Экспонаты музея. Глава 1

Вместо предисловия.
 

                Восемь с половиной лет назад, начиная свой путь на сайте Проза.ру. автор представил на суд читателя серию рассказов, объединенных в сборник, получивший название «Дорога длиной полвека». Несколько историй, ввязанных сквозными персонажами – энтузиастами любителями изучения аномальных явлений. Большая часть этих историй была создана много ранее, еще в те годы, когда автор учился в институте, какие-то – немногим позже.
                Зарегистрировавшись, по совету друзей, на сайте Проза, автор извлек из закромов старые истории и, после небольшой коррекции, представил на суд читателя. За небольшой промежуток времени были опубликованы практически все рассказы, что составили чуть позже упомянутый сборник «Дорога длиной полвека».
                Каково же было удивление автора, обнаружившего не так давно, что в загашнике имеется еще одна история... История, в которой действуют уже знакомые постоянным читателям персонажи.
                Корреспондент газеты «Губернские известия», Дмитрий Ельцов, младший брат супруги журналиста, Олег Веселов, и давний приятель последнего Павел Никонов. Все трое – большие любители разного рода непознанного.
                По какой причине история с уже знакомыми персонажами, так и не увидела свет в те годы, когда публиковались остальные рассказы, автор припомнить не смог.
                Тем не менее, посчитал, что оплошность вполне можно исправить, и потому, после редактирования на суд читателя выносится еще одна, если так можно выразиться, старая – новая история.
                Автор очень надеется, что не разочарует постоянных посетителей его странички, хотя эта история разительно отличается от тех, с коими читатель знаком по сборнику «Дорога длиной полвека».
Заранее прошу прощения за возможные описки и некоторые «шероховатости стиля».


Глава 1

                Середина сентября выдалась необычайно ясной, но погода была настолько прохладной, что порой казалось – на дворе вторая половина октября. Даже яркие лучи утреннего солнышка представлялись легкими мазками светлой краски, брошенными небрежной рукой художника на пейзаж поздней осени. Впрочем, прохладная погода ничуть не пугала жителей города, и по улицам фланировало немалое число мамочек с маленькими детьми и пенсионеров. Правда, стоит отметить, что среди последних преобладали «собачники», ибо выгуливать питомцев, как известно, приходиться в любую погоду. А вот молодежь явно предпочитала сидеть по домам, устроившись в уютном кресле перед компьютером или со смартфоном в руках на диване. Впрочем, наверняка имели и такие, кто влился в ряды посетителей развлекательных заведений того или иного рода.
                Оставалось пожалеть, что в число подобных заведений не входил, как подумалось корреспонденту «Губернских известий», Дмитрию Ельцову, областной краеведческий музей. Чего нельзя было сказать о самом журналисте, ибо его пребывание на свежем, если не сказать больше, воздухе, имело целью именно посещение упомянутого музея, чьи двери выходили на небольшую площадь, украшенную фонтаном. Стоит отметить, что музей занимал лишь первый этаж трехэтажного здания, остальные помещения использовались самыми разными организациями, зачастую не имевшими никакого отношения к культуре. В настоящий момент корреспондент наблюдал за тем, как ограждение фонтана, несмотря на прохладную погоду продолжавшего работать, усиленно штурмовали два гражданина, чей возраст не превышал трех или четырех лет. Мамочки присутствовали тут же, судача о чем-то своем, и не слишком обращали внимание на занятие своих отпрысков. Впрочем, особой опасности стремление забраться в фонтан не представляло – ограждение имело приличную высоту, и потому попытки малолетних исследователей, раз за разом терпели неудачу. Понаблюдав пару минут за тем, как сопящие малыши пытаются вскарабкаться на бортик фонтана, Дмитрий усмехнулся и окинул площадь беглым взглядом. Помимо уже упомянутых мамочек, лишь на противоположной стороне топтались на месте два подростка, целиком и полностью погрузившись в экраны своих гаджетов.

