Дивидуум Гусев Глава 22

   
         
          ПРОЩАНИЕ

         Открытием бизнес-центра  занимался Гавриил.  Как и положено директору.  С  Гусевым и Евой  заранее  ничего не согласовывал. Но пообещал, что все будет сделано прилично,  динамично и за скромный бюджет. Так и вышло. 

         Вначале выступил перед собравшимися с духоподъемным вступительным словом почетный президент холдинга, разрезали ленточку, пальнули в небо что-то типа фейерверка, который превратился в  симпатичный огненный букет.   Пока  народ разглядывал в небе россыпь разноцветных вспышек,   распахнулись двери новоиспеченного делового центра.  За ними,  держа смычки наготове, уже стояли  девушки в  красивых бальных платьях. Они  выстроились полукругом перед собравшимся. И  разом, сплетаясь в пленительный мотив, зазвучали женственные   голоса скрипок, виолончелей и альтов.  На меня обычно наводили тоску  церемонии при открытии  дворцов,  спорткомплексов,  бань и  прочего соцкультбыта.  Хотя, естественнее этому радоваться – кому-то станет жить лучше и веселей.  Но наше торжество меня  по-настоящему восхитило  -  тонким вкусом и  отсутствием тягомотины.

       -Ну что сказать, - похвалил и Гусев Гавриила. – Восхищен не только я. И не только девушками. Прекрасно  все сделано и без ненужной суеты.  Даже жаль, что не все, кто вчера с нами здесь был, видели это открытие. Рад, что мы в тебе не ошиблись.

       Не удержался от похвалы своего двойника и я, поскольку наконец догадался, в чем он меня опережает – на редкость  разносторонний человек.   За чтобы бы не взялся, всегда молодец…

       Девушки  между тем заиграли вальс «Белый танец». Трое  из них, отложив инструменты,  неожиданно  направились к нам. Лёню с Гавриилом выбрали блондинки. Меня - шатенка.  Ева танцевала с Иваном.  Среди  новобранцев тоже  объявились пары. Оказалось, что я могу  со вчерашнего дня не только оперные арии исполнять, а также  вполне прилично танцевать вальс. Даже партнерша меня похвалила, когда  после танца  я склонился перед ней в полупоклоне. А у Гусева бровь дугой  над прищуренным глазом выгнулась. Высшая степень восхищения. 

       Наш танец  тоже оценили  - дружно ему похлопали, а  затем и  девичьему оркестру,  который напоследок сыграл очередной вальс, кажется из балета «Щелкунчик».  Ева с Иваном и Гавриилом занялись демонстрацией новобранцам центра и его возможностей, а мы с Гусевым, оказавшись не у дел,  отправились    в свою, как с недавних пор он стал шутя называть, штаб-усадьбу.

       -Хочу спросить, почему ты неожиданно решил переквалифицироваться в почетные президенты холдинга? – вчера Гусеву  мне задать этот вопрос  было  недосуг, а во время поездки  удобнее всего об этом   расспросить. -  И что это за планы, о которых еще тебе рано говорить? Поделишься?

        -Поделюсь.  Но для начала вопрос: как бы  ты отнесся к тому, если бы   Дивидуум   взялся  устроить мировую войну?  - неожиданно спросил он.

     -Сегодня или завтра? –  с Лёней не  всегда поймешь,   шутит  или всерьез спрашивает, поэтому проще уточнить.
 
     - Пока  он не назначил конкретную дату.

     - Ты это всерьез? С кем он собирается воевать?…

      -Он  не  сам собирается, а хочет показать всем нам, какой чудовищной она может быть.  Между   странами, которые имеют оружие и  давно разработанные планы  войны.   

       -Не могу  представить, как это можно сделать…

       Гусев  остановил машину  на обочине, проверил  ремни безопасности, которыми я был пристегнут к креслу  и  положил на бардачок  что-то типа смартфона, который вытащил из бардачка автомобиля.

