Степанида и Лена Герр

СТЕПАНИДА

Был у моего отца друг, Герр, дядька Филипп. Весельчак и балагур. Историй он знал множество, но все какие-то на грани фантастики. То ли правда, то ли неправда. Жена его умерла, и он женился снова на мест­ной, коми, – Степаниде. Коми-народ – «крабрый народ, одни рыбаки да окотники», а рыбак рыбака видит издалека.
Женщины у них мужей ценят и уважают. Всякий раз в компании «под мухой» дядька Филипп начинал заливать очередную историю, а слушатели превращались в картину Перова «Охотники на привале». Вроде – правда, а вроде – неправда. «Не верите? – пытал дядька Филипп. – Спросите Степаниду!» Звали Степаниду. Она не всегда знала, о чём речь, но всегда подтверждала, что было точно так, как сказал Филипп. Ей верили. Всё проходило весело и гладко. Любой мужик любит прихвастнуть в компании, приврать, добавить, чтоб было интереснее и веселее. В целом-то все правда, а детали можно и округлить. Только не у всех есть Степанида. Мне жаловался друг: «Начну что-нибудь говорить при людях, вижу – всем интересно, ну и добавлю что-то нечаянно по ходу дела. Все верят, даже не замечают, а моя половина тут как тут: «Что ты врёшь? И не полпятого мы ушли, а без пятнадцати пять, и не в субботу это было, а в воскресение». Я ей на ногу под столом наступлю, помолчи, мол. А она пуще прежнего в бутылку лезет: «Что ты мне на ногу наступаешь? Брехун! Правда глаза режет?!» «Да кому от твоей правды жить проще? Если я не прав, расскажи ты!» «Я не умею!» «Так сиди, помалкивай! Не беги впереди коня». Но вечер испорчен. Авторитет подмочен. Настроения ни у кого нет. И так всякий раз, боюсь рот открыть, «народный контроль» рядом». Куда Степаниды подевались? Как жить друг для друга, а не друг против друга?
Кто знает, скажите!

Райнгольд Шульц. Рассказ из книги СМЕХОДРОМ стр 46. https://wolgadeutsche.net/personalities/225

Семья Герр.
Глава Герр Филипп Карпович, жена Ветошкина Степанида.
Дети по старшинству Виктор, Рая, Лида, Филлипок и Леночка.