                Пустующее пространство площади заставило Ельцова задуматься о том, каким способом можно было бы привлечь народ к посещению краеведческого музея, но, увы, никаких идей в голову не приходило. Отсутствие посетителей сказывалось и на работе самого заведения, ибо музей открывал свои двери лишь три дня в неделю – с пятницы по воскресенье. Дмитрий еще помнил времена, когда экспозиция была открыта практически ежедневно, исключая понедельник, но, увы, в большинстве своем, число посетителей ограничивалось одним человеком, в лучшем случае, таковых было двое. Именно это обстоятельство и стало причиной сокращения времени работы. Увы, но переход на трехдневку ситуацию не исправил, и если бы не экскурсии, организованные областным отделом образования, музей, наверное, и вовсе стоял без посетителей. 
                К величайшему сожалению, и нынешняя экспозиция, представлявшая собой подборку экспонатов из личных коллекций дворянских усадеб, расположенных на территории области, не пользовалась большой популярностью у жителей города. Интерес посетителей не смогла подстегнуть даже заметка в тех же «Губернских известиях», где рассказывалось о наиболее интересных экспонатах.

                Впрочем, чего греха таить, и для самого Дмитрия, ведущего в газете рубрику науки и техники, и занимавшегося попутно разного рода аномальными явлениями, тематика нынешней экспозиции не представляла большого интереса. Да и нынешнее посещение никоим образом не являлось задание редакции, ибо такой тематикой занимались коллеги из отдела культуры. Правда, положа руку на сердце, Ельцов был готов признать, что дражайшая супруга журналиста почти наверняка восприняла бы приглашение на экскурсию благосклонно, ибо всегда интересовалась подобными вещами. Но сейчас причина, заставившая Дмитрия прогуливаться неподалеку от музея, лежала далеко от привычного культурного досуга.
                Предложение посетить заведение поступило от Олега Веселова, младшего брата супруги Дмитрия, а по совместительству давнего компаньона по приключениям самого разного рода. Ельцов знал своего шурина, как большого любителя необычных приключений, поисков древних артефактов, да и просто путешествий. На самом деле, именно страсть к изучению аномальных явлений, участию в путешествиях по потаенным местам и стали причиной, сблизившей молодых людей с приличной разницей в возрасте, и произошло это еще в тот период, когда журналист лишь начинал ухаживать за Светланой, в которой видел достойную кандидатуру на место будущей супруги.
                Как ни странно, но изменение статуса, а затем и появление в молодой семье наследника нисколько не ослабило дружбу молодых людей, более того, Олег в скором времени практически прописался в квартире старшей сестры. По сути, единственным человеком, высказывавшим время от времени недовольство по поводу совместного времяпрепровождения, была сама Светлана, неоднократно сетовавшая, что муж и брат заняты тем, что бесконечно подогревают взаимный интерес к разного рода аномалиям. Впрочем, женщину можно было понять – ведь не раз выходило так, что, погружаясь в то или иное расследование, два близких ей человека попадали в весьма затруднительные ситуации, причем инициатором подобных расследований чаще выступал именно Олег. С другой стороны, стоило признать, что и сама Светлана не отказывала себе в возможности принять участие в приключениях мужа и брата.

                Стоит ли говорить, что и нынешний визит в музей был инициирован Олегом, заинтересовавшим журналиста необычной историей, связанной с одним из помещиков, проживавших в их родной губернии в конце восемнадцатого века. История сия представлялась репортеру довольно мутной, однако молодой напарник Ельцова полагал, что за ней кроется связь с необычными аномальными явлениями. И потому, Дмитрия ничуть не удивляло то, что Олег моментально загорелся идеей разобраться в очередной таинственной истории. Ну, и попутно заинтересовал этим вопросом своего родственника. Благо и повод для проведения расследования имелся подходящий – среди экспонатов последней выставки присутствовали предметы, входившие в состав коллекции упомянутого помещика. Понятно, что самостоятельный визит молодого исследователя в музей вряд ли дал бы искомый результат – это выглядело слишком сомнительно, чтобы местные сотрудники уделили какое-то внимание энтузиасту-одиночке. А вот присутствие известного журналиста могло сыграть самую, что ни на есть, положительную роль, ибо в таких случаях музейные работники по обыкновению бывали куда более словоохотливыми.
                Взглянув на ситуацию со стороны сотрудников музея, Дмитрий признал, что постоянный напарник поступил очень мудро, ведь если б Веселов появился один, в лучшем случае выслушал бы стереотипный рассказ о всем известных событиях. Однако присутствие работника пера, причем такого, чье имя было на слуху, заметно повышало шансы на успех.

