Дивидуум Гусев Глава 21

                Глава двадцать первая
                ВЕСЕЛЬЕМ ЖИЗНЬ ПРЕЛЕСТНА…

     На экране  айфона высветился   номер Майкла.  Разница между Москвой и Филадельфией 8 часов,  если у нас полдень,  то что-то его  для раннего звонка  сильно встревожило.  Предчувствие  не обмануло. Только звонил он из Кубы.

   -Беда у меня, -  огорошил сходу. – Я сломал «Эскулап».

    -Как cломал? – глупее вопроса я не успел придумать, настолько неожиданным было известие.

     -Я с самого начала  беспрестанно думал, как всё  внутри-то у него устроено?  Так и подмывало посмотреть.  У нас  как раз перерыв в приёме больных, в пятницу выписали очередного пациента.  Уолт специально так устроил, чтобы суббота и воскресение были выходными. В понедельник  двух  очередных миллиардеров  от него ждём. Вот я  и решил  во время перерыва вскрыть  эту хитроумную штуку …

     -Эх, Миша-Миша,  Гусев  же предупреждал тебя, чем это чревато?

      -Перед  смертью специально предостерегал  не лезть во внутренности «Эскулапа», словно чувствовал, что не удержусь. - У Шера, всегда собранного и уверенного,  был непривычно  ломкий голос. Словно кто-то его душил. -Ругаю   теперь себя последними словами, что  ослушался. Думал,  осторожно гляну,  ничего особо трогать не буду. Но увлёкся и вдруг вся аппаратура отключилась. Сдохла. Наверное, что-то важное повредил.  Но что именно, не могу понять. Не знаю, что теперь делать. И не к кому обратиться за помощью в ремонте. Единственный выход - нашу клинику закрыть, а   уже отобранных больных к вам в Москву   послать на лечение.  Даже не знаю, как Старине Уолту об этом сообщить.   

      -Ладно, успокойся,  худшее уже произошло,  надо подумать,  как из этой ситуации выбраться, - попытался я его утешить. Он же хотел как лучше, если бы разобрался как устроена эта загадочная панацея, появилась бы возможность её тиражировать для наших  клиник. Наезжать  на Шера  в такой ситуации бесполезно, ещё больше его расстроишь.  Надо искать выход.  Перед своим уходом из жизни Гусев меня тоже предупредил, что как настоящий технарь, наш друг, привыкший докапываться до мелочей,   снедаемый неутоленным любопытством  в один прекрасный момент   не удержится и попытается заглянуть внутрь «Эскулапа». Что Дивидуумом  категорически запрещено. Поэтому он вменил мне в обязанность время от времени предупреждать  непоседу, чтобы и помыслить о  взломе не мог.  Но я не ожидал, что Миша сделает это так скоро – с Лёней мы простились  навеки всего-то две недели назад.

      - Бесполезно меня утешать, - вздохнул Шер. –   Ничего уже не поправишь. Ты бы видел какими глазами на меня смотрели Аня с дочерью.  У них была надежда на эту клинику,  на обеспеченное будущее, интересную  работу, а я…

     - Ладно, не  гноби себя,  пойду посоветуюсь с  Евой, может что-то придумаем.

       Советоваться  я не собирался.  Временный выход сам  Шер  подсказал  – переправлять пока  больных с  Кубы к нам.  Правда,  не каждый из них вынесет перелёт.   Мог бы Дивидуум помочь, но он уже на пути в  свою галактику. И  Гусева, мастера на все руки,  тоже нет  с нами. Правда, он оставил три конверта с условием, что если в трудную минуту ко мне  за помощью обратится Михаил, то надо его вскрыть.  Второй  - если в такой же ситуации окажется Ева. Третий – если я сам. Свой я не утерпел - почти сразу открыл. Из него выпал сложенный вдвое листок с дружеским шаржем. - Я с высунутым языком  рву на себе остатки волос и надпись: "Не суетись, всё вскоре образуется".  Сперва я обиделся - неуместная шутка,  если под ногами  всё синим пламенем горит. Но затем понял суть подсказки - не спеши рвать на себе волосы, пока новые отрастут, от проблемы ничего не останется.

