Хутор михайловский

АНАТОЛИЙ КАРПУС
  ХУТОР МИХАЙЛОВСКИЙ
 
       Эта история случилась давно: в феврале 1967 года…В то время я был студентом 4 курса лечебного факультета в Рязанском медицинском институте /РМИ/имени академика Ивана Петровича Павлова… После окончания зимней сессии, которую я завершил с хорошими оценками и со всеми зачетами, наступили зимние студенческие каникулы…Каникулы были недлинные: две недели, и я решил провести их в Киеве, в гостях у своего школьного друга Юрия П., который под Новый 1967 год сломал ногу, скучал без активной деятельности и в своем письме просил меня навестить… …Должен признаться , что  в этом городе «матери городов русских»   я прежде никогда  не был…Поехать в Киев я решил  на поезде,  поскольку мне как студенту полагалась скидка на билеты на всех видах транспорта Советского Союза …Дорога  в Киев не была «прямой»: из Рязани мне надо было вначале доехать на поезде до Москвы, а из Москвы, с Киевского вокзала, продолжить свой путь тоже на поезде…
   Помнится, что из Рязани   в Москву я выехал на специальном, с мягкими, как в самолете ,креслами, электропоезда «Березка», названным так в честь великого русского поэта Сергея Александровича Есенина, который, родился рязанском селе Константиново , расположенном в одном из пригородных районов  Рязани, на правом берегу реки Ока…Как известно, 2 октября 1965 года в  этом селе был открыт Дом-музей поэта Сергея Есенина, который через годы, при поддержке Л.И. Брежнева/ 1904-1982/, К. У. Черненко / 1911-1985/, а затем  и В.В. Путина  в 2025 году постепенно превратился в большой музейный комплекс …Но такое «превращение», напоминаю, произошло  не сразу, а несколько лет спустя…Как известно,   в 1965 году, через сорок лет после трагической смерти  Сергея Есенина  в ночь на 28 декабря 1925 года в Ленинграде/ с 1991 года Санкт-Петербург/  на первом этаже номер гостиницы « Интернациональная»/ сейчас снова –«Англетер»/,   секретарь ЦК КПСС по идеологии Михаил Андреевич Суслов/   1902-1982/,желая угодить  первому секретарю ЦК КПССС Леониду Ильичу Брежневу/ 1908-1982/, не только снял все  «идейно-политическое ограничения» на популяризацию творчества  Сергея Есенина, но и одобрил открытие в рязанском селе Константиново Дома-музея поэта, но  не с соломенной крышей, а покрытой кровельным железом. Кстати,  немного раньше, - в 1963 году,-  несомненно, как предтеча этого события,  из  Рязани  в Москву стал ходить  новый   очень удобный электропоезд «Рязань-Москва», получивший   в  расписании рязанско-московской  железной дороги, всем понятное символическое  название «Березка», которое через три или четыре года успешной деятельности  Дома-музея Сергея Есенина  в рязанском селе Константиново ,- было заменено  на логотип -«Сергей Есенин», что, конечно, еще больше увеличило популярность этого нового электропоезда не только из-за его скорости и комфортных удобств,- в каждом вагоне было по два туалета,-  которые на  «простых электричках», как известно ,  отсутствовали, но также из-за очень удобного для пассажиров расписания этого электропоезда: «утром в Москву за продуктами или на экскурсию в театр, а вечером обратно в Рязань». К сожалению, в годы Перестройки, когда очень многое быстро менялось и пропадало безвозвратно, название электропоезда «Сергей Есенин» тоже почему-то исчезло и в настоящее время скоростной, с мягкими креслами и двумя туалетами в каждом вагоне, электропоезд в Москву и обратно, стал называться профессионально коротко—Экспресс! Однако и в 2025 году этот электропоезд успешно существует  и продолжает оставаться очень популярным видом железнодорожного транспорта, поскольку число рейсов  «Экспресса» вместо первоначальных двух:  утром в Москву, вечером обратно в Рязань, выросло  до 8 рейсов в день, что очень удобно. Также известно, что большинство жителей Рязани, - особенно пожилого возраста,- по-прежнему называют этот скоростной и комфортный электропоезд не «Экспресс», а   «Березка» , подразумевая имя -« Сергей Есенин»….
