Рогнеда. Третья часть. Глава первая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СНОВА НЕВЕЛЕЯ.

Здесь можно ознакомиться с началом повести: http://proza.ru/2025/10/27/1359

Старая колымага, в которой маялись от дорожной тряски и скуки, две полу-метеры: полу-подруги, полу-соперницы, подъезжала к знакомым местам. По дороге девушки мало общались: вновь возникшее между приятельницами в результате последнего разговора в комнате Малаши напряжение, сменившее недавнее ощущение близости, и ухабы не располагали к непринуждённой беседе. Порой Рогнеда, которую начинала тяготить затянувшаяся пауза, задавала сидевшей напротив в пышном кринолине несостоявшейся актрисе какие-то незначащие вопросы о её жизни в театральной студии. Маланья словно нехотя бросала короткие ответы, в которые Неда особо не вслушивалась, стремясь просто заполнить гнетущую её тишину, нарушаемую лишь скрипом сидений да надсадным грохотом колёс на особо разбитых участках дороги; однако, как в дальнейшем выяснилось – напрасно она не слушала свою попутчицу… и вновь повисало сковывающее напряжение, впрочем на Малашу  которое похоже не распространялась. Или девушка намеренно держала дистанцию.

 

Останавливались они, только чтобы сменить лошадей, и пополнить запасы еды и питья, о которых девушки оказывается должны были заботиться сами. Что касается их провожатого, Клеврус на первой же остановке заявил путешественницам, что никаких распоряжений касательно продуктов питания для них от директрисы не получал. Возможно, Лабирта в суете спешных сборов досрочной отправки двух своих учениц на практику, просто не успела этим озаботиться. Воды, правда, девушкам Клевр не забывал приносить… впрочем, за воду как известно, денег не берут. Не злопамятная по натуре Рогнеда, видя, что у её попутчицы нет с собой никакой провизии, предложила разделить с ней трапезу, разложив посередине на откидном столике снедь, припасённую для неё Ровендом. Маланья, пристально взглянув на девушку, затем переведя взгляд на домашнюю, всё ещё источающую соблазнительный аромат и вызывающий нешуточный аппетит еду, чуть поразмыслив предпочла всё же отказаться. Объяснив свой отказ тем, что ей, пусть и бывшей, но как-никак актрисе не следует давать волю чревоугодию… дабы сохранять, как она выразилась «пристойный внешний вид». И снова с непонятным значением посмотрела на угощающую.

 

Что касается Рогнеды, она не собиралась разгадывать смыслы, сокрытые в словах попутчицы и смущаться под её пристальными взглядами. Поняв, что та похоже просто завидует и в то же время теряется в догадках, откуда у Неды неожиданно появилась свежеприготовленная, явно домашняя, еда – девушка, пробормотав себе под нос что-то наподобие: «была бы честь предложена…», с аппетитом приступила к трапезе. К слову сказать, яств, принесённых предусмотрительным молодым человеком, хватило Рогнеде почти до самого дома. Что касается Малаши, у которой не оказалось с собой денег… на третьем дне пути девушка «сломалась» и при очередном приглашении Неды разделить с ней трапезу, присоединилась к той и похоже с огромным удовольствием. Ледок, который между двумя невольными товарками по практике последнее время всё крепчал, похоже понемногу начал давать трещинки…

 

И оставшуюся часть дороги девушки постепенно стали общаться более открыто и дружески. О том, откуда у Рогнеды взялась еда в дорогу, приятельница спрашивать так и не стала. Чему её соседка была только рада: отвечать на каверзные вопросы, или обманывать девушку, отношения с которой только-только начали налаживаться, Неде не хотелось. Им ещё предстояло вместе работать всё лето… И вот окрестности начали приобретать привычные с детства и милые сердцу Рогнеды черты. Вот небольшой перелесок, который они проезжали с Никодаром по дороге из Невелеи в Мистицы. А вон и покосившаяся мельница аккурат на въезде-выезде из села. По-видимому, уже совсем недалеко. Дорожную скуку сменило нетерпение поскорее добраться до дома. Как-то их встретят в селе?