       Вскрыл  теперь конверт для Шера. Гусеву всегда завидовал –  у него красивый почерк, а я пишу как курица лапой.  Для меня мука открытки поздравительные , а тем более свои книги друзьям в дар подписывать.  Мучился из-за своей хромающей каллиграфии   и в школе, и в университете. А у Лёни – буковка к буковке, с удовольствием льнут к друг дружке в отличие от моих, 
стыдливо кривляющихся перед читателем.

     На листе черным по белому было написано, что делать, если Михаил загубит из-за своего любопытства «Эскулап». 
 
      Пришлось напрячь всю волю, чтобы  не звонить тут же Шеру и обрадовать, что  мудрый  Гусев из небытия  бросает ему спасательный круг.  Решил, что пусть торопыга  помучится до понедельника, чтобы крепче запомнился запрет.   А он, неугомонный, уже сам  начал вести с Евой и Надей переговоры,  чтобы  доставить   больных  в Москву. Я успокоил  их,  объяснив в чём дело. И попросил подключиться к процессу избавления  моего друга от исследовательского зуда.  Пусть тянут резину – мол,  и без твоих пациентов у нас своих под завязку.  Раз напортачил, сам  вылезай из ситуации.  Но предупредил: особо не перегибать, мало ли... 

     Рано утром  в понедельник меня  вновь разбудил звонок от Шера.  Он сообщил убитым голосом, что всё же готовит двух  прибывших на Кубу пациентов к отправке в Москву, чтобы доставить их к нам  до вечера.  Духу ему не хватило  сознаться в переговорах со Стариной Уолтом, что  запорол «Эскулап».

      Пришлось   пожалеть страдальца и  зачитать ему послание Гусева.  Только я замолк, как завопили от восторга не только  Михаил, но  и еще два женских голоса. Я не сомневался, кому они принадлежат.

     …Ровно месяц назад, когда еще был жив Гусев, мы впервые  всей нашей компанией собрались   вместе, чтобы отметить открытие  бизнес-центра.

      Завтра в нём должны появиться первые новобранцы. А пока в самой большой  зале Ивановой  дачи готовимся это отпраздновать.  Её наши молодожены только  недавно приобрели вместо сожженной.  Она напоминает уменьшенную копию нашей усадьбы. Это, наверное, и предопределило выбор. Как и то, что расположена она поблизости, в пяти минутах езды. Ева с помощниками  из ближайшего ресторана  накрывают  большой стол.  У шашлычницы и казана с пловом колдуют  Лёня с Иваном.  На деревьях расселись наши голуби – у них  сегодня тоже выходной.

       Постепенно  съезжаются гости.  Лёня  по мере  их прибытия знакомит   друг с другом –  Майкла, Нину, Надежду, Юлию,  Ирину, Андрея, Ивана и Гавриила, они впервые принимают  участие в  нашем сабантуе. Заодно он рассказывает о том, чем каждый  из них занимается в нашей корпорации, которую шутя  назвал «Гусиная стая».

      Сообщил, что Майкл Шер стремительно выбился в ряды  самых значимых персон года в Штатах. Его фотографии  частенько стали  появляться в  престижных газетах и журналах США и Европы.  Недавно  его задумчивый лик  у входа  в  клинику на Кубе  украсил обложку  «Тайма». С дарственной надписью, экспресс-почтой, на следующий  же день после выхода,  Миша оперативно переслал по  журналу Гусеву   и мне.  Лёня пошутил –мол, отличный и  со смыслом снимок: наш дружок исполняет функции апостола  у входа в рай.  В его клинику  очередь растянулась уже на месяц, приём   
временно приостановлен.

        После Шера  настал черёд  поведать и о клинике в Москве, которая  хотя тоже  открылась, но об этом мало кто знает.  Во избежание ажиотажа  это приходится тщательно скрывать. Как и то, что там  работают  директором  Надя, первая жена Гусева, а  её помощницей  его же дочь Юлия от третьего брака.  Из  нашего Белого дома, оказывается, был прислан список за подписью премьера и президента  РАН с фамилиями самых известных наших ученых. Они  внесли  неоценимый вклад в достижения страны в космической, оборонной и прочих отраслях науки,  а поскольку находятся уже  в преклонном возрасте,  просят помочь их вернуть  к активной жизни.  Следующие на очереди те, кто пострадал на службе Родине.

