Болотные хроники Глава 3

В самом центре поляны заклубился туман, сгустился, из черноты выстрелили огненные искры. А потом всё исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив посреди круга выжженной травы молодого человека.
На голове — бейсболка огненно-рыжего цвета козырьком назад. Чёрное худи с крупной красной надписью «Пошли к Черту». Завершали образ кроссовки от Versace на платформе с раздвоенными копытами.
— Тьфу на тебя, чёрт лысый, — плюнула в сердцах Баба-Яга, отрываясь от монитора с цветными графиками. — Опять дизайнерский ландшафт испохабил. Для кого посадочная площадка делалась?
Она кивнула в сторону круглого возвышения с мраморными ступенями, огороженного кованой оградой со столбиками, увенчанными серебряными черепами.
— Прости, старушка, забыл совсем.
— Какая я тебе старушка?! — взвилась Яга, поправляя выбившуюся прядь из-под платка от Dior. Подхватила метлу, замахнулась.
— Ты это брось. Шутка.
— За такие шутки сам знаешь, что бывает.
— ОК, Яга. Замечание принято, — Чёрт снял бейсболку, и чёрные волнистые кудри рассыпались по плечам. — Я тоже давно не лысый.

Чёрт обернулся, вытащил из кармана очки и нацепил на самый кончик крючковатого носа.
На краю густого тёмного леса стояла избушка на курьих ножках. Не простая бревенчатая, а самая что ни на есть современная. Кузнечный арт на динамических гидравлических ножках в лимитированных сапожках от Balenciaga. Окна-экраны, надпись над входом неоновым пламенем: «Яга Approved». Поворачивается по солнцу, самоочищается от мха и тихо шипит: «Вход только по приглашению».
— Наслышан о твоём чуде. Весь лес гудит. Сам Кощей, говорят, чуть свой чугунный трон не сломал от зависти.
Яга отставила метлу в сторону, встала рядом. В свободном брючном костюме, в туфлях на высоком каблуке.
— Не представляешь, сколько это стоило?
— Шишками расплачивалась, что ли? — язвительно протянул Чёрт. — Их у тебя целый лес.
— Иди к чёрту!
— Я и так дома, — хихикнул Чёрт.
— Проект самого Сварога. Полгода пришлось убеждать, что я настоящая икона dark luxury. Не просто ведьма, а бренд. Дороже всех шишек в нашем лесу.

— Есть чем горло промочить? — Чёрт развернул игровое кресло, на котором до этого сидела Баба-Яга, и развалился, закинув ногу на ногу.
— Хочешь настойку болотную? На мхах и травах. Ещё прабабка делала.
— Сама пей свою жижу, — скривился Чёрт. — Есть что покрепче?
— Тогда только «Слёзы мучеников». Кощей за рекламу расплатился.
Яга принесла из погреба бережно закутанную в паутину бутыль, заткнутую хрустальным черепом. Наполнила каменную чашу.
Чёрт поднёс чашу к лицу. Вздохнул, зажмурился от удовольствия.
— Божественно.
— Не кощунствуй, — ткнула его костлявым пальцем в бок Баба-Яга.
Чёрт не торопясь тянул напиток, наслаждаясь каждым глотком. Белые струйки дыма поднимались от чаши и невесомыми силуэтами, со вздохами и стонами, запутывались в чёрных кудрях.

– Как ты со всем управляешься? – Черт смотрел сквозь очки на парящие над каменной чашей белые волокна. – Даже не представляю.
– И не говори – Яга пристроилась на подлокотнике – Все успеть надо. Рекламу запостить. Рилсы запилить. За рейтингами проследи, да чтоб конверсии не упали. Голова отваливается.
Баба Яга вынула из стола замшелую флягу. Хлебнула болотной настойки столетней выдержки. Вздрогнула. Отрыгнула в сторону, утерла рот кончиком платка.
– Помощницу наняла. Алису. Девка еще молодая, искусственная. Галлюцинирует. Ее изба учит уму разуму. Правда родимая? – обернулась Яга к избушке.
Та сделала изящный реверанс на каблуках, слегка поклонилась и моргнула пару раз неоновым «Approved».
— Ишь балерина. — Яга фыркнула, но в глазах мелькнуло довольство. — Вчерашний ее рилс с поворотом на 360° — 2,7 миллиона просмотров за ночь. Алгоритм меня любит. Я ему каждый день шлю персонализированные зелья внимания.
Чёрт присвистнул, поправил очки на кончике носа.
— А я в ручном режиме лиды генерю. Люди уже не верят в классический «продай душу», подавай рассрочку, кэшбэк и NFT-сертификат о продаже. Пришлось запустить подписку «Ад Premium» за 9,99 в месяц: безлимитные искушения и VIP пропуск на Страшный суд.