Райнгольд Шульц с моделью самолёта и Виктор Герр,
друг детства.
***







Семья Герр
У моего отца был друг Герр Филип Карпович, высланный немец из Донецка. Первая его семья пропала, и он в ссылке женился на местной коми женщине Степаниде Ветошкиной. Нажили они пять детей. Виктор, Рая, Лида, Филиппок и Леночка.
13.12.1955 года, советским немцам отменили комендатуру, многие семьи собрали свои небольшие пожитки в узлы, то есть накидали свои тряпки в большой платок и завязали его узлом. Наша семья, 5 человек, папа, мама, Гельмут, Райнгольд и Лео, совместно с семьёй Герр, у которой к тому времени было уже двое детей: Виктор и Рая, тоже собрали свои манатки и вместе поехали на юг греть свои старые кости и устраивать хорошую жизнь своим детям.
Дядька Филипп зарезал свинью, закоптил мясо и огромную копчёную свиную ляжку положил в мешок, сделал из него подобие рюкзака, таскал все это на спине и не расставался с продуктами питания никогда. Денег у всех было впритык, а это была гарантия жизни. 
Во время ожидания поезда на вокзалах, люди спрашивали его: Что это у тебя там такое большое и тяжёлое в мешке? И хотя из мешка пахло вкусными копчёностями, он шутливо отвечал что: «Точило! Наждачный камень! Могу точить ножи, топоры, косы» - и люди от него отставали
Дядька Филипп с семьей поехал к своему от первого брака сыну Герру Карпо Филипповичу. Карпо со своим семейством, ранее тоже уехал из Сыктывкара в Оренбургскую область, в город Орск.
Там на вокзале, Филипп Герр, познакомил нашего старшего брата Гельмута с Эммой Ламп, она была сестра жены его сына Карпо. Там Геля с Эммой познакомились.
Семья Герр осталась в Орске, а мы поехали на юг Казахстана, в посёлок Карабулак, тоже к житомирскому немцу Шульцу Эрнсту, нашедшемуся другу юности моего отца, который позже уехал из Карабулака, в Молдавию, от туда Германию, в Лимбург, сейчас они живут в Вайльбурге.
Через некоторое время, обе семьи Герр и Шульц не сговариваясь, вернулись в Сыктывкар, в посёлок Краснозатонский. Они дружили практически всю жизни.
Гельмут и Эмма сначала активно переписывались, потом брат поехал в Орск и они поженились. У них родилось две дочери, Рита и Регина. Мы все стали в какой-то степени родня!
8 сентября 1956 – Мой старший брат Гельмут Шульц с семьёй тоже вернулся в г. Сыктывкар. Жили в Лесозаводе, он устроился грузчиком в ОКС. Помогал родителям строить дом в ЛДК.
Потом было второе путешествие нашей семьи в поисках лучшей жизни, но мы вновь вернулись в Сыктывкар, в посёлок Краснозатонский.
Дядька Филипп в Затоне уже обжился, был весёлый и шкодник, любил выпить, был постоянный гость в нашем доме. В нашей поселковой, заводской столовой устроили ресторан с музыкой и танцами. Там до поздна продавали бочковое пиво. Но пивной насос не выкачивал пиво до дна и пустые бочки выкатывали в сарай, где хранилась тара. Дядька Филипп бы смекалистым немцем. Ночью когда ресторан закрывался и все расходились по домам, он заходил в сарай с мощным немецким фонариком «Даймон». Ставил на землю два пустых ведра для воды. Филипп был крепкого телосложения, как циркач брал пустые 200 литровые деревянные бочки в руки, переворачивал их над вёдрами и сливал туда остатки пива. Каждую ночь по дороге домой, он приносил эти ведра к нам и на другой день они с моим отцом дегустировали его. Но мой отец уже был серьезно болен, и только пригублялся, а дядька Филипп, просто не успевал осваивать добытые запасы.
Иногда с ресторана он приносил мне - дошкольнику пачку сливочного маргарина. Я с радостью хватал её прятался ото всех за шторой и поедал все, как мороженое. Мне казалось ничего вкуснее на свете не бывает. Маргарин действительно был очень вкусным! Но мама заметила моё тихое уединение и чтоб мне не стало плохо, стала отбирать у меня маргарин для общих нужд семьи.
Со старшим сыном дядьки Филлипа, Виктором Герром, мы дружили с рождения и жили по – соседству, через несколько домов. Игрушек у нас никаких не было, но во дворе магазина, на против заводоуправления, мы взяли одинаковые, красивые ящички из строганных досточек, из под сливочного масла и притащили их домой. Потом пошли на завод, и там в куче выброшенных железяк отбирали понравившиеся нам маленькие подшипники, небольшие  трансформаторы, какие-то другие маленькие механизмы, приносили это домой и хранили своё богатство в наших ящиках-сундуках. Часто вдвоём перебирали содержимое моего или его ящика и обменивались железяками. А потом гаечными ключами и отвертками разбирали их, и смотрели что у них внутри, как они устроены. Особенно мы любили разбирать старые часы будильники, в них было так много аккуратных маленьких шестеренок, которые хорошо крутились, как юла!
Каждый год, поздней осенью, в наш посёлок Краснозатонский приезжали из Украины продавцы жареных семечек. Они садились возле входа в магазин и начинали торговлю. Сначала стакан у них был граненым и большим, стоил он 10 копеек с горкой вкуснейших жареных семечек. За ними тут же выстраивались очереди. Потом стакан стоил 15, потом 20 копеек, и стакан был поменьше и без горочки. Но люди все равно покупали, хотя уже не так активно.
Дядька Филипп подходил к продавцу знакомился и после переговоров скупал весь мешок оптом за умеренную цену. А на другой день у магазина сам продавал семечки по обще принятой в этих местах цене, и наваривал для своей многодетной семьи дополнительную сумму. Он был пенсионерам, но старался, как мог.
