Консервированная банка гуидака

 Рабочий день подходил к концу. Оставалось проверить ещё пару отчётов и можно было собираться домой. Но спешить мне было не куда, Мила была в командировке. В этот раз в Оренбурге и его окрестностях. Инспектировала тамошние предприятия по эконормам. Должна была вернуться завтра утром, если рейс не задержат.
 Я вздохнул и уставился в экран монитора.
 Вдруг зазвонил телефон. На экране высветилась надпись «Котёнок». Улыбка осветила моё лицо. Звонила супруга.
- Да, солнышко? - произнёс я в телефон, нажав кнопку приёма вызова.
- Коль привет, - Мила как всегда говорила быстро.
- Как дела? Ты ещё на работе? Соскучился по мне? – тараторила она, а я с удовольствием слушал такой родной и далёкий голос.
 Жена замолчала, и я бросил в ответ короткое, но емкое: Да.
- Завтра буду дома. Не встречай меня в аэропорту, я прилетаю очень рано. Толик меня довезёт.
- Толик? Это который ээ…
- Это который новенький. Я же тебе рассказывала. Ну, ты что забыл всё?
- Нет, помню, -  с готовностью откликнулся я, на самом деле в душе не угадывая, что это за Толик и почему он новенький.
- Как ты там без меня? Кушаешь нормально, или только шаурму и пиццу? Бриться не забываешь?
 Я улыбнулся в телефон. Милка была такая. Ей всё надо было контролировать. Всё, всё. И меня.
- Всё в порядке, - успокоил я жену и решил перевести тему,  - Днём звонил Димка. Они нормально устроились. Номер хороший, погода тоже. Долетели вроде тоже без осложнений.
- Да? Хорошо. Очень хорошо. Почему он не позвонил мне? – слова из прекрасного ротика моей супруги выстреливали, будто из автомата.
- Он не смог тебе дозвониться, у тебя был отключён телефон, - поспешил я успокоить Милу.
- Конечно, я же была на совещании регионального совета области. Ладно. Хорошо, что у них всё хорошо.
 На последнем слове она сделала особое ударение, и я невольно улыбнулся.
 У сына наконец-то появилась девушка, и у них вроде было всё серьёзно. Даже во Вьетнам полетели вместе отдыхать. Но Илона, так звали длинноногую брюнетку с высокими скулами и походкой манекенщицы, совсем не нравилась Миле. Совсем-совсем, и она пару раз уже высказала это сыну. Но у Димки, как и у меня, давно выработался иммунитет на тотальный контроль и постоянное давление со стороны мамы и жены.
- Не беспокойся, он уже взрослый.
- Знаю я, какой он взрослый, - буркнула Мила и сама сменила тему.
- Коль, я вот тебе чего звоню. Я здесь познакомилась с одной женщиной из отдела кадров, и она тоже оказалась любительницей готовить всякие экзотические блюда.
 Голос у супруги был спокойным и ласковым, и она даже перестала спешить и тараторить. Но вот я весь внутренне напрягся, продолжая слушать жену.
- Она мне дала один рецепт, - на этой фразе я закатил глаза.
- Очень простой рецепт, но пальчики откусишь вместе с тарелкой.
 Я молчал и продолжал слушать.
 Страсть моей супруги к изготовлению экзотических блюд из экзотических продуктов граничила с её настоятельным желанием всё контролировать.
 Но если последнее лишь ущемляло наше мужское эго с сыном, то первое было чревато более серьёзными проблемами.
- Мил, ты уверена, что это хороший и проверенный рецепт? – осторожно поинтересовался я.
- Да, любимый. В этот раз без эксцессов и отравления, -  она как-то нервно рассмеялась, и я невольно сглотнул тугой комок невесть откуда взявшийся в горле.
- В общем, будешь ехать домой, заедь в «Азбуку Вкуса». Сам не найдешь, спроси у продавца-консультанта. Тебе нужна банка консервированного гуидака. Услышал? ГУИДАК. Банка консервированного гуидака. Лучше индонезийский, но не в коем случае не малазийский.  Будет очень здорово, если найдёшь сингапурский.
 Мои глаза давно уже были круглыми.
- Сингапурский? – почему-то переспросил я.
- Да, это лучший вариант. Он проходит минимальную термообработку и…
- А в «Магните» нет такого? – перебил я Милу, но она и не заметила.
- В «Магните»? Хм… Наврятле. Ты уже собираешься домой?
- Ну да, хотел пару отчётов доделать и домой, - настроение у меня как-то разом ухудшилось. Я бы сказал, скукожилось.
 Свою благоверную я любил и на многие её чудачества закрывал глаза, особенно на её чрезмерную страсть к готовке экзотических блюд. Но всё же сейчас я внутренне напрягся и в памяти всплыл случай, что приключился не так давно, всего три месяца назад. Тогда Мила привезла из очередной командировки новый рецепт тёплого салата из морских гадов, и нам с Димкой пришлось промывать желудки, чтобы остаться в живых.
 Может, конечно, я и сгущаю краски, но «скорая» тогда приехала вовремя.