Яга, не слезая с подлокотника, вынула ягофон в чехле из ивовых прутьев, сверкающий болотными огнями. Пролистнула канал «Парижское болото», сунула экран под самый нос Чёрту.
— Зацени, что про меня в заграницах пишут.
Чёрт поправил очки, подтянул ягофон ближе и прочитал.
— Сейчас в тренде линейка «Яга Smoke» — вейпы с ароматом молодильных яблок, бессмертного бульона и лёгкой нотой серы. Продажи зашкаливают.
Он отпустил руку Бабы-Яги. Всматривался в её лицо. Восторг медленно сползал к недоумению. Чёрт сидел развалившись в кресле, с холодным выражением, не выказывая чувств.
— Ну ты даёшь, Ягуша, — наконец отреагировал он с едва заметной улыбкой. — Так ты у нас мировая знаменитость.
Он встал, прижал руку к груди и почтительно склонил голову.
— Ну что ты такое говоришь? — Яга поднялась, легко подтолкнула его обратно в кресло. — Да ты садись, а я тебе ещё слёзок накапаю.
Она потянулась за бутылкой с хрустальной пробкой, косясь на Чёрта.
«Я тебе не Фауст, ты мне зубы не заговаривай».

— Хватит, — остановил Чёрт. — Много не наливай. А то размякну. Добрым стану, бесы и так на голову сели.
Он подошёл к вместительной каменной бочке, по верху которой перебегали разноцветные огни.
— Ступа, смотрю, как новая. Ни царапины, ни пятнышка. Покрасила, что ли?
— В очках, а не видишь ничего. Приглядись. Новая. Спецзаказ, всё наше родимое, импортозамещённое.
— Это правильно, — улыбнулся Чёрт, многозначительно хмыкнул, разглядывая серебряную табличку на боку ступы: «Gefest Inc., Olimpus». — Поддерживаешь отечественную болотную промышленность.
Чёрт обошёл избу кругом, качая головой. На самом краю поляны остановился. Долго всматривался в самую чащу, отхлёбывая из каменной чаши. Лес трещал, шумел ветвями — недобро, подозрительно. Деревья будто сдвинулись, скрывая тропинки, ведущие вглубь.

— Не нравлюсь я ему отчего-то нынче.
— Чует правду, — Яга села на пень посреди поляны. — Хорош политесы разводить. Говори, зачем явился?
— Слышал, ты вместо того чтобы самой на ступе вдоль границы летать, ПВЗ брендированные открываешь. Франчайзингом торгуешь. Красиво звучит — Пункт Вечного Заселения, — Чёрт присел напротив. — Интересно стало.
— Ничего сложного, — хмыкнула Яга, покачивая костяной ногой в лаковых туфельках. — Открывай филиал на границе миров. Вложения минимальные. Договор с Кощеем на поставку душ. Роялти — 13% от каждой вечной подписки. Трекинг статуса: «В пути», «На складе», «Выдан в загробный мир». Приоритет для грешников с премиум-кармой.

