Дивидуум Гусев Глава 22

              ПРОЩАНИЕ   

             Открытием бизнес-центра  занимался Гавриил.  Как и положено директору.  С  Гусевым и Евой  заранее  ничего не согласовывал. Но пообещал, что всё будет сделано прилично,  динамично и за скромный бюджет. Так и вышло. 

         Вначале выступил перед собравшимися с духоподъемным вступительным словом президент холдинга, разрезали ленточку, пальнули в небо чем-то типа фейерверка, который превратился в  симпатичный огненный букет.   Пока  народ разглядывал в небе россыпь разноцветных вспышек,   распахнулись двери новоиспеченного делового центра.  За ними,  держа смычки наготове, уже стояли  девушки в  красивых бальных платьях. Они  выстроились полукругом перед собравшимся. И  разом, сплетаясь в пленительный мотив, зазвучали женственные   голоса скрипок, виолончелей и альтов.  На меня обычно наводили тоску  церемонии при открытии  дворцов,  спорткомплексов,  бань и  прочего соцкультбыта.  Хотя естественнее этому радоваться – кому-то станет жить лучше и веселей.  Но наше торжество меня  восхитило  -  тонким вкусом и  отсутствием тягомотины.

       -Замечательно! - похвалил  Гусев Гавриила. – Восхищен не только я. И не только девушками. Прекрасно  всё сделано и без ненужной суеты.  Даже жаль, что не все, кто вчера с нами здесь был, увидели это открытие. Рад, что мы в тебе не ошиблись.

       Не удержался  похвалить своего двойника и я, поскольку наконец-то догадался, в чём он меня опережает – на редкость  разносторонний человек.   За чтобы бы не взялся, всегда молодец…

       Девушки  между тем заиграли вальс «Белый танец». Трое  из них, отложив инструменты,  неожиданно  направились к нам. Лёню с Гавриилом выбрали блондинки. Меня - шатенка.  Ева танцевала с Иваном.  Среди  новобранцев тоже  объявились пары. Оказалось, что я могу  со вчерашнего дня не только оперные арии исполнять, а также  вполне прилично танцевать вальс. Даже партнёрша меня похвалила, когда  после танца  я склонился перед ней в полупоклоне. А у Гусева бровь дугой  над прищуренным глазом выгнулась. Высшая степень восхищения. 

       Наш танец  тоже оценили  - дружно ему похлопали, а  затем и  девичьему оркестру,  который напоследок сыграл очередной вальс - из балета «Щелкунчик».  Ева с Иваном и Гавриилом занялись демонстрацией новобранцам центра и его возможностей, а мы с Гусевым, оказавшись не у дел,  отправились    в свою, как с недавних пор он стал шутя называть, штаб-усадьбу.

        -Вчера ты всех заинтриговал тем, что будешь заниматься каким-то  новым таинственным проектом.   Меня  тоже гложет любопытство, -  расспросить его  об этом я хотел еще вчера, но всё было недосуг. - В двух словах хотя бы намекни, что за новая идея у тебя появилась. Или Дивидуум запрещает о ней говорить?

        -С тобой могу поделиться. Но для начала вопрос: как бы  ты отнесся к тому, если   Дивидуум   взялся  устроить мировую войну?  - неожиданно спросил он.

     -Сегодня или завтра? –  с Лёней не  всегда поймешь,   шутит  или всерьёз спрашивает, поэтому проще уточнить.
 
     - Пока  он не назначил конкретную дату.

     - Так это всерьёз? С кем он собирается воевать?…

      -Он  не  сам собирается, а хочет показать всем нам, какой чудовищной она может быть.  Между  странами, которые имеют   давно разработанные планы  войны и действительно к ней готовятся.   

       -Не могу  представить, как это можно сделать…

       Гусев  остановил машину  на обочине, проверил  ремни безопасности, которыми я был пристегнут к креслу,  взял мой айфон и  набрал на нём какой-то пароль.  И  положил его на переднюю панель  передо мной. 