    – Сейчас представишь, какой  она   может быть. Ужас  будет  стремительно нарастать.  Увидишь среди жертв своих знакомых, друзей и даже родных.  Если не  выдержишь этого зрелища,  дашь знак, я  остановлю…

        Глаза мои  закрылись и я сразу узнал возникший передо мной дедушкин сад.  Он мне в детстве казался огромным.  Как и его дом.  Мы жили по соседству и  я часто вертелся рядом с дедом, пока он был жив.  Он умел  делать все: у него  росли самые вкусные яблоки, груши, гранаты, виноград –    удачно скрещивал разные сорта. Еще  он мог запросто сшить пальто (не только для меня), стачать  мягкие кожаные сапожки для  бабушки  или сделать станок, из которого при нажатии вылетали гвозди с квадратными шляпками…  Кое-чему научил и меня.

    Однажды  ночью  дедушку разбудил необъяснимый шум –  словно за окном  кто-то ломал его деревья. Когда он вышел во двор, залитый ярким лунным светом, то увидел, что исчезла часть сада –  обрушилась во внезапно образовавшийся провал.   Из  него торчала лишь верхушка самой высокой старой груши.  По соседству у речки строили вентиляционную шахту для подземных работ, скорее всего  из-за штрека, проложенного  под  садом, и обвалилась    земля.   Никого  близко к  этому месту  в течение  нескольких дней не подпускали. Улучив  момент,  когда  рядом не было  ни души, я  ползком  добрался  до  этой ямищи и заглянул вниз.  И даже слегка опешил от её  глубины.  В неё мог бы поместиться  целиком автобус, если его поставить на попа.  Но вдруг из-под моих  рук   начала  осыпаться  земля и я   стал  сползать вниз.  Успел ухватиться за  торчащий корень и удержаться от падения.  Извиваясь змейкой, задом выполз  наверх.    

        Ночью мне приснилась разверзшаяся пасть провала.  Ветви упавшей груши вдруг  ожили и, обвив мою шею, потянули  вниз.  Своим криком я переполошил всю семью.   Меня, трясущегося и обливавшегося слезами, с трудом  тогда успокоили.

      Этот сон преследовал меня долго,  хотя  провал вскоре засыпали  землей, которую привозили на самосвалах.  Затем его  сменили другие  детские страхи, пока я не повзрослел.  И вот – снова он воскрес.  Но на этот раз в провале, как только я заглянул в него, раздался чудовищный  взрыв  и ко мне потянулись  не ветви, а огромные  окровавленные   руки, которые стали душить  и потащили  в огненное пекло. Следом моих друзей, родных, отрывая им головы, руки… Какие-то знакомые  дети в испуге попытались закрыть  от страха свои лица ладонями, но их пальцы вспыхнули, как бенгальские огни.  Их тела  стремительно обугливались и исчезали в пасти огненного провала.  На  нас с душераздирающим свистом начали падать с неба огромные   протуберанцы, испепеляющие все вокруг.  Они  с ужасающей легкостью в один миг сожгли дедушкин дом,  мою первую школу и улицу, на которой я  жил …  А следом я  увидел  такое чудовищное нечто, надвигающее на всех нас, что все  бы отдал,  лишь бы  оно не приближалось ко мне…  От ужаса я вскинулся, заорал и попытался отмахнуться руками, которых у меня уже не было…

      -Всё-всё, закончено, очнись, -  раздался спасительно-успокаивающий голос Гусева над моим ухом. -   Ты так резко отмахивался руками и чуть  было не выбил головой стекло автомобиля. Хорошо, что ремни безопасности тебя удержали.

       Я сидел в кресле с искусанными  до крови  руками и бешено колотящимся сердцем.  Почему-то   не чувствовал боли, словно  успел  умереть  до её ощущения.

      -Что это было, Лёня? – я не узнал свой голос из-за с трудом ворочавшегося во рту языка, который, наверное, тоже искусал.

