Визирь и шурин падишаха

   (пересказ давно известной притчи)

  Все мечтали принизить несомненные достоинства Бирбала, который должность визиря получил, только благодаря гибкости ума и трудолюбию .

   Прельщённые его высоким положением и хорошим отношением к нему падишаха, интриганы задумали сместить Бирбала и посадить на эту завидную должность шурина падишаха, Хусейна: он и в речах, и в общении своим парнем слыл. Но  в вопросах финансов был ли вообще хоть сколько-то осведомлён? Очевидно было интриганам, что совсем нет.

   А вороватым царедворцам того-то и надо было.

   Жена же падишаха Бабура, Нутан, всегда проявлявшая неподдельную привязанность к своему брату Хусейну, по расчётам коварных царедворцев, обязательно должна была посодействовать им в таком деле. Вот и сбудется заветная мечта грязных помыслами и нечистых на руку слуг, и смогут они избавиться от ушлого визиря. Он загодя видел, как государственную казну можно в обход законов и стражников опустошить и незамедлительно все лазейки прикрывал. Что крайне омрачало существование свиты падишаха.

   Ну, что ж - от слов до дела один шаг. Задуманное надо было как-то воплощать в жизнь... Решили заговорщики сыграть на самом сокровенном: Бирбал был индусом и в довершение ко всему - язычником, а к неверным престол относился крайне настороженно.

   В то время шурины падишаха ещё могли приходить в гарем, на женскую половину дворца, без предупреждения и позволения хозяина - когда захотят. Подговорили-таки придворные ближайшего родственника шахини, её брата Хусейн-хана - сам бы он до этого не додумался - и тот, смекнув о своих возможных выгодах, явился перед своей сестрой с такой речью:

   - Сестрица моя Нутан! В умах народа происходит раскол и смятение: все считают недопустимым, чтобы в мусульманском государстве главным советником правителя был индус. Мне странным кажется, что ты оставляешь столь немаловажный факт без должного внимания. Мало ли чего можно ожидать от индуса.

   Выслушав брата, Нутан не сразу принялась что-то предпринимать для
решения, обозначенной Хусейном проблемы. Она и проблемой это не считала. Муж её всегда оставался довольным службой Бирбала, и народ не роптал на принимаемые им решения по управлению государством. Но всё чаще она стала слышать от придворных и в среде ближайшего окружения падишаха недовольные высказывания по поводу неподходящего происхождения визиря.

   Глубоко в душе шахини стало закрадываться сомнение: а справедливо ли, что столь высокая должность, как визирь, по сути, - второй человек после падишаха, досталась не её родному брату, а какому;то безродному индусу.

   Нутан дожидалась лишь удобного момента, чтобы начать убеждать мужа поменять мнение о столь юном и не умудрённом опытом в государственных вопросах Бирбале. Всякий раз Нутан вкрадчиво указывала мужу на недочёты, которые якобы допускал Бирбал. Однако  любой разговор о Бирбале заканчивался одной и той же фразой Бабура:

   - Ты несправедлива к нему, дорогая.

   Вода камень точит, однако камнями речным потокам путь преграждают.

   Однажды падишах явился в гарем в приподнятом настроении, и Нутан решила не упустить такой возможности. Она нежным голоском ласково стала внушать мужу:

   - О, мой любимый всемогущий повелитель! Разве можно допустить, чтобы в султанате, который благословенно существует только благодаря нашим неустанным молитвам, Аллаху оставался бы главным советником идолопоклонник-индус? Не простит нам, мусульманам, господь наш вездесущий, что находимся мы под началом визиря-индуса. О, великий Бабаур, огради народ свой от неминуемой гибели и сделай милость - назначь визирем моего брата Хусейна. Порадуй всех своих подданных-единоверцев.

   Пусть и задушевно были произнесены те речи, но Бабуру не верилось в их искренность. Падишах заподозрил, что не со своих слов говорит его любимая жена и решил вразумить её:

