Без права быть собой

В 1778 году крымский грек Йоргос Тимопулос, как другие 18 тысяч эллинов, проживавших в Тавриде более 20 веков, по рескрипту Екатерины II был выселен в бесплодные степи Приазовья. Сказочным сном казались дедовский дом, ухоженный виноградник с персиковым садом и небольшая гончарная мастерская. С собой он взял только слёзы, нехитрый скарб и беременную жену. Исход был очень тяжёлым, а для многих трагическим. Попытка вернуться на  родину наткнулась на вооружённые кордоны Суворова в протоке Сиваша. Но Йоргосу улыбнулась удача. Он смог поднять сына, обучить всему, что знал сам, и двинуться дальше в сторону Очакова, отвоёванного через тридцать лет князем Потёмкиным у турков. Тут на берегах Бейкушского лимана колонистам выделяли земли на правах свободных поселян. Место приглянулось обилием живности, тёплым климатом и пластом красной глины у обрыва. Как-то перебирая убитый временем хлам, Йоргос развернул пожелтевший клочок Санкт-Петербургских ведомостей за 1783 год. «Обещаем свято и непоколебимо за Себя и Преемников Престола Нашего содержать их наравне с природными нашими подданными, охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную веру…».
Слёзы покатились по смуглым щекам. На следующий день он написал прошение в волостную управу о смене фамилии на украинскую версию, дабы уберечь свой род от гонений. С тех пор никто не вспоминал о своих греческих корнях. Тем временем в Турции после резни армян в 1915 году на очереди оказались понтийские греки. Османы отправили к праотцам ни много ни мало 350 тысяч эллинов. Многие покинули Турцию, найдя пристанище в России. И всё бы ничего, если бы в Греции в 1934 году не восстановилась монархия и коммунистов не стали гнать ссаными тряпками. В ответ Советские власти незамедлительно закрыли греческие школы, клубы, газеты и журналы. Сталин не мог простить грекам такого плевка и в 1944 году по наущению Берии депортировал сорок тысяч греков в Среднюю Азию и Сибирь. Многие погибли в пути или на месте поселения. Прозорливый пращур рода Тимопулос оказал потомкам неоценимую услугу, поменяв фамилию на Тимченко. И лишь однажды мой дядька нечаянно обмолвился под бутылку португальского вина, что у нас есть родня в Афинах и Стамбуле. По молодости он поступил в лётное училище, но с последнего курса был отчислен по причине неблагонадёжности. Особый отдел раскопал, что его дед 25 лет отслужил мичманом на царском флоте и получил два Георгиевских креста за Порт-Артур. Настырный дядька выучился на тральщика в Херсонской мореходке и разминировал после войны акваторию между Очаковом и Одессой. От него мне досталась на память лётная кожаная куртка.