Они держали корову и поросят, надо было для них покупать комбикорм и сено. Жили они бедно, но не голодали. А дядька Филипп еще и выпивал по возможности и тогда рассказывал нам о своём прошлом и как они там пацанами шкодничали в своей южной деревне. Мы смеялись и по возможности повторяли эти шкоды в своём детстве. Например: Мы тоже привязывали картошку, к открытой форточке и за нитку оттягивали ее и резко отпускали. Картошка стукала в окно, как будто кто-то стучался. В окне сразу показывалось лицо хозяина и ничего в темноте не увидев задергивал занавеску. Мы повторяли шутку из далека дергая за нитку, и этим доводили хозяина до белого каления. Потом 20.08.1063 года в возрасте 55 лет умер мой отец Шульц Асаф Карлович, когда мне было 14 лет, а моему брату Леве 7, он пошёл в школу уже безотцовщиной. Маме было очень тяжело одной поднимать двоих сыновей.
Наш большой посёлок Красный Затон мы очень любили, в нём действовал Вычегодсткий Судостроительный Судоремонтный Завод, своя электростанция, Отдел Рабочего Снабжения, больница, профилакторий, две школы, подсобное хозяйство, 9 магазинов и жило 12.000 человек.
Все кто жил в частных домах держали кроликов кошек, собак, коз, поросят, коров и голубей. У всех была своя жизнь живность. Козье коровье стадом в Затоне было очень большое и тогда его разбили на две части. Затонское стадо и стадо жителей судоверфи. Дядька Филипп нанялся пастухом судоверьфского стада. Он со своим сыном Виктором каждый день 6 утра гнали стадо коз и коров через весь посёлок пастись на алёшинские луга. А это около 2 км.
Им было очень нелегко следить за коровами и дядька Филипп попросил мою маму, отдать ему в пастушки и меня. Теперь мы втроём, рано утром и до захода солнца пасли коров на сочных алёшинских лугах. За коровами следить ещё было как-то можно, а вот козы доставляли нам массу неудобств. Козы были очень непослушные и делали всё, что хотели и быстро бегали. За ними трудно было угнаться. Так в бегах на свежем воздухе, без выходных дней, мы провели на каникулах всё лето. В любую погоду, когда было тепло, жарко, холодно в дождь и в грозу с молниями всё это надо было выдержать не хныкая. Однажды молния на наших глазах ударила в соседнее дерево и отсекла огромную ветвь толщиной с наше худое тело. Иногда в хорошую погоду, мы не долго купались в Вычегде, или ближайших озёрах. В конце лета с удовольствием, как и коровы, щипали на лугах и поедали необыкновенно душистую и вкусную землянику, костянику, клубнику. Собирали и приносили домой щавель.
Мы с Виктором сделали себе хорошие пастушечьи кнуты и так ими щёлкали-стреляли, что коровы сразу навостряли уши и слушались нас беспрекословно. К осени я заработал какие-то деньги, но их не видел. Дядька отдавал их моей матери. Она меня жалела, плакала и хвалила одновременно. 
На следующее лето я жил в стандартном, финском доме у моего старшего брата Гельмута в посёлке Дальнем. Он устроил меня на работу в свою строительную фирму СМУ-16, (Строительно Монтажное Управление)  где я каждый день, как малолетка, с 8 до 12 складывал привезенные самосвалом кирпичи на поддоны. A Виктор с дядькой Филиппом продолжали пасти своё стадо в поселке Красный Затон.
Виктору так надоели коровы, что он наотрез отказывался пить коровье молоко и если его заставляли силой, его рвало. Прежде чем сесть за стол, он всегда спрашивал: Эти блинчики на воде или на молоке? Если на молоке, ел сухой, чёрный хлеб, с чаем, но к ним не притрагивался.
Мы, дети этих двух семей, сильно дружили между собой и очень любили дядьку Филиппа. Весь посёлок его знал и уважал естественно. Вите Геру, моему другу детства тоже исполнилось 14 лет, когда в ноябре 1976 г.
умер его отец Филипп Карпович Герр. Похоронен он на затонском кладбище.
Степанида одна тянула семью. Работала она сторожем в затонском магазине, напротив заводоуправления. Как гром с неба, потряс посёлок, этот сумасшедший случай. Летом в 1969 году безобидную Степаниду – многодетную сторожиху ночью во дворе магазина убили. Весь свисток был в крови, но никто его не слышал, никто не помог. Дети-сироты Виктор, Рая, Лида росли сами. Преступника не нашли, не очень то и искали.
Все тяготы жизни легли на Раины плечи. Филиппок ходил- в 4 й, Лида- в 6 й класс, Лена во 2 класс.
Все дети закончили 8 классов. После школы Рая пошла ученицей в швейную мастерскую. Так там и проработала, пока не закрыли мастерскую. Потом устроилась в больницу. До пенсии работала там.
... Лида в больнице работала завхозом, и она очень не хотела, чтобы Лена уехала одна в Германию. Филиппок рано женился, родился ребёнок и всё было бы хорошо, но он выпивал, потом не стало работы, такие же друзья..., скитался по городу, как умер никто не знает. Его похоронили, как бомжа в Верхнем Чове.
Старший Герр Виктор Филиппович, после восьмилетки выучился на шофёра, в армии не служил, всю жизнь возил начальника организации «Коми рыба». Женился на коми девушке, родились дети, получил квартиру в крупнопанельном доме, рядом с бывшим с магазином «Дары природы».
В 2009 году меня из Германии пригласили в Коми республику на дни немецкой культуры. Это описано в моём очерке «17 мгновений зимы». Как только выдалось свободное время и я пошёл искать друга детства. Надеясь на свою память, подошёл к подъезду, дверь закрыта на кодовый замок. Спросил подошедшую молодую парочку с ребёнком, может, знают, живёт ли ещё в этом доме Виктор Герр, который раньше работал шофёром в рыбхозе?
-Да, живёт! Это мой отец! - был обескураживающий ответ, и передо мной открылась дверь. Молодёжь провела до его квартиры и нажала на звонок. На пороге появился какой-то небритый выпивший пенсионер, в котором угадывался лучший друг моего детства. Мы пообщались. Есть видео. Вскоре Виктора не стало.
Все дети семьи Герр на месте переженились, завели детей, живут там же в Затоне, что в Коми АССР.