   - Дорогая моя Нутан Валиде Султан, ты когда принимаешься вышивать свой узор, всегда знаешь, какой будет результат и с какими трудностями тебе придётся столкнуться. Здесь и усталость, и монотонность работы. Истинная мудрость заключается в том, что, прежде чем приступить к какому-нибудь делу, необходимо обдумать его результат. Мне, конечно же, ничего не стоит приказать своим слугам отрубить Бирбалу голову, так как я же не могу просто выгнать его. Он посвящён во многие государственные тайны. Отказаться от него – это значит приговорить его к смертной казни. Мне ничего не стоит назначить своим главным советником любого человека, даже не из моего государства. И на кого ты предлагаешь мне поменять умного Бирбала? На человека, который, надевая сапоги-скороходы, направляет их ход прежде всего в ту сторону, где можно безошибочно найти хамр, - твоего брата? Но он в довершение ко всем его «достоинствам» – малограмотный купец, не сведущий в делах государственных, который даже не подозревает, какое сложное это дело - управлять народом. При решении насущных проблем я сам иногда попадаю в тупик и тогда на помощь мне приходит сметливый Бирбал, без остроумных подсказок которого мне не обойтись. Нет. Не будет пользы моей державе, если я учёного и дальновидного поменяю на глупца,   невежду  да ещё и пьяницу.

   Сильно опечалилась шахиня, получив такую отповедь от своего супруга, но не отказалась от своей затеи извести Бирбала и на его место возвести её брата Хусейна.

   Через несколько дней Нутан снова принялась за своё, но лишь рассердила падишаха не на шутку своим упорством. Разгневанный, он в тот день, как вальдшнеп из травы выскочил из гарема, а на сердце женщины пала обида.

   Несколько месяцев Нутан молчала и не разговаривала со своим мужем, а вход в её покои для него был заказан. Всё это время Бабур размышлял, как ему при своём интересе остаться и расположение жены вернуть. Наконец перед своим очередным визитом в гарем он сказал себе мысленно: «Так и будут продолжаться эти ненужные обиды, пока не дашь жене возможность самой воочию убедиться в том, что братец её – неуч и тупица».

   Подумал так Бабур, а вслух сказал не в силах больше переносить молчание своей возлюбленной:

   -  Моя несравненная Нутан Валиде Султан, ты в очередной раз взяла верх надо мной. Можешь объявить своему брату, что с завтрашнего дня он должен приступить к выполнению обязанностей визиря. Сегодня я назначаю его на эту должность. Но до всего подумай, т. к. для укрепления авторитета собственной власти я буду вынужден публично отрубить твоему брату голову, если он не будет справляться со своими обязанностями. Подумайте крепко оба, прежде чем принимать назначение.
Вне себя от радости шахиня незамедлительно послала к брату служанку со счастливой вестью, а всем знатным военачальникам и богачам-мусульманам - поздравления по этому случаю от себя лично.

   В тот же день Бабур призвал к себе Бирбала и втайне почтительно обратился к нему:

   - Дорогой мой визирь Бирбал, мой верный друг, прошу тебя в течение нескольких дней оставаться дома. Мне необходимо за то время, пока тебя не будет, продемонстрировать моей жене и всем остальным придворным, как важно, что именно ты занимаешь пост советника падишаха. Они должны почувствовать твоё отсутствие и оценить наконец сколь велики твои таланты. Отдыхай и не появляйся во дворце, пока я не пришлю за тобой. Я вынужден устроить представление, за которым ты сможешь наблюдать со стороны.

   Бирбал покорно выслушал повеление своего господина, тотчас удалился из дворца и сделался затворником в своём особняке. Перед началом ежедневного дарбара (совета знати) ко всеобщему удивлению падишах самолично объявил о своём решении сместить Бирбала и вместо него назначить Хусейна, своего шурина. Брат шахини сел-таки вместо Бирбала в кресло главного советника правителя и начал вершить государственные дела, а через несколько дней падишах Бабаур торжественно приказал своему новому визирю:

   - Найди возможность и исполни, достопочтенный Хусейн, под страхом смертной казни четыре мои пожелания: через неделю добудь и доставь мне во дворец друга верного, друга неверного, сок жизни и корень вкуса. Отнесись к этому поручению не как к прихоти моей, а взгляни на эту проблему по-хозяйски.

   Окрылённый оказанным ему падишахом доверием, Хусейн выпорхнул из покоев своего повелителя и тут же принялся исполнять распоряжение, но никак не мог решить для себя какого хозяйского взгляда падишах ждал от него при решении столь простой задачи.

   - Что же может быть проще, - рассудил вновь назначенный визирь, - отдам приказы соответствующим службам, как это всегда делается, пусть они и думают. Им наверняка должно быть известно, кто нам верный друг, а кто совсем не друг. А с соками и корнями всё ещё проще. Это надо к лесникам и к сборщикам трав и корений обращаться.

   Направил он нужные распоряжения в канцелярию султаната, а оттуда во
все концы были разосланы гонцы с конкретными распоряжениями. Поиск начался. Искали везде и всюду. Искали тщательно: везде - глубже и всюду - шире. Найти ничего не смогли.