Однако я отвлекся, за что прошу меня извинить, -и   снова продолжаю свой рассказ…
    Итак, купив льготный билет на скоростной электропоезд «Березка», я через три часа комфортного пути в светлом вагоне с двумя туалетами и теплыми тамбурами, в  мягком кресле с подвижной спинкой,  приехал в Москву, на Казанский вокзал, здание которого построил  знаменитый российский  архитектор Алексей Щусев   , хорошо осведомленный о том, что  несколько лет спустя после окончания строительства это здание некоторое время было известно  под названием ,- Рязанский вокзал, о чем многие читатели знают только из романа «Двенадцать стульев»/ 1928/ известных советских писателей Ильфа и Петрова ...
         Быстро пробежав по холодному перрону и войдя, в похожий  на дворец,  здание  Казанского вокзала, я поднялся на третий этаж, где располагался   общедоступный зал ожидания для военнослужащих Советской Армии,  где,-  как мне было известно от моих друзей,- работал  «недорогой солдатский  буфет», в котором я  аппетитно и сытно  позавтракал  бутербродом , состоящим  из  широкой краюхи    черного хлеба и   пышного куска  отварной докторской колбасы, который запивал сладким и горячим чаем из граненого стакана, сконструированный  известным советским скульптором Верой Игнатьевной Мухиной , автором  всем известного  монумента  «Рабочий и Колхозница». К сожалению,  после  ремонта   Казанского вокзала в 1990 году», когда в его  прекрасных   залах появилось множество  различных закусочных, пельменных  и пиццерий, посещаемый мною  и в  годы моей офицерской службы за границей «воинский зал на Казанском вокзале», с недорогим  солдатским буфетом, в котором  главным « московским деликатесом» были кусок отварной колбасы и стакан сладкого и горячего чая в граненом стакане, почему-то оказался лишним,  а жаль: такой « воинский зал» нужен, например, для проводов и встреч с воинами Российской Армии…
    Про аппетитный и горячий завтрак в воинском зале на Казанском вокзале я вспомнил потому, что, приехав на более тихий и теплый Киевский вокзал и, купив билет на вечерний поезд «Москва-Киев», я, не испытывая чувства голода, спокойно дождался вечернего поезда на Киев.
 Заняв «свое место», - это боковая  нижняя  полка,- в плацкартном  вагоне №11   поезда «Москва-Киев», и, выпив стакан горячего  чая, -за 15 копеек, -  я уже через час пути согласился лечь спать на  верхнюю   боковую полку этого вагона, уступив   «свое место»  пожилой и  полной женщине , которая очень многословно поблагодарила меня за  такую доброту, только потому,  что не сможет это сделать  на следующий день, так как рано утром нового  дня, ей предстоит  «сойти» на какой-то маленькой  российской станции и потому она не посмеет  меня будить, чтобы  снова поблагодарить за мою доброту и  пожелать  «  удачи и доброго дня»….Помнится, я ответил этой говорливой женщине , что благодарить меня утром не надо, так как я буду крепко спать,  переложил свою постель на верхнюю полку и ,как акробат , легко на нее забрался и через несколько минут, как говорится, - «под стук колес»,-   быстро и крепко заснуть….
