Мой единственный скрипач. Глава 10

Встретившись с Амиром, я посмотрела ему в глаза и тут же отвела взгляд. Было немного пугающе, а так, в принципе, неплохой человек. Поначалу я интересовалась дальнейшей судьбой Стёпы. Глупо, да? И так понятно, что о концертах не может быть и речи, но я тут же изобразила волнение:

– Вы знаете, я так переживаю, что его забудут, как легенду, и найдётся место новым дарованиям, которым до Стёпы ох, как далеко.

– Само собой, есть таланты на земле, и Стёпа не один. Вы же прекрасно понимаете, чтобы наш маэстро вышел на сцену, всё должно зависеть от него самого.

– Но он же может играть на сцене в инвалидной коляске? – это был самый ужасный вопрос, что я смогла задать.

Мне было необходимо узнать о племяннике. Пока Антон на заработках, я не могу просто так сидеть сложа руки.

Амир откашлялся, налил себе воды и посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

Продолжаю:

– Я очень хочу, чтобы Стёпа ходил, но в то же время давал концерты. Ведь Оззи Осборн…

– Оззи Осборн – это другая тема! Не сравнивайте! А Стёпу ещё можно вылечить! И потом, как вы себе это представляете? Перелёты, с коляской? Это стресс для его организма! Да и мать не отпустит, и я не могу так рисковать! Единственный вариант, который я могу предложить – это блог, куда Стёпа может выкладывать свои каверы и жизнь вообще. Тогда ему станут за это платить, и деньги на операцию точно соберутся. Я хотел помочь хоть немного, но Стёпа отказался от суммы, которую я предложил. Я, как и вы, не теряю надежду на выздоровление Стёпы.

– А скажите, он с кем-нибудь враждовал или дружил так, что могли подставить?

– Я не слежу за ним, – нервно ответил Амир, и я поняла, что он что-то скрывает по поводу своего племянника. – Насколько я помню, он общался с вашим мужем и был хорошего мнения о нём. Да и я их видел как-то в футбольном клубе. Не хотел бы говорить, что именно Антон смог перерезать тормоза. Я вообще удивляюсь тому, что Стёпа успел до скорой дозвониться, когда сам чуть… Но, слава богу, всё будет хорошо. Простите, мне надо идти.

Киваю и тут же спрашиваю:

– А Ваш племянник?

– Что мой племянник?

– Я видела его на концерте в Кёльне! – принялась врать я. – И слышала, как они со Стёпой о чём-то спорили!

Пусть и на самом деле был организатор, с которым у Стёпы произошёл конфликт, но мои эмоции и желание знать правду не давали покоя.

– Быть такого не может! Мой племянник был в Москве! – опешил Амир.

Всё равно напираю со своим враньём:

– А вот и нет! Я его видела!

– Правда? Наверняка, вы его с кем-то спутали.

– Он сказал: «Дядя Амир»!

– Возможно, такое и было. Только не в Кёльне! Но я не влезаю в их отношения! Посидите и подумайте. Девушка, не морочьте мне голову. Мой племянник – это отдельная тема, и обсуждать его я не собираюсь! Хочется спросить: «Да кто вы вообще такая, чтобы лезть в мою семью?», и сразу вспоминаю, что вы – бывшая жена Степана.

– Мы не были расписаны. Можно сказать: «невеста», если не жена.

– Мне всё равно. Вместо того чтобы заниматься здоровьем Степана, вы проворачиваете какие-то делишки и меня допрашиваете!

– Ваш племянник перерезал тормоза на машине Стёпы! И я обещаю, что просто так это не оставлю! – всё-таки не выдержала я и стала стоять на своём: – Они ругались. Я была свидетелем. И не буду отрицать того, что ко всему приложил руку он!

– Не позволю клеветать! Что ты видела? Что ты слышала? У тебя есть записи?

– Как вы быстро перешли на «ты».

– Да потому что бесишь! Всё! Подобный бред я слушать не собираюсь! Пусть всем этим занимается полиция. А ты, дрянь, ещё об этом пожалеешь! Твой Стёпа больше никогда не будет выступать на большой сцене, как бы ты его ни очухала!

– Что?

– Сама виновата! Напросилась! Оклеветала! Если тебе дорог Стёпа и ты хочешь для него хорошего, не смей совать свой нос и проводить допросы!