    – Сейчас представишь, какой  она   может быть. Ужас  будет  стремительно нарастать.  Увидишь среди жертв своих знакомых, друзей и даже родных.  Если не  выдержишь этого зрелища,  дашь знак, я  остановлю…

        Глаза мои сами собой  закрылись и я сразу узнал возникший передо мной дедушкин сад.  Он мне в детстве казался огромным.  Как и его дом.  Мы жили по соседству и  я часто вертелся рядом с дедом, пока он был жив.  Он умел  делать все: у него  росли самые вкусные яблоки, груши, гранаты, виноград –    удачно скрещивал разные сорта. Ещё  он мог запросто сшить пальто (не только для меня), стачать  мягкие кожаные сапожки для  бабушки  или сделать станок, из которого при нажатии вылетали гвозди с квадратными шляпками…  Кое-чему научил и меня.

    Однажды  ночью  дедушку разбудил необъяснимый шум –  словно за окном  кто-то ломал его деревья. Когда он вышел во двор, залитый ярким лунным светом, то увидел, что исчезла часть сада –  обрушилась во внезапно образовавшийся провал.   Из  него торчала лишь верхушка самой старой яблони.  По соседству у речки строили вентиляционную шахту для подземных работ, скорее всего,  из-за штрека, проложенного  под  садом, и обвалилась    земля.   Никого  близко к  этому месту  в течение  нескольких дней не подпускали. Улучив  момент,  когда  рядом не было  ни души, я  ползком  добрался  до  этой ямищи и заглянул вниз.  И даже от страха содрогнулся  от её  глубины.  В неё мог бы поместиться  целиком автобус, если его поставить на попа.  Но вдруг из-под моих  рук   начала  осыпаться  земля и я   стал  сползать вниз.  Успел ухватиться за  торчащий корень соседней груши и удержаться от падения.  Извиваясь змейкой, задом выполз  наверх.    

        Ночью мне приснилась разверзшаяся пасть провала.  Ветви упавшей яблони вдруг  ожили и, обвив мою шею, потянули  вниз.  Своим криком я переполошил всю семью.   Меня, трясущегося и обливавшегося слезами, с трудом  тогда успокоили.

      Этот сон преследовал меня долго,  хотя  провал вскоре засыпали  землей, которую привозили на самосвалах.  Затем его  сменили другие  детские страхи, пока я не повзрослел.  И вот – снова он воскрес.  Но на этот раз в провале, как только я заглянул в него, раздался чудовищный  взрыв  и ко мне потянулись  не ветви, а огромные  окровавленные   руки, которые стали душить  и потащили  в огненное пекло. Следом моих друзей, родных, отрывая им головы, руки… Какие-то знакомые  дети в испуге попытались закрыть  от страха свои лица ладонями, но их пальцы вспыхнули, как бенгальские огни.  Их тела  стремительно обугливались и исчезали в пасти огненного провала.  На  нас с душераздирающим воем начали падать с неба огромные  раскаленные  ракеты, испепеляющие все вокруг.  Они  с ужасающей легкостью в один миг уничтожили дедушкин дом,  мою первую школу и улицу, на которой я  жил … А следом я  увидел  такое чудовищное нечто, надвигающееся на всех нас, что всё  бы отдал,  лишь бы  оно не приближалось ко мне…  От ужаса я вскинулся, заорал и попытался отмахнуться руками, которых у меня уже не было…

      -Всё-всё, закончено, очнись, -  раздался спасительно-успокаивающий голос Гусева над моим ухом. -   Ты так резко отмахивался, что  чуть  было не выбил  стекло автомобиля. Хорошо, что ремни безопасности тебя удержали.

       Я сидел в кресле с искусанными  до крови  руками и бешено колотящимся сердцем.  Почему-то   не чувствовал боли, словно  успел  умереть  до её ощущения.

