Дед савел

…Прошло лет семь. Я постоянно навещал эти места по своим грибным делам.  Незадолго до этого случился губительный пожар на станции Пешково: от удара молнии полностью сгорели все строения, включая магазинчик и жилые дома с подсобными строениями. Грибников стало заметно меньше. Моя рыжиковая плантация к этому времени  оскудела, и я уже редко когда ходил до Маслятной Поляны. На этот раз я решил прогуляться  в  дальний бор по тропе, ведущей от станции через деревню Матвеиху.                Скоро надоело бродить по безлюдному голому лесу. Суходолом, перейдя железную  дорогу, добрался до деревни Закатново. Дымилась труба только над одной крышей. Я сразу  же направился туда. Скинул обруч с калитки, дошел до двери и не успел постучать – ее распахнул дед. В постаревшем  человеке я с трудом узнал Савела – так он сдал за эти годы. Савел же сразу признал во мне встреченного когда-то в лесу грибника.
                – Бородка приметная, а как тебя звать, забыл. Долго же ты шел.
          Уже в горнице я вытащил чекушку из рюкзака. Открыв нижнюю дверку старинного серванта, хозяин вынул початую бутылку белого.         
                – Не много нам будет, дед Савел?
               – Счастья мало не бывает…
 Поставили греться чайник.
                – Сейчас налью щец вчерашних. Ты видал,  какие кочны у  меня на огороде? Нет? Я тебя свожу, покажу. Пока же тяпнем по маленькой.
                – А  как  поживает  тетя  Даша в Бабино? Я у нее гостил лет семь назад. Она тогда жаловалась на ноги.
                – Так ведь, наверное, в ту же осень и померла она. Сестра похоронила  ее в городе, передав всю живность мне. Месяца через три я забил поросенка, так что ее семья была с мясом. Каждое лето она с внуками наезжает отдыхать в родительский дом и всегда навещает меня. Я с ее детками хожу по ягоды – тут недалеко мои заветные места. Наш разговор был долгим, нерадостным…
           Эта встреча была последней. В Пешково я больше не ездил.