Эпитафия ВЭФ

     - Я тогда была молода и мне были нужны деньги !
     Опытнейший хотя бы седастой бобристостью Лесли Нильсен не стал выслушивать жалкие оправдания подруги, сурово задвинув её трепещущие тело недрожащей рукой в дальний ящик. Разумеется, у англосаксонских племен существуют другие выражения, несколько отличные от русского языка, но суть отодвигания чего или кого - либо подальше именуется примерно похоже.
     - Фунтлиха, - злобствующе прошипел седастый, громко захлопывая подругу в чулане.
     Присцилла могла бы ему ответить, что в их языке нет таких словооборотов, но Нильсен не стал бы слушать, так как априори настроился на скептицизм в отношениях с противоположным полом.
    - Сколько раз ты сосала за горстку мелочи ? - кричал Нильсен, замуровывая чулан кирпичом. - Сколько ты сделала абортов, Присцилла ? Расскажи еще, как вы снимали с подругой квартирку, платить за которую не могли, поэтому вы трахались с мужчинами за деньги.
     Присцилла выла и стонала за скоро образующейся под деловитыми руками Лесли стеной, вполне целесообразно ссылаясь на изменившийся парадигм, ведь тот же коала, увидев в свежем скандинавском триллере высказывание профессора универа - женщины о пользе проституции, выключил кино и проклял страшным зароком Басаврюка всю западную цивилизацию после сорок пятого проклятого года. Но все же жалея подругу, Нильсен дал ей последний шанс, прошептав в щель между кирпичами подсказку.
     - Ради всего святого, Монтрезор ! - завопила обрадовавшаяся Присцилла, как оказалось, преждевременно.
     - Да, - торжественно ответил Нильсен, водружая последний кирпич, - во имя всего святого.
     Он плюнул на стену и прошел в гостиную, где уселся в кресло - качалку, открывая книжку Эдгара Алана По. Чего никому не желаю, кстати, иначе мерзость и блевотина нового видения парадигмов и прочей х...ни окончательно сползёт в какое - то реально говнище, где проституция - полезное обществу занятие, торговля наркотиками - всего лишь бизнес, а хохол - светоч демократии, второй, конечно, после америкосов.