Проснувшись утром нового дня  и , радуясь тому, что «хорошо выспался» , я с  удивлением обнаружил , что на «моем месте» сидит молодая и симпатичная девушка, с которой мне, несомненно, придется познакомиться, так как она заняла «мое место» за столиком у окна…
Но как только   я   умылся и побрился, предполагая   за утренним чаем, который проводницы разносила по вагону,  познакомиться  с  девушкой,  занявшей «мое место на нижней полке»,  как вдруг в  вагоне,-по внутреннему  радио,-  прозвучало громкое объявление: «Всех, кто является врачом или медицинским работником, просим срочно прийти  в 9 вагон!? Услышав это неожиданное объявление, я, почему подумал, что поскольку я – студент-медик, это объявление меня не касается. Однако, когда через несколько минут это объявление прозвучало и во второй раз , и в третий раз, а девушка, с которой я хотел познакомиться,  вдруг так  пристально посмотрела на меня, что  я  сразу же подумал: «Она знает, что я -студен медик!». Я чуть-чуть подумав,   принял решение идти в 9 -ый вагон!  Только не подумайте,  уважаемые читатели, что  я проявлял малодушие, не спеша идти в 9 -ый вагон.  Причина моих колебаний состояла в том, что, услышав объявление по радио, я на какое-то время растерялся…. А растерялся потому, что зимой  1967 года я не был ни врачом, ни медицинским работником! Я  был  в то время только студентом  четвертого курса лечебного факультета Рязанского медицинского института/РМИ/ имени академика Ивана Петровича Павлова ! Разумеется, я уже изучил и сдал  «на хорошо» и «на отлично» зачеты и экзамены по многим  основополагающим медицинским предметам. Например, таким,  как анатомии, гистология и  физиология человеческого организма, но я не имел никаких профессиональных навыков и знаний, чтобы называть себя врачом и даже медицинским работником! Хотя летом, после третьего курса, я в течении месяца прошел  «учебную медицинскую  практику» в одной из городских больниц Рязани. Но  это  была практика по приобретению навыков младшего медицинского персонала, то есть- санитара, а не «помощника врача» или  фельдшера. Помнится, что на этой практике,  нам студентам , опытные медсестры иногда поручали сделать кому-то из молодых или   пожилых пациентов внутримышечный укол под своим наблюдением или поставить «банки»,- был в те годы такой метод лечения,- но никак не больше. «Неужели в 9 вагон приглашают медицинского работника или даже врача, чтобы кому -то из пассажиров сделать укол в ягодицу!?»- помнится, подумал я и , снова встретившись с пристальным взглядом  молодой попутчицы, решительно отбросил все сомнения в своей недостаточной   компетенции как медицинского работника, -  молча  встал и заторопился в 9 вагон. «Будь  что будет! Но я исполню свой медицинский долг!»- в третий или пятый раз я сказал  сам себе, когда добрался до тамбура   9-го вагона.
       К моему удивлению, в тамбуре 9 вагона, несмотря на многократные объявление по радио « о врачебной помощи» было пусто? То есть не было ни одного пассажира,- ни мужчины, ни женщины,-  которых можно было  принять за   медицинских работников  или  за  студентов -медиков, каким был я!? Где же пострадавшая или пострадавший, которому нужна моя помощь!?- удивленно подумал я, когда, войдя в 9 - ый вагон и остановившись у служебного купе для проводников этого вагона, дверь которого была открыта,  решил заглянуть в это купе? И, заглянув в это служебное купе, я увидел в нем трех человек:  пожилого мужчину с черными усами, какими гордятся «уроженцы Кавказа»,  симпатичную  женщина средних лет, похожую  на известную советскую  актрису Ольгу Виклад ,   а третьей была молодая,  симпатичная женщина, которая лежала на белой простыне, расстеленной на нижней полке этого купе и на  ее лице, обращенным ко мне, были  смущение  и растерянность…
« Что случилось, уважаемые товарищи? Для кого  вызывали медика?!- спросил я  женщину , похожую на актрису.
«А вы кто?»- откликнулся  мужчина  с черными усами, которого я   назвал,- Кавказец.
- Я студент медик,- гордо  ответил я.
- А я -проводница вагона…. И у меня рожает пассажирка,- сказала женщина, похожая на «актрису»,- и  указала рукой на   пассажирку со смущенным и растерянным лицом, которая лежала на кушетке купе.
«Как рожает, если она спокойно  лежит?- хотел сказать  я, неожиданно подумав, что моя помощь будет не нужна, если «нет картины  родов»? 
Студент какого курса?»- спросил мужчина, похожий на уроженца  с Кавказа.
Четвертого….
Акушерство изучал?-  снова спросил Кавказец.
Да…,- тихо ответил  я и   решил не сообщать ему,  что  изучал акушерство только четыре месяца , то есть прослушал несколько исторических и теоретических лекций и побывал  всего два-три раза  в составе группы студентов   в родильном  зале клинического роддома, где  профессор -акушер представил нам ,  студентам  четвертого курса,  демонстрацию  нормальных родов у нескольких молодых и повторнородящих женщин. И, конечно, стыдливо промолчал о том, что практические  занятия по акушерству у студентов моей группы,  запланированы в предстоящем  весеннем семестре, - то есть после зимних каникул.