 Мы чуть не отравились, а супруге хоть бы хны. Доела остатки салата, правда, испугавшись за нас изрядно и на целый квартал «забыла» про своё смертельно опасное увлечение.
 Но вот опять вспомнила.
- Мил, может не надо этого гудикака? – попробовал я робко возразить.
- Коль, ты чего трусишь? Знаешь, вообще-то этот моллюск очень полезен. В нём до фига всяких микроэлементов и витаминов. И особенно он полезен мужчинам после сорока!
 Она сделала акцент на последнем слове.
 Я же слушал её в пол уха, переживая за то, что этот гуданак ещё и моллюск!
- Ты слышишь меня?
- Да, да, - ответил я пространно.
- Что да-да? Я говорю, этот моллюск очень полезен мужчинам после сорока! Мощнейший афродозиак и стимулятор мужской силы. А то что-то у нас в последнее время этого всё меньше и меньше.
В последней фразе явно слышался упрек, но я промолчал, подумав только – «Ага, меньше бы по командировкам моталась, и было бы с этим делом всё в порядке».
 Повисла короткая пауза, которую каждый из собеседников использовал по-своему. Я переводил дух, а Мила явно готовилась к новой атаке.
- Любимый, - голос её вдруг стал мурлыкающим, - я так соскучилась. Завтра выходной, сына нет. Дел особо ни каких и нет. Возьмём бутылочку белого полусухого, я сделаю новое блюдо и… - она выдержала паузу, - и предадимся с тобой разврату на весь уикенд!
 Это было конечно заманчиво, но вот то, что мне придётся пробовать её кулинарный шедевр в одиночестве меня, если честно, пугало. Сама Мила была не в счёт.
 Я вздохнул.
- Как ещё раз называется этот моллюск?
- Г-у-и-д-а-к, - по буквам повторила жена, а я тут же «забил» это слово в поисковике Яндекса.
- Гуидак. Запомнил? – спросила супруга, и я кивнул, пялясь в экран.
 Потом спохватился и сказал вслух: Да, я смотрю на этого моллюска.
- И как тебе он? – засмеялась Мила, и я невольно улыбнулся в ответ.
- Какой-то перезрелый слизень с хоботом.
- Или с…
 Я понял, на что намекала любимая. И правда, в некоторых ракурсах и на некоторых фотографиях этот гуидак был очень похож на мужской половой член. А если он был без створок явно маленькой для него раковины, то и вовсе на член с яйцами.
- Так что собирайся домой, заезжай по пути в магазин и купи консервированную банку этого э…э…
- Красавчика! – подсказал я.
- Красавчика, - согласилась Мила,  - но запомни только не малазийского. Любого другого. Если попадётся сингапурский, это будет вообще супер!
 Мы поболтали еще немного и, пожелав друг другу хорошего вечера и спокойной ночи, одновременно отключились.
 Я ещё какое-то время «потупил» в экран компьютера, продолжая листать различные сайты, где была какая-либо информация про нашего будущего знакомца – гуидака.
 Но за последующие пятнадцать минут я ничего нового не узнал. Информация на всех найденных мною сайтах была почти одна и та же.
 «Двухстворчатый брюхоногий моллюск, слишком большой для своей раковины и достигающий порой полутора килограммов живого веса» - тут я буквально присвистнул.
 «К тому же гуидаки долгожители и иногда доживают до ста двадцати-ста пятидесяти лет. Обитает он в основном у берегов США и Канады, но готовят его и едят преимущественно в Юго-Восточной Азии. И да, этот здоровяк с носом-сифоном, похожим на хобот и даже на мужской половой орган, является сильнейшим афродозиаком и положительно влияет на половое влечение».
 Прочитав это всё несколько раз, в разной интерпретации, и на разных сайтах, я переключился на отчёт, в надежде отвлечься. Но, увы, буквы и цифры сливались и плясали, а фирменной знак нашей конторы в верхнем правом углу очень уж напоминал мне нос-сифон гуидака.
 Я свернул вкладки и выключил компьютер. В офисе я оставался почти один. Лишь Семён из технического отдела колдовал над каким-то устройством в фойе и, проходя мимо, я пожелал ему спокойной ночи.
 Когда я добрался до парковки, часы показывали без четверти восемь. На улице было уже темно, но многолюдно. Город готовился перейти из одной локации, дневной в другую, ночную. Тусклые огни фонарей и яркие стоп-сигналов машин создавали ощущение вечной жизни.
 Я почему-то вспомнил, что гуидаки живут более ста лет.
 «Роют своим хоботом подводный грунт и пытаются уместиться в явно тесной раковине-домике. И так целый век».
 Я хмыкнул, представив это действие.
 По пути домой нужного магазина не было, и я сделал приличный крюк, чтобы заехать в «Азбуку Вкуса» на Московской улице.
 В магазине было пусто и тихо. Печально звякнул колокольчик на входе, и я осторожно пошёл по центральному ряду, внимательно вглядываясь в расставленную на полках продукцию.
