Полуостров. Главы 152-153

Глава 152.
- Ей восемь лет, Виталий Валентинович! - воскликнул я. - Всего восемь! Орден же никогда не начинал обучение раньше двенадцати!
- Ей почти девять, - возразил Куратор. - И для тебя открытие, что Орден пересмотрел порог? Лучше, чтобы обучение начиналось в шестнадцать, когда ребёнок уже практически неадекватен? Лучше, чтобы ему в руки уже успела попасться эта долбанная книга, одна из тех, что в изобилии разбросаны по стране!..
- Я не буду её учить! - я встал со стула и подошёл к балконной двери. - Мы случайно выявили! Можно же промолчать... Наблюдать за ней, да, но не начинать обучение...
- Нет, нельзя! - Виталий Валентинович прочитал заклинание, и балконную дверь заклинило наглухо. - Это редкостная, неслыханная удача - ребёнок, которого можно вовремя направить на его Путь, а ты кочевряжешься!.. Что с тобой Пауль, ты, что, реально переработал? Ну, съездите куда-нибудь отдохнуть, у вас же нет детей, вас ничего не сдерживает...
Я резко повернулся.
- Вам обязательно нужно об этом напоминать?!
- Я говорю то, что есть, и не собираюсь повторствовать твоим истерикам! - заорал Куратор. - И так всю жизнь ношусь с тобой, как с писаной торбой! У тебя же на редкость тяжёлый характер, Пауль, и, если бы не твой дар...
- Если бы не мой дар, со мной сделали бы то же самое, что со Шварценбергом? - ухмыльнулся я. - Ну, договаривайте, Виталий Валентинович!
- Я не знаю, что они с тобой планировали сделать, - сухо ответил он. - Я сработал на опережение...
- Я не знаю, как её учить! - я прошёлся по комнате, впервые за много месяцев обращая внимание на обстановку.
Комната выглядела так, словно в ней не жили несколько лет, потеряв ключ, а потом внезапно вскрыли, и теперь владелец находится, в растерянности, не зная, за что ему браться в первую очередь.
- Меня загребут за педофилию! - я смахнул рукой пыль со стеллажа, оказавшегося на моем пути. - Она слишком маленькая! Как, где и когда я должен это делать?
- Это уже твои проблемы, Пауль... - пожал плечами Куратор. - Другие Наставники как-то справляются... Я наводил справки, ты далеко не единственный, которому выпала такая участь... Подойди к школьной администрации, скажи, что хочешь возродить кружок, из тех, что были при СССР...
- Я не буду её учить! - упрямо повторил я. - Орден потерял всякие представления о реальности! Выше, дальше, сильнее - это тот ещё девиз в работе с детьми! Чему, с вашей точки зрения, я должен её сейчас обучать?
- Медитациям...- я стоял к Виталию Валентиновичу спиной, но даже в этом положении ощущал между лопатками его пронизывающий ледяной взгляд.
- Медитации не всем даются!.. У меня они не получались в принципе...
- У тебя был быстрый ум, Пауль, и полное отсутствие усидчивости... Обычно дети достигают хороших результатов...
- И именно поэтому вы повышали и повышали уровень сложности!
- Потому что Избранные учатся не только заклинаниям, но и способности сдерживать силу! В противном случае, мы признаем невозможность их дальнейшего обучения! Ты хотел, чтобы Орден от тебя отказался? Хотел поехать обратно в свой медвежий угол, где тебя продолжили бы считать дьявольским отродьем? Где рано или поздно тебя бы посадили на кол с полного благословения Инквизиции? Ты так хотел завершить свою жизнь, Пауль? Так, скажи мне, пожалуйста?..
Ещё ни разу мне не доводилось видеть Куратора в подобном бешенстве.
- Я не буду её учить... - я не чувствовал прежней уверенности, но даже себе самому не хотел в этом признаваться. - Будьте вы прокляты вместе с вашим дол...м Орденом!
- Ты бросаешь мне вызов, Пауль? - равнодушно осведомился Виталий Валентинович.
- Мне просто осточертело! Вы превратили моих учеников в монстров, давая им читать книги, которые должно изучать в сорок!.. Я не удивлюсь, если вы специально это сделали...
- Специально сделал что?.. - поднял брови Куратор.
- Специально подсунули ей это заклинание, чтобы потом цепочка расстегнулась, и мы смогли найти следующую жертву...