      -Это  война, сотворенная   по воле Дивидуума. Чтобы каждый житель Земли  -  не по рассказам или  по телевизору – а реально  ощутил  весь её  ужас   и  даже помыслить   не мог, что  в этой бойне можно уцелеть.  В Третьей мировой не будет победителей, только побежденные, остальные или сойдут с ума, или умрут. Он не хочет  становиться на чью-то сторону. Считает, что мы все в различной степени виноваты, поскольку   согласились  жить рядом с разрушительным оружием, которое может уничтожить  других, хотя  точно такое же   нацелено и на нас. 

      - Такой ужас я еще никогда не ощущал.  Зачем он  хочет в него окунуть  всех нас?
 Чуть  было не умер за  эти пару  минут,  увидев, что будет со мной, -  когда мы вновь  вырулили на шоссе, я уже  пришел в себя и мог  продолжить наш диалог. -  А если подобное показать  людям в возрасте да еще со слабым здоровьем – трупы усеют   планету.

     - Усеют. Я ему об этом  уже сказал.  И о тех, кого бы надо обязательно исключить - о детях, беременных женщинах,  калеках, инвалидах… Им нельзя это категорически показывать… Это  даже страшнее  реальности,  мне кажется. Насколько я знаю, он  после раздумий решил остановиться лишь на  тех, кто  так или иначе участвует в  политической,  экономической и социальной жизни  своей страны – это  члены правительства и парламента,  военные, бизнесмены,  промышленники, инженеры,   ученые, журналисты, преподаватели и т.д.  Я не одобряю такой огульный выбор, среди них ведь много достойных и порядочных людей, которые… В общем, можно  долго  говорить на эту тему, но в главном он прав.  Власти почти всех стран имеют  армии и оружие. Это по сути огромнейшая и бесполезная трата ресурсов всего человечества  - ради чего?  Мы   с тобой  найдем много аргументов, почему  владение  этой разрушительной силой важно  для нашей страны, как  впрочем, и для тех, кто нам противостоит. А для него, прибывшего из другого мира, это грандиознейшая глупость и опасность, которая  всех нас  может  уничтожить. В первую очередь - ни в чем неповинных мирных жителей.   Да, есть те, кто  принимает губительные  для всех нас  решения, но сами они надеются  пережить этот ад в бункере. Поэтому он нацеливается в первую очередь на них.  Со своей  неожиданной и эффективной встряской  - для всеобщего отрезвления. Для политиков и военных особенно.  Может быть, это  последний шанс для того, чтобы миролюбивые настроения наконец возобладали в мире.   

       Из нашей всемирной истории  он  узнал, что практически все народы, живущие рядом, в разное время воевали с друг другом; сильные поглощали слабых или ставили их  в починенное положение.  В  полусогнутой  позиции, естественно, относительно мирное сосуществование могло длится достаточно долго. Но  сепаратизм не угасал, борьба за независимость возобновлялась в любой подходящий для этого момент. Не увидел он особой разницы  и между средневековыми  и нынешними войнами. Совершенствовалось лишь оружие и по  экспоненте росло количество жертв.  Эта дикость  исчезнет  лишь вместе с границами,  не только на земле, но и в умах, когда национальные интересы  будут заменены планетарными.    Государства не должны становиться подобием Молоха,   требующего   отдавать наши  жизни за его интересы. Это изжившая   форма социальной организации нашего бытия.  Она  тысячи лет назад   приводила к войнам,  будет приводить  к ним вновь и вновь.   Если только не станет  причиной исчезновения  человеческой цивилизации.

       Чем  заменить  разъединенность народов мира?   Если  даже озадачить этим  политиков, философов, ученых  всего мира, чтобы они нашли подходящую форму  мирного  сосуществования – они не договорятся.  Я согласен с Дивидуумом,  что пока не поздно, лучше  его квази-война, чем настоящая.