 Через мгновение из-за угла буквально вынырнул странный парень неприлично высокого роста. Его густые, достающие до плеч волосы, были частично розовыми.
- Добрый вечер, что вас интересует? – он был молод, и он был продавцом-консультантом.
 Я кивнул в ответ и робко спросил: У вас гуидак есть? Г-у-и-д-а-к.
 Он привычно и даже буднично кивнул.
- Вас какой интересует, маринованный или солёный? Пастеризованный или стерилизованный?
 Я растерялся.
- Ааа…
- И да, какая фасовка и вес?
 Я-то думал, он спросит - вам индонезийский, или малазийский? А я бы в ответ «блеснул знанием вопроса» - А Сингапурский есть?
 Но вот к тем вопросам, что задал высокий юноша, я точно был не готов.
- Сейчас, - я буквально попятился назад, выуживая из кармана телефон.
 Набрал Милу. Пошли гудки, один, второй, третий, четвёртый…
 «Вот чёрт» - вспомнил я, - у неё же традиционный банкет в последний вечер командировки. Она точно не слышит, или телефон оставила в номере».
 «Блин, блин, что же делать?»
 Я попытался взять себя в руки, чувствуя, как паника начинает заполнять моё сознание. И ещё этот внимательный и чуть насмешливый взгляд продавца-консультанта с розовыми волосами.
- Покажите мне всё! – наконец решился я, перейдя в наступление.
 Парень вновь привычно кивнул и повёл меня через лабиринт полок и холодильников в дальний конец зала.
 Я украдкой кидал взгляды по сторонам. Чего здесь только не было. Многие названия  продуктов были мне незнакомы.
- Вот, смотрите и выбирайте, - спокойный голос продавца-консультанта вернул меня к действительности.
 Я повернулся к стеллажу, и в глазах зарябило от цветных этикеток.
- Это гуидак консервированный из Малайзии, - парень с розовыми волосами взял небольшую продолговатую банку в руки и протянул мне.
 Я в свою очередь принял эстафету и уставился на банку с ядовито-синей этикеткой.
 Про Малазийского гуидака я знал со слов Милы, и потому подержав банку для придания себе веса, отрицательно помотал головой и вернул её продавцу.
 Он поставил её на место и взял плоскую банку с нарисованным на крышке солнцем.
- Это индонезийский стерилизованный гуидак.
 Я кивнул, как мне казалось со знанием дела, и стал рассматривать металлическую банку.
 Всё что я смог разобрать и прочесть это нетто 400 гр.
 «Какой-то маленький гуидак! – подумал я, вспоминая увиденное на компьютере.
- А сингапурский гуидак у вас есть? – спокойно спросил я, возвращая очередную банку высокому юноше.
 Он какое-то время изучал полку, а затем отрицательно мотнул головой.
- Увы, нет. Разобрали.
 Я чуть не прыснул в кулак.
 «Разобрали, блин. Прям продукт первой необходимости, как хлеб или мясо!»
 Впрочем, это и было мясо, только очень уж экзотическое.
 Я решил взять банку индонезийского моллюска, консервированного и пастеризованного, но на мгновение замялся.
 Парень же в зелёной жилетке, я, кстати, только её разглядел на нём, истолковал мои колебания по-своему.
- Вот ещё, посмотрите, есть такой вот вариант, - он протянул мне банку-шайбу, похожую на ту в которых раньше  продавали селдь Иваси.
- Что это? – я завертел банку в руках, предварительно чуть не уронив её.
- Тяжёлая, - констатировал я.
- Да, более килограмма живого веса. Это колицир, ближайший родственник гуидака. В юго-восточной Азии этот моллюск считают очень большим деликатесом.
- А как же гуидак? – невпопад спросил я.
- Если гуидак это пища королей, то колицир это пища богов!
 Я вновь стал крутить увесистую банку в руках, с сомнением её рассматривая.
 Какие-то надписи по торцу и на крышке.
 «Иероглифы, не иероглифы, закорючки не закорючки».
- Он такой же, как гуидак? – спросил я, - ну, внешне он похож?
- Да, - улыбнулся парень с розовыми волосами, - это его ближайший родственник, тоже брюхоногий роющий моллюск. К тому же он произведён в Сингапуре. А там консервируют лучших гуидаков. Тем более он пастеризованный, а не стерилизованный.
- И сколько у него срок хранения? – зачем-то спросил я.
 Продавец бережно взял у меня банку из рук и стал её вертеть в разные стороны с изяществом жонглёра.
 Я внимательно следил за ним, и было видно, как его губы беззвучно шевелятся.
 «Да он читает!» - ахнул я.
- Срок хранения шесть месяцев при комнатной температуре и три дня с момента открытия банки.
 Из всего того, что он мне рассказывал, я понял только, что этот моллюск с хоботом сделан в Сингапуре и это стало определяющим в выборе именно этой банки.
 Я посмотрел на ценник и от увиденного в буквальном смысле слова присвистнул.
- Восемь тысяч четыреста рэ за банку?
 Юноша всё ещё держал её в руках, да так бережно, будто это была хрустальная ваза.