      Ирина с Ниной, тогда еще незнакомые с друг другом,  вначале   по отдельности  создали компании по выращиванию фруктов, овощей и ягод, сотворённых Евой. Отменный вкус и животворящую пользу их  витаминной продукции раскусили покупатели не только в России.  За ней теперь во многих странах выстраиваются   очереди.  Чтобы не томить народ, начали торговать по записи на специальном сайте. В заранее определенный день и час  люди подъезжают  и забирают без толкотни заготовленный товар. Или пользуются доставкой. Производство у каждой расширялось по экспоненте. Чтобы не конкурировать друг с другом, дамы решили объединиться. Ирина, биолог, взяла на себя все, что связано с выращиванием; Нина, экономист,  реализацию и развитие производства. Конкуренции не боялись – семена  Евиных растений без специального облучения  не всходят. Так что ниша пока абсолютно свободна – резвись в свое удовольствие.  А поскольку вся продукция  шла напрямую к покупателям через службы доставки, минуя торговлю, то и цены на неё были более чем  приманчивые.  Правда, появились перекупщики. Но,  став миллиардершами,  наши с Гусевым подруги  вошли во вкус и  начали строить специальные торговые центры для  сбыта.   

      Гусев  присутствовал при объединении обеих фирм и между делом подкинул им идею – использовать  выведенные Евой сорта,  способные расти в пустынях  при мизерном количестве влаги.  Она их назвала из-за этого «верблюжьими». Во время дождей они  аккумулируют её в своих клубневидных корнях и расходуют в период зноя очень экономно.  Дамы всерьёз  этим заинтересовались. Поглубже влезли в тему и  остановились на двух проектах. Первый  связан с увеличением  водостока Амударьи и Сырдарьи, что позволит начать частичное пополнение  высыхающего Аральского моря и озеленение на его территории возникшей  пустыни – Аралкума. Второй и вовсе показался мне фантастическим – возрождение зелени вокруг бассейна реки, некогда тёкшей на  западе Сахары. Несколько тысячелетий назад  из-за колебаний угла наклона  земной оси зона интенсивных осадков  достигала нынешней пустыни и она была тогда  саванной. Вокруг гигантской речной системы кипела жизнь, бродили слоны и бегемоты. Но ждать пока вновь наклон оси вернёт  влагу в здешние места, можно ещё несколько  тысячелетий.  Решили сами начать её постепенное озеленение.  Есть для этого несколько способов. Ирина и Нина   изучили опыт Израиля и Китая по созданию  «зеленой стены» в подобных местах, но собираются создавать её из своих  «верблюжьих»  посадок. У обеих этих проектов быстро растет число помощников. Первые саженцы уже пошли в рост.  Второй способ – изменение  угла наклона земной оси они пока отложили для более тщательного изучения.

      Мы с Гусевым были наслышаны о голубиных баталиях, множившихся по миру, не только от Андрея и его друзей – сами они вне подозрений. О  нападениях на излишне воинственных политиков регулярно сообщали и сообщают в средствах массовой и прочей информации. Пока всё складывается удачно. Кроме Ближнего Востока.  Наш друг Гена Ким категорически отказался заниматься  этим, поскольку небезопасно – у них разгорается очередная война. А там, где нападения птиц стали привычными для предвыборных баталий, каждый помеченный ими  говорун   теперь автоматически  вылетает из политики. Кем-то даже был пущен слух, что помёт  агрессивных птиц положительно влияет на их жертв. Они становятся миролюбивыми  и  меняют политическую ориентацию. Но, скорее всего, его запустили сами пострадавшие, чтобы  вернуться в игру.  Попытки травить голубей,   бороться с ними  с помощью отстрелов,  вызвали  такой всплеск ярости не только у защитников птиц, но и у прочего сердобольного населения, что от пальбы отказались полностью.  За это грозит уголовное наказание и большие штрафы. Отныне только в закрытых помещениях парламентов и прочих  местах политических гнездовий,  ещё  могут без опаски обитать   не очень миролюбивые ораторы. Попытки  доставлять туда  голубей в клетках,  чемоданах, кофрах  и прочих годных для переноски вещах, поначалу удавались, пока за  осмотр  всерьёз не взялась охрана. Под нажимом избирателей из Общества защиты птиц в ряде стран, пробовали принять  специальные законы  о свободном допуске птиц в подобные помещения. Пока безрезультатно.  Но  борьба продолжается…