      -Что это было, Лёня? – я не узнал свой голос из-за с трудом ворочавшегося во рту языка, который, наверное, тоже искусал.

      -Это  война, сотворенная   по воле Дивидуума. Чтобы каждый житель Земли  -  не по рассказам или  по телевизору – а реально  ощутил  весь её  ужас   и  даже помыслить   не мог, что  в этой бойне можно уцелеть.  В Третьей мировой не будет победителей, только побежденные, остальные или сойдут с ума, или умрут. Он не хочет  становиться на чью-то сторону. Считает, что мы все в различной степени виноваты, поскольку   согласились  жить рядом с разрушительным оружием, которое может уничтожить  не только других, но и нас. 

      - Такой ужас я еще никогда не ощущал.  Он сумасшедший, если  хочет в него окунуть  всех нас! Чуть  было не умер за  эти пару  минут,  увидев, что будет со мной, -  когда мы вновь  вырулили на шоссе, я уже  пришёл в себя и мог  собраться с мыслями. -  А если подобное показать  людям в возрасте да еще со слабым здоровьем – трупы усеют   планету.

     - Усеют. Я ему об этом  уже сказал.  И о тех, кого бы надо обязательно исключить - детей, беременных женщин,  калек, инвалидов… Им нельзя это категорически показывать… Это  даже страшнее  реальности,  мне кажется, а я все-таки близко видел войну... Насколько  знаю,   после раздумий  он решил остановиться лишь на  тех, кто  так или иначе участвует в  политической,  экономической и социальной жизни  своей страны – это  члены правительства и парламента,  военные, бизнесмены,  промышленники, инженеры,   ученые, журналисты, преподаватели и т.д.  Я не одобряю такой огульный выбор, среди них ведь много достойных и порядочных людей, которые… В общем, можно  долго  говорить на эту тему, но в главном он прав.  Власти почти всех стран имеют  армии и оружие.  Это по сути огромнейшая и бесполезная трата ресурсов всего человечества.  Мы   с тобой  найдем много аргументов, почему  владение  этой разрушительной силой важно  для нашей страны, как  впрочем, и для тех, кто нам противостоит. А для него, прибывшего из другого мира, это грандиознейшая глупость и опасность, которая  всех нас  может  уничтожить. В первую очередь - ни в чем неповинных мирных жителей.   Да, есть те, кто  принимает губительные  для всех нас  решения, но сами они надеются  пережить этот ад в бункере. Поэтому Дивидум нацеливается в первую очередь на них.  Нужна  чудовищная встряска  - для всеобщего отрезвления.

       Из нашей всемирной истории  он  узнал, что практически все народы, живущие рядом, в разное время воевали с друг другом; сильные поглощали слабых или ставили их  в подчинённое положение. Но   борьба за независимость возобновлялась в любой подходящий для этого момент. Не увидел он особой разницы  и между средневековыми  и нынешними войнами. Совершенствовалось лишь оружие и по  экспоненте росло число жертв.  Эта дикость  исчезнет  лишь вместе с границами,  не только на земле, но и в умах, когда национальные интересы  будут заменены планетарными.    Государства не должны становиться подобием Молоха,   требующего   отдавать наши  жизни за его интересы. Это изжившая  себя  форма социальной организации.  Она  тысячи лет назад   приводила к войнам и  до сих пор их   порождает.   

      Пока не поздно, лучше пережить  квази-войну Дивидуума, чем настоящую. Подобный кошмар отрезвит любого…

      Слушая рассуждения Гусева, я всё больше успокаивался. Поглядел на свой
айфон, лежащий перед ним и с опаской взял его в руки. Ничуть не изменился, даже не перегрелся.

      -Лёня,  ты через  мой телефон связывался с Дивидуумом? Чтобы он мне показал то, что пришлось увидеть? Но откуда он мог знать про деда, про провал? Он может рыться в моей памяти?  И  за какое-то мгновение создавать такие чудовищные видения?