 

Было заметно, что держащая «лицо» и эмоции под контролем, Маланья, тоже взволнована. Словно почувствовав состояние своих пассажирок, старый Клевр подстегнул пристяжную, и кибитка живее погрохотала по просёлочному тракту, въезжая в ещё спящую по раннему утру Невелею.

 

 

- 1 -

 

 

Выскочив из остановившейся возле дома повозки, Рогнеда, даже не забрав вещи, с замиранием сердца, постучала в маленькое окошко террасы, выходящее аккурат на входную дверь. «Словно пришлая» - промелькнула горькая мысль… двери в Невелее исстари не запирались, и все домашние входили без стука. Другим жителям села предписывалось сперва постучаться… Да, вот ведь незадача, кем теперь девушке себя считать… кто она родным? Пришлая и есть. Не прошло и минуты, как дверь в дом неслышно распахнулась, и на пороге появилась, явно на заре вставшая, полностью убранная по-домашнему, Рамая.

 

- Мама… - Только и смогла вымолвить Рогнеда и упала в объятия изумлённой женщины.

 

 В доме стоял радостный гвалт. Домашние оказались несказанно рады нежданно-негаданно приехавшей Неде. Счастливый глава семьи, совершенно не изменившейся по мнению девушки за время её отсутствия, сидя за столом напротив Рогнеды, с любовью и отцовской гордостью смотрел на повзрослевшую дочь. Мать… Рогнеда не могла оторвать печального взора от родительницы: как же постарела Рамая. В уголках глаз, некогда первой красавицы, и меж бровей пролегли глубокие морщины, вокруг губ таились горькие складки, в волосах, и до того густо посеребрённых сединой, не осталось и следа от их прежнего яркого насыщенного цвета… и даже взор ещё по-молодому зорких, больших блестящих глаз, казалось потух и словно тоже выцвел.

 

Сидя рядом с матерью, девушка ласково держала её за руку и в немом удивлении взирала на статного красавца, который узнав о приезде Рогнеды, поспешил домой и теперь переступал порог, пригнувшись чуть ли ни вдвое, чтобы не удариться головой о притолоку… Она с трудом узнавала младшего брата – какой же красавиц Буядар – и как только успел так возмужать за время её отсутствия всего-то в неполных три сезона… Тут Неда вспомнила слова Метраны, которые её педагогиня некогда сказала. О том, что для метер время течёт иначе, чем для обычных людей… видимо даже и для студенток их школы. О, да: Метрана! Девушка поняла, что ещё не успела сходить к своей наставнице сообщить об их с Малашей приезде. Интересно, а её соседка уже посетила метеру?

 

 

Сердечно обняв Буядара, который тоже был рад возвращению сестры и вместе с тем выглядел немного смущённым… кажется Рогнеда понимала, чем это смущение вызвано… девушка обвела ласковым взглядом поредевшую за время её отсутствия семью – оба старших брата по весне отгуляли собственные свадьбы, и теперь жили каждый своим домом – и поднялась в свою прежнюю девичью. По неожиданному да ещё и спешному отъезду на родину, Неда не успела купить родным новых подарков, как у них было принято и чувствовала от этого себя несколько неловко, ведь прошлые дары были ещё по зиме отправлены ею в Невелею с оказией. А вот для Метраны у девушки кое-что было приготовлено. Она хотела немного собраться с мыслями прежде, чем встретиться со своей первой учительницей. Поэтому позавтракав с семьёй, Неда поднялась наверх в свою бывшую девичью, куда уже успели отнести её немногочисленный багаж.

 

Но сразу это намерение реализовать ей не удалось. Спускаясь обратно по лестнице, чтобы направиться в школу, Рогнеда услышала звук вновь хлопнувшей входной двери. Интересно, кто же это пришёл? Наверное, кто-то из старших братьев, видимо тоже узнав, что она вернулась, поспешил навестить отчий дом. А возможно и оба… точно не сёстры: мало того, что со старшими сёстрами Неда никогда не была близка, снизу доносился, вплетаясь в общий говор за столом домашних, новый – незнакомый ей – мужской голос. А голоса различать Рогнеда научилась в школе безошибочно.

