Лестница в небеса Николаса Мадуро, 6. Саркофаг

Предыдущая глава:http://proza.ru/2026/01/27/1955

Глава VI,Саркофаг.

«У меня нет никаких сомнений, что он вернется также, как и благочестивый Иисус, как совершенный человек».
(Президент Ирана Ахмадинеджад)

"Рефлекторы осветили стеклянную погребальную призму, и одновременно включились неоновые трубки между лепниной потолка. Ошеломленная внезапным светом, от которого у нее перехватило дыхание, донья Хуана усомнилась в реальности того, что представилось ее глазам. Первое, что она увидела, была женщина — близнец ее собственной дочери, покоившаяся на стеклянной плите, настолько похожая, словно ее родила сама донья Хуана. Другая идеальная копия Эвиты лежала на черных бархатных подушках возле кресла, на котором сидела третья Эвита, одетая в такой же белый шерстяной балахон, как и две другие, и читала почтовую открытку, отправленную семь лет назад с мадридской почты. Матери почудилось, что сидящая Эвита дышит, и она поднесла кончики дрожащих пальцев к ее носу."

(Томас Элой Мартинес, " Святая Эвита").

1.

 Этой ночью Николасу приснилось,что он -Уго Чавес, а камера следственного изолятора - мраморный саркофаг с надвинутой крышкой и надписью сбоку СОMANDANTE SUPREMO DE LA REVOLUCION* ...1954 -2013. Внутри саркофага было темно и душно.Извне доносились рыдания,всхлипы,шаркания подошв и стук каблуков о каменный пол.Играла траурная музыка.Звучало его любимое "El Choclo" Анхеля Вильольдо. Правда, ритм аргентинского танго был очень медленным.Мерно звякали медные "тарелки".Надрываясь, рыдала труба.Оппозиционно возражая, бубнила туба. Кто - то произносил траурную речь,в которой говорилось о заслугах покойного,его доброте и христолюбии.Вдруг захлопали крылья и голос попугая прорал:" Р-р-революция!Р-р-революция!"
 Непроницаемые стены саркофага покрылись рябью,будто экран телевизора во время захвата телевышки восставшими войсками,- и истаяли. Николас-Чавес лежал в гробу с прозрачной верхней крышкой. И видел,как сквозь пуленепробиваемое стекло на него смотрит он сам.Потом за прозрачной перегородкой, до половины прикрытой трехцветным полотнищем, стали поочередно вплывать лики скорбящих. Круглолицего брюнета в шапочке густых волос, орлиноносого Эво Моралеса сменил седоватый "ёжик" на голове и нос картошкой Хуана Мигеля Сантоса. Следом блеснули очки в тонкой оправе и шевельнулись над скорбно стиснутыми фиолетовыми губами усики Рауля Кастро.*
 Каждый из прибывших проститься произносил над телом команданте речь и, сжав правую руку в кулаке, поднимал её в революционном приветствии, словно угрожая этим боксёрским жестом самим небесам. Внезапно рука превращалась в крыло- и подходившие прощаться тяжеловесными грифонами с загнутыми клювами и облезлыми шеями взмывали ввысь. Крыла веяли на толпящихся возле саркофага, словно это были все еще не обновленные кондиционерами мощные вентиляторы в кабинетах министерства обороны или лопасти купленных в далёкой России, пополнивших военный арсенал вертолетов.И Николас мог видеть, как огромные птицы вначале обращаются в иностранные правительственные борта, затем становятся чем-то вроде крестика без шнурочка и,наконец,умаляются в точки.


 Это был и Чавес, и Мадуро, но одновременно - и я, репортёр криминальной хроники Антонио Рамирес.Три в одном я лежу недвижно.Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, но сквозь сомкнутые веки вижу,как к стеклу саркофага приникает Силия.Из её глаз ручьями льются слезы.Так в сезон дождей, смывая со склонов гор фавелы, бурлят водные потоки.Тушь для ресниц образовала на щеках две траурных полосы.Лицо её так же близко,как во время танца.И вот, словно воистину страстный танцор,наступательным шагом я веду свою королеву сердца в жестоком танго.О,где только не бывала чета Мадуро, с тех пор, как пред алтарем и распятьем поклялись друг другу в верности! Танцевали они на приемах и в Аргентине,и в Бразилии,и на Кубе.Танцевали не ради показухи - мол,не такие уж мы засушенные марксизмом и социалистическими идеями чучела,а живые,умеющие радоваться жизни люди! В Индии , правда, не танцевали, а смотрели как танцуют, надламываясь в талиях, колыхаясь бедрами и животами храмовые танцовщицы да припадали к до шоколадной коричневизны загорелым дланям гуру Шри Саи Бабы.
 