                На самом деле, в душе Ельцова жило сомнение в том, что его визит в музей принесет какую-то пользу, особенно, если рассматривать сей вопрос с профессиональной точки зрения. В конце концов, раритеты прошлого никогда не входили в круг его интересов, и тем не менее...
Ради хороших отношений с Олегом можно было и поскучать, выслушав лекцию о предметах старины. А там, кто знает, может и в самом деле, информация из музея даст пищу для размышлений, а при таком раскладе, и до статьи – рукой подать. Вот только репортеру по-прежнему приходилось гадать, что же стало причиной интереса постоянного напарника по приключениям к столь невнятной истории двухвековой давности.
                Все эти мысли промелькнули в голове корреспондента всего за несколько минут, и за это время площадь перед музеем успела окончательно опустеть. Дмитрий бросил нетерпеливый взгляд на часы, и почти тотчас же перед его взором появился и сам возмутитель спокойствия – Олег Веселов. Приблизившись к взиравшему на него с легкой укоризной журналисту, молодой человек, являвшийся, в чем журналист не раз убеждался на собственном примере, большим специалистом в области измерительной техники, отвесил изящный поклон, приветствуя друга в несколько необычной форме:

                – Покорнейше прошу простить за вынужденное опоздание, неотложные дела заставили меня задержаться...

                – Да что ты говоришь? – давно привыкший к подобным изыскам во время общения с родственником, Дмитрий улыбнулся и пожал протянутую руку. – Смею ли я надеяться, что в скором времени нам выпадет честь познакомиться с той особой, что сумела вытеснить из головы единственного брата моей дражайшей супруги всевозможные аномалии и артефакты?!

                – Хм, ну, скажем так, этот вопрос находится в стадии рассмотрения, – вопрос родственника и друга заставил Олега стушеваться, однако, длилась заминка совсем недолго, и очень скоро молодой человек продолжил бодрым тоном, – хотелось бы, знаете ли, найти подругу жизни, с которой сложилось полное взаимопонимание в сфере самых разных интересов в жизни...

                – Ну, брат, при таком подходе тебе до пенсии в холостяках ходить... – Усмехнулся Ельцов, с интересом наблюдая за приятелем, который беспрерывно оглядывался по сторонам. – Я смотрю, ты ждешь кого-то? Нежели угадал насчет некоей особы?

                – Да, нет, о чем ты... – Небрежным жестом отмахнулся Веселов, продолжая рассматривать площадь. – Жду информированного человека, человека, знающего о некоторых вещах куда больше, нежели ваш покорный слуга!

                – Вот как!? Похоже, ты подготовился к нынешнему походу основательно! – теперь в голосе Дмитрия слышалось искреннее удивление. – Судя по всему, стандартный набор материалов, что предоставляют по обыкновению музейные работники, тебя чем-то не устроил?! 

                – Так и есть, тут абы кто не подойдёт, – согласился Олег и наклонил голову, вглядываясь в полумрак одного из близлежащих переулков, – случай и самом деле неординарный, да и знают об истории очень немногие.

                – Слушай, а ты ведь так и не объяснил, каким образом узнал об этой истории? – журналист слегка прищурился, устремив на собеседника испытывающий взгляд.

                – Знаешь, может, это тебя и удивит, но узнал из заметки в газете, причем заметки двадцатилетней давности... – С минуту Олег продолжал вглядываться в полумрак одного из переулков, а затем удовлетворенно кивнул головой, увидев, по всей видимости, человека, с коим назначена встреча. – Может, помнишь, выходило у нас когда-то такое издание, как «Вестник Вселенной»?!

                – Как не помнить? – хмыкнул Ельцов, проследив за взглядом приятеля. – Настоящая жёлтая пресса во всей красе, стоит признать, появлялись там и неординарные материалы.

                – Вот-вот, один из таких материалов и попался мне на глаза, – в голосе Веселова отчетливо слышались упрямые нотки, – поначалу я пытался разобраться сам, но, увы, найти более-менее внятное объяснение так не удалось, а что остается делать в такой ситуации? – Олег устремил на журналиста испытывающий взгляд. – Естественно, заняться поисками автора!

