Химера

Наум восседал на автобусной остановке и знал наперёд всё, что будет.
Например, что дождь, который загнал его под этот козырёк на лавочку будет беспрестанно орошать землю ещё трое суток, или что его маршрутка номер 12 прибудет ровно через одну минуту тридцать семь секунд.

Помните авторскую песню Александра Есина про "обычный автобус и всё как обычно, кто спорит о чём-то, кто просто сидит, и с девушкой рядом на заднем сиденьеееееееееееее обычный парнишка, парнишка сидит"?!

Так вот, в этом Пазике никаких девушек не нашлось. И в целом обстановка была иная. Лоховоз был заполнен несносными и брюзжащими по поводу и без повода бабульками, которые бесстыже оккупировали все сидячие места.

Наум вошёл в салон и ни капли не удивился происходящему (знал, что так будет). Бессовестные старушки потупили свои глазки и не спешили уступать место. Все украдкой пеняли друг на дружку и надеялись, что какая-нибудь другая лахудра поднимет телеса, а её лично эта щекотливая ситуация не касается. В голове каждая из них оправдала себя варикозами, больными суставами, подаграми и прочими дешевыми отмазками для фраерих.

На следующей остановке, пригнувшись, в автобус бодро заскочил рослый мужчина. То был Игорь Тальков. Преисполненный трагизма взор не коснулся никого конкретно в закрытом пространстве и лишь на мнгновение затронул лик Наума, после чего мирно уткнулся в окошко. Тем временем, самая уязвимая для мошенников категория населения начала живо шушукаться меж собой. Наум, без лишней аффектации, приблизился к Игорю и коснулся его плеча, случайно задев ухоженные волосы. Игорь вопросительно повернулся к странному парнишке и, не успев ничего спросить, услыхал следующее:

-"Игорь Владимирович, когда вас пригласят выступить в дворце спорта "Юбилейный" в Петербурге 6 октября 1991 года - откажитесь! Но если не получится слиться, не соглашайтесь меняться в очереди с Азизой и настойте на том, чтобы местные "безопасники" на входе тщательнее досмотрели  всех входящих на предмет ношения огнестрельного оружия, а то некоторые особо одаренные частенько пренебрегают правилами и от страха и глупости начинают превышать пределы самообороны. И да, не мне вам советовать, конечно, но увольте, без промедлений, своего концертного директора. Слишком уж он малодушен и чрезмерно труслив!"

Игорь с пониманием выслушал, немножко подыграв юродивому на вид незнакомцу, затем вышел вместе с двумя пожилыми женщинами на остановке, и был таков.

На этой же локации в транспорт зашли в меру подвыпившие Сергей Бодров под ручку с Виктором Цоем. У последнего за ухом красовалась слегка примятая папироска марки "Кэмел".
Наум знал, что не стоит тратить время на расспросы о том, как бы эти двое относились к потенциальному СВО (искусство вне политики) решив сказать им более важные в моменте вещи:
-"Виктор Робертович, у вас летом 1990-го будет плотный гастрольный график... Вам стоило бы рассчитать грамотно силы и в Латвии не садится за руль, разобьетесь, не дай Бог!"

Тем временем, одна из пенсионерок, посчитавшая, что пришло время вставлять свои пять медяков, ввернула:
-"А ты, Витюшенька, вообще стыдобище, под скорбного умом закосил, лишь бы "за речку" не отправили! Ну и что ты, доволен собой?! Почитателям твоим все твои хитрости как с гуся вода. В кочегарке твоей музей обустроили в Петрограде, а в Москве на Арбате аж целую стену мемориальную расписали, покруче любого этого вашего, прости Господи, Бэнкси! А чего ж ты им, мил человек, не поведаешь то, болезным, что в кочегарку ты пошёл, лишь бы тебе уголовку за тунеядство не пришили, а? Тьфу на тебя, срань!"

Витя не растерялся, по-хулигански и претенциозно ткнул женщине в пигментированное лицо средний палец, и когда компаньон его одёрнул, Наум тут же не преминул обратиться и к Бодрову:

-"Сергей Сергеевич, в 2002 году в Северной Осетии сейсмологи прогнозируют высокий риск схода селей, лавин и ледников" не стоит вам туда ехать, даже если поездка видится безотлагательной. Береженного Бог бережет, сами знаете!"