- Пища богов, помните? - чуть назидательным тоном, как мне показалось, произнёс консультант в зелёной жилетке и я, поджав губы, коротко кивнул.
 К этому копитуру, котициру, тьфу ты, колициру, я прикупил ещё две бутылки белого полусухого вина «Мускато Муззи» из ЮАР. А что, гулять так, гулять, и получив бесплатно жиденький пакет с логотипом магазина и свои покупки в нём, я, попрощавшись, вышел на улицу.
 Город не спал, да впрочем, и не собирался. Я же наоборот хотел в эту ночь хорошенько выспаться, мечтая о том, что возможно в следующую ночь это мне и не удастся.
 Сонный коттеджный посёлок встретил меня тишиной. Даже собаки не лаяли.
 Я невольно глянул на часы, на приборной панели - без четверти десять.
 «Да уж. Задержался я сегодня» - подумал я, и как бы в подтверждение моих слов, в пакете на заднем сиденье глухо звякнули бутылки.
 Дома меня ждал лишь Профессор, вечно голодный и мяучащий кот неопределённого возраста и неизвестной породы.
  Димка притащил его, откуда-то ещё учась в последнем классе школы.
 Я открыл дверь и вошёл в тёмный коридор. Тишина была полная. Но как только я включил свет в прихожей, Профессор оказался тут как тут и стал тереться об мою ногу.
«За целый день изголодался, наверное» - подумал я, проходя на кухню и ставя тяжёлый пакет на стол.
 Как ни странно в миске у кота ещё был сухой корм, а вот воды совсем не было.
 Бутылки с вином я поставил на дверцу холодильника, а банку с консервированным гуидаком,  точнее колициром, на верхнюю полку, почти пустую после трёх дней отсутствия дома жены.
 Покормив Профессора половинкой пакетика «Шеба», оставшегося с завтрака, я завалился на диван в зале и включил телек.
 Спать не хотелось, а хотелось почему-то есть, и я вспомнил, что в обед в офисном кафе я съел только салат и какой-то невыразительный бифштекс.
 Вернувшись на кухню, я вновь полез в холодильник, и в глаза бросилась большая банка заморского моллюска, стоящая на верхней полке.
 «Странно, - подумал я, краем глаза заметив какие-то изменения. Я вроде ставил её максимально близко к задней стенке». Я же не спросил у Милы и у продавца, можно и нужно ли её ставить в холодильник? А когда я чего-то не знал наверняка, я всё и всегда убирал в холодильник, из-за чего не раз получал выговор от благоверной.
 Я посмотрел на часы, раздумывая, может, стоит позвонить супруг и уточнить про гуидака и холодильник.
 Всё же сомневаясь, что это хорошая идея, Мила, скорее всего, уже дрыхнет, ведь завтра у неё ранний утренний рейс, я таки решил оставить банку в холодильнике и вновь придвинул её почти вплотную к задней стенке.
 Она показалась мне тяжелее, чем раньше, но я не обратил на это внимания.
 Набрав себе нехитрой снеди и захватив одну из бутылок, купленных сегодня в «Азбуке Вкуса», я вернулся в зал и, включив какую-то старую комедию с Джимом Керри, принялся за поздний ужин.
 «Приговорив» свой вечерний пакетик, ко мне на диване присоседился Профессор.
 Так мы и сидели на диване, пялясь в голубой экран телевизора, и я не заметил, как задремал.
 Меня разбудил какой-то звук. Будто бы гулкий удар откуда-то из недр дома.
 Я потёр глаза и прислушался. Тишину ничего не нарушало, лишь размеренное мурлыканье спящего рядом кота и всё. Телевизор, запрограммированный на выключение, темнел зеркальным экраном.
 Я поднялся и потянулся. Часы в телефоне показывали четверть первого.
 Взяв на руки кота, я решил обойти весь дом.
 И после, убедившись, что звук, что меня разбудил, больше не повторялся, я завалился спать уже как нормальный человек в спальне.
 Профессор был не против таких моих проявлений внимания и заботы и продолжал тихо урчать у меня на руках.
 Обойдя весь дом и убедившись, что всё в порядке, я поднялся в спальню и, раздевшись, забрался под одеяло. Кот пристроился рядом.
 Закрыв глаза, я подумал о Миле. И пусть её не было всего-то трое суток, но мне и этого было достаточно, чтобы соскучится.
 Я блаженно улыбнулся и перевернулся на другой бок.
 «Завтра утром она уже будет дома» - снова улыбка озарила моё лицо и в тот же миг, снизу донёсся какой-то странный звук. Толи стук, толи что-то другое, но как будто кто-то и куда-то ударил.
 Я резко откинул одеяло и сел. Кота рядом не было.
 Звук шёл снизу и явно был в нашем доме.
 Я нахмурился и поднялся. На ощупь прошёл к чернеющему провалу двери и, оказавшись в коридоре, вновь прислушался. Звук не повторился. Я постоял так какое-то время, держась за угол, и когда собрался уже вернуться в тёплую постель, опять что-то бухнуло внизу.