«Отлично. Будешь принимать роды!-  уверенно заявил Кавказец, а проводница, похожая на актрису , облегченно вздохнула и радостно улыбнулась.
Я хотел сказать, что-у меня нет практических навыков, но в следующий момент, лежащая на кушетке женщина сморщила лицо,- это был ее ответ на родовые схватки и тоже  облегченно вздохнув,  подтянула и подтянула к груди  подол своего платья, обнажила большой живот и стройные ноги.
«Быстро мой руки!-  распорядился Кавказец, а проводница, перестав улыбаться, показала мне на раковину в купе в, которой стоял кувшин с водой.
 Я взял мыло, проводница стала поливать мне на руки, а лежащая на кушетке женщина, неожиданно натужно застонала  – и через пару минут легко родина мальчика, который, к моей радости, - издал громкий и писклявый крик!
«А теперь делай перевязки пуповины!-скомандовал Кавказец, а проводница протянула мне две полоски бинта.
Взяв в руки эти полоски, я сразу вспомнил, что пуповину новорожденного надо перевязать в двух местах на расстоянии ладони друг от друга, - и сделал обе перевязки уверенно и быстро.
«А теперь отрежь пуповину!- приказал мой ассистент Кавказец ,а ассистентка-проводница подала мне  маленькие, -несомненно, маникюрные, -ножницы
 Я взял эти ножницы и  ловко  разрезал  участок    между двух « перевязок»,  плотной пуповины.
«Вот и родился новый гражданин Советского Союза!- сказал   Кавказец.
«Нет,-Украины!- возразила проводница.
-Нет,- Белоруссии, так как я  еду в Киев из Минска,- устало  прошептала   роженица. И, услышав  эти ее слова, я с радостью понял,  что  на «мою удачу», у этой женщины из Белоруссии, были повторные роды, если ее новорожденный мальчик  «появился на свет»,  так легко и быстро. И, желая продемонстрировать свою «медицинскую компетентность» ,  я  громко  заявил  « Поскольку родовые схватки начались на территории России,- значит новорожденный мальчик,-  это, несомненно русский человек!»
-Нет, -украинец, поскольку родился на территории Украины,- снова возразила проводница и, завернув новорожденного мальчика в белое вальное полотенце, отдала его в руки матери, которая    вдруг испуганно вскрикнула: А послед !?
-Удали послед! – сказал мне Кавказец.
И, конечно, я тотчас  вспомнил, что для удаления последа надо сильно нажать на живот роженицы,- и быстро выполнил этот акушерский прием.
В следующую минуту, после того,  как я провел известный  «акушерский прием» ,- послед, этот рыхлый, розовый кусок тела счастливой роженицы, - легко выскользнул из ее лона на белую простынь, расстеленную на кушетке.
- Осмотри послед! Нет ли дефектов!? –  шепнул  мне   Кавказец .
Я взял в руки скользкий, похожий на кусок теплого розового теста послед роженицы и положил его на белый дюралевый поднос. который мне подала проводница. Поставив поднос с последом на купейный столик, я внимательно осмотрел эту важную часть тела роженицы, катая и переворачивая его  в своих ладонях, как это делают акушерки и, не обнаружив в нем   никаких дефектов,- то есть каких-то  впадин и  или  выступающих бугров,- радостно объявил: -Послед нормальный!
-Тогда  умывай руки!- сказал Кавказец.
«А что мы будем делать дальше?- спросил я  Кавказца и проводницу,  когда умыл руки и вытер их полотенцем.
«А дальше мы высадим эту женщину и ее ребенка на украинской станции Хутор Михайловский, которая скоро будет!- ответил проводница первой.
«Да, роженицу и ребенка надо высадить на  станции  Хутор Михайловский! Это первая украинская станция, после пересечения административной границы с Россией,-подтвердил ее слова  Кавказец.
