216

Тридцатилетняя Наташа с улыбкой наблюдала за дочерью, потом, удивлённая, повернулась к мужу:
- Нашу Анютку не узнать.
- По-моему, она всегда была общительная, - не заметил особых изменений Сергей.
- Нет… Она стала какой-то… деловой, что ли? У неё чуть ли не совета уже спрашивают. Вон, посмотри на тех двух парней. Как их зовут? Не помню.
Сергей отвлёкся от младшего сына, поглядел в сторону дочери.
- Один из них Петька, второй... Тоже забыл.
- Смотри, как они ей что-то серьёзно втолковывают… А теперь она им. Кстати, что она имела в виду, когда рассказывала про змей?
- Не знаю. По-моему, она стала большой фантазёркой. Она и про Бабу-ягу рассказывала.
- Знаешь, я слышала и от других «первых» жуткие вещи. Какие-то оборотни, кажется... Привидения…
- Может, детей пугают, чтобы от лагеря не отходили?
- Не знаю. Ладно… Будем надеяться, что всё это сказки.
- Конечно, сказки. Какие привидения? Анютке простительно в это верить, а ты же взрослая женщина, - Сергей со снисходительной улыбкой покачал головой.
И Наталья отвернулась, скрывая досаду. Ей не нравилось, когда муж с ней так. Как с полудурочкой.
Сама она не то, чтобы верила, но… Она и раньше сталкивалась с необъяснимым. Так что, верь – не верь, но человек далеко не всё знает об этом мире.
- Пора укладываться. Мишутка совсем уже сонный.

Ночью Борьку вынули из маленького самодельного спальника – новое бабулино швейное изделие, и когда он открыл глаза, пытаясь разобраться в происходящем, неведомые силы уже крепко держали его за талию и утягивали в темноту…

Утром первая спохватилась бабуля:
- А где ребята? Рыбу, что ли, пошли ловить?
- И Борьки нет, - расстроенная Мара обходила близлежащие кусты.
- Пацаны-ы! – крикнул Жора, не обращая внимание на поморщившихся женщин. Им не понравилось, что с утра пораньше кричат над самым ухом.
И тут уже все первые переселенцы подскочили.
- Они ушли, - закричала Анютка, пытаясь их успокоить. – Они с Борькой пошли.
- Куда?
Вскоре все двумя плотными кольцами окружили девочку. В первом кольце присели на корточки встревоженные Лука, Андрей, Жора, Таша, Ксюша, Никита, Мара, дед, бабуля, Дима, Ирина и Артём. Во втором стояли все остальные.
- К русалкам. Нет, к одной русалке…
- Анютка, дочь, - поморщился Сергей, - сейчас не время фантазировать.
- Она не фантазирует! - и на Сергея зыркнули такие острые взгляды первых переселенцев, что он растерялся и больше не рискнул делать замечание собственной дочери.
- Папочка, я не фантазирую. Это они мне так сказали. Вчера вечером. Чтобы я с утра всем передала. Они хотят помочь той русалке, у которой кольцо потерялось. Они боятся, что Борька уйдёт, и тогда они не попадут к той противущей барыне, которая эту девушку обожгла. И волосы спереди вырвала. Они пошли к «глазу».
- Понятно, - протянул Жора и поднялся. Поглядел вдаль.
В заднем ряду ничего не поняли, но «первые» задумчиво качали головами.
- Что теперь? – спросила Анютка.
- Теперь? Теперь… - Жора оглядел своих товарищей. – Что теперь? К «глазу»?
- Да.
- Вы – идите дальше, - обернулся Жора к тем, кто прибыл вчера. – Иван Павлович, вы отправляйтесь в деревню, а нам нельзя. Нам надо с пацанами.
- Да, - кивнула Анютка. - Ты, папочка, иди с мамочкой, а мне надо с пацанами.
Наталья немного побледнела. Как так? Их дочь останется с чужими людьми? Ну, конечно, не совсем с чужими, но всё же…
- Нет, Анюта. Ты пойдёшь с нами, - Наталья постаралась, чтобы в её голосе прозвучала несокрушимая сталь.
И у девочки на глаза навернулись слёзы, она тяжело засопела носом, пытаясь сдержать рыдания.
Ирина наклонилась к Анютке и что-то долго ей шептала на ухо, не обращая внимание на недовольный родителей.
И Анютка кивнула головой. Сказала послушно:
- Я поняла, Ирина.
Потом обернулась к своей маме:
- Хорошо. Я пойду с вами.

А чуть позже состоялся второй неприятный разговор. На этот раз без свидетелей. Между Ириной и её мужем.
- Ты опять нас покидаешь? Ирина, ты забыла, что это мы – твоя семья. Вот – твои дети. За какими пацанами ты собираешься идти? У них есть свои родители.
- Саша, это ты не понимаешь. Да, вы моя семья. Да, вот мои дети. Но и все остальные – моя семья. А Петька, Лёша и Анютка теперь тоже мои дети. А бабуля и дед тоже мои. И Артём, и… все остальные. И не двоюродные какие-нибудь, а самые родные.
Ирина едва сдерживалась, чтобы не заплакать.
- Иначе нам не выжить. Вы этого ещё не поняли. А мы это уже знаем. Всё, Саша, встретимся в деревне.
- Но ты же беременная. Хоть ребёнка пожалела бы.
- О ребёнке я никогда не забывала. Помню и теперь. Понимаешь, Саша… я не знаю откуда, но у меня чувство – если не будет Лёши или Пети, если с ними что-нибудь случиться, то не будет и ребёнка, не будет и нас. Мы теперь связаны чем-то большим, чем родственными связями. И… постарайся успокоить их родителей.
- Но это дурь какая-то… Идут спасать русалку. Чушь.
- Опять ты не прав. Если Петька и Лёша чувствуют, что так надо, значит, так надо. И русалка эта ещё аукнется в будущем для нас всех.
- Ты серьёзно веришь в русалку?
- А ты нет? – Ирина горько усмехнулась. - Ты просто ещё с ней не встречался.

Через несколько минут небольшой отряд, закинув изрядно потрёпанные рюкзаки за спины, пошёл в сторону дальнего леса.
Оставшиеся долго глядели им вслед, потом стали не торопясь собираться.