 Ну а в России Николас, конечно же, не мог не посетить мавзолей, где под стеклом лежал рыжебородый вождь всех угнетенных на Земле, как теперь лежал он - Чавес - Мадуро.
 
 Да и мы с моей бесподобной королевой красоты Розитой, объехав полсвета, где на моем мотике, а где по турпутевкам, были и в Москве, и в Питере. И, ясное дело, не миновали мавзолея. Вот он-то и грезился мне в снах, то в виде заросшей дремучими джунглями пирамиды майя, на вершину которой взобрались мы однажды во время тура в Гондурас, то в виде мраморной мастабы на красной площади. Ловя в объектив камеры ступени этого жертвенника, я видел перед собой то пальмовую ветвь, то хвою голубой ели.Но самое удивительное было вот  что: мы с Розитой вполне в согласии с учением Шри Саи Бабы воплощались в президента Венесуэлы и его жену. Оно и не удивительно, ведь и Розита, и я были аккредитованы в президентском пуле.
И на многих правительственных мероприятиях бывали или вместе, или врозь.В Москву, правда, она моталась без меня и привезла оттуда кучу фоток и видео четы Мадуро. Они сходят с трапа самолета. Их приветствуют высокопоставленные лица. Они -в Теретьяковке у картин "Явление Христа народу" и "Утро стрелецкой казни". Они движутся вдоль кремлевской стены. Надгробия. Бюсты. Мраморные усы и носы Буденного, Ворошилова, Сталина. Рука Силии в элегантной и даже элегической  перчатке возлагающая гвоздики на надгробие.
 
 В Кремле они, конечно, не танцевали танго. В многоколонный Георгиевский зал Николас вошёл один, с копией сабли Симона Боливара в руках. Позолоченная гарда. Ножны, обложенные золотой чеканкой. Лезвие, сверкнуло в свете хрустальных люстр. Оно отразило официальные лица и положенные по протоколу пиджаки и галстуки встречавших.И вдруг среди них явился некто в длиной шинели, буденовке и торчащими на стороны усами-метлами, готовыми вымести из молодой советской республики всех врагов революции.Он узнал его. Он только что видел эти усы, исполненные в мраморе... В зеркале клинка что-то зыбилось и клубилось.Это был непонятно чей сон. Мой или Николаса? Наши сны перетекали из гуру революции в его адепта,подобно содержимому сообщающихся сосудов. После посещения Эрмитажа в Питере спалось тревожно. Войдя в Военную галерею я увидел, как со стен на меня смотрят сонмища Симонов Боливаров. И самым среди них бакенбардистым и золотоэполетным был Багратион.

 Грановитая палата, Алмазный фонд и Исторический музей наезжали друг на други. Корона , держава и скипетр совмещались с шапкой Мономаха. В одном из снов я вначале увидел Ленина не в кепке, а в алмазной короне Романовых,потом бюст Сталина в кителе и фуражке Аугусто Пиночета, а затем и себя на белом коне в треуголке с плюмажем, как бы выскочившим из полотна в зале памяти войны 1812 года Александром первым.

 В тесной,душной, подобной, как мне казалось, тюремной камере гостиничной комнате, сон превращался в череду сменяющихся кошмаров.Вначале снилось что-то из далекого-далекого детства. Магазин. Отдел детских игрушек.На полках - куклы в коробках, затянутых прозрачной плёнкой. Нарядные. Большеглазые. И среди них две -точные уменьшенные копии Николаса и Силии.Все тихо-мирно. Мамаша с доченькой прицениваются к покупке. Внезапно врываются спецназовцы в балаклавах.Это группа захвата "Дельта". Вообще-то это дети , наряженные в костюмы командос по случаю новогодних праздников. Неужели это только игра!Гаснет свет. Темно. На самом деле всё происходит внутри спальни правительственной резиденции Мадуро, а ни в каком не в магазине. И те куклы - это он и его жена.Куда же их волокут?


 Внезапно вспыхивает яркий свет.Зарево! Это бомбят Каракас.  Наплывает совсем иная картинка. Прозрачная плёнка- это стекло дайверской маски - и Николас с Силией плывут в просвеченной тропическим солнцем морской воде, работая ластами. Два дельфина. Два свободных существа. Их сопровождают стаи разноцветных рыбок.Живыми хрустальными люстрами из Георгиевского зала парят медузы...