— А возврат? Если душа с браком. Или некомплект?
— Тут по-разному. Коли поставщик виноват — возврат за его счёт, понижение рейтинга плюс дополнительное проклятие. Если получатель брать не хочет — минус участие в льготных программах.
— Как насчёт воровства? — спросил Чёрт, рассматривая избу, что тревожно мигала неоновыми огнями.
— Что ты! Невозможно. Полная дисквалификация с превращением в неприкаянного духа.
Чёрт поднял перед собой каменную чашу, смотрел на лицо Бабы-Яги сквозь пелену испарений. Черты её словно заострились. Нос искривился, касаясь самым кончиком верхней губы. По белым зубным винирам поползли тёмные трещины. Взгляд хищной птицей вцепился в лицо Чёрта.
Он покрутил чашу, опустил — и видение исчезло. Чёрт усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Красивый бизнес. Только вот лес что-то приумолк. И по избе нервный тик пошёл. Уж не приболела ли она часом?
Баба-Яга оглядела окрестности, хлебнула прямо из фляги, крякнула. Закусила поганкой.
— Говори, чего надо, — спросила хриплым, надтреснутым голосом.
— Что скрывать, — Чёрт махнул рукой. — Бесы не те пошли… Корпоративный дух и честь фирмы ни во что не ставят. Сверхурочно работать не желают. Восьмичасовой рабочий день требуют и оплату ночных в двойном размере.
Чёрт подскочил, рука дрогнула, и содержимое чаши выплеснулось на ноги. Джинсы местами побелели, ткань разъехалась, и сквозь прорехи проступила густая чёрная шерсть.
— Профсоюз бесовский организовать задумали.
Баба-Яга наблюдала за ним из-под полуопущенных век, едва скрывая лёгкую усмешку. Чёрт ходил по поляне взад-вперёд, размахивал руками. Копна волос растрепалась, открыв острые рожки.
— Это ещё что! Конкуренты засуетились. Переманивают лучших специалистов. Аид обещает полный соцпакет, ежегодный отпуск и лечение на серных водах. — Чёрт сел обратно на пень, опустил руки. — А у меня бизнес и так уже на грани рентабельности.
Чёрт замолчал, собираясь с мыслями. Наконец решился.
— Ты бы мне этот возврат сплавила. И тебе возни с поставщиками меньше. А я кадровые дыры заткну. Ну и само собой — не просто так.

— Толк-то от тебя какой? Чем платить будешь? Серой просроченной?
— Обижаешь… — Чёрт оскалился острыми клыками. Слово «старушка» чуть не сорвалось с языка. Покосился на метлу в стороне. Передумал.
— Бартер. Ты мне мигрантов неучтённых в ад. Тебе — скидка на троллинг на полвека вперёд.
— Тоже мне товар, — скривилась Яга. — Прошлый раз прислал — весь лес смеялся. Раскормленные, неуклюжие. Толстые.
— Не сомневайся, — подмигнул Чёрт. Наклонился к самому уху, так что пахнуло модной сероводородной туалетной водой. — Есть особый отряд. Молодые, борзые. Копытом золу роют. Only for you.

Чёрт огляделся по сторонам. Наклонился ещё ближе.
— Тебе сейчас как раз пригодятся.
— Ты о чём это, милок? — удивлённо подняла татуированную бровь Яга.
— Ты не в курсе? Весь лес шумит после вчерашнего шоу Горыныча. — На всякий случай отошёл на пару шагов. — Тебя обсуждают.
Чёрт топнул кроссовками о землю. Раздался тихий треск, и из дыма выплыл плазменный экран.
— Смотри запись.
На экране появилась широкая улыбка с острыми зубами.
— Добро пожаловать на ежевечернее шоу «Сколько голов — столько мнений»!
Камера отъехала — и экран заполнили три чешуйчатых головы на одном туловище, с длинным хвостом и перепончатыми крыльями.
— Прошу приветствовать… Как всегда с вами — голос взлетел, прозвенел под сводами — ГОРЫНЫЧ!
Факелы вспыхнули по углам, освещая огромную пещеру с амфитеатром зрительских трибун.
— Сегодня в программе: новости, сплетни, события. И на десерт — СЕНСАЦИЯ от наших гостей! Аплодисменты в студию!
Под свист, визг и громкие крики на сцену друг за другом вышли: Леший, Пень и Соловей-Разбойник. Немного отстав, плёлся и булькал Водяной, оставляя мокрый след. Они уселись на высокие пеньки в центре — растерянные и ничего не понимающие.
Яга замерла, глаза сузились.
— Ну-ка, ну-ка… Что они там наплетут про меня?
Чёрт хмыкнул:
— Сейчас узнаем. Пристегнись покрепче.