                – И что-то мне подсказывает, что эти поиски увенчались в итоге успехом, – с понимающим видом кивнул Ельцов, глядя на то, как оживился напарник при появлении невысокого худощавого человека преклонного возраста.

                – Так и есть, – с важным видом кивнул Веселов, не сводя глаз с человека, коего уже заметил Дмитрий, – и представь себе, этот человек не имеет никакого отношения к той породе репортеров, что так падки на сенсации... – Олег выдержал непродолжительную паузу, устремив на собеседника многозначительный взгляд. – Нет, это самый настоящий ученый-историк... 

                – И фамилия этого автора, если не ошибаюсь, Беляев, известный историк-искусствовед?! – Журналист с легким полупоклоном обернулся к подошедшему ближе пожилому человеку.
   
                – К Вашим услугам, молодой человек, – на лице немолодого визитера мелькнула добрая, чуть усталая улыбка, – Борис Борисович Беляев, историк искусства, ибо свою специальность предпочитаю называть именно так... – Собеседник слегка прищурил глаза, едва различимые за большими старомодными очками. – А Вы, если не ошибаюсь, Дмитрий Ельцов, журналист, чье творчество затрагивает, в том числе и некоторые аспекты аномальных явлений?!

                – Спорить не стану, – кивнул журналист, сообразив, наконец, где и когда пересекался с пожилым ученым, – если я правильно помню, последний раз мы встречались на конференции, посвященной архитектуре и искусству старинных усадеб.

                – Все верно, – и вновь усталое лицо Бориса Борисовича озарила добродушная улыбка, – интересно, чем же Вас сумел заинтересоваться этот молодой человек? – с этими словами Беляев обернулся к Олегу.

                – На самом деле, все до безобразия просто... – Глубоко вздохнув, развел руками Дмитрий. – Наверное, кому-то это покажется удивительным, но с этим молодым человеком нас связывает близкое родство, вернее... – На лице репортера мелькнула едва заметная усмешка. – Родство имеется с моей супругой... – Ельцов смерил слегка смутившегося Олега понимающим взглядом. – Мой дражайший шурин, помимо увлечения аномальными явлениями, неплохо разбирается в технике, ну а поскольку сам я, являюсь чистой воды гуманитарием, получается, мы неплохо дополняем друг другу.

                – Вот оно значит как?! – пожилой историк искусства удивленно приподнял брови. – Что ж, готов признать, подобному тандему действительно под силу достичь результата даже в самых непростых случаях.

                – Только чаще выходит так, что задавать вопросы выпадает Олегу, а давать ответы по обыкновению приходиться мне, – слегка прищурившись, развел руками Дмитрий, – и что-то мне подсказывает, что с нынешней затеей моего молодого напарника все будет точно так же, кстати... – Ельцов бросил укоризненный взгляд на Олега, а затем снова повернулся к Беляеву. – Хотелось бы понять, пусть и в общих чертах, что это за история, в которую ввязался неугомонный братец моей супруги?!

                – Вот как? Выходит, в детали Вас не посвятили? – на миг журналисту показалось, что за стеклами очков пожилого историка блеснули веселые искорки. – Что скажете, молодой человек... – Беляев повернулся к Веселову. – Сами расскажете или доверите столь ответственную миссию мне?!

                – Э...э, хм, – вопрос историка на миг выбил Олега из колеи, молодой человек открыл, было, рот, собираясь выложить все, что ему известно, однако, он все же сумел взять себя в руки, показав кивком головы, что уступает пожилому визави. – Н-нет, думаю, будет лучше, если расскажете Вы, в конце концов, именно Вы стали первооткрывателем этой истории, да и расследованием начали заниматься много лет назад!

                – Что ж, похвально, что проявили уважение к моему возрасту, о котором столь ненавязчиво намекнули, – на лице Бориса Борисовича мелькнула лукавая улыбка, – быть может, Вы правы, и именно мне стоит рассказать обо всем, что знаю сам.