2.
Уставясь в экран ноута, я полуночничаю. К утру надо отослать в редакцию материал. Экзотическая фауна и флора кораллового рифа и два плывущие в океанической толще дельфина -это заставка на дисплее. Тупо созерцая её, пытаюсь собраться с мыслями. Что же мы имеем? Кроме дельфинов и причудливых коралловых кустиков? Вчерашнюю акцию протеста, болтовню с Инессой,сцену ревности в забегаловке? Мы весьма платонически вели беседы о литературе, музыке, живописи,кинематографе, Горьком,Маяковском и Есенине в Нью-Йорке,когда из джазового грохота улицы "Города жёлтого дьявола" образовался Сергей.Зацепив ногой и чуть не уронив ёлочку у входа,он прямиком направился к столику.И то,сколь решительны и по- боксерски пружинисты были его шаги говорило самого за себя:это бойфренд Инессы!

Если бы он был в два раза выше и на ногах вместо кроссовок имелись два разномастных штиблета,он вполне бы мог сойти за Пьера Ришара из шпионской комедии "Высокий блондин в черном ботинке".Но тут же ухватившее меня за грудки воплощение Сергея Есенина,являло собой нечто коренастое,русоволосо - кучерявые и голубоглазое.И хотя моя спутница не была Айседорой Дункан,а я не был ни Блюмкиным,ни Мариенгофом,ни Чекистовым, лацканы моего лапсердака затрещали -таки по швам.

-Сергей Рязанцев!- усаживаясь за столик, протянул для рукопожатия примирительную ладонь новый персонаж нашего скромного банкета.Разумеется,сцена,в которой белый Отелло душит латиноса,прокрутилась лишь в моем воображении,поскольку перед тем Инесса как раз рассказывала мне как где -то здесь,возможно даже в этом же кафе, последний поэт русской деревни допустил бестактность прочесть свою антисемитскую поэму "Страна негодяев", а затем устроил пьяный дебош.

-Я за вами от самой тюрьмы на своем кабриолете сквозь пробки тащился.Только догоню,и опять светофор.Замёрз,как бездомный пёс...
-Так говорила же я тебе-не покупай этот раритет из коллекции Элвиса Пресли!Зимой в открытой машине -не жарко. Нью-Йорк -не Майами. И меня заморозить хочешь?
- За лимузины из коллекции Пресли на аукционе такие цены заламывают, что глаза на лоб вылазят.Это по карману только тем, кого публикуют на обложке "Forbes".А это китайская подделка...Виски!-щёлкнул он пальцами бармену, - но по пробкам и на "Феррари" не догнать...

- Так позвонил бы!-ехидно скривилась губная помада на лице Инессы.
-Как раз когда я застревал,я набирал блог для своего сайта.А на последнем светофоре передал его в редакцию...Всё уже в Москве. И стоит на главной странице...

- И что же ты передал,если не секрет? А ну колись? -Перешла дама на уголовный сленг ,называемый у русских "феней"...

- Да вот.Один ньюсмейкер из "The New York Times" слил...


Он пролистнул несколько кадров на смортфоне и прочел с экрана,-Кто ещё сидит и кто сидел в тюрьме Бруклина...
-И кто же? Антонио вот говорит,что в ней же содержался колумбийский наркобарон Гусман Лоэро по прозвищу "Эль Чопо"...
-А! Коротышка! Ну как же!

- А ещё три года назад в эту же тюрьму посадили экс-главу Гонудараса Хуана Орландо Эрнандеса.А за два года до того экс-министра общественной безопасности Мексики Хенаро Гарсия Луна, -вставил я свои пять песо.
-Веселая компашка латиносов -ничего не скажешь!
-Но и год назад нашего репера Diddy , в миру -Шона Комбса, упаковали! Не хухры мухры-криптовалютный миллиардер и основатель биржи, -вставила Инесса.
- Мадуро тоже музыкант. Играл на бас-гитаре в группе "Энигма",- как всегда провёл параллель я.
-Ну вот! Вы все без меня знаете!- отхлебнул из бокала вискаря Сергей,-Добавлю. В этом каземате содержится 1319 заключенных! -вскинул он указующий перст, словно жезл дорожного регулировщика на перекрёстке.- Это данные Федерального бюро тюрем США...


3.