 

Бесшумно прокравшись ко входу в общую гостиную, девушка прислонилась к косяку открытой в горницу двери и всмотрелась в новоприбывшего. Высокий худощавый парень… где-то в возрасте её братьев, хотя сейчас – после появления повзрослевшего Буядара – определять, кто из остальных старший брат, если не знала, Рогнеда ни за что бы не взялась. Младший брат с пришлым держался запросто, будто сто лет его знает. Мать с отцом приветливо кивнули вошедшему и позвали за стол. Парень сел, повернувшись к притаившейся Неде лицом: чернявый, курносый, чуть взъерошенный… и тоже кого-то ей смутно напоминает. О, метеры! – ахнула, кажется даже вслух девушка в изумлении от узнавания и зажала ладонью рот:

 

- Гришаня…

 

Словно услышав, а может и впрямь услыхав её подавленный возглас, только что пришедший юноша поднял глаза и встретился взглядом с Рогнедой, которая так и стояла, прислонившись к косяку и прижав к груди руку с ремешком на запястье. Видимо парень углядел на руке Неды свой подарок: взгляд его глаз вдруг смягчился и будто потеплел, он поднялся и буквально одним прыжком оказался рядом с девушкой. Подхватив её словно пушинку на мускулистые руки – вот вроде и худощавый, да верно жилистый – молодой человек закружил вернувшуюся домой по комнате, громко смеясь и баском приговаривая:

 

- Ай, да, Рогнеда! Вон какой дылдой вымахала! Поди, узнай её! Ну, здравствуй, подружка!

 

«Кто бы говорил» - думала она, пытаясь высвободиться из захвата. Вот оказывается чей голос вплетался в доносившейся до её комнаты разговор родных, который ей никак не удавалось распознать… распознаешь тут, как же! Мальчишеский, постоянно срывающийся на фальцет голосок Гришани, и его новый, басовитый, даже с некоторой хрипотцой… как говорится: это две большие разницы.

 

Вслух же Рогнеда, и сама смеясь вместе с родными и Гришаней, бормотала:

 

- Пусти же, дурень. Кому говорят: ставь меня на пол! А ну! Я тебе не тряпичная кукла.

 

- Ну, и ну… - Протянул Гришаня, опуская наконец подругу детства наземь. – Экая ты и, вправду, стала.

 

- Какая… какая же? – Продолжая улыбаться, вопрошала девушка. Ей было и весело, чудно, и непонятно, и странновато. Если бы сейчас строгая Стардимета спросила Рогнеду об ощущениях… вряд ли она бы нашлась, что ответить.

 

- Красивая. – Выдохнул парень, посерьёзнев. И тут же добавил, снова улыбнувшись во весь рот. – А амулетик-то мой носишь!

 

Тут снова послышался шум открывающейся двери, и в дом ввалились два вообще дюжих молодца. Не без труда, но старших братьев Рогнеда признала быстрее. Гульба за столом разгорелась с новой силой. До самой поздней ночи не отпускали девушку из-за стола, да она уж и сама не особо хотела куда-либо идти сегодня…

 

Что удивительно, родные, словно понимая, что ей не следует делиться подробностями учебного процесса, не задавали девушке неудобных вопросов. А на те, что задавали, Рогнеда спокойно могла ответить и с удовольствием отвечала. Она легко вошла в роль «заправского рассказчика», которой раньше в семье славился Рсуляк, и развлекала близких забавными историями, приключившимися с ней или одноклассницами. О своей случайной встрече с Димитром в городе решила пока умолчать… и вообще: Малаша его тоже видела, а чей он брат? Вот пусть сама и рассказывает. Средний брат, к которому ближе к вечеру, закончив дела по хозяйству, прибежала молодая супруга – совсем молоденькая хорошенькая девушка – и ластясь к мужу потихоньку, думая что остальные не замечают, льнула к его бедру; похоже совсем не возражал, что сестра заправляет беседой за столом. Обняв юную жену за талию, мужчина время от времени наклонялся к ней и что-то нежно шептал на ушко. По всему было заметно, что Рсуляк счастлив в браке. Рамая украдкой посматривала на милующуюся парочку, и во взгляде её вместе с радостью за среднего сына и тем, что он остановил выбор на понравившейся ей самой девушке, проскальзывало и что-то похожее на сожаление… не о собственной ли жизни?