Герр Елена Филипповна
Лена родилась 28 марта 1961г. Когда не стало мамы ей было 8 лет. Она пошла во 2 й класс.  Лена закончила 10 классов.
У дядьки Филиппа, в г Фрунзе жила бездетная сестра, которая приютила Лену, как родную. Когда я после армии летал во Фрунзе, я был у них в гостях. Хорошая квартира, в панельном доме с красивым видом на снежные горы. Лена жила в хороших условиях и училась в университете на факультете иностранных языков, изучала немецкий. Она получила хорошее образование, закончила университет, свободно владела немецким. Закончив учебу вернулась в Сыктывкар, устроилась в университет на кафедру иностранных языков лаборантом.
Мой начальник в Германии, Райнер Гарниш из христианской миссии "Европа" имел больную жену, они верующие, у них была своя дочь. Но они  ещё усыновили двух мальчиков сирот из Румынии, жена не справлялась.
Райнер очень хотел взять домработницу и спросил, есть ли у меня идея, как помочь делу?
Идей у меня всегда полно. В лихи девяностые, будучи в России, в Ленинграде, в христианском штабе, на улице народной, по старой памяти я позвонил в Сыктывкар и предложил этот вариант хорошего будущего Лене Герр.
Пожить в Германии, заработать денег, разыскать свою родню, устроить своё будущее, осуществить другие планы. Елена идею с удовольствием подхватила. Шеф дал ей денег и поставил условия, чтобы Лена в Сыктывкаре шла учиться на шофера, без водительских прав, в Германии она не сможет выполнять свои обязанности. Время шло. Пока делали визу и оформляли формальности, права у Лены были в кармане.
Лена переехала к ним в свой дом на юг Германии, в Мюльхаузен. И в первое время от нее было несколько восторженных звонков. Но Лена, имела высшее образование, домашнее прислуживание не удовлетворяло её советскую душу. Она как и все, одна в новых условиях тосковала по родным. Не все складывались хорошо их отношения по работе. Молодое дело понятное. Иногда она жаловалась на свою судьбу. А, тут еще катаясь на велосипеде, она упала и сломала себе руку, работы по дому выполнять не могла, ездить на машине с поручениями тоже нельзя, и она уже хотела срочно ехать, домой, в Коми. Язык подучила, мир посмотрела, людей узнала, смеялась Лена.
А потом в церкви она познакомилась с хорошим человеком, с местным немцем, тоже Райнером, и наша связь почти прекратилась. Лена стала больше общаться с моим младшим братом. Я был в курсе, что они живут в своем доме, что у них родилась дочь Ванесса, что все сложилось хорошо и благополучно, и вот такая неожиданная  новость…
Папа Шульц. papa-schulz@gmx.de
***
Дорогие друзья и родные,
с прискорбием сообщаю Вам, что 3 января 2026 года, моя мама Елена Герр в возрасте 65 лет скончалась дома от рака. Её желанием было провести оставшееся время дома, в кругу ближайших родственников, со своей дочерью Ванессой и мужем Райнером. По её желанию, похороны также пройдут в узком кругу, с дочерью и мужем. Прошу прощения за то, что из-за скорби я оставлю мобильный телефон Елены в бесшумном режиме в течение следующих нескольких дней и поэтому не смогу сразу ответить на все сообщения.
С любовью, Ванесса
***
Большое спасибо за ваши добрые слова, они очень много для меня значат. Я также очень ценю возможности узнать о прошлом и воспитании моей матери - Елены Герр. Она мне об этом мало рассказывала.
С любовью, Ванесса


Лена Герр Ванесса

Отклики:
Ромочка прочитала и прослезилась. Я помню Лену и помню, как Лида не хотела чтобы она уезжала в Германию, Лида у нас в больнице работала завхозом, я ее уже давно не видела. Лида Яковинич.