 Грациозная пара дельфинов, цветные кусты кораллов и пестрые рыбки куда-то подевались с дисплея, словно дельфинов сожрали ненасытные акулы, рыбки всплыли вверх брюхом, а кораллы увяли от ядерного взрыва на соседнем атолле. Время поджимало. Материал не клеился. Хорошо было Пабло Гурилье с его наркомафией.Хотя бы с этим Эль Чапо! Обычная мексиканская шпана из тамошних пэонов**, давно забывших о революционных подвигах Сапаты и Сандино. С торговли апельсинами переключился на поставки в США "кокса". Всё примитивно, как в каком-нибудь спагетти-вестерне. Салуны. Бордели.Кровавые устранения конкурентов. Побег из мексиканской тюрьмы через подкоп...Коп, застегивающий наручники на ведавших крестьянского труда руках наркоборона.(Я заметил, что начинаю рифмовать, как это делал сочинявший стишки Уго Чавес!). Моему седовласому наставнику Пабло Гурилье, который тогда уже надо сказать не был молод, борз и горячо любим креолками, для "жареного" материала  подвернулась и какая-то актриска, снимавшаяся в мексиканском сериале, влюбленная в благородного, помогающего бедным бандюгана.Всё по сюжету криминальной мыльной оперы. Ну чего не насочинять документальных детективов с продолжением, чтобы пипл хавал, как сумасшедший, рвал газету из рук мальчонок разносчиков!И ведь надо же было подфартить борзописцу с этим  подкопом в духе "Графа Монтекристо". Он был обнаружен  под  камерой аж на глубине двадцати метров! И  этот подобный прямой кишке тоннель  длиной полтора километра испражнился таки Коротышкой. Получилось форменное несварение желудка мексиканского правосудия. Но зато американское заглотило эту живность, прикусив беглеца акульим хватом.И больше уже не кайфовать ему, развалясь в шезлонге, на пляже в Санта-Фе, глядя, как бирюзовая волна лобызает шоколадные бёдра его сериальной красотки, потягивая через пластиковую трубочку мате.


 Но когда Коротышку уторкали уже в Бруклинскую тюрьму, копать подкоп даже из ветки Нью-Йоркского метро, что теоретически было возможно, стало некому. Так что и громиле Мадуро с его миниатюрной Силией такой путь бегства закрыт...

 В голову лезла всякая белиберда, только не готовый текст материала,который утром кровь из носу нужно было отправить в Каракас. Листая фотофайлы, увидел улыбающихся президента и его Боевую подругу. Это были картинки , запечатленные ещё до ночи 3-го января. Ну а сейчас им, конечно, было не до улыбок. Вряд ли они и спали, томясь в ячейках бывшего складского помещения.Фотокамера в моих руках и камера, в которой теперь содержался мой герой, были в чем -то подобны. И там и там все было сжато и стеснено до предела -и после дворца президентская чета была как бы уплощена, переведена "в цифру" и, находясь на карте памяти всунута внутрь неимоверно сжатого пространства, где остановилось время.

И раз уж я вполне мог вообразить себя Мадуро, то почему не попробовать вжиться в образ Силии. Тем более что Шри Баба, вполне допускал подобные перетекания "инь" в "ян".Встав из - за стола, где возле ноута всё ещё торчала из вазы засохшая роза, я подошел к зеркалу. С серебристо поблескивающей поверхности на меня глядела женщина бальзаковского возраста в очках в тонкой металлической оправе. Седоватые волосы спускались на плечи. На лбу красовалась шишка точь в точь такая, как у той негритянки из толпы протестующих, которой креолка нанесла легкое телесное повреждение плакатиком.
 
 Смена пола произошла так быстро и без какого либо хирургического вмешательства, что я тут же ощутилА , как налились ещё совсем не дряблые бедра и вздыбилась под напором упругих холмов чуть ниже ключиц тюремная роба. В тюрьме не разрешали пользоваться косметикой, но губы отнюдь не были фиолетового цвета , как у покойницы. От перевозбуждения во время процедуры допроса в зале суда, пухлые, слегка откорректированные ухищрениями пластической хирургии и ботексом, они розовели, подобно лепесткам орхидеи в моём адвокатском офисе, который я арендовала ещё во времена борьбы за освобождение Уго Чавеса. Брови! Они над дужками очков, выглядели двумя расправленными крыльями свободной птицы. Ну а глаза. Прикрытые стеклами , как и должно быть у Мамы-анаконды ,глаза смотрели вполне бесстрастно и даже гипнотизирующе. Глядя на самоё себя в зеркало, я ощущалА себя и удавом, и кроликом одновременно. И хотя с боков к щекам свисали не продолговатые кроличьи уши, а  обесцвечанные волосы некогда жгучей брюнетки, от той карнавальной танцовщицы самбы, что сводила с ума любого мачо, осталось лишь бледное напоминание. Я хотелА когда-то стать второй Эвой Перон*** -и я сталА ею. Не только первоплотившись из брюнетки в блондинку, но и теперь вот превратившись в ходячую покойницу. И это созерцание себя в зеркале - ни что иное как отражение  в стеклянной крышке саркофага. И я нахожусь в лаборатории для мумификации. И сейчас войдет эскулап, который будет меня накачивать останавливающими разложение препаратами, чтобы я сталА вечной, предметом поклонения, идолом культа...