«Или на кухне, или в зале» - резюмировал я, пытаясь окончательно проснуться.
 Никаких мыслей на тот момент в голове не было. Я не думал, что это могут быть воры, что забрались к нам в дом с целью наживы. Я просто стал спускаться по лестнице, с единственной целью выяснить источник шума.
 Опять же мыслей о том, что стоит чем-то вооружиться, в тот момент в моей голове не было.
 Спустившись по лестнице почти бесшумно, как мне казалось, я замер на последней ступеньке и вновь прислушался. Тишина обнимала меня в прямом смысле этого слова. Свет негде зажигать я не стал и глаза понемногу стали привыкать к темноте. Я начал различать контуры мебели в зале и на кухне.
 Я на ощупь дошёл до прихожей и проверил входную дверь, она была закрыта. Зачем-то заглянул в гостевой туалет и после в гардеробную. Там тоже было тихо и пусто.
 Держась за стенку, я вернулся в кухню.
 Профессора нигде не было или я его просто не видел в темноте. «Странно» - подумал я мимоходом. «Он ведь тот ещё пройдоха и если мы встаём ночью по малой нужде или попить воды, он тут как тут, мяучит и попрошайничает. Вечно же голодный» - улыбнулся я, входя в кухню.
 Здесь было два окна, и свет луны проникал в одно из них, высвечивая бледным призрачным светом обеденный стол, спинки стульев и часть кухонного гарнитура, придавая им неестественный, какой-то сказочный образ.
 В какой уже раз я замер и прислушался. Вокруг было тихо. Хотя нет, какой-то звук, еле-еле слышный, но часто повторяющийся доносился со стороны мойки. Я повернул голову. Нет, не мойки. Холодильника. Со стороны холодильника.
 Почему-то на цыпочках я подобрался к холодильнику. Босые ноги приятно холодила плитка на полу.
 Я приложил ухо к пластику серебристого гиганта. Звук явно шёл оттуда.
 Взявшись за ручку правой дверцы, холодильник у нас был большой, двухстворчатый, я намеревался потянуть одну из половинок  на себя, и в этот момент дверца резко подалась в мою сторону и треснула меня по голове. Точнее по левому уху и виску.
 От такой силы удара меня отбросило на несколько метров. Было и больно и … непонятно, что произошло. Я потёр ушибленную скулу и ухо и в недоумении посмотрел на закрытую дверцу холодильника.
- Что, чёрт побери, происходит? – со злостью прошипел я, окончательно проснувшись.
 Сделав три шага к холодильнику, я опять оказался перед ним, так сказать, лицом к лицу. И вновь я потянулся к ручке на правой дверце, намереваясь резко открыть её и прояснить, что всё это значит и происходящее не сон и не плод моего воспалённого воображения.
 Гладкая ручка двери удобно легла в ладонь и приятно холодила. Как и плитка на полу кухни.
 И в тот момент, когда я вновь потянул дверцу на себя, она снова стремительно открылась и, хотя в этот раз я стоял в полуметре от холодильника, распахнутая дверца с силой врезалась в меня и отбросила к обеденному столу.
 Удар пришёлся в живот, грудь и правую щёку. Всё же я успел чуть отвернуть голову, иначе разбитого, а то и сломанного носа мне было бы не избежать.
 Я завалился на пол, будто боксёр на ринге, пропустивший хороший удар от соперника.
 Пока я приходил в себя лёжа на полу и тряс головой, как китайский болванчик, дверца холодильника вновь плавно и как-то издевательски вернулась в исходное положение, то есть закрылась.
 «Это что, восстание машин?» - подумал я. «И почему оно началось именно с холодильника?».
 Я встал на ноги и огляделся, ища в темноте что-нибудь похожее на оружие.
 Нож выглядел через чур грозно и я взял половник, висящий на магнитной скобе на стене. С сомнением взвесил его в руке и осторожно приблизился к холодильнику.
 Голова немного гудела, а в груди что-то ныло.
 Давно я не участвовал в такой переделке, когда меня валили наземь. Наверное, со студенческой скамьи.
Остановившись от холодильника на почтительном расстоянии, я прислушался.
 В доме было всё так же тихо, а вот внутри холодильника совсем нет. Там будто кто-то что-то шептал или бормотал. А ещё внутри холодильника позвякивала какая-то посуда или полупустые контейнеры с едой.
 Я почему-то подумал про кота и огляделся. В густых тенях кухни ничего было не разобрать, и только часы на приборной панели духовки светились зловещим синим светом.
 Два часа двадцать минут – показывали они. Профессора нигде не было видно и слышно.
 Два часа двадцать одна минута – теперь уже показывали часы, и я решился действовать.
 Перехватив поудобнее половник, я взялся за правую дверцу холодильника и резко потянул её на себя.
 Не знаю, что я хотел или точнее был готов там увидеть, но то, что предстало моему взору, походило на какой-то кошмар с полотен Босха.
 На средней полке свернулось нечто напоминающее одновременно осьминога и хобот слона. Тёмно-фиолетовое тело неизвестного существа извивалось, словно червяк и теребило одну из стоящик на полке мисок.