 

Жена Микуля к супругу так и не пришла. Не было заметно, чтобы кто-то, кроме Рамаи, даже и сам Микуля, этим особо опечален. Но мать, нет-нет да поглядывала на дверь, видимо не переставая надеяться увидеть вторую сноху. По этим тоскливым взглядам Рогнеда догадалась, что в семье старшего брата не всё так ладно, как у среднего.

 

В самый разгар праздника, Буядар вдруг хлопнул себя по лбу и спросил:

 

- Да, а ты знаешь, Нед, что случилось у Нестреи? Ну… у первой невесты Микуля, дело с которой так и не сладилось? Мам, ты не писала об этом Рогнеде?

 

Шумно празднующие и только что безудержно веселившиеся за семейным столом, домашние одновременно умолкли. Сидящий, как прежде, чуть в отдалении от радостного застолья Микуля, вздрогнул и вперил тяжёлый взгляд в младшего брата. Рогнеда тоже напряглась: она почувствовала, что сейчас узнает о том, что именно привело её сюда… о чём писала директрисе Метрана, и о чём Лабирта не посчитала нужным сказать девушке.

 

- Н-нет… - Первой нарушила тишину Рамая, отвечая на вопрос младшего сына. – Не писала. Последнее время столько дел навалилось. – Добавила женщина извиняющимся тоном, бросив взгляд в сторону дочери. – Да и чего об этом писать? Не наша, чай, вотчина.

 

Буядар непонимающе воззрился на мать и изрёк:

 

- Ну, не скажи… в нашем же селе-то. В общем, вот какое дело. – Он вполоборота повернулся к сестре и продолжил. - Нестрея-то вышла замуж аккурат недели за три-четыре перед женитьбой нашего Микуля. И что ты думаешь? И с полгода молодые не прожили, как её супруг потоп, провалившись в прорубь. Это по ранней весне было. Верно, бать? – Видя отсутствие поддержки матери, Буядар обратился к отцу.

 

- Верно. – Разлепил с неохотой уста Фрол Асипович. – Даже тела не нашли. Одна душегрейка и всплыла в половодье.

 

- Во! – Поднял вверх указательный палец Буядар, явно гордый собственноручно взятой на себя миссией по сообщению вернувшейся сестре сельских новостей. – Отродясь такого в Невелее не случалось.

 

Все снова немного помолчали, отдавая дань недавно погибшему юноше, и затем празднование продолжилось с новой силой. Лишь один Микуля, неловко обняв сестру и чмокнув по-братски в макушку, пробормотал невнятные извинения и откланялся.

 

А Рогнеде вдруг нестерпимо захотелось остаться вдвоём с Гришаней. Как в детстве без стеснения обсуждая с ним, всё что пожелается… И ещё девушке было непонятно: если её младший брат состоит в настолько…  интимной переписке с Маланьей и даже, как та уверяла, приезжал посмотреть спектакль с её участием, отчего Буядар не срывается с семейного праздника и не бежит сломя голову к своей актрисе, как к примеру, Гришаня? Он ведь, едва услышав о её приезде, примчался к ним как угорелый… Или не всё у них так складно, как пыталась убедить Рогнеду напарница по практике?

 

И ещё один вопрос смущал девушку: отчего ничего не слышно про Петро… и где он сам? Не то, чтобы она беспокоилась за парня, однако… их прощание, и потом… юноша тогда так и не показался до её отъезда на глаза. Но ведь именно его одинокую фигуру Рогнеда заметила в перелеске, когда они с Никодаром выехали из села. Это же не случайно. Интересно, как-то он сейчас?

 

Спрашивать близких о юноше она всё же не стала. Кто знает, как они отнеслись бы к такому вопросу?



Продолжение скоро...