Exilium

XXI века:
фактическое изгнание как форма гражданской смерти
без судебного решения и право на возмещение утраченной родины


Аннотация

В статье вводится и обосновывается новое правовое понятие — фактическое изгнание (Exilium XXI века), понимаемое как форма скрытого наказания, выражающаяся в вынужденном выезде гражданина за пределы государства вследствие незаконного или произвольного уголовного преследования при отсутствии судебного решения об изгнании или лишении гражданства. Анализируется соотношение данного феномена с историческим институтом exilium, принципами правового государства, практикой Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского суда по правам человека, а также положениями Международного пакта о гражданских и политических правах (ст. 9, 12, 13). Обосновывается необходимость признания фактического изгнания самостоятельным видом правового вреда и формулируется концепция права на возмещение утраченной родины.

Ключевые слова: изгнание, фактическое изгнание, гражданская смерть, незаконное уголовное преследование, право на возвращение, ЕСПЧ, Конституционный Суд РФ.
Введение. Изгнание как правовой порог
  Институт изгнания занимает особое место в истории права, поскольку не укладывается в классическое деление правовых последствий на дозволенные и наказуемые. В античном праве exilium не являлось уголовной санкцией в строгом смысле и не рассматривалось как субъективное право. Оно представляло собой форму добровольного или вынужденного ухода, посредством которого гражданин избегал более тяжкого наказания, формально сохраняя принадлежность к политическому сообществу.
  Цицерон, сам переживший изгнание, указывал: Exilium non supplicium est, sed perfugium portumque supplicii — «изгнание не есть наказание, а убежище и гавань спасения от него». Даже в тех случаях, когда государственная власть впоследствии институционализирует изгнание как санкцию, его сущность заключается в исключении лица из фактического правопорядка без полного разрыва формальной правовой связи.
  Изгнанник сохраняет статус гражданина, однако оказывается в пограничном состоянии — между принадлежностью и исключением, внутри правового порядка и одновременно вне возможности реализации прав, им гарантированных.
 
1. Гражданская смерть без судебного решения
  Современные правовые системы формально отказались от изгнания как уголовного наказания. Конституционные нормы и международные обязательства закрепляют право гражданина на возвращение в свою страну, свободу передвижения и защиту от произвольного лишения свободы (ст. 27 Конституции РФ; ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах).
  Однако в правоприменительной практике формируется феномен, который может быть охарактеризован как гражданская смерть без судебного решения. Речь идёт о ситуациях, при которых в отношении гражданина возбуждается уголовное дело, вызывающее обоснованные сомнения в правомерности: при отсутствии события или состава преступления, с существенными процессуальными нарушениями либо в целях неправового давления.
  При наличии реальной угрозы задержания, заключения под стражу или иного ограничения свободы лицо вынуждено покинуть территорию государства для сохранения личной свободы. Формально статус гражданина сохраняется, однако фактически он лишён возможности проживать в своей стране и реализовывать принадлежащие ему права.
 
2. Фактическое изгнание как форма скрытого наказания
  Фактическое изгнание не оформляется судебным актом и, следовательно, не поддаётся традиционным механизмам обжалования. Государство, как правило, утверждает, что выезд носил добровольный характер и что формальных ограничений на возвращение не установлено. Между тем право, реализация которого объективно влечёт лишение свободы, утрачивает качество реального и эффективного.
  Европейский суд по правам человека в своей практике неоднократно указывал, что оценка нарушения прав не может ограничиваться формальным отсутствием запрета, если фактические обстоятельства создают непреодолимые препятствия для их осуществления (см., например, подход Суда к «охлаждающему эффекту» и фактическому лишению прав).

Фактическое изгнание нарушает фундаментальные принципы правового государства, включая:
• презумпцию невиновности;
• право на свободу и личную неприкосновенность;
• право гражданина на возвращение в свою страну;
• запрет произвольного уголовного преследования и высылки.

В результате лицо оказывается исключённым из правового порядка без признания этого факта государством.
 

3. Exilium XXI века и утрата родины
  Исторически гражданская смерть представляла собой юридически оформленную санкцию. Современная форма изгнания лишена правовой формы, но не лишена правовых последствий. Человек утрачивает возможность быть субъектом права в собственной стране, исключается из политической и социальной жизни и вынужден строить существование за пределами родины вопреки своей воле.
  Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений подчёркивал, что формальное соблюдение процедуры не может служить оправданием фактического лишения конституционных прав. Исходя из данной логики, фактическое изгнание следует рассматривать как недопустимую форму обхода конституционных гарантий.
  Таким образом, Exilium XXI века представляет собой особый вид административно-уголовного воздействия, не предусмотренный законом, но обладающий всеми признаками наказания.
 
4. Право на возмещение утраченной родины
  Современное право признаёт ответственность государства за незаконное уголовное преследование и лишение свободы. В логическом продолжении этого подхода должно быть признано и право на возмещение вреда, причинённого фактическим изгнанием.
Утрата родины носит не только моральный или культурный характер. Она включает:
• утрату возможности реализовывать гражданские и политические права;
• разрушение профессиональных, семейных и социальных связей;
• исключение из национального правового пространства.
  Такой вред обладает правовой природой и подлежит компенсации наравне с иными формами незаконного государственного вмешательства.
 
5. Механизм признания и рассмотрения фактического изгнания
  Основания признания
  Фактическое изгнание должно признаваться установленным при наличии совокупности следующих обстоятельств:
• уголовного преследования с признаками незаконности;
• реальной угрозы лишения свободы;
• вынужденного выезда;
• отсутствия возможности безопасного возвращения.
  Процедура рассмотрения
  Необходим специальный механизм рассмотрения таких дел — в форме судебного производства особого рода либо через независимую комиссию. Процедура должна быть публичной, состязательной и основываться на оценке разумной вероятности, а не формального отрицания угрозы.
Формы возмещения
  Возмещение должно включать:
• официальное признание факта фактического изгнания;
• прекращение уголовного преследования;
• гарантии безопасного возвращения;
• компенсацию причинённого вреда;
• публичную реабилитацию.
 
Заключение
  Фактическое изгнание не является исключительной или политически аномальной ситуацией. Оно представляет собой устойчивую практику подмены правовых механизмов формально допустимыми, но по существу репрессивными действиями. Exilium XXI века — это гражданская смерть без приговора, существующая вне кодексов, но внутри человеческих судеб.
  Признание права лица, утратившего родину в результате фактического изгнания, на возмещение причинённого вреда является необходимым условием восстановления целостности правового порядка и доверия к праву как системе защиты, а не исключения.

Примечание

  Настоящий текст представляет собой теоретическое эссе на стыке философии права и правовой доктрины. В нём вводится и анализируется понятие фактического изгнания (exilium XXI века) как особого правового состояния. Материал носит концептуальный характер и предназначен для научного и междисциплинарного обсуждения.