Как пора, куда пора? – Взволновался я. – У меня еще много вопросов.
- Позже ты узнаешь все, если решишься на жизнь в новом мире. – А сейчас тебе пора возвращаться домой. У меня в автомобиле оборудован датчик, определяющий по мозговой активности, является ли человек випом. Если да, то он определят и оставшееся время пребывания в чужом мире. Это время обусловлено дозой Гейта. А теперь запоминай номер – с помощью него ты сможешь связаться со мной.
Агнешка продиктовала одиннадцать цифр, которые я мысленно повторил несколько раз, благо шли они звучно и запомнились легко.
- Еще раз прости, что все было именно так.
Эти слова я слышал будто бы во сне – невнятно и приглушенно. Окружающий меня пейзаж стремительно бледнел и расплывался, словно свежая краска от капель дождя.