4.
 Брякнуло. Звякнуло то ли кандалами, то ли по струнам. Мигнуло. Бухнуло. То ли вваливаясь в кафе , Серега Рязанцев , елочку зацепил кроссовком - и она , судорожно мигая гирляндою, повалилась на бок, то ли ахнул взрыв за окном спальни и ещё не очнувшегося от сна Николаса, человеком-горой бугрящегося под одеялом , осветило внезапным заревом. Или всё же в  лабораторию уже вошел этот в халате с бородкой клинышком и уже втыкает в  вены иглы для заполнения бальзамирующим раствором? И вот голубоватая , согревающее нутро жидкость разливается по всему телу. Ты, девочка из трущёб с тех ещё босоногих пор мечтавшая стать синьорой голубых кровей наконец -то становишься ею. И если результатом проводимых ночей с первым мужем было только рождение ребенка, радость материнства, и на том она готова была успокоиться, сочтя себя фригидной. То когда двумя оторвавшимися от стаи дельфинами она и Николас стали тереться друг о друга скользкими телами и парить над коралловым рифом, она пронзенная искрами страсти, словно от прикосновений к электрическому скату, то распадалась на стаю себебристых рыбок, то перетекала в тело осьминожихи, которая должна была умереть в своей глубинной норе, храня свои коконы. Тогда же она почувствовала , как слущивается с нее змеиная кожа Мамы -Анаконды и она становится  чем то совсем другим! Но чем? Когда их схватили и поволокли, чтобы запихать в ветолет, бросить в трюм катера, перегрузить в броневик, её колотило и корежило уже не токами аргаистического экстаза, а болью и отчаянием. И вот блаженное растекание по телу каких-то совершенно новых ощущений.

 Двери заскрежетали! Неужели надзирательница(или , говоря словами Сергея Рязанова, -"дубачка") принесла еду? Хотя то, что она приносила и едой-то назвать нельзя! И поэтому я не прикасалась к этой гадости, называемой в российских тюрьмах "баландой". Выпивала чай, съедала кукурузную лепешку -и только. Пользовалась предоставившимся случаем поправить располневшую фигуру.
-На выход!- рявкнула негритянка. Это была та же самая похожая на Эволу консьержка.Только в несколько ином облачении.Две в одной. И выходит, аккредитовав, меня все же заселили не в трехзвездочный мотель на Третьей авеню, а в тюремный "люкс". Натянутые на объемистый зад негритянки неуставные джинсы. Куртка копа с погонами. Фуражка с кокардой.Кобура кольта в высовывающейся ручкой рядом с кожаной нашлепкой - ковбой на коне.На другом боку резиновая дубинка.Всё это, как и ослепительные зубы за ухмыляющимися лиловыми губами, сливы негроидных глаз, я успела разглядеть пока стерва, шарилась по номеру, то разглядывая дельфинов и коралловый риф на ноуте, то уставясь на картину на стене, то склонясь над моим чемоданом, чтобы произвести досмотр на предмет наличия наркотиков или может быть -кто знает-подбросить пакетик с белым порошком?

 Выходя из камеры, я увидела, что за компом сидит какой-то молоденький латинос, похожий на Антонио Бандероса и, бормоча,  вроде как что-то сочиняет. Несколько шагов. С лязгом захлопывающаяся дверь. Дубачка подталкивает меня в спину резиновой палкой. Спускаемся по лестнице. Двумя этажами ниже "женского" этажа - на этаже "мужском" откуда-то сбоку  двое копов-негров выводят , громыхающего цепями Николаса. Неужели нас опять куда-то повезут на вертолете? Спускаемся по лестнице. Один, другой, третий, девятый этаж. Длиннющий туннель. Может быть в здание суда на Манхеттене нас теперь переместят по подземному переходу? Ещё одна дверь. Входим. Просторный круглый зал. Нас встречает негр-таксист, который подвез меня к гостинице.В его черной руке блистают в свете горящих свечей на полу некилерованные ножницы. За его спиной стоят огромные, затянутые полиэтиленовой пленкой картонные коробки. Как в магазинном отделе кукол в детстве, куда я тянула маму за руку, чтобы она мне купила Бпрби. Что за чертовщина.
-Тетя Эвола, вы привели их! Усаживайте их сюда. Я сейчас настригу волос и ногтей...И начнем.

