Юность мушкетёров АКТ V

АКТ V

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Дом, где Констанция назначила встречу д’Артаньяну. Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Констанция, дорогая, это я!

(Оглядывается, не видит никого)

Я пришёл слишком рано? Что ж подожду. Женщинам свойственно опаздывать, если верить Арамису.

ГОЛОС МИЛЕДИ

Ошибаетесь, д’Артаньян. Иногда женщинам свойственно приходить заранее, чтобы подготовиться к свиданию. И случается, что это-то их и губит!

Д’АРТАНЬЯН

Кто здесь?

ГОЛОС МИЛЕДИ

Шпагу на стол и отойдите от стола на пять шагов, иначе вы никогда больше не увидите вашу Констанцию. 

Д’АРТАНЬЯН

Дьявол вас раздери! Ну ладно.

(Кладёт шпагу на стол, отходит от стола)

Что дальше? Вы её отпустите?

ГОЛОС МИЛЕДИ

Нет, но я скажу вам, где вы сможете её найти.

Д’АРТАНЬЯН

Чёрт подери, откуда голос?

(Открывает дверцу шкафа, но там никого нет)

ГОЛОС МИЛЕДИ

Отойдите в угол у окна и встаньте лицом к стене, иначе никогда не узнаете, где её искать и не увидите её живой.

Д’АРТАНЬЯН

(Тихо себе)

Ещё один такой приказ, и я переверну этот дом вверх дном! Я разнесу его по камешку, но я найду ту, кто это говорит! Но пока для виду повинуюсь.

(Выполняет приказ)

Ну, я стою в углу? Довольны?! Что дальше?

С разных сторон сыны в комнату выходят четверо гвардейцев кардинала, которые направляют на д’Артаньяна пистолеты. Затем появляется Миледи. 

МИЛЕДИ

Так вот вы какой? Я вас уже видела! Тот наглец, который проезжал через Менг на жёлтой кобыле! Следовало Рошфору убить вас там же! Ей-богу, было бы намного меньше проблем.

Д’АРТАНЬЯН

(Оглядывается, замечает гвардейцев)

Что ж, вы похитили беззащитную женщину, а теперь вас четверо вооружённых на меня одного, безоружного? Дама не в счёт.

МИЛЕДИ

Напрасно. Я тоже могу постоять за себя.

Д’АРТАНЬЯН

Я с дамами не сражаюсь.

МИЛЕДИ

Вот как? А я сражаюсь с мужчинами! И что же, вы позволите мне заколоть вас?

Д’АРТАНЬЯН

О, нет, вы похитили Констанцию, так что для вас я готов сделать исключение. Но вы обещали мне сказать, где она.

МИЛЕДИ

Разумеется. Она в Бетюнском монастыре. Вам до неё не добраться. Но придётся попробовать. Потому что если вы не вызволите её оттуда через два дня, на третий день она умрёт. Время пошло.

Д’АРТАНЬЯН

Зачем вам это?

МИЛЕДИ

Вы, конечно, приведёте с собой троих друзей! Я наслышана о них. Я мечтаю с ними познакомиться. И предъявить кое-какой счёт.

Д’АРТАНЬЯН

Вы всё сказали?

МИЛЕДИ

Да.

Д’АРТАНЬЯН

Я понял всё, кроме одного. Зачем весь пол залит оливковым маслом? Не поскользнитесь!

МИЛЕДИ

Где масло?

(Миледи и гвардейцы смотрят на пол, д’Артаньян хватает со стола шпагу, пинает стол ногой, в направлении двух гвардейцев, затем подбегает к третьему гвардейцу, направляет его руку в четвёртого, раздаётся выстрел, четвёртый гвардеец падает замертво, д’Артаньян протыкает третьего гвардейца, подхватывает пистолет четвертого гвардейца стреляет в первого. Второй гвардеец, единственный который остался на ногах, стреляет в д’Артаньяна, но он отклоняется в сторону, остаётся невредим, нападает на первого гвардейца, который скрывается за дверью)

Д’АРТАНЬЯН

Троих нет, один сбежал!

(Направляет на неё шпагу)

Стойте и не двигайтесь. (Кричит в окно) Эй ты, трус!  Передай своим начальникам, что если сюда не приведут Констанцию, целую и невредимую, я убью эту даму!

(Молчание)

Кажется, он не слышит. Вероятно, удрал. Говорите, сударыня, там снаружи ещё есть кто-то?