     -Тоже самое он проделал со мной.  На мне  отработал то, что больше всего может воздействовать на людей. Черпал из  моей памяти  страхи,  пережитые ужасы,  лица родных и знакомых  и весь этот  чудовищный коктейль  заставил проглотить. Даже сейчас, когда это вспоминаю, меня пробивает холодная дрожь.  Не каждый эту жуть может выдержать, если   почти воочию увидит испепелённые города, убитых и растерзанных  детей,  родителей, друзей...  У него, бессмертного, отношение к смерти иное, чем у нас. Это  для нас она на веки вечные, а он привык к ней относиться как к временному исчезновению.  Одним миллиардом человек больше или меньше, не имеет для него  решающего значения.  А вот  уничтожение обитаемой  планеты, а то и галактики – это, считает, ощутимая и неприемлемая потеря для всех гуманоидов.  Поэтому и пытаться отвести от нас, неразумных,  приближающуюся беду. 

       Гусев  вырулил на трассу и мы  продолжили  с ним  со все большим возбуждением  обсуждать, как  спасти  наш  мир или хотя бы лучшую часть  человечества.

     -Если ему удастся потрясти наш мир своей мозговой атакой, это действительно  может изменит жизнь на планете. Самое интересное – как это будет происходить? – задумался я. - Такое воздействие должно охватить  миллиарды людей.  Неужели это ему под силам сделать? 

     -Мне тоже любопытно,   как  и когда это будет происходить, - согласился Гусев, - но он не посвящает меня в  детали.  Догадываюсь, что уже собрал базу с заранее отобранными людьми для  их испытания жутким стрессом.   Собирается   для этого   использовать обычную  сотовую связь.   Всем  «счастливчикам»  будет  послан сигнал.   Телефон, а он  у всех под рукой, в нём все сведения о нас,  даже те, о которых мы не знаем.  Дивидуум владеет технологиями, которые позволяют   в мозгу каждого  создавать любые видения по определенной программе и оставлять их  в спящем режиме. В определенный момент на  каждого, даже если с ним не будет его телефона, накинется весь тот ужас, который он обязан  пережить в военном аду. Самые неистовые  и наиболее воинственные не выживут после увиденного…

      - А можно ему  как-то помешать   это сделать? Заранее предупредить сотовые компании, чтобы они отключились  на это время во всём мире?

      - Не ожидал от  тебя такого простодушия.   Думал скажешь, что потрясён   планом Дивидуума  и тем,  насколько мы безнадежно далеко  отстоим от  недостижимых для нас возможностей его цивилизации, а ты – помешать… Как? Схватить его и посадить в кутузку? Или бросить на него ядерную бомбу?  Только как  отыскать этот сгусток энергии, который спокойно пролезает не только в моё, но даже игольное ушко?

      -Да,  согласен, глупость сморозил, тем более,  что мне в целом нравится задуманная им   операция  по ликвидации  далеко зашедшей воинственности на планете... И когда он планирует ее начать?

       -Перед своим отлётом.

       -Он уже начал собираться в обратный путь?

        -Начал. И меня берёт с собой.
 
        К счастью, я  сидел  пристегнутый в автомобильном кресле, иначе мог бы упасть от  очередной сногсшибательной   новости.

        -Поэтому я и назначил Еву генеральным директором холдинга, - продолжил Гусев, когда по моему выражению лица понял, что  постепенно возвращаюсь в адекватное состояние. –  Я Дивидуума долго уговаривал. Разные доводы приводил, чтобы согласился взять меня  с собой.   

        -Ты не шутишь?  Я видел его звездолёт, он не приспособлен для полётов людей. Чем ты  в нем будешь дышать, питаться?   У них там даже туалета нет, - я бы и дальше продолжал сыпать  неопровержимыми доводами, но автомобиль  уже въезжал  в  распахнувшиеся  ворота  штаб-усадьбы.