      О  самом бизнес-центре  (так решили его именовать отныне), который Гусев доверил возглавить Гавриилу, он не стал  рассказывать. Пригласил всех  во вместительный  микроавтобус и мы отправились  туда на экскурсию.  Я бывал на объекте  регулярно, с первых дней. Но мой двойник там, кажется, дневал и ночевал. Чем всё больше мне нравился. Как и Гусеву, тот его только нахваливал и прислушивался к его советам – дельным, продуманным. В итоге стройка быстро росла, всё  делалось под придирчивым приглядом Гавриила – качественно и  по уму.  Больше всего меня впечатлили бывшие автомастерские. Здесь  теперь было всё, что нужно для работы с железом,  стеклом, металлами, пластмассой. В том числе  и много чего другого  из оборудования, с которым я не знаком.  Не было лишь  того самого принтера, который исполнял любые желания. По секрету Гусев мне сообщил, что звездолёт уже полностью отремонтирован, нужда в  том  цехе, что он мне показывал, отпала.  Кое-что из оборудования,   достаточно интересного для нас,  нам же и достанется, всё остальное  упаковано, масштабировано и уже в грузовом отсеке корабля -инопланетянин готовится к отлёту. Но об этом Гусев обещал со мной наедине потолковать.

      Понравилось всем главное здание - с большими окнами и пристроенной застекленной  террасой.  По словам Гавриила,    здесь ежедневно до сотни молодых  творцов смогут  работать над тем, чтобы их идеи  обрели плоть. 

     -Знаешь, чего здесь пока не хватает? – шепнул мне на ухо Гусев.

     Ответы на его вопросы я давно  не пытаюсь угадывать, поэтому лишь помотал отрицательно головой.

       -Автопилота для  проверок и подсказок.

      - Неужели нам его оставит?

      -Нет, но для нас  сотворил другой экземпляр, правда,  с сильно ограниченными возможностями, годится в основном для проверки проектов. Если ему что-то понравится, подскажет чего не хватает и что нужно добавить - очень ценная вещь,   вскоре здесь его установим. - Лёнин ответ  услышал Гавриил и вопросительно посмотрел на нас. Но ещё не пришло время его обрадовать.

         После экскурсии мы, наконец-то, оказались за праздничным столом.   Гусев во главе, по бокам мы с Шером,  затем Ева с Иваном, Нина, Надя с Юлей, Ирина, Андрей, Гавриил… Только Ормота не было – он отправился в зарубежное турне. По слухам – оно стало для него абсолютно аншлаговым. Билеты все раскуплены  загодя, даже у перекупщиков  практически невозможно их  уже найти. Много шума  наделало его выступление и на судебном процессе.  И на короткое время сделало его прямо  мировой знаменитостью. Общество защиты котов  обвинило семью соседей в покушении на его убийство.  Бывшие хозяева наняли одного из самых известных адвокатов, но и его переплюнул баловень судьбы. Пламенная речь нашего кота, подвергшегося столь мучительным  преследованиям, транслировалась на многих  российских и зарубежных телеканалах. Семью приговорили к крупному штрафу.  Побочным следствием процесса стал последовавший развод еще до окончания суда – вскрылась главная причина
третирования Ормота, которую скрыть было уже невозможно. В общем, наш кот-говорун наконец добился того, чего и хотел – купается в лучах славы. 

      Естественно, что первый тост был за нас и за то,  как здорово, что здесь мы все сегодня собрались. Были и другие.  Люди за столом  подобрались дружащие со словом.  Говорили от души.  В том числе и я.  А после того, как осушили рюмки  и бокалы за сказанное, я  чуть не выронил вилку – Ева  с аппетитом… уплетала  плов вперемежку с салатом.  Гусев, заметив это, тычком локтя  привёл меня в чувство.

      -Не привлекай  к ней внимание, -  еле слышно прошептал  мне он на ухо. – Так надо.
 