– Ага! Значит, я права!

– Ещё раз повторюсь: не перегибай. Иначе я и правда могу разозлиться. Я понимаю, Стёпа для тебя не посторонний, и ты будешь его защищать, искать преступника, но ты… не имеешь права строить из себя следователя и говорить то, что придёт тебе на ум! Может, они и ругались с моим племянником. Да, не отрицаю. Но он не собирался убивать Стёпу. И более того, подставлять его. У него и духу не хватит. Ты должна оставить эту затею. Погубишь потом и себя, и ребёнка, и отца. Потому что такая слежка ничем хорошим не оборачивается. Береги себя! – ответил Амир, расплатился и ушёл.

А я осталась смотреть ему вслед. Что же я наделала? Может, и правда дождаться Антона? Скорее всего, нет. Ему сейчас не до этого.

Приехав к Стёпе, я принесла нужные лекарства и обеспокоенно спросила: «Что сказал доктор?». И получила грубый ответ: «Ничего хорошего». Я знала, что моё присутствие раздражает Стёпу. Теперь он стал слишком слабым не только здоровьем, но и характером и не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Поэтому и применял не самый лучший метод защиты, как холодный и отрешённый. Его мама смотрела на нас с грустинкой в глазах и прекрасно понимала, что между нами больше не будет ярких моментов и любви. Наша пара распалась, и уже давно. Объединяет дочь. И то она рассчитывала, что присутствие Полины вылечит Стёпу хотя бы душевно. Так и было. Увы, мало. Бывший был одержим концертами, своей музыкой и тем, где бы найти денег, чтобы заново начать ходить.

Когда я Стёпе раскрылась, что встречалась с Амиром, начался скандал. Летело в меня всё, что попадалось под руку, называл грязными словами и кричал, чтобы я немедленно ушла. Стояла, терпела, пока не вмешалась мама и не принялась успокаивать своё чадо. Развернувшись ко мне, женщина сквозь зубы процедила:

– Ты не имела права вмешиваться в жизнь моего мальчика!

– Ему по сей день угрожает опасность! Как вы не понимаете! Вы же сами горели желанием знать правду!

Останавливаюсь, потому что ещё многое хотелось сказать, вспоминаю слова Амира, что, если сунусь, Стёпе окончательно перекроют все концертные площадки, и собираюсь на выход.

Меня никто не останавливал. Ни мать, ни сын. Оба были на меня обозлённые. Хорошо, что вслед ничего не сказали.

Стало очень тоскливо. Даже одиноко. Это я ощутила, когда оказалась в нашей квартире с Антоном. Перебрав все совместные фотографии, я поняла, как отсутствие человека давит. Рассчитывала, что хотя бы со Стёпой станет не так одиноко, ведь они были друзьями, а тот – бывшим кавалером.

И всё-таки, мама была права. Между людьми, которые встречались и расстались, нет больше общего. Ну и по поводу того, что когда человек на грани истерики, ему нужно время, чтобы остыть. Но Стёпа если и придёт в себя, скажет, что был прав и правильно сделал, послав меня куда подальше.

Было не по себе, а желание решать всё самой и резко сделаться сильной, потому что месяц шёл слишком медленно и подходил к окончательной точке завершения, которую я сама выбрала. Но в этот раз я не стала отказываться от своей затеи. И сказала себе, что от этих мужчин одни неприятности. Антон оставил, хоть и выбрал заработки. Но я так больше не могу. Стёпа отвернулся и отказывается от моей помощи. А я пришла к выводу, что всё-таки искала пристанище, чтобы успокоиться.

Антон не брал трубку. Написав ему СМС, что мы расстаёмся и так будет лучше, я и правда зашла на госуслуги и подала на развод. Так мне дышалось легче.

На следующее утро в дверь позвонили. Бубню про то, что время семь часов утра и кому это не спится в такую рань. Открываю дверь и ахаю. На пороге стоял неизвестный мне мужчина, но я тут же сообразила, кто это. Племянник. Видок у него был не совсем дружелюбный. Удивительно, что не достал пистолет и не пригрозил.

– Я так полагаю, Вы? – нарушила молчание я.

– Тот самый, о ком Вы подумали, и нам необходимо поговорить. Стёпе действительно угрожает опасность. И я тут ни при чём.