                Беляев на миг умолк и покачал головой, задумавшись о чем-то своем. С четверть минуты пожилой ученый поглядывал рассеянным взглядом на своих собеседников, словно раздумывал, стоит ли продолжать, но затем коротко откашлялся и начал свой рассказ:

                – История моих изысканий началась чуть больше двадцати лет назад. Тогда мне довелось поработать с подлинными материалами середины девятнадцатого века, и среди прочего я натолкнулся на очень интересную статью. В статье сей говорилось о некоем помещике, господине Терникове, проживавшем чуть более полстолетия ранее в нашей губернии. Сей достопочтенный господин, носивший имя Платон, а по отчеству – Иванович, являлся большущим поклонником разного рода старинных изделий, а в большей степени необычных артефактов. Причем последние, насколько можно понять, имели в той или иной степени отношение, либо к аномальным явлениям, либо мистическим историям, уходящим корнями в глубокую древность. Упомянутый помещик вовсе не был обычным собирателем антиквариата, поговаривали, что господину Терникову не чужды и научные изыскания. Вот только интересовали помещика исключительно те предметы, что имели, пусть и гипотетическое, но отношение к тем или иным паранормальным явлениям. К примеру, было известно, что в коллекции сего господина имелось несколько образцов метеоритов, упавших некогда на территории нашей губернии, чаще всего выкупленные у иных владельцев. Занимался достопочтенный Платон Иванович и скупкой разного рода антиквариата, причем и в этом случае уделял повышенное внимание предметам, в истории которых происходили необычные события. И что самое интересное, в коллекции господина Терникова как будто имелись экспонаты, о которых владелец никогда и ничего не рассказывал, более того, известно о наличии таковых было лишь очень узкому кругу лиц. Именно из этого круга и пошла информация, что ряд упомянутых предметов обладали прямо-таки сверхъестественными свойствами, вызывая у зрителей необычные видения... 

                – Необычные видения? – до сего момента Дмитрий слушал очень внимательно, но тут все же не удержался от вопроса, обратив вопросительный взгляд на рассказчика. – Прошу прощения за то, что прервал Ваше повествование...

                – Ничего страшного, вполне понятная реакция, – переведя дыхание, усмехнулся Беляев и, немного помедлив, продолжил свой рассказ:

                – К величайшему сожалению, дальнейшая информация не может похвастаться полнотой, а посему придется полагаться лишь те рассказы, что оставили немногочисленные свидетели. А последние, смею Вас заверить,  говорили именно о видениях. Разбираясь с найденными в архиве материалами, я пришел к выводу, что подобное суждение обусловлено тем, что современники Терникова не обладали необходимым запасом знаний, и не могли верно, интерпретировать явления, свидетелями которых стали...  Более того, ходили слухи, что среди предметов коллекции имелись несколько экспонатом, кои помещик и вовсе предпочитал скрывать от посторонних глаз. Поговаривали, что экспонаты были, по сути, украдены во время поездок Терникова на Кавказ, а может, и на Ближний Восток. Впрочем, внимания на этом можно было бы и не заострять, в конце концов, многое из того, что написано, могло оказаться откровенной выдумкой современников помещика, позавидовавших более удачливому коллекционеру. И все бы ничего, да только в заметке много внимания уделили случаю, когда Платон Иванович, человек, судя по всему, уверенный в себе и достаточно циничный по натуре, вдруг начал изрядно нервничать, а затем и вовсе исчез самым, что ни на есть, таинственным образом. 

                – Ну, что могу сказать, интрига в этой истории налицо, – покачал головой Дмитрий, дождавшись, когда пожилой историк умолкнет, чтобы перевести дыхание, – однако ничего сверхъестественного пока не нахожу.

                – Ты слушай дальше, – заметил Олег, нацеливая на репортера указательный палец, – это пока присказка была, сказка еще впереди!
 
                Беляев помолчал немного, поглядывая куда-то вдаль, затем снова повернулся к своим собеседникам, и на лице пожилого историка была написана глубокая задумчивость:

                – Знаете, мне ведь с самого начала казалось, что эта история не желает укладываться в привычные рамки... Я всегда был человеком достаточно здравомыслящим, далеким от каких-либо суеверий, но то, что произошло тогда с Платоном Ивановичем Терниковым... В общем, до сих пор не могу избавиться от ощущения, что есть во всем этом нечто сверхъестественное.