        Лёня ответил мне лишь после того, как мы уселись на кухне за столом и начали пить чай с  чебуреками.

       -Я полечу с Дивидуумом, но для этого мне придётся расстаться со своим телом. Стану как он –  сгустком энергии  с многоуровневым кодом, в которое будет занесено то, что составляет   мою сущность.  В таком виде обойдусь и без туалета.

       -А я бы не полетел, - после паузы продолжил я. – Конечно, интересно увидеть космос,   другие планеты и чужую жизнь. Но при одном условии, чтобы меня обратно
доставили на  Землю. Тут у меня жена, дети, внуки, друзья... Как без них?

       -Ты просто другой, - посмотрел Гусев на меня опечаленными  глазами. - Я  тоже хотел бы вернуться.   Рассказать, что видел, показать снимки и ролики,  отснятые там. Полжизни же этим занимался.  Но ещё больше хочу, поглядев на них, понять, какими мы можем стать через тысячи и даже миллионы лет.   Не только какими возможностями будем располагать, но и что за опасности  нас  поджидают.  Как на одних планетах  смогли их избежать и почему погибли на  других. Поэтому надеюсь, что  когда-нибудь вернусь обратно на Землю с готовыми решениями и  целительным опытом… Такой шанс нельзя упускать. 

      -Раз решил – лети. Но  боюсь, что без тебя  постепенно  свернется всё, что мы начали  -  с голубями, теплицами, клиниками, бизнес-центром…

     -Это уже, дорогой мой скептик, невозможно свернуть. – усмехнулся Лёня. -  В охотку идёт работа,  у всех в глазах  интерес – разве  не видишь? Во главе   холдинга Ева никому из вас не даст заскучать.  У нее серьезные планы для развития.   А насчёт тебя догадываюсь –  будешь понемногу отдаляться от ребят в сторону письменного стола.  Но ты пока побудь хотя бы на время вместо меня   президентом холдинга, помоги ей.  Непыльная работа, уверяю.

       Но его шутка меня не рассмешила. 
   
      -Ты говоришь, что со своим телом  здесь  расстанешься… Но ведь  тебя - тьфу!- твоё тело придётся похоронить, так?  – Перед моими глазами возникло кладбище, все стоят вокруг  только что заколоченного гроба, глотают слёзы,  а я, с трудом сдерживаюсь, чтобы не признаться, что  Лёня  жив, но не видим нам и даже, может быть,  сейчас тоже наблюдает за своими похоронами. Сидя в  моей или Евиной голове. Она-то, уверен, в курсе его перевоплощения в инопланетянина.

       -Я  думал над этим, -вздохнул  Гусев. -  Пока не решил, что с телом делать… Что останавливает?  Да, земная жизнь моя будет окончена, но я  всё же останусь как бы живым.  Бессмертным.   Не исключено,  повторяю, что  когда-нибудь   смогу вернуться на Землю.  Думаю,  воспользоваться криозаморозкой тела. Есть ведь  шанс, что смогу  себя когда-нибудь  оживить?  А тут похороны: могила, слёзы,  цветы,  памятник … Бр-р-р!   

       Гусев, ожидая ответа, посмотрел на меня. Я  не знал, что ему  посоветовать.

       Через пару дней   он  попросил стать его душеприказчиком  и помочь  составить завещание.   Усадьбу решил оставить  Еве с Иваном, а мне ту, что называл «усадебкой». Я отказался,  мне вполне хватает  возни на  своей даче.  Лучший вариант – превратить её в филиал бизнес-центра.  Гавриил  только обрадуется такому подарку. Часть своих капиталов, помимо холдинга (здесь было все расписано кто и чем владеет), Гусев  распределил между своими бывшими жёнами.  Мне оставил  в дар свою библиотеку,  автомобиль, летающую кастрюлю.   А тело  своё   велел  подвергнуть криогенной заморозке.  До востребования.

