Пастушья одиссея

        За гранью мироздания, в безбрежном ничто, обитал одинокий пастух. Подобные белым облакам, плыли за ним стада овец, чья шерсть была мягче самого нежного шелка. Он вел их по изумрудным лугам из света далеких звезд, в надежде найти пристанище, где сможет зародиться новая, полная счастья жизнь. Каждая овечка хранила потенциал, так и не нашедший своего воплощения в великом полотне бытия. 

Веками странствовал пастух, минуя скопления мертвых звезд и заброшенные галактики. Он видел рождение и гибель миров, слышал эхо их забытых песен, а стада послушно бродили за своим пастырем.

        Сердце, закаленное в безвременье, болело за каждую нереализованную возможность, за каждый оборванный полет. Время шло, а подходящего места все не находилось. Путь был долог и труден. Пастух и его овцы преодолевали бездны, переходили по мостам из звездной пыли, уклонялись от черных дыр, этих хищных зверей, подстерегающих заблудшие души.

        Среди стада выделялась одна маленькая овечка, чья шерсть сияла особенной белизной. Любопытство и смелость отличали ее от остальных. Она всегда держалась ближе к пастуху, чувствуя его бремя, когда тот в отчаянии склонял голову и брел, не разбирая дороги.  Звон ее хрустальных колокольчиков успокаивал, но однажды он услышал: "Почему мы ищем место, а не создаем его сами?"
        Столько веков они странствовали в поисках готового рая?  Невозможно быть счастливым без разрешения собственного сердца.

        И тогда пастух решил довериться своей подопечной. Он собрал все стадо в круг, и, взяв щепотку звездной пыли, бросил ее в бездну так, что та закружилась вихрем. Овечки, направляемые пастухом, сплели из своей шерсти мягкую почву, создали реки из кристально чистых слез радости и наполнили воздух мелодиями несбывшихся мечтаний.

Возникло нечто новое, хрупкое, обещающее…
Перед ними предстала планета, небольшая, укутанная аквамариновой дымкой. На ее поверхности проступали очертания гор, морей и лесов. Пастух отпустил стадо на волю, и овцы, ликуя, устремились к планете, готовые вдохнуть в нее жизнь, сотворенную любовью и верой.