          - И я согласен.   Тот  кошмар, что я почувствовал - это очень сильное противоядие. Каким-то необъяснимым способом он воздействовал на мой мозг, черпал из него страхи, впечатления, лица родных и знакомых  и показывал их уничтожение. Даже сейчас, когда это вспоминаю, меня пробивает дрожь.  Не каждый эту жуть может выдержать, если   почти воочию увидит испепелённые города, убитых и растерзанных людей, своих детей,  а они – родителей.... Но стоит ли это слезинки хотя бы одного ребёнка?…

        -У него - бессмертного – отношение к смерти иное, чем у нас.  Одним миллиардом  человек больше или меньше, не имеет решающего значения как бы.  А вот исчезновение обитаемой  планеты, а то и галактики – это, считает, ощутимая и неприемлемая потеря.  Дивидуум не волшебник, но он имеет больше возможностей для того, чтобы попытаться отвести от нас  приближающуюся беду.

       Гусев  вырулил на трассу и мы  продолжили  с ним  со все большим возбуждением  обсуждать, как  спасти  наш  мир или хотя бы лучшую часть  человечества.

     -Если ему удастся потрясти наш мир своей мозговой атакой, это, конечно,  сразу изменит жизнь на планете. Самое интересное – как это будет происходить? – задумался я. -Ведь, как минимум, такое воздействие должно охватить значительную часть населения планеты.  Неужели это ему под силам сделать? 

     -Мне тоже любопытно,   как  и когда это будет происходить, - согласился Гусев, - но он не посвящает меня в  детали.  Но  догадываюсь, что   уже  практически создал базу с заранее отобранными людьми для  их перевоспитания жутким стрессом.  Скорее всего, начал ее пополнять задолго до того, как меня в свой план посветил. Знаю лишь  о том, что для этого  он готовится использовать обычную  сотовую связь.   Всем  «счастливчикам»  будет  послан сигнал  или одномоментно,  или  по очереди – по часовым поясам.   Телефон, а он есть у всех под рукой, сам включится и будет воздействовать только на него, причем независимо от того рядом с ним он находится или нет.  А дальше ты уже знаешь, что произойдет. Каждый  абонент будет уверен, что он на самом деле оказался в военном аду.  Если выживет от увиденного…

      - А можно ему  как-то помешать   это сделать? Заранее предупредить сотовые компании, чтобы они отключились  на время во всем мире?

      - Не ожидал от  тебя такого простодушия.   Думал скажешь, что потрясен   планом Дивидуума  и тем,  насколько мы безнадежно далеко  отстоим от  недостижимых для нас возможностей их цивилизации, а ты – помешать… Как? Схватить его и посадить в кутузку? Или бросить на него ядерную бомбу?  Только как  отыскать этот сгусток энергии, который спокойно пролезает не только в моё, но даже игольное ушко?

      -Да,  согласен, глупость сморозил, тем более,  что мне в целом нравится задуманная им   операция  по ликвидации  нашей, далеко зашедшей воинственности на планете... И когда он хотя бы ориентировочно планирует ее начать?

       -Перед своим отлетом.

       -Он уже начал собираться в обратный путь?

        -Начал. И меня берёт с собой.
 
          К счастью, я  сидел  пристегнутый в автомобильном кресле, иначе мог бы упасть от  очередной сногсшибательной   новости.

         -Поэтому я и назначил Еву генеральным директором холдинга, - продолжил Гусев, когда по моему выражению лица понял, что  постепенно возвращаюсь в адекватное состояние. – Дивидуума долго уговаривал.    Разные доводы приводил.  Пока  наконец согласился взять меня  с собой.   

        - Ты шутишь?  Я видел его звездолет, он не приспособлен для полетов людей. Чем ты  в нем будешь дышать, питаться?   У них там даже туалета нет, - я бы и дальше продолжал сыпать  неопровержимыми доводами, но автомобиль  уже въезжал  в  распахнувшиеся  ворота  штаб-усадьбы.

        Лёня ответил мне лишь после того, как мы уселись на кухне за столом и начали пить чай с  чебуреками.