- Пауль, это паранойя! Я скажу Отцам, что тебе требуется отдых, они дадут передышку... И, кстати... - его зрачки вдруг стали похожими на дуло пистолета. - Как она смогла её найти? Ты мне так и рассказал...
- Понятия не имею... - я попытался произнести это как можно небрежнее.
- Посмотри на меня, Пауль...
Я неохотно повернулся. Воздействие практически впечатало меня в землю. Голова загудела так, словно была пустым котлом, по которому вдруг решили постучать колотушкой.
- Ещё раз, Пауль... Как ей удалось найти амулет за пределами школы?..
- Дом был не так далеко...
- Дом был достаточно далеко, мне присылали карту! У Вали нет таких возможностей! Ни о кого нет таких возможностей, разве что у Якоба... Пауль?..
Теперь я отчётливо понимал, почему его сделали Хранителем. Голова готова была взорваться.
- Пауль, ты сам прекрасно знаешь, чем больше сопротивляешься, тем больнее...
- Я не сопротивляюсь, я не знаю... - я сел на пол и обхватил колени руками.
- Хорошо, допустим... - воздействие спало, но боль в висках сохранилась и настолько сильная, что мне захотелось лечь на пол.
- Вы не доверяете мне, Виталий Валентинович?..
- Ты ходишь к Якобу, а он всегда был хитрецом, - он встал из-за стола, подошёл ко мне и провел рукой у меня по волосам. - Я ощущаю следы чужого воздействия... Если ты что-то от меня скрыл, то я поговорю с Хранителем Нюрнберга, и тебе запретят приближаться к его дому в пряничном городишке ближе, чем за три мили!..
- У меня болела голова, - огрызнулся я.
- У тебя она болит уже пятьсот лет, раньше тебе не требовались заклинания...
- Раньше мне не доводилось встречать человека, способного их прочитать!..
- Сейчас она снова у тебя болит?..
- Виталий Валентинович, - не выдержал я. - Отвяжитесь... Мне ещё портал открывать...
- Сейчас тебе станет лучше...
Я почувствовал, что меня, словно обволакивает липкой паутиной. Заклинание утешения, с его побочным действием в виде парализации воли. Он умудрился вогнать его сразу после чтения мыслей, в момент наибольшей уязвимости, и я не успел его отбить.
- Какая же вы скотина, пан Хранитель...
- Иди, отдыхай, Пауль... Я сам открою портал, это, конечно, получится у меня не столь филигранно, но цели я обычно достигаю... Я практически уверен, что ты мне солгал, но я не буду делать с этим решительно ничего... Ты сам придёшь ко мне, когда начнёшь её учить...
- Я не буду этого делать, - прошептал я.
- Удачи, Пауль! - он размашистым жестом меня перекрестил. - Бывает, что Наставники теряют присутствие духа на своём Пути, но все всегда со временем возвращается на круги своя...

Глава 152.
До порога Валиного дома я добрался на такси, по лестнице поднимался, отдыхая на каждой ступеньке, словно старик, одолеваемый одышкой.
- Павел Александрович, что с вами?..
Я открыл рукой, ибо заклинания мне не поддавались, дверь её совмещенного санузла, встал на колени перед унитазом, и меня несколько раз вывернуло наизнанку.
- Это заклинание утешения, - пояснил я Зайчиковой, умываясь, - в его тройном эквиваленте. Сначала оглушение, как будто по башке кувалдой стукнули, а потом вот так... Впрочем, наверное, так было нужно, после его воздействия у меня мог и инсульт случиться...
- Идите, лягьте... - Валя протянула мне руку. - Я вам чаю заварю, на травах... Просто чаю... Больше ничего сейчас не могу, даже свет включить...
В комнате она выдернула подушку из-под кота и, когда я лёг на кровать, засунула мне под голову.
- Нас в колледже учили, что в таком состоянии регидрон нужно...
- Да какой регидрон, Валентина... - с досадой проговорил я. - Ты мне ещё к терапевту порекомендуй обратиться...
- Ну, а что я могу... - бросив быстрый взгляд на свои спортивные штаны, она легла на бок с другой стороны от меня.