Прошло несколько  минут, - новорожденный мальчик, закрыв глазки, лежал на груди своей матери и  не плакал, а его мать, тоже закрыв глаза, со счастливой улыбкой на лице, тоже молчала и ни на что не жалуясь, продолжала лежать на кушетке в служебном  купе поезда «Москва-Киев», возможно находясь  во власти чуткого материнского сна…А мы,-я, похожая на актрису красивая  проводница и мужчина с кавказскими усами, как часовые, охраняли их счастливый  сон…
Прошло несколько минут, стук колес поезда начал стихать,-  и вскоре поезд   остановился…
   Прошло еще несколько тоже тихих  минут, во время которых в служебное купе  9-го  вагона быстро и уверенно вошли трое мужчин  в белых халатах, - несомненно, это были врач и два санитара бригады «Скорой помощи», которых вызвал начальник поезда,- и забрали с собой, на носилках, мать и ее ребенка, чтобы доставить их обоих в родильный дом или в больницу на станции Хутор Михайловский…
    Поскольку после эвакуации роженицы и ребенка   меня никто ни о чем не спрашивал и не обращал на меня никакого  внимания, я  молча удалился в свой 11 вагон. Разумеется, я хотел рассказать своей молодой и симпатичной соседке , с которой хотел познакомиться,   о том, что несколько минут назад, я  впервые принял роды ,-но этой девушке в вагоне уже не было. Я догадался,  что она сошла на  станции, которая называется -Хутор Михайловский  и поговорив с кем-то из оставшихся в вагоне пассажиров  узнал, что Хутор Михайловский - это первая станции на Украине после переезда границы между двумя советскими республиками- РСФСР и УССР. Помнится, некоторое время спустя, я   узнал от кого-то из соседей по вагону еще и  о том, что  неподалеку от станции  Хутор Михайловский есть  город с красивым названием -Дружба, жители которого совместно с жителями пограничных сел Украины, Белоруссии и России настолько  дружно живут, что отмечают вместе не только  государственные, но все религиозные православные   праздники…
Вот так удачно и радостно  закончилась моя первая поездка на Украину, в город Киев, «мать городов русских», где я встретился со своим школьным другом, укрепив его  надежду в благополучное выздоровление, что и произошло, когда я  и еще несколько одноклассников и одноклассниц,   приехали по его приглашению в Киев   в дни майских праздников.
    Возвращаясь в своих воспоминаниях о родах у женщины, которые  я принял  в поезде «Москва-Киев», при подъезде к железнодорожной станции Хутор Михайловский, я конечно, всегда вспоминаю не только о том, как я принимал эти роды, а также и тот шутливый ситуационный   спор, в котором, в 1967 году, не было никакой  конфликтной  основы, которая появилась после распада СССР в 1991 году, когда даже такой простой житейский  вопрос  о том, к какому из трех братских славянских народов,- русскому, украинскому и белорусскому,- должен относиться мальчик, который родился в поезде «Москва-Киев» при подъезде к станции  Хутор Михайловский, одной из многих тысяч железнодорожных станций на территории СССР, мог закончиться  политическим скандалом , какой, например, случился у поэта Сергея Есенина с эстонским дипломатом/дипкурьером/ Альфредом  Рога в сентябре 1925 года в поезде «Баку -Москва».  По моим убеждениям, которые были прежде и сохранись в этом 21 веке, включая дни СВО , что все   люди, как проживающие, так вновь родившиеся на территории Украины, Белоруссии и России - были, есть и всегда будут единым братским народом! И никаким ультра -нацистам и  ультра-глобалистам из стран  НАТО  в Европейском Союзе  , которые   разжигают не только «цветные революции», но   и   «гибридные войны», чтобы  ослабить и даже разорвать  историческое и судьбоносное единство трех братских народов,   прикрываясь словами о миролюбии, демократии   и обще- европейском доме ,-  с помощью которых им удалось разрушить СССР в 1991 году, - не смогут добиться своих  коварных и, несомненно, дьявольских целей. И потому закончить свой рассказ я хочу поэтическими строками   легендарного советского и российского  поэта Сергея Есенина:
Но и тогда,
Когда на всей планете
Пройдет вражда племен.
Исчезнет ложь и грусть,-
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть Земли
С названьем кратким «Русь»