 Когда я распахнул дверцу, существо замерло, оставив свои дела, но лишь на мгновение и в следующий миг оно резко распрямилось, и хобот толщиною в руку взрослого мужчины устремился в мою сторону.
 Бросок монстра был столь стремителен, что я смог лишь немного сместиться в сторону. Чисто инстинктивно, и потому удар или точнее толчок силою в сотню ударов одновременно, пришёлся мне в  левое плечо.
 Я невольно вскрикнул и опрокинулся навзничь. Рука мгновенно онемела, и из нечувствительных пальцев на плитку кухни со звоном выпал половник.
 Существо плюхнулось рядом, и в свете, льющемся из холодильника, я разглядел эту тварь. Она и правда походила на осьминога, только вместо нескольких щупалец у неё было одно и толстое, точь в точь как хобот слона. Только очень подвижное и со странной присоской на самом конце.
 Дверца холодильника начала закрываться, и полоска света стала уменьшаться, уступая место темноте и ужасу, что таился в ней.
 Представив, что сейчас я останусь с этим уродцем один на один в темноте и на полу, я вскочил на ноги, несмотря на давящую боль в плече и будто заправский легкоатлет, заскочил на стол, где мы с семьей обедали.
 Дверца холодильника закрылась, и мы остались в тёмной кухне вдвоём.
 Я бешено вращал головой, вглядываясь до рези в глазах в эту самую темноту и силясь разглядеть, где же этот чёртовый осьминог с хоботом вместо щупалец в данный момент.
 Страха почему-то не было, только сердце бешено стучало в груди, разгоняя кровь по венам с сумасшедшей скоростью.
 Я не знал, что буду делать и что надо делать. Всё моё внимание было сосредоточенно на поиске чудовища из холодильника.
 Вдруг где-то рядом раздался чавкающий звук, затем ближе и ближе и вот эта тварь уже под столом.
 Я стоял, замерев, и старался не дышать. Не знаю, что было на уме у этого чудовища, но явно ничего хорошего для меня.
Не представляя, что это за хрень и какого чёрта она делает у нас в холодильнике, я пытался не ударится в панику и только слушал с замиранием сердца, куда этот хобот без ножек движется.
 Чавканье на миг прекратилось, и я понял, что монстр также замер под столом.
 «Может он тоже прислушивается, пытаясь определить моё местоположение?» - подумал я, чувствуя, как похолодели мои ладони, а на лбу наоборот выступила испарина.
 Затем чавканье возобновилось, и я понял, что обнаружен, и тварь ползёт ко мне.
 Вдруг моей голой щиколотки коснулось что-то липкое и мокрое, и в тот же миг я закричал и инстинктивно одёрнул ногу.
 Полотно стола качнулось подо мной, и стол стал заваливаться на бок. В тот же миг я почувствовал, как хобот начинает обвивать мою голень, но меня спасло, то, что стол рухнул вместе со мной и в другую от холодильника сторону.
 Контакт с монстром был разорван.
 Грохот был невообразимый. На столе что-то стояло помимо меня, и оно тоже попадало на пол.
 Каким-то чудом я умудрился ничего не сломать и не растянуть, а лишь ушибся всё тем же левым плечом.
 Вскочив на ноги, я будто олимпийский чемпион по бегу, рванул к лестнице, ведущей на второй этаж.
 Взбежав на первую ступеньку, я резко обернулся и прислушался. Но кроме сильного биения своего сердца в тот момент ничего не услышал.
Я вгляделся в обманчивый сумрак кухни и прилегающего к ней зала, силясь разглядеть хоть что-то, какое-то движение. Но тёмные силуэты сдвинутых при падении стульев и лежащий на ребре обеденный стол оставались на месте. Холодильник был закрыт. Никакого движения.
 Я невольно вздохнул с облегчением, ясно понимая, что это всего лишь передышка. И что будет дальше, и самое главное, что мне делать дальше, я не знал.
 Вдруг где-то совсем рядом раздалось знакомое мяуканье, наполнившее меня одновременно нежностью и тревогой, и через мгновение Профессор потёрся об мою голую лодыжку своим шерстяным боком.
 И в ту же секунду в кухне раздалось шипение?! И затем новый звук, будто бы что-то тащат по полу. И это что-то, и новый звук явно приближались ко мне и Профессору.
 Кот всё так же продолжал мурлыкать и тереться об меня, видимо в надежде получилось неожиданный ночной бонус в виде восхитительного пакетика «Шеба». И он совсем не обращал внимания на приближающийся звук.
 Звук волочения чего-то по полу нарастал, и я невольно сделал шаг назад, поднявшись ещё на одну ступеньку.
 Звук замер у основания лестницы и вновь наступила тишина, в этот раз зловещая и какая-то липкая, окутавшая меня тревогой и зарождающейся паникой.
 Я вдруг задумался о том, что нужно сейчас же включить свет, но как до него добраться? Выключатель был на той же стене где стоял холодильник, а это было почти в противоположной стороне от лестницы.
 И к тому же, что я бы увидел? И готов бы я был увидеть это ещё раз?
