Запах снега и смеха Грозненские горки

Если бы у зимы моего детства был свой аромат, это был бы запах свежего, колкого морозца, смешанного с дымком из печных труб и едва уловимой ноткой собачьей шерсти. Грозненские зимы были непредсказуемыми. Снег не лежал всюду, как в сказках, но когда он выпадал и удавалось ему удержаться на земле — это был настоящий праздник.

В нашем Октябрьском районе, где городские улицы, как ты помнишь, уходили в горы, мы жили в этих уютных одноэтажных корпусах. Между двумя рядами домов тянулась длинная, широкая дорога, которая плавно поднималась вверх. И вот когда её укрывало пушистое белое одеяло — эта дорога превращалась в самую настоящую горку.

— Наташка, Тузик! Пошли! — кричал папа, и я уже знала, что нас ждёт.

Папа брал наши санки, а мы с Тузиком уже ждали его у калитки. Тузик, мой верный пёс, радостно вилял хвостом, предвкушая забаву.

— Ну что,  готовы к полёту? — смеялся папа, обращаясь ко мне и к Тузику, который уже пытался запрыгнуть на санки.
— Готовы! — кричала я, хватаясь за край.

Мы начинали свой подъем. Дорога шла вверх, и тащить санки было непросто. Папа пыхтел, я помогала, как могла, а Тузик, высунув язык, бежал рядом, иногда подталкивая санки носом.

— Пап, а высоко мы сегодня заберемся? — спрашивала я, переводя дух.
— Насколько сил хватит, доченька! Чем выше поднимемся, тем дольше будем лететь! — отвечал он, и его слова были обещанием чуда.

И вот, наконец, мы достигали своей вершины. Папа усаживался сзади, я — посередине, а Тузик, как самый почетный пассажир, устраивался впереди, между моих ног. Он всегда сидел очень важно, будто был капитаном нашего снежного корабля.

— Держись крепче! — командовал папа. — Поехали!

И мы летели. Ветер свистел в ушах, снежная пыль взлетала из-под полозьев, искрясь на солнце, как тысячи бриллиантов. Скорость захватывала дух! Тузик, прижавшись ко мне, восторженно поскуливал, а я смеялась так звонко, что, казалось, мой смех разлетался по всему Октябрьскому району.

— Ух! — выдыхала я, когда санки, наконец, замедлялись у самого подножия горки.
— Ну как, Наташка? Маловато будет? — спрашивал папа, улыбаясь.
— Ещё! Ещё раз! — кричала я, и Тузик поддерживал меня радостным лаем.

И мы снова тащили санки вверх. Этот запах морозца, этот скрип снега под ногами, этот смех, эти искры из-под полозьев — это было счастье. Не было сильных морозов, снег не лежал вечно, но эти дни, когда он выпадал, были самыми яркими. Они учили меня ценить моменты, радоваться простым вещам и знать, что даже самая обычная горка может стать местом для настоящего волшебства.

Зима в детстве — это не про холод, а про тепло, которое мы создаём сами. Это про смех, который разгоняет любой мороз, про руки папы, которые держат крепче любых санок, и про верного друга, который готов разделить с тобой любой полет.