       -Я полечу с Дивидуумом, но для этого мне придется расстаться со своим телом. Стану как он –  сгустком энергии  с многоуровневым кодом, в которое будет занесено то, что составляет   мою сущность.  В таком виде обойдусь и без туалета.

       -А я бы не полетел, - после паузы продолжил я. – Конечно, интересно увидеть космос,   другие планеты и чужую жизнь. Но при одном условии, чтобы меня обратно
доставили на  Землю. Тут у меня жена, дети, внуки, друзья...

       -Ты просто другой, - посмотрел Гусев на меня опечаленными  глазами. - Я  тоже хотел бы вернуться.   Рассказать, что видел, показать снимки и ролики,  отснятые там. Полжизни же этим занимался.  Но еще больше хочу, глядя на них, понять, какими мы можем стать через тысячи и даже миллионы лет.   Не только какими возможностями будем располагать, но и что за опасности,  нас  поджидают.  Как на других планетах  смогли их избежать и почему погибли те, кто  с ними не справился. Очень надеюсь, что  вернусь обратно на Землю с готовыми решениями и  целительным опытом… Такой шанс нельзя упускать. 

      - Раз решил – лети. Но  боюсь, что без тебя  постепенно  свернется всё, что мы начали  -  с голубями, теплицами, клиниками, бизнес-центром…

     -  Это уже, дорогой мой скептик, невозможно свернуть. – усмехнулся Лёня. -  В охотку идет работа,  у всех в глазах  интерес – разве  не видишь? Во главе   холдинга Ева никому из вас не даст заскучать.  У нее серьезные планы для развития. Тем более, с фруктами, ягодами, голубями она с нуля начала  работать. А с клиниками, убежден,  Миша с Надей   быстро раскрутятся – оба нацелены на перспективу.  К ним уже очереди под завязку выстроились. Про Гавриила -  сам видишь, человек на своем месте.  А с «Автопилотом-2»  он и вовсе  воспарит на такие высоты, что бизнес-центр придется расширять. А насчет тебя догадываюсь –  будешь понемногу отдаляться от ребят в сторону письменного стола.  Поэтому побудь хотя бы на время вместо меня   почетным президентом холдинга.  Непыльная работа, уверяю.

       Но его шутка меня не рассмешила. 
   
      -Ты говоришь, что со своим телом  здесь  расстанешься… Его ведь придется похоронить, так?  – Перед моими глазами возникло кладбище, все стоят вокруг  только что заколоченного гроба и я, с трудом сдерживаюсь, чтобы не признаться, что Лёня жив, но не видим нам и даже, может быть,  сейчас тоже наблюдает за своими похоронами. Сидя в Евиной голове. Она-то, уверен, в курсе его перевоплощения в инопланетянина.

       -Я  думал над этим, -вздохнул  Гусев. -  Пока не решил, что с телом делать… Что останавливает?  Да, земная жизнь моя будет окончена, но я  все же останусь как бы живым.  Бессмертным.   Не исключено, что  когда-нибудь   смогу вернуться на Землю.  Думаю,  стоит  на этот случай воспользоваться криозаморозкой тела. Есть ведь  шанс, что смогу  себя оживить?  А тут похороны: могила, слезы,  цветы,  памятник … 

       Гусев, ожидая ответа, посмотрел на меня. Я  не знал, что ему  посоветовать. Тем более, что и наши потомки могут, наверное, стать таким же сгустком энергии, сохранив свое  ДНК. Хотя, оно, кажется в этом случае  не будет нужно.