   Миновали шесть дней. Результата нет. Дело идёт к концу недели. Хусейн-хан совсем пал духом и потерял сон. Чуть задремлет и вскакивает в холодном поту. Представляется ему, будто голова его не на подушку ложится, а на плаху опускается. Сверху над шеей его нависает стальное полотнище секиры, а в голове лишь одна мысль: «Завтра заканчивается срок, а я ничего не могу представить падишаху. Мой смертный час настал. Конец и мне. Падишах, конечно, не помилует меня».

   Думал, думал брат шахини, и чем дольше он погружался в думы свои, тем тоскливее становилось ему, и мрачнее делалось его настроение, потому что ничего другого, как быстрее бежать к Бирбалу ему в голову не приходило.

   Помчался и очутился у изгнанного им же с сестрой визиря, поведал ему скорбно о своей беде. Не преминул даже в ноги опальному царедворцу броситься и стал о помощи его молить:

   - Жизнь моя в твоих руках, о, мудрейший Бирбал, - слёзно просил новый главный советник. - Смилуйся, спаси меня, добудь то, что султан требует. Ведь я даже предположить не могу, что имеет в виду правитель, когда отдаёт такие приказания. Что за всем этим стоит мне не ведомо.

   И сестра его в свою очередь также старалась улестить мудреца и пообещала замолвить слово о нём перед султаном.

   Не титулов ради, а лишь из благородства души и поверив в искренность мольбы Хусейна с сестрой его, Бирбал согласился помочь отчаявшемуся визирю.

   - Не волнуйся, ты выполнишь требование своего повелителя, и я помогу тебе в этом, но для этого мне понадобится один лакх рупий. Ровно столько стоят два ларца и то, что будет в них.

   На следующий день новый визирь явился к Бирбалу с деньгами. Бирбал принял оплату, а взамен тотчас же подал два ларца:

   - Вот, возьми. В одном ларце - сок жизни, в другом - корень вкуса, а если падишах потребует привести друга верного и друга неверного, то отвечай: они у Бирбала, можешь взять их у него.
Так заверил Хусейна Бирбал.

   На следующий день, переступив порог дарбара, падишах Бабур, сразу же потребовал, чтобы Хусейн-хан представил то, что ему было приказано сделать.

   Тот послушно уже ожидал этого разговора и поставил к ногам падишаха два ларца, что вручил ему Бирбал накануне:

   - Вот, покровитель бедных! В этих ларцах сок жизни и корень вкуса, велите проверить.

   Падишах поднял крышки ларцов - в одном была вода, в другом соль.

   Опустил Бабур веки и задумался на мгновение:

   «Не тобой, мой пробный визирь, разгадана загадка эта. Никто, кроме Бирбала, ни за что бы до этого не додумался».

   - А где же друг верный и друг неверный? - спросил падишах у шурина.

Хусейн тут же с готовностью выпалил:

   - Владыка мира! Я оставил их у Бирбала. Благоволите послать за ним, и он отдаст их вам.

   Отправили гонца за Бирбалом. По дороге во дворец Бирбал приметил на улице славную собачонку, поднял её, заботливо завернул в лоскут и спрятал под своей одеждой. Не успел он войти в зал совещаний, как падишах потребовал у него друга верного и друга неверного. Бирбал вынул из-за пазухи собачку и выпустил её перед падишахом, а Хусейн затараторил без остановки:

   - Владыка мира! Вот верный друг - собака. Вернее собаки нет никого. К тому же она никогда никому ничего не расскажет - ни о том, что увидит, ни о том, что услышит. А друг неверный - это зять. Ну, он есть и у вашего величества. Нет на свете человека вероломнее зятя.

   Падишаху показалось мало такого объяснения, и он велел Бирбалу подробнее объяснить слова шурина, но Хусейн и слова не дал произнести Бирбалу, а лишь продолжил:

   - Владыка мира! Собака считается самым верным другом человека: дайте ей хотя бы кусок чёрствого хлеба, и она никогда этого не забудет. А зять как раз наоборот - отдайте ему вместе с невестой всё, что в доме есть, а он будет оставаться недовольным. Корень вкуса - соль: и самая лучшая еда без соли в рот не полезет, вкуса в ней нет. Сок жизни - вода, ею держится всё живое, а без воды нет и жизни.

   Было видно, что Бабура ответы Хусейна не до конца удовлетворяли, к тому же ему хотелось сделать ничтожность Хусейна ещё более очевидной, и он проговорил:

   - Всё было правильно сказано, но, Хусейн, что мне-то как государственному мужу делать с этим знанием, которое вы с твоим предшественником преподнесли. Что пользы от этого урока для моего народа?