      Спустя неделю  после   регистрации завещания, он погиб на леднике «Медвежий».  Лишь мы с Евой знали, что  оттуда живым  он уже не вернётся.  Тело осталось рядом с расщелиной, где он впервые встретился с Дивидуумом. Его и обнаружили спасатели по  аварийному сигналу его рации.   В тот же день оно было доставлено в заранее выбранный им криобанк и заморожено.  Попрощаться с ним, хотя  специально  никого не оповещали,  прибыло   много народу, в том числе из правительства, Академии наук… Заняли всю площадь и прилегающие улицы.  Из наших были все, кроме Майкла, он по времени не успевал.

    Репортаж с прощания показали практически все наши и многие зарубежные каналы.  Все пребывали в некоей растерянности из-за заморозки – вроде бы, похороны, но как бы и не совсем. И цветы не знали куда деть.  Но прощальные слова всё же были сказаны.  В том числе и мной. От них я даже сам искренне  прослезился. Поскольку  с ужасом понял, что больше никогда  его не увижу.

      Ночью мне приснился Дивидуум.   Возможно, это был  не сон, а прощание  перед отлётом.  Может быть и по просьбе Гусева.  Ни слова ни говоря, он указал  пальцем на часы Судного дня и стрелку, которая  притормозила   на отметке 23. 58. 40. То есть,  минута с небольшим в запасе у человечества. Чтобы я не забывал о его завете.  Перед моими глазами тут же забегали цифры и остановились на 23,59,30 … Я понял, что  он отложил операцию по вразумлению человечества до этого рубежа.  Это порадовало меня.  Не только из-за последствий. В глубине души (даже во сне) я не  хочу верить в то, что вселенская катастрофа неминуема для человечества.  В мире начались мощнейшие тектонические движения и на первый план выходят более миролюбивые страны, оттесняя тех, кто веками развязывал войны, захватывал колонии, уничтожал народы и  навязывал свою волю …  Им  уже, надеюсь,  по силам  будет повернуть вспять стрелки часов Судного дня. 

     В последнее время  Дивидуум мне все больше начинал нравиться.  Если поначалу   он зацикливался на несовершенствах землян, то  затем стал терпимее относиться к нам.  Особенно меня забавляла его нелюбовь к  волосатости людей – говорил, что из-за этого ему трудно провести грань между человеком и животным.   Но постепенно привык к усам и бородке Гусева, которые тот категорически отказался сбривать. На дух не переносил и  женские прически, особенно косы или волосы, ниспадающие на плечи, но и к ним как-то притерпелся. Оценил  со временем и важность юмора в нашей жизни.   По его уверению, на  их планете смех и шутки  исчезли даже как понятие.  Они излишне многозначны, что вредит коммуникациям с умными железяками.  Побывав у нас, он понял, что это сильно обедняет общение в первую очередь и для них самих.   В далекой древности  у них  культурой,  под ней они понимают совсем мало похожее на нашу, стал  заниматься  что-то наподобие искусственного интеллекта с МУК.  Со временем он  вытеснил из этих сфер   своих  же работодателей.    Опасность такого глобального замещения  они  поняли слишком поздно,  но к этому времени  уже исчезли  те, кто мог бы  это возродить. Нелишне это осознать и нам, считал он.

        Затянувшийся на годы ремонт звездолета, невольно заставил Дивидуума  пристальнее  понаблюдать за нашей жизнью,  беспрестанно  сравнивать её с их  собственным существованием и прийти к парадоксальному выводу  - есть чему  и у нас  поучиться и перенять.  С этим совсем  нелестным выводом для своих одногалактников  он и отправился домой, чтобы показать им Гусева.  Заодно  позаботился о том, чтобы  не исчезли земляне как  вид до его или их очередного визита.  Поэтому и задумал  квази-войну.  Она  застыла на пороге…