       Через пару дней   он  попросил стать его душеприказчиком  и помочь  составить завещание.   Усадьбу решил оставить  Еве с Иваном, а мне ту, что называл «усадебкой». Я отказался,  мне вполне хватает  возни на  своей дачей.  Лучший вариант – превратить её в филиал бизнес-центра.  Гавриил  только обрадуется такому подарку. Часть своих капиталов, помимо холдинга (здесь было все расписано кто и чем владеет), Гусев в равных долях распределил между своими бывшими женами.  Мне оставил  в дар свою библиотеку,  автомобиль, летающую кастрюлю   и должность почетного президента холдинга с соответствующей зарплатой.  На последнем особо настоял, чтобы я не  терял связь с теми, с кем успел  при нем подружиться.    А тело  свое после смерти  велел  все же подвергнуть криогенной заморозке.  До востребования.

      Спустя неделю  после   регистрации завещания, он погиб на леднике «Медвежий».  Я   знал, что  оттуда живым  он уже не вернется.  Тело осталось рядом с расщелиной, где он впервые встретился с Дивидуумом. Его и обнаружили спасатели, вызванные по экстренному вызову с Лёниного смартфона.   В тот же день оно было доставлено в заранее определенный криобанк и заморожено.  Попрощаться с ним, хотя  специально  никого не оповещали,  прибыло   много народу, в том числе из правительства, Академии наук… Заняли всю площадь и прилегающие улицы.  Из наших были все, кроме Майкла, он по времени не успевал. Репортаж с прощания показали практически все наши и многие зарубежные каналы. От моего прощального слова  прослезился  даже  я сам. 

      Ночью мне приснился Дивидуум.   Возможно, это был  не сон, а прощание  перед отлётом.  Может быть и по просьбе Гусева.  Ни слова ни говоря, он указал  пальцем на часы Судного дня и стрелку, которая  притормозила   на отметке 23. 58. 40. То есть,  минута с небольшим в запасе у человечества.   Перед моими глазами тут же забегали цифры и остановились на 23,59,30 … Я понял, что отложил операцию по вразумлению человечества до этого рубежа.  Это порадовало меня.  Не только из-за последствий. В глубине души (даже во сне) я не  хочу верить в то, что вселенская катастрофа неминуема для человечества.  В мире начались мощнейшие тектонические движения и на первый план выходят более миролюбивые страны, оттесняя тех, кто веками развязывал войны, захватывал колонии, уничтожал народы и  навязывал свою волю … Им  уже, надеюсь,  по силам  будет повернуть вспять стрелки часов Судного дня. 

     В последнее время  Дивидуум мне все больше начинал нравиться.  Если поначалу   он зацикливался на несовершенствах землян, то  затем стал терпимее относиться к нам.  Особенно меня забавляла его нелюбовь к  волосатости людей – говорил, что из-за этого ему трудно провести грань между человеком и животным.   Но постепенно привык к усам и бородке Гусева, которые тот категорически отказался сбривать. На дух не переносил и  женские прически, особенно косы или волосы, ниспадаюшие на плечи, но и к ним как-то притерпелся. Оценил  со временем и важность юмора в нашей жизни.   По его уверению, на  их планете смех и шутки  исчезли даже как понятие.  Они излишне многозначны, что вредит коммуникациям с умными железяками.  Побывав у нас, он понял, что это сильно обедняет общение в первую очередь и для них самих.   В далекой древности  у них  культурой, включая их литературу, музыку, театр и  прочими зрелищами, стал  заниматься искусственный интеллект.  Со временем он  вытеснил из этих сфер   своих  же работодателей.    Опасность такого глобального замещения  они  поняли слишком поздно,  но к этому времени  уже исчезли  те, кто мог бы  это возродить.   
Нелишне это осознать и землянам, считал он.

        Затянувшийся на годы ремонт звездолета, невольно заставил Дивидуума  пристальнее  понаблюдать за нашей жизнью,  сравнить ее с их  собственным существованием и прийти к парадоксальному выводу  - есть чему у нас  поучиться и перенять.  С этим нелестным выводом  он отправился он  к своим  инопланетянам.  Заодно  позаботился о том, чтобы  не исчезли земляне как  вид до его или их очередного визита.  Поэтому и задумал  квази-войну.  Она  застыла на пороге…
  ( Роман все еще дописывается)