       -Кому надо? – еще больше удивился я.

      -Для молока,  она беременна. – Ева догадалась, кажется, о чем мы говорим и смущенно улыбнулась.  – Хочет растить  ребёнка на естественном вскармливании. 

        И Гусев, как настоящий тамада, чтящий каноны и чтобы сгладить перед Евой   неловкость из-за нашего перешептывания, предложил тост за прекрасных дам.  Выпили, естественно, стоя.

       В какой-то момент в руках Гавриила появилась гитара, чем он меня  опять удивил.  Мне медведь на ухо наступил, в школе в хоре безошибочно определяли мой голос и просили  постоять в сторонке и отдохнуть или просто открывать беззвучно рот. Обидно было,  что говорить.  Именно в этот день я  особенно пожалел, что вовремя не поинтересовался у Гусева насчет того, чтобы наделить себя с помощью «Эскулапа» и слухом, и оперным баритоном.

        -А ты попробуй, - предложил  Гусев.   – Давай,  я начну, а ты поддержи меня – споём мою любимую «Прощание в Сорренто». 

       -Так я же…

       -Попробуй, должно получиться.  Это тебе сам Дивидуум предлагает,  - подмигнул мне  он заговорщицки.      

       Лёня на своем смартфоне отыскал текст  песни на итальянском  и, приобняв меня за плечи, запел: -Vide 'o mare quant’e bello!

        - Sprima tanta sentimento..., - неожиданно для себя я подхватил за ним. 

        Дома я часто слушал эту песню и  по настроению, что греха таить и  если никто меня не слышал,  любил подпевать за Робертино Лоретти… Поэтому до сих пор помню   пару куплетов на итальянском.  Но запев вслед за Гусевым, голос  свой впервые не узнавал -  он  лился свободно и дуэтом у нас с ним неплохо получалось.  Тем более, что то ли Гавриил знал эту песню, то ли подстроился, аккомпанируя на гитаре - слушали нас с удовольствием. Лишь Ира, помнившая про мои хоровые офсайды по школе, лишь удивленно поглядывала на меня.  Я уже хотел восхититься собой, но с непривычки  пустил петуха.  Тут  же мне на помощь пришла Надя, она как-то сразу уверенно, чувствовалась бывшая супружеская спевка, продолжила  с Гусевым. Артистизма у обоих не отнимешь – такие рулады выдавали, что  хоть сейчас на сцену. Аншлаг обеспечен.

      А затем и я, осмелев, предложил им грянуть «Заздравную» из оперы «Травиата» - какой же праздник без неё? «Весельем жизнь прелестна…»

       Хлопали  нашему трио от души.  Следом и другие расхрабрились –  хором затянули  любимые песни. Но всех покорила Юлия, дочь Лёни, когда спела песню, которую  исполняет в опере «Князь Игорь» хор невольниц: «Улетай на крыльях ветра…»

      -Чудное сопрано, могла бы петь в театре, но выбрала медицину, - в голосе Гусева, мне показалось,  легкое сожаление перевешивало гордость за неё. И почему-то повлажнели глаза. 
 
        -Дамы и господа, - поднял я бокал, когда  наступила пора вновь  омочить горло. – Я хочу  выпить за человека, благодаря которому мы сегодня сидим за одним столом.  У каждого из нас еще недавно была налаженная жизнь, любимое дело, всё  нас устраивало и  вдруг – по его зову  -мы начинаем круто  её менять. Он умеет заинтересовать,  подкинуть идею, поддержать, помочь финансами для старта. И то, чем каждый  сейчас занимается  -  нас захватывает, увлекает. А самое  главное – это масштаб того, что мы делаем. Пока это не так заметно, но наши проекты  постепенно меняют мир.  Сделают  обязательно его лучше. Я рад, что ты  и меня к этому приобщил, дружище.  За тебя!

       Гусев  запротестовал, когда даже дамы начали подниматься со своих стульев, чтобы выпить за сказанное.  Усадил их обратно.
 
     -Может, дорогой, ты с нами поделишься   своими дальнейшими планами, - с легкой иронией подковырнула его Надя, первая супруга, - чем  мир готовишься с нашей помощью  осчастливить?