                – Хм, похоже, я несколько поспешил со своими выводами, – покачал головой Ельцов, сообразивший, что внимание Беляева вряд ли привлекли бы откровенные домыслы.

                Пожилой историк бросил в сторону журналиста понимающий взгляд и, немного помедлив, продолжил:
 
                – Итак, если верить истории, описанной в заметке, в один прекрасный день, в нашем славном городе появился очень странный человек. Трудно сказать, в чем именно заключалась эта странность, в заметке говорилось лишь о необычном облике, далеком от всего европейского, да еще об одежде, от которой веяло жарким Востоком. Именно внешность и вызывала наибольшее удивление, ибо город наш, хоть и славен своей историей, во времена отдаленные никак не мог похвастаться связями с далекими странами. Тем не менее, уже в те времена в нашей губернии хватало образованных людей, у которых при виде незнакомца возникло немало вопросов. Если верить описанию, приведенному в статье полутора вековой давности, облик гостя никоим образом не походил на выходцев из Персии или, скажем, стран Дальнего Востока. Увы, автор заметки не уделил внешности неизвестного должного внимания, и все же, удалось понять, что необычный визитер напоминал скорее  жителей южного Средиземноморья, да и одежда говорила именно об этом. Что интересно, посетитель прибыл не один, его сопровождали двое спутников, имевших столь же примечательную внешность. Не удивительно, что столь колоритная компания вызвала немалый интерес, ведь подобные люди до сего момента не появлялись в нашем городе...


                Пожилой историй на мгновенье умолк, окинув внимательным взглядом своих собеседников, слушавших с неослабевающим вниманием. Удостоверившись в том, что его история вызывает неподдельный интерес, Борис Борисович продолжил:

                – Стоит отметить, что незнакомец явно не испытывал недостаток в средствах, более того, он был готов платить любые деньги за информацию о местонахождении господина Терникова. И тут выяснился один интересный момент – если до недавнего времени дражайший Платон Иванович предпочитал проводить время в городе, то при появлении странного субъекта моментально умчался в свое имение. Но, как выяснилось в скором времени, от внимания неизвестного, помещика это никоим образом не спасло. Ведь это давно известно, большие деньги легко развязывают языки, и необычному гостю не составило труда узнать о местопребывании господина Терникова. Вот тут-то и начинается самое интересное...

                И вновь Беляев прервал свое повествование, окинув слушателей многозначительным взглядом. Во внешнем облике Веселова, слушавшего историю помещика не в первый раз, читались и настороженность и азарт. Что до Дмитрия Ельцова, первоначальный скепсис журналиста все больше уступал место искренней заинтересованности. Оглядев собеседников еще раз, пожилой историк удовлетворенно кивнул головой и приступил к финальной части повествования: 

                – А вот дальше начинается чистой воды мистика... Свидетелей у этой истории осталось немного, но все они в один голос утверждают, что неведомый гость добрался-таки до поместья Терникова, более того, еще немного и застал бы хозяина врасплох. Эти же свидетели показали, что помещик проявил немалую активность, готовясь к появлению необычного гостя, вооружившись сам и вооружив двух преданных слуг. Вот только приготовления эти оказались напрасными – в скором времени слуги стали жертвами таинственных пришельцев. Что удивительно, сам Терников подобной участи избежал, исчезнув в буквальном смысле этого слова. Более того, немногочисленные свидетели утверждали, что исчез помещик из закрытого, лишенного окон и потайных дверей помещения. В комнате, где пытался укрыться Платон Иванович, и в самом деле имелась одна, единственная, правда, хорошо укрепленная дверь. Но, увы, серьезным препятствием для неведомых визитеров эта дверь не стала, вот только взломав последнюю, настойчивые посетители помещика не обнаружили. Неожиданное исчезновение Терникова произвело на нежданных гостей впечатление разорвавшейся бомбы, судя по сообщениям немногочисленных свидетелей, визитеры были вне себя от ярости и перевернули после этого весь дом вверх дном. И если поначалу перепуганные домочадцы полагали, что пришельцы заняты поисками пропавшего хозяина, то очень скоро стало понятно, что на деле их интересует нечто другое. По всей видимости, незнакомцы желали отыскать некий предмет, вполне возможно, имевший отношение к необычной коллекции помещика...

