В техноцарстве - кибергосударстве

 Остались за спиной тридцать три дороги исхожены,  три пары сапог истоптаны, три чёрствых хлеба изглоданы.
 
И стоит теперь Иван царевич пред вратами высокими.
Эх, проломить бы те врата, чтоб подкрасться и врасплох застать Змея Горыныча, да только врата те ни топор, ни огонь не берёт. Перелезть бы через частокол, да только он так высок и крепок, что поверх него ворон не перелетит, а промеж бревен мышь не проскользнёт.

Что Ивану остаётся?  Лишь звать - выкликать Горыныча, щитом по воротам бить-колотить:
 –Выходи, чудище поганое, да отдай мне невесту мою, свет-Марьюшку!
Три дня, да три ночи кричал - охрип сердешный. Белы рученьки опустилися, резвы ноженьки подкосилися. Сел Иван под ракитов куст передохнуть, а тут  трубы загудели, врата заскрипели и выходит из них сам Змей Горыныч.
 
 Вскочил Иван и стали они со Змеем биться. День бились, ночь бились - ни тот, ни другой одолеть не может. Да вот подвёл Ивана меч - от удара о змееву железну чешую  надвое  раскололся.
 
Стоит Иван безоружен - ни жив , ни мёртв.
– Что ж, – говорит, – твоя взяла, идолище. Руби голову с плеч.
А Змей ему отвечает:
– Я тебя, Иван, губить не стану. И невесту отдам, и златом-серебром одарю. Только одну мою просьбу исполни.
– Какую?
– Просто взгляни на то, что покажу, да выслушай, что расскажу.
– Ладно, будь по твоему.

Повёл Змей Ивана во владения свои да стал разные чудеса показывать: в доме свечей нет, а свет сам загорается; печей нет, а тепло разливается; ни колодезя, ни вёдер нет, а вода сама в лохань наливается. Посадил гостя за стол, ткнул перстом в пимпочку малую - яства разные сами из закромов выдвигаются. "Вот она какая, скатерть-самобранка" - думает Иван и всему тому колдовству зело удивляется.
Глядь в окно на змеевы поля широкие - а по ним телеги самоходные без коней ездят. Что за диво!

 Горыныч же ушёл в другую горницу. Зашелестело там что-то, забрякало и выходит к Ивану ведун Ведагор, который и Ивана, и отца его в отрочестве учил наукам всяким.
Бросился Иван к учителю, давай обнимать:
– Вот ты где, Ведагор! А мы уж все думали - куда ты запропастился? Неужто и тебя Змей в пленниках держит?
– Вот что, Иванушко. Пойдем-ка в соседню горницу, кое-что покажу тебе.
Зашли в смежную комнату, а там стоит Змей Горыныч - глаза открыты, рот открыт, а сам не шевелится. И брюхо у него раскрыто, а внутри вместо потрохов разны рычаги да кнопочки, проводки да стёклушки.
– Молчи, Иван. Молчи и слушай.
А Иван и так от изумления языка лишился.
– Нет, Иван, никакого чудища, нет никакого колдовства.
– А что же это всё такое?
– Скажу. Только сначала ты скажи, Иван,  меч твой из чего выкован был?
– Знамо дело, из железа.
– А я чему тебя учил?
– Что в железо надо углерод, кремний и фосфор добавлять при плавке, да ковать не цельным куском, а полосами.
– Ну хорошо, что хоть помнишь. И будь твой меч по моей технологии выкован - не сломался бы о чешую змееву.
– Да уж сколько бился я с кузнецами - никто не умеет. Распишешь им, дурням, всё, как ты говорил, а они только зенки свои неразумные таращат да затылки чешут. Плюнул я,  да взял, что дают.
–  Ну вот, и так во всём.
Ещё скажи мне, Иванушко, ты когда три дня и три ночи вопил у врат твердокаменных, чего больше всего хотел?
– Своротить те врата к чертям собачьим.
– Вот. А я ещё отца твоего учил порошок мешать из селитры, угля и серы. И опять не в коня корм.
– А! Рассказывал батюшка, как он в юности по твоему рецепту намешал, да сарай и разворотил. Так ему попы да бояре под страхом анафемы строго - настрого запретили порошок тот адский мешать .
– И так во всём, до чего ни коснись. Учу, учу вас дурней, а всё как в болото вязнет. Вроде зажжёшь в отроке жажду знания, а на него все замшелые старики навалятся: "Пущай стоит всё по старому, как мать поставила", да "Летось нынешнего лучше" и прочие плесневелые "премудрости". Отрок порыпается - порыпается, да обломают ему крылышки и бредёт он вслед за стариками старыми тропами. И ничего в нашем царстве не движется, который уж век на месте топчемся.

Вот и решил я, Ванюша, своё царство учинить. Где всё по науке, да по уму. Народ только подобрать надобно такой, который думать будет, работать будет и не бояться новое испытывать. Вот я в Змея и оборачиваюсь.  Девку умыкну - за ней жених прискачет, ежели не дурак - беру в своё царство, где никто по рукам не бьёт, назад в старину не тянет. Учись, осваивай, царствуй! У меня тут уже полно молодёжи смышлёной да рукастой. Вот и Марья твоя, умница, науки осваивает.
– Где же она, Ведагор? Веди меня к ней!
– Сейчас сама прибежит.
Не стал Ведагор кликать, а тихо в малую коробочку промолвил: "Приди, Марьюшка".
И через малое время прибежала девица красная - глаза горят, руса коса растрепалась - да на шею Ивану кинулась. Ну, а как прошли первые поцелуи, стала суженому хвалиться:
– Ах, Иванушко, я здесь как Василиса из сказки - могу за день ковёр соткать узорчатый, могу за час каравай испечь - уж такие на все механизмы приспособлены, что любо - дорого.
Усмехнулся царевич:
– А может и я смогу терем за седмицу построить, как в сказке?
Ведагор головой только кивнул:
– Ну, пойдём в сказку.

Привёл Ивана на стройку, а там огромные цапли железные клювами брёвна перетаскивают; пилы сами пилят - мужики только успевают доски подкладывать.
Как увидал такое царевич - взыграло сердце молодецкое, скинул он кафтан, рукава закатал, да в самую гущу ринулся.
 
И теперь Иван с Марьей там живут, и брат его Степан со своей Настасьей, и вся его дружина. Грады возводят белокаменны, в железных птицах по небу летают. Живут - не тужат, с работой дружат.

Тут и сказочке конец, а кто досюда дочитал - тот подай-ка мне разводной ключ на тридцать шесть!