 Пока я размышлял обо всём этом, внизу у основания лестницы снова зашуршало, и в тот же миг дикий визг разорвал обманчивую тишину. Это кричал Профессор. Высокие ноты буквально ввинчивались в мозг и сильно били по ушам. Ещё один визг и ещё. Я не знал, что делать, растерянно пялясь в темноту. А затем мимо меня по лестнице пролетел в буквальном смысле слова наш кот и скрылся на втором этаже, оставив меня один на один с этим чудовищем из банки. Что этот «пришелец» прибыл из «Азбуки Вкуса» я, конечно, догадался, но вот каким образом это произошло, не укладывалось у меня в голове.    Впрочем, на анализ и логический разбор ситуации совсем не было времени.
 И вот что-то склизкое и в то же время шершавое, обвило мою теперь уже правую лодыжку и в то же мгновение дёрнуло меня что есть силы вниз.
 Я полетел с лестницы, каким-то, чудом не врезавшись спиной или головой ни в перила, ни в ступеньки. Буквально пролетел метр, а то и два и всё же прилично приложился об пол. Благо в начале лестницы лежал ковёр, иначе бы я точно сломал что-нибудь.
 Дыхание моё ещё не восстановилось, а новый рывок этого хобота за ногу уже произошёл.
 Меня куда-то волокли!! И Кто!? Какой-то моллюск!!!
 Я в ответ дернул ногой, стараясь освободиться от захвата, но получилось только хуже. Хобот или щупальце существа сильнее сжало свои буквально стальные тиски и вновь дернуло меня.
 Паника начала заполнять моё сознание.
 «Аа… чёрт, чёрт. Что происходит? Кто оно или что оно? Куда оно меня тащит?! – вопросы заметались в голове, пойманной в силки птицей.  Мыслить более-менее связно, я точно переставал.
 Ещё рывок и я на полметра продвинулся вперёд. Через несколько секунд ещё рывок и ещё полметра. Будто бы неведомая тварь переводило дух перед каждым следующим рывком, и собиралась с силами.
 И на третьем рывке я понял, что это чудище тащит меня к холодильнику!!!
 Я задёргал пойманной в захват ногой, а второй судорожно стал бить по хоботу. Но большинство ударов приходилось по второй моей ноге, и это было больно.
 Паника почти полностью поглотила меня. От нереальности происходящего отказывался работать мозг.
 Я и верил, и не верил в происходящее одновременно. Будто я в какой-то игре, в симуляторе столь реалистичном, что становилось жутко.
 Существо продолжало рывками тянуть меня в своё «логово», а я брыкался и хватался руками за всё подряд, что попадалось мне на пути. Два раза это были стулья и оба раза они с грохотом упали на пол, а я продолжил путь далее.
 Если бы можно было бы оглянуться назад, то моё «волочение» походило бы, наверное, на падение метеорита в домашних условиях. Чётко прослеживалась борозда из уроненных стульев, скомканного ковра и вставшего на ребро обеденного стола.
 В доме стояла тишина, если не считать звуков моей возни при попытке освободится от смертельного захвата.
 Я не знал, что эта тварь собралась делать дальше, когда она дотащит меня до холодильника и вообще что со мной будет. Но просто так сдаваться я не собирался.
 Расслабив полностью захваченную в захват ногу, я постарался успокоиться, хотя это и было чертовски сложно, и приготовился к очередному рывку.
 Дело пошло быстрее, когда я перестал сопротивляться, и до холодильника тварь дотащила меня за считанные минуты.
 Серым металликом тускло блеснул нависающий надо мной немецкий гигант и в этот момент я что есть мочи дернул ногу.
 Видимо существо, тащащее меня, хрен знает для чего к холодильнику, было не готово к такому бешеному натиску с моей стороны, и через мгновение я почувствовал, что нога свободна. Я, недолго думая, встал на четвереньки я как настоящий муравей или какой-то жук, пополз прочь от холодильника.
 Сзади я услышал разочарованное сопение и тут же мокрая щупальца-хобот вновь коснулась моей многострадальной лодыжки.
 Я резко дернулся влево, перекатился через спину, и вновь оказавшись на четвереньках, ускорил свой нелепый бег.
 Ужас готов был сожрать меня изнутри, но где-то в глубине своего сознания я понимал, что нужно двигаться к кухонным шкафам. Там можно было раздобыть хоть что-то напоминающее или похожее на оружие.
 И когда моя рука ухватилась за скобу выдвижного ящика, где лежали столовые приборы,  ненавистный хобот-щупальца снова достал меня, в этот раз, ухватившись за правую ступню.
 Рывок назад и я уже в метре от заветного ящика с ножами и вилками. В ладони зажата отломанная ручка, а в голове набатом бьёт мысль – Мне ****ец! Мне ****ец! Мне ****ец!
 И в этот момент что-то мелькнуло в темноте, ещё более тёмное, чем сама темнота и затем раздался душераздирающий кошачий визг.
 Как ни странно в моем нынешнем состоянии, я сразу понял, что произошло.
