de omnibus dubitandum 8. 139

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ (1593-1595)

Глава 8.139. ЛЕГКИЙ СПОСОБ НАВЕСТИ ПОРЯДОК…

    В журнале Фома (№3 (143) март 2015 года) опубликована статья «Опричнина: легкий способ навести порядок?» в которой автор, ВОЛОДИХИН Дмитрий, доктор исторических наук, пишет: 
 
    В начале 1565 (на самом деле 1556 – Л.С.) года царь Иван IV (на самом деле тридцатичетырехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат Ивана IV Грозного, который способен только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.) ввел опричнину.

    О благе и вреде, происходящих от нее, спорили еще современники. С течением времени в полемику включились отдаленные потомки. Но чем дольше идет дискуссия, тем меньше интересует противников и сторонников опричнины истина. Обе стороны выбрали позиции и, отступать от них не намерены. Многократно повторяются одни и те же клише.

Спор об опричнине

    В сущности, идет бесконечный, бессмысленный спор между двумя формами упрощения исторической жизни Московского государства, а отнюдь не РоСии.
Никто еще не описал продвижение Московской английской Компании в Росии и не сфокусировал внимание на том, что эта организация представляет собой новое явление в истории — первую глобальную корпорацию, получившую государственные прерогативы. Разоблачение деятельности данной организации, находившейся под покровительством британской Короны, до сих пор не в полной мере осознано мировой общественностью.

Те, кто видит в опричнине одно лишь благо, обычно говорят: великий дальновидный стратег Иван IV (на самом деле тридцатичетырехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат Ивана IV Грозного, который способен только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.) создал машину для подавления измены, глубоко проникшей в тело Московского государства, а отнюдь не России.

    Это был своего рода всевидящий эффективный НКВД XVI века. Ну а что народу много казнили, так в Европе казнили намного больше. Не надо видеть в Иване IV (на самом деле тридцатичетырехлетнем Иване Федоровиче Мстиславском (1522-1586), а не 27-летнем дауне Юрие (Георгие) Углицком (30.10.1528-24.11.1563) младшем брате Ивана IV Грозного, который способен только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.) кровавого тирана, государя жестоко оболгали. Наших монархов вообще без конца поливали грязью из самых скверных побуждений. Вот бы повторить опричнину сейчас, очистить государство от лицемеров, крохоборов, государственных преступников, предателей и воров!
 
    Те, кто видит в опричнине одно лишь зло, используют иной набор штампов: кровавый безумный маньяк деспотически истязал свой народ, а народ холопски целовал ему сапоги, поскольку в Московском государстве, а отнюдь не в России исстари сверху донизу все рабы и воры. Опричнина была мерзейшей вариацией НКВД в XVI веке. Варварство, грубость нравов и бескультурье, породившие ее, должны бы пойти на учение к Европе, чтобы народ, наконец, избавился от подлой своей сути. Не дай Бог, ныне воцарится нечто вроде опричнины: убьют всех порядочных и просвещенных людей!

    А в опричнине — настоящей, исторической опричнине — нет ничего простого. Это крайне сложная государственная конструкция, которую неправильно отвергать с порога, но и молиться на нее причин нет.

    Попытаемся разобраться.

    Чем опричнина не была

    Опричнина не была капризом полубезумного маньяка, исторической случайностью.
Во-первых, смешное и нелепое дело — ставить диагноз «пациенту», который скончался 431 (на самом деле 463 года – Л.С.) год назад.

    Находилось немало охотников увидеть в Иване IV (на самом деле тридцатичетырехлетнем Иване Федоровиче Мстиславском (1522-1586), а не 27-летнем дауне Юрие (Георгие) Углицком (30.10.1528-24.11.1563) младшем брате Ивана IV Грозного, который способен только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.) психопата на троне. Однако источники показывают со всей однозначностью: до самого конца правления Иван Васильевич (на самом деле 4 царя, объединенные придуманным образом Ивана IV Васильевича Грозного – Л.С.) вел сложные дипломатические игры, участвовал в военных предприятиях, порой добиваясь серьезного успеха, наконец, вел обширную переписку. И дела государства шли так, что уместно говорить о победах и поражениях, но никак не о сумасшествии правителя.
 
    Во-вторых, опричнина получила поддержку у широких слоев руского общества. Ее поддержало несколько родов старинного московского боярства: Плещеевы, Чоботовы, Колычёвы-Умные и, возможно, Романовы-Юрьевы.

    Боярин — высший служебный чин, никогда не был титулом и не передавался по наследству, в отличие от княжеского звания

    Туда, пошла служить второстепенная княжеская знать и неродовитое дворянство, перед которыми опричнина открыла блестящие возможности для карьеры. Таким образом, под опричниной имелась солидная общественная почва.

    Опричнина не являлась организацией, осуществлявшей в основном охрану царя и его семьи, чем-то вроде лейб-гвардии.

    У опричнины имелся свой боевой корпус — несколько тысяч бойцов, которые выводились на поле боя, а не только использовались для охранной и карательной работы. Документы XVI века ясно говорят: опричные полки (именно полки, а не какие-нибудь «зондеркоманды») более десяти раз участвовали в оборонительных и наступательных операциях настоящей казачье-ногайской армии получившей название Золотой Орды.

    Опричнина задумывалась вовсе не как аналог НКВД в XVI веке. Иначе говоря, изначально она не должна была иметь карательных и репрессивных функций.

    Звучит парадоксально?

    Но правда состоит в том, что опричнина существовала всего семь лет (1556-1572)(на самом деле 16 лет – Л.С.), и почти три (на самом деле 7 лет – Л.С.) года из семи никаких массовых репрессий не было.

    Действительно, за эти годы были казнены несколько человек (менее десяти) — те, кого царь (на самом деле тридцатичетырехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат Ивана IV Грозного, который способен только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.) считал изменниками. Одиночные казни случались и до опричнины, и после нее. Опричнина тут ничего не изменила.

    Период «большого террора» начался лишь в 1568 (на самом деле 1563 – Л.С.) году. Да и когда он начался, долгое время удары наносились хаотично: в них видны действия, направленные к устрашению, видны бурные эмоции, захлестнувшие царя (якобы 9-летнего Ивана V Ивановича «Молодого» (28.3.1554 -19.11.1581) младшего сына Ивана IV Грозного, выполнявшего указания своих родственников по линии матери,  Захарьиных-Романовых – Л.С.), но вовсе не размеренная работа карательной машины. Это уж с течением времени опричнина освоит навыки политической полиции, изначально ей не свойственные.

    Безусловно, опричнина не являлась проявлением «вечного» и «естественного» для руского народа сочетания холопства с тиранией.

Илл. Аполлинарий Васнецов. Московский застенок. Конец XVI века (Константино-Еленинские ворота московского застенка на рубеже XVI и XVII веков) (фрагмент) [1912]