   Хусейн-хан принялся было дальше молотить языком о пользе знаний и хотел даже рассказать о том, как знания государства из руин поднимали, но Бирбал взглядом заставил пустомелю замолчать и резонно произнёс:

   - На Востоке твоей державы, о вседержитель Бабур, прямо на поверхность земли выходит каменная соль. Если камень этот измельчать, а затем варить измельчённое и очищать, то получится прекрасная приправа к любому блюду, которая будет пользоваться постоянным спросом у всех. Мы ведь знаем, что соль раскрывает все вкусы продукта, - сделал заключение отставной визирь.

   Падишах оживился и было видно, что он заинтересовался этими словами своего подданного.

   -  А дальше, что скажешь, досточтимый Бирбал, про сок земли?
И визирь продолжил размышлять вслух:

   - Население в твоей благодатной стране, о добрейший Бабаур, растёт. Неизбежно будут строиться новые города, которым потребуется много воды. Поэтому,  нам надо научиться строить накопители для воды, огромные водохранилища, из которых в каждый момент можно будет легко эту воду черпать.

   - Мне нравятся твои речи, о мудрейший Бирбал, - довольно кивал головой падишах Бабур.

   - Что же касается зятьёв, - воодушевился визирь, - то с ними всё просто решается. Их надо эффективно использовать на государственной службе или в армии. Раздели, государь, державу свою на улусы, на то количество улусов, сколько у тебя зятьёв и пусть там правят - на деле познают, как богатство прибавляется.

   - А что же с собакой?

   - Собаку кормить надо и любоваться ею - дело тоже нужное для гармонии мира. 

   Советы Бирбала всем понравились. Бабур вернул ему пост главного советника, который, впрочем, и не забирал вовсе. Хусейна благополучно казнили прилюдно во спасение имиджа падишаха и в назидание другим, чтобы неповадно было занимать посты, которых не достоин.

   А вот слова Бирбала о зятьях запали падишаху в душу, и он тут же отдал приказ:

   - Собрать и повесить всех зятьёв, что есть в моём городе, - падишаху даже думать не хотелось о том, чтобы делиться с кем бы то ни было хоть малейшей толикой своей власти.

   Испугались, задрожали люди, услышав про жёсткий приказ падишаха и с надеждой обратили взоры к Бирбалу.

   - Покровитель бедных! - сказал Бирбал. - Велики будут расходы на это дело.

   - Пусть, не важно. Но устрой так, чтобы зятья были повешены все сразу.

   Всю свою ловкость пустил в ход Бирбал, сметливость свою призвал в подмогу и сумел за сутки построить множество виселиц.

   Он поставил их рядами на городской площади и объявил, что завтра в десять часов утра будут вешать зятьёв.

   Эта весть всполошила весь город. К Бирбалу в дом понесли дары и от купцов богатых, и от сардаров (влиятельных сановников) имени! Зятья толпами приходили к нему, молили спасти им жизнь, и каждый давал всё, что было. За ночь по приказу Бирбала было построено ещё больше виселиц.    Почти все они были деревянные, но попадались и железные. Одну виселицу сделали из серебра и одну - из золота.

   Утром, чуть свет, Бирбал пришёл к падишаху и почтительно попросил его пойти взглянуть на виселицы. Вместе с Бирбалом прибыл Бабур на площадь и, осмотрев виселицы, спросил:

   - Послушай, Бирбал! Все виселицы деревянные, а вон те из железа. Почему так?

   - Владыка мира! Деревянные виселицы для зятьёв из простого народа, а железные — для знати и богачей.

   - Ну а эти - серебряная и золотая?

   - Золотая для тебя, владыка мира, а серебряную я велел соорудить для меня, - ответил Бирбал.

   Падишах содрогнулся.

   - А зачем же я в петлю полезу?

Бирбала позабавил такой вопрос.

   - Владыка мира! - промолвил он, улыбнувшись. - Ты - зять своего тестя, а я зять своего. Вот почему тебе первому петля как первому во всём, потом - мне, а там по порядку, по чинам, званиям и рангам повесят и всех остальных зятьёв.

   От этих слов падишах наконец-то опомнился, пришёл в чувство.

   - Нет, нет, Бирбал! - вскричал он. - Этому не бывать! Приказываю отменить все казни. А что деньги потрачены - не беда.

   Отдал падишах такое повеление и поспешил во дворец.

   Так своей находчивостью Бирбал спас жизнь себе своему падишаху и всем зятьям.