 Профессор атаковал непонятную тварь, что завелась у нас в доме.
 Хватка на моей стопе мгновенно ослабла, и я резко выдернул ногу, а затем вскочил и не оглядываясь, рванул к кухонным шкафам.
 Сзади раздавались пронзительные кошачьи крики и грозное сопение, а потом и противное чавканье.
Дернув на себя сломанный пенал, я судорожно стал искать, что можно было бы использовать как оружие в отражении агрессии неизвестного чудовища.
 Грохот стоял неимоверный, когда я как припадочный, шарил в ящике. Но и сквозь это шум я услышал, как наш кот уже не воинственно рычит и визжит, а жалобно скулит, будто побитая собака, и я понял, что свой бой с тварью Профессор явно проигрывает.
 Я ускорился в поиске, но результатом стало только падение всей столовых приборов на пол, так как от чрезмерного усердия я выломал пенал из его направляющих.
Ложки, вилки и ножи посыпались на плитку блестящим конфитюром и весело зазвенели, словно апрельская капель по подоконнику.
 Я оставил в покое вилки и ложки, и зашарил руками по столешнице, в поисках чего-то тяжёлого.
 Сзади доносились уже даже не хрипы кота, а какие-то невнятные звуки. Профессора вот-вот могли задушить.
 Наконец моя рука ухватила что-то массивное и тяжёлое, и я понял что это.
 Когда я только вернулся домой, я изрядно продрог и проголодался, но вместо чая к позднему ужину решил открыть бутылочку белого и выпить бокал на ночь. Так сказать, на сон грядущий.
 «Мускато Муззи» не особо «зашёл», и я оставил початую бутылку и недопитый бокал на столешнице.
 Теперь моя ладонь нащупала именно её. Прохладное стекло южноафриканского вина уютно легла в руку. Я перехватил бутылку за горлышко и ринулся на помощь нашему коту, который издавал уже явно предсмертные хрипы.
 В тот момент я совсем не думал, как же попасть туда куда нужно  и случайно не зашибить Профессора, тем самым помочь твари свершить её черное дело.
 Будто бы мозг и разум отключились разом, а их место занял тот самый древний инстинкт самосохранения и выживания.
 Моя рука с тяжёлой бутылкой опустилась аккурат куда нужно: на упругое, но мягкое тельце хобота.
 Я почувствовал, как тяжесть моего импровизированного оружия пробивает всю толщину твари и звякает об плитку.
 Тогда я совсем не заботился, о том, что же будет с напольной плиткой, дорогой, итальянской. Пофиг.
 Ещё удар, ещё.
 Я был в тот миг, будто оживший бог древности. Грозный бог, суровый. И беспощадный.
 Не знаю уж, сколько раз я ударил бутылкой эту тварь, но явно больше чем нужно и она сдохла, ещё задолго до того, как я остановился.
 Я будто берсеркер, продолжал методично наносить удары, попадая именно туда куда нужно – по врагу.
 И только когда в очередной раз я ударил по хоботу, который давно уже превратился в кровавое месиво, а бутылка прошла насквозь, не встретив сопротивления, и треснула об пол, разбившись в моей руке на сотню мелких и не очень мелких осколков, я остановился.
 Когда я бил ненавистную тварь, я сидел на коленях, теперь же осознав, что враг полностью повержен и Профессор спасён, а я жив, я устало завалился на бок и так ещё с четверть часа лежал, сжимая в руках лишь горлышко бутылки белого южноафриканского вина.
 Устало прикрыв глаза, я медленно и размерено задышал, пытаясь успокоить себя.
 Напряжение последних минут отпускало, и я начинал ощущать и осознавать окружающий меня мир.
 Когда я открыл глаза, в кухне было всё так же темно. Даже луна ушла дальше по небосводу и больше не заглядывала к нам в окна.
 Кота рядом не было. Думаю, он забился в какой-то угол нашего просторного дома и по своему переживал ужас неминуемой смерти, от которой я его спас.
 Рука, которой я бил чудовище была липкой толи от крови, толи от вина.
 Я медленно поднялся на ноги и заковылял к холодильнику.
 Свет включать я не стал, хотя понимал, что рано или поздно это придётся сделать.
 С опаской открыв дверцу, я заглянул вовнутрь холодильника.
  На верхней полке стояла развороченная банка экзотического моллюска, что я купил в магазине. Крышка была будто бы взорвана или взрезана точно посередине и по краям острых зубцов застыла тёмно-бурая слизь.
Я аккуратно взял банку в руки и повертел её в разные стороны.
 Мой взгляд привлёк серо-белый и немного затёртый прямоугольник этикетки, аннотации на русском языке.
 Прищурившись, я прочитал: хранить при комнатной температуре и ниже: срок годности открытой банки трое суток.
 «Да уж, - подумал я как-то отстранённо, - а хранить-то особо и не чего оставшиеся три дня. Вряд ли Мила будет делать свой экзотический салат».
 Поставив банку на место и закрыв холодильник, я медленно пошёл через всю кухню к выключателю с явным намерением наконец-то включить свет.