                Тут Беляев умолк и обвел слушателей внимательных взглядом. Дмитрий с Олегом переглянулись между собой, но от вопросов, до поры, до времени предпочли воздержаться, полагая, что следует дослушать историю до конца. Пожилой историк выдержал небольшую паузу, и вскоре продолжил:

                – Но, как бы то ни было, искомого предмета визитеры не нашли и очень скоро покинули усадьбу. Однако, не менее интересна их дальнейшая судьба... В город незнакомцы так и не вернулись, более того, не доехали они и до ближайшей деревни, располагавшейся всего в паре верст от усадьбы помещика, от чего создавалось впечатления, что и эта троица следом за Терниковым испарилась в воздухе. Что интересно, сам Платон Иванович после этого случая на родине не появлялся, чего нельзя было сказать о троице неизвестных, мелькнувших как-то на границе губернии в одном из трактиров на южном тракте. Немногочисленные родственники пытались заниматься поисками пропавшего Терникова, но, увы, не преуспели в своем занятии. Не помогли и поисковые партии, созданные местными властями – Платон Иванович Терников словно в воду канул.
 
                На этом месте Борис Борисович сделал еще одну паузу и задумался о чем-то. Впрочем, размышления историка длились не более четверти минута, после чего он продолжил свой рассказ:
 
                – Что до необычной коллекции помещика, некоторая время таковая пребывала в подвалах его поместья, перешедшего к двоюродному брату, а незадолго до революции семнадцатого года потомки последнего пытались продать её за рубеж. И что самое интересное, первый же покупатель, готовый выложить за коллекцию кругленькую сумму, оказался выходцем из Греции и удивительным образом походил на незнакомца, ставшего причиной исчезновения Платона Ивановича. Вот только завершить сделку тогда не удалось, по губернии прокатились первые порывы ветра революции, и хозяева усадьбы решили, что будет правильнее, что называется, смотать удочки, замуровав экспонаты коллекции в подвале усадьбы. Отыскать замурованную коллекцию удалось совсем недавно, и до настоящего времени детальным изучением находки никто так и не озаботился. Вот такая история, молодые люди.

                Завершив свое повествование, Борис Борисович глубоко вздохнул и окинул собеседников долгим испытывающим взглядом. Некоторое время на площади перед входом в музей царило молчание. Ельцов пытался мысленно разложить по полочкам детали истории, рассказанной собеседником, Веселов, судя по насупленному виду молодого человека, был занят тем же самым. Спустя непродолжительное время журналист все же привел мысли в относительный порядок и, слегка откашлявшись, устремил в сторону пожилого историка вопросительный взгляд:

                – И какой же вывод мы можем сделать из этой истории?

                Понятно, что ответа Ельцов ожидал именно от Беляева, однако Олег опередил пожилого историка, заявив с немалым энтузиазмом в голосе:

                – А вывод из этой истории таков, что коллекция Терникова находится сейчас среди экспонатов нашего музея!

                – Да, это действительно так, – Борис Борисович оглянулся в сторону музея и кивнул головой, – заместитель директора музея – мой хороший знакомый, так что он не откажет нам в эксклюзивном осмотре части экспозиции.

                – Так, что же мы здесь стоим?! – в голосе Олега слышалось немалое оживление. – Расследование необычного происшествия двухвековой давности не ждет?!

                – Эх, и любишь ты громкие слова... – Дмитрий попытался было остудить пыл младшего товарища, да куда там – Веселов уже топал в направлении входа в музей.

                Как выяснилось спустя пару мгновений, у молодого человека быстро нашелся союзник, ибо историк искусства Беляев не замедлил последовать за бодро вышагивающим Олегом. Теперь не оставалось ни малейшего сомнения в том, что немолодого исследователя история двухвековой давности интриговала не меньше молодого соратника. Ельцов постоял немного, глядя вслед энтузиастам любительского поиска и, глубоко вздохнув, последовал за молодым человеком и пожилым историком.
                Вот только ни сам журналист, ни его товарищи не заметили, что в тот момент, когда они ступили на порог музея, из глубины переулка появился какой-то человек и пристально посмотрел им вслед.

 
Продолжение - http://proza.ru/2026/02/01/436