Теперь уже другая, более умеренная, но также токсично настроенная праматерь, вступила в полемику с задних рядов:

-"Да то же мне, народный любимец! Ну и где б ты был если б не папаня твой, режиссёр?! Все вы там только своим халливудом да Америкой этой сатанинской грезите! Эт вы только на камеру правильные весчи балаболите со своим томным взглядом, людей обманываете! А ну, брысь, с глаз долой пока мы всей оравой тут на вас не навалились, ей Богу, задавим, не гневите простых людей!"

Сергей, выдержав Чеховскую паузу,  смог философски проронить лишь одну фразу:
-"Всё только начинается".

По-отечески похлопав Наума по плечу, оба пассажира вместе с несколькими молчаливыми и согбенными женщинами вышли на своей остановке, на которой их, будто вахтовым методом, сменил Сергей Супонев.

Завидев "друга всех детей", бабуленьки будто бы по щелчку пальцев, осатанели:
-"Вы только поглядите на этого голубя сизого! Не стыдно бабником таким быть?! Фу, кабелина ты эдакая! Ни одной юбочки развевающейся мимо не пропустит, ну Казанова, ей Богу, срамота!" - заводили друг дружку взвинченные женщины.

Сергей отреагировал на столь резко-негативные восклицания весьма стоически и опешил лишь тогда, когда Наум незаметно подкрался к нему, и как ни в чём не бывало, произнёс:
-"Сергей Евгеньевич, если я смею вас о чём-либо просить, то покорно прошу - избегайте вождения в нетрезвом виде не только автомобилей, но и альтернативного транспорта! Полбеды, если только себя погубите. Просто ненароком можете еще кого-нибудь за компанию в могилу утащить. Оно вам не надо, поверьте мне на слово!"

Сергей, обаятельно и одновременно нервно улыбнувшись, отмахнулся от своего блаженного визави и ретировался в сторону выхода. Не успев спуститься по ступенькам, он успел частично расслышать непрошенный постскриптум от новоявленного пророка:

-"Если не затруднит, то передайте Владиславу Николаевичу, что его должность подразумевает ведение суровых аппаратных игр! Если он не станет чуточку хитрее и будет в том же духе напрямки отстаивать свои принципы, то он очень дорого заплатит. Ему необходимо понять, что акулы, которым он швырнул перчатку, благородных дуэлей с секундантами не признают. Кодекс чести для них эфемерная штука!"

Но Сергей уже не мог услышать, а в булкотряску, впремешку с новыми дамами Бальзаковского возраста, в состоянии очень измененного сознания, завалилась сладкая парочка в лице Владислава Галкина и Андрея Панина.

И тут снова старушенции как с цепи сорвались:

-"Ох ты ж ёкарный бабай! Подивитесь, подруженьки. Два брата-акробата. Штепсель и Тарапунька местного разлива."

Наплевав на градус накалённости и откровенное хамство, Наум продолжил выполнять свой долг, невзирая на внешнее давление:

-"Андрей Владимирович, Владислав Борисович, братцы! Переставайте душить зеленого змия. Ну не передавить вам этому увёртливому ящеру хрящи. Не пускайте к себе в дом всякую дрянь и шваль. Не нужны вам эти передозировки, интоксикации и пробитые бичами головы. Не за это вас люди любят!"

Артисты, еле стоя и забавно шатаясь, проехали пару остановок, и вышли, сдуру забыв заплатить, но Бог им судья!

Рейсовый автобус номер 12 подъехал к крайней остановке своего маршрута. Оставшиеся бабули тыкали вымотанному водителю проездным и выходили на улицу.

-"Конэчная! Оплячиваем и виходим!" - механически указал водитель Науму.
-"Простите, Вазген, денег у меня нет, но предлагаю компромисс. Чтобы отработать долг, готов потрудиться нештатным контролёром. Мне всё равно идти некуда, да и незачем, успею еще выйти".
-"Вай, чудиля ты. На кой ляд мнэ контролёр, тут жи вялидаторы, дарагой?!"
-"Милейший, ну какие ещё валидаторы?! Сейчас 20 век, и опять же, если не хотите чтоб я вам сказал, когда и где вы умрёте, лучше пойдите мне на встречу, с меня кофе и сигареты".
-"Ворот кунем! Базаришь! Всийо, малчи, ты принэт!"