      Гусев слушал ее с улыбкой и, кинув взгляд в мою сторону, слегка подмигнул  - теперь, мол, понимаешь, почему пришлось мне с ней расстаться? У Нади, кстати, не было общих детей с Лёней,  только от следующих мужей. Но он их тоже считал  своими. И заботился о них в её  безмужние периоды.

      -Задача для тебя и Майкла следующая – развернуть на базе ваших клиник научные исследования новейших способов лечения на базе «Эскулапа».  Потом переформатируете их в центры.  И начнёте создавать их филиалы в других странах. 

     -У меня вопрос с тиражированием «Эскулапа» для новых центров, - перебила его Надя. – Кто этим займётся?

       Я хотел прийти на помощь  Гусеву и увести разговор в сторону. Ну, как при  всех он мог объяснить, что это не его детище и он сам к нему сбоку припёка? Но он остановил меня взглядом.

       -Во-первых, пока рано об этом говорить. Обкатайте с Майклом свои клиники, подготовьте персонал для использования новых методов лечения с его помощью – тогда и начнём  расширять их сеть. Возможно, вскоре наши клиники, как и аппаратура, будут специализироваться на  лечении  в основном возрастных болезней.  К этому времени будет налажено  производство нужной аппаратуры.   Это позволит нам обслуживать кратно  больше больных.

         Программы, которыми занимаются Нина и Ирина, - продолжил Гусев. -тоже ждет интересное будущее, как и голубиные миротворческие миссии Андрея и его друзей – на нашей планете они ещё долго будут загружены работой. Рассчитываю  и на  скорый успех бизнес-центра. Он притянет к себе талантливую молодежь.  Убеждён в этом. А пока планирую наши проекты объединить под крышей холдинга.  При нём  создадим инвестиционный банк, который будет финансировать  как наши, так и сторонние проекты.  Поэтому, если не возражаете, во главе  холдинга хочу поставить Еву,  а её заместителем Ивана. – Судя по их удивленным  лицам, для них, как и для остальных, это было тоже новостью

       -А ты сам  чем будешь заниматься? –  вслед за Евой с Иваном  удивился не только я, но и все остальные.   

     - Буду президентом холдинга, - ответил Гусев. – Это позволит мне сосредоточится на очень важном проекте. Но о нём пока рано говорить.

      После этой новости праздничное застолье  плавно перетекло в нечто, напоминающее производственное совещание.  Я поначалу слушал с удвоенным вниманием, а потом заскучал.  Детали, тонкости взаиморасчетов мне мало о чём говорили. Понравился подход Евы, она сразу вошла в роль генерального директора.  Выслушивала каждого, если непонятно, уточняла у Гусева…

     А потом  начались  песни, танцы,  конкурсы - пока было можно тревожить соседей. Разъехались все за полночь. Даже Миша  поехал к своим родственникам. Задержался лишь Гавриил. Решил уточнить насчет «Эскулапа» - что это за аппарат и когда  нужно начать его производить?

      -Гавриил,  завтра  открытие бизнес-центра,  хлопот и забот будет невпроворот, у нас ещё будет  время  детально на эту тему поговорить.  Отдыхайте! – и Гусев похлопал его по плечу.

     -Меня несколько смущает таинственность вокруг «Эскулапов», хотел уточнить – можно ли узнать, кто их делал и получить всю техническую документацию, чтобы начать налаживание их производства.  Или придётся начинать едва ли не с нуля?

     Мы переглянулись с Гусевым – не так прост Гавриил.  Поэтому пора открывать карты.

      -Это творение  мастера, которого сейчас нет с нами. Нет и необходимой документации для возобновления производства.  Разобрать до винтика  тоже не получится – сработает команда на уничтожение.  Таким его сотворил  создатель. Единственный путь – изучать как он работает  при лечении.  Принцип для медицины революционный – клетки, пораженные болезнью, он  заменяет на здоровые. А как этот процесс происходит  и как этого добиться, вам будет помогать весьма толковый  подсказчик.  Вскоре вы с ним познакомитесь.

      -Как его зовут? -  полюбопытствовал Гавриил.

      -«Автопилот -2».  Он вам понравится.