- Напиши Коновалову!.. Хотя... От него сейчас тоже мало толку... Он тебе снова жизнь спас, - пояснил я в ответ на её недоумевающий взгляд. - Мать Козлова на тебя, по его словам, пялилась с вполне определёнными целями...
- Что он с ней сделал? - Зайчикова приподнялась на локте.
- Тебе лучше это не знать, Валентина...
- Павел Александрович!..
- Он прервал её существование, - нехотя ответил я. - Орден давно её приговорил, ещё после первого раза... Оставалось только привести приговор в исполнение, а тут и случай подвернулся... Эй, ты почему плачешь?.. - спохватился я.
- Я не хочу так больше жить, Павел Александрович... - она перекатилась на живот и обхватила руками кота, который от такого обращения недовольно зашипел и дёрнулся, и я пристально на него посмотрел.
Воздействовать пришлось дольше, чем обычно, но, хвала Господу, получилось.
- Я не хочу так больше жить, Павел Александрович... - повторила Зайчикова. - Это же может случиться с каждым из нас, если мы ошибемся... Это и со мной должно было случиться...
- За недозволенные заклинания всё-таки не наказывают смертью, - возразил я. - И потом, учитываются обстоятельства...
- Почему же вы скрыли от него?!
- Потому что он бы использовал твои ошибки для своих манипуляций! Он всегда так делает...
- Мне казалось, он реально хорошо к вам относится... - всхлипнула Валя.
- Он реально хорошо ко мне относится, - подтвердил я. - Потому что у меня есть дар. И у тебя есть, и у Коновалова... И он будет нас любить до тех пор, пока наш дар не иссякнет... А, если таковое произойдёт, он в тот же день забудет о нашем существовании... Таковы правила Ордена. И, в общем и целом, таковы правила людского бытия как такового. Мы нужны, пока приносим пользу...
- Мне кажется, вы ошибаетесь, Павел Александрович... - она снова повернулась на бок, глаза у неё были красные и опухшие.
- Хотел бы я ошибаться, Валентина... - я вдруг понял, что чувствую себя значительно лучше. - Ты всё-таки что-то прочитала?..
- Ничего я не читала, - она заправила волосы, разметавшиеся по плечам, за уши. - Просто со мной с детства так... Я сижу с человеком, и ему становится хорошо. Он хочет, чтобы я в хоспис пошла работать...
- А ты сама-то чего хочешь?..
- Я хочу просто жить...
- Я тоже, но у нас это вряд ли получится... - усмехнулся я, садясь на кровати. - Я, наверное, пойду, Валентина, спасибо тебе... - я дотронулся до её руки, она хотела её одёрнуть, но не стала. - Если совсем откровенно, я все равно ни на что сейчас не способен...
- Марии Борисовна лучше? - Валя тоже села.
- Да, завтра выписывают...
- А у меня с Козловым все было... - он сняла с руки резинку и стянула волосы в конский хвост. - Мне очень плохо стало... Ну, и...
- То есть он все же справился? - с горечью усмехнулся я. - Ну, тебе повезло...
- Ничего мне не повезло! - Зайчикова тряхнула головой, чудом не попав мне концом хвоста в глаз. - Когда снимаешь заклинание, человек не понимает, что ты рядом с ним делаешь! У него, словно глаза раскрываются... А он мне, знаете что, сказал? "А ты завтра придёшь?"
Я пожал плечами. В ситуации Козлова ожидаемо было получить куда, как большую привязанность, чем просто обусловленную заклинанием.
- Рано или поздно забудет... Если ты не будешь маячить у него перед носом... Все забывают...
- Павел Александрович, - Зайчикова скрестила руки на груди. - Скажите мне, пожалуйста, зачем вы ко мне ходите?.. Вам нравится меня мучить? Я же не совсем идиотка, я понимаю, что вам тоже это зачем-то надо...
Я встал с кровати.
- Ты просто напоминаешь мне женщину, которую я очень любил. И я не могу её забыть.... До сих пор не могу... И не смогу, сколько бы лет не прошло. Ты хотела правду? - глядя на её безмолвное лицо разозлился я. - Ты её получила, довольна?
- Я могла бы сделать так, чтобы вы ее забыли, - медленно произнесла Зайчикова. - Это очень сложное заклинание, но я могла бы попробовать...
Я отрицательно помотал головой.
- Нет, Валентина. Просто ты должна выгнать меня, если я в следующий раз к тебе нарисуюсь...