Материал и в самом деле никак не складывался Из дисплея выплыли два обглоданных дельфиньих скелета.Один из них разинул пасть и произнес женским голосом:
- Зачем мы с тобой Николас заплыли из Карибского моря в эту мутную Ориноко или Амазонку не пойму? Нас тут же обглодали пираньи и доедят аллигаторы...

Я все же пытался слепить хоть что -то из обрывков разговоров в кофе,хотя прекрасно понимал,что не в каком кафе я не был,а просто мне приснилось,что я нахожусь внутри репродукции картины Эдварда Хопера "Полуночники" на стене.За аквариумным стеклом, по ту сторону, в толчее улицы - стая журналистских пираний следовала за похищенными Николасом и Силией. Ненастная хищная мелочь впивалась острючими зубами в любой информационный повод ,клубились и у Бруклинский тюрьмы,и у здания суда железобетонно -стеклянным кукурузным початком  точащим чуть в стороне от фонтана с замысловатой стеллой посредине,которую язвительный папарацци Сергей Рязанов назвал по- русски кукишем. Напрасно обвиняемый кинозвездами в сексуальных домогательствах Харви Ванштейн жаловался на то, что обилие акул пера превращает процесс в шоу.С похищенными Мадуро происходило то же самое.
 Поскольку я не мог вылететь из разбомбленного 3 января  аэропорта в Каракасе и пришлось вначале добираться на перекладных до Буэнос Айреса, я прибыл в Нью Йорк уже к шапочному разбору, только 4 января вечером. Пятого утром я был у здания Бруклинской тюрьмы, ввинтился в рой протестующих , но в тот же день уже все телеканалы, интернет-сайты и газеты опубликовали материалы о помещении президентской четы в следственный изолятор и репортажи из зала суда. Так что я мог черпать информацию и непосредственные впечатления лишь созерцая неприступные стены тюремной цитадели, да глядя новостную нарезку по телеку и в интернете. Но и , конечно, же общаясь с Инессой Шуман-отнюдь не из отпрысков знаменитого композитора-  и Сергеем Рязанцевым.
- Можешь хайпануть на развитии темы вирусов рака для латиноамериканских автократов, -посоветовал Рязанцев после второго бокала виски, когда уже явно согрелся и стало понятно, что кабриолет ему придется оставить на парковке на растерзание гарлеиским неграм и выбираться со Второй авеню на такси.- Это хоть и весьма мутная конспирологическая тема ,но вполне тянет на сенсацию.
- Но об этом уже писали...
-  Мало ли что! А ты состряпай фейк ,мол источник в ЦРУ сообщил.Или вообще сделай репортаж из несуществующий лаборатории биологического нанооружия.Приври про шпионов, собирающих ДНК неугодных правителей...Это элементарно.К примеру,завербованный парикмахер или купленная уборщица -агентка..
- Надо подумать!- допивал я подобно Уго Чавесу с ущербом для здоровья сороковую чашку кофе. - Тем более,что  Мадуро сам говорил об отравлении Уго...
- Вот! А рак носа у Эво  Моралеса!А щитовидка у аргентинской " ботексной королевы"..У нее ведь нашли карценому.А про то что Мадуро не признал вины в ответ на выкрик оппозиционера "Ты за все ответишь !" рявкнул   "Я президент!" уже все писали ...

-Это мысль!- согласился в то время,как мои мысли разбегались метастазами во все стороны.Но это бы полбеды.Куда большую тревогу вызвало то,что я не мог разобраться - где я и в своём ли теле я прибываю или в соответствии учения Шри Бабы перетёк в тела дельфинов,Силии, Николаса  и  метастазы в организмах президентов -автократов.

-Да! - вывел меня из глубокой медитации Сергей.- А где ты так настрополился говорить по-русски? Учился в Москве?
-Нет. Просто мой прадед был белогвардейским офицером-эмигрантом, принимавшим участие в войне Парагвая против Боливии.Потом пытался заниматься расчисткой джунглей и женился на индианке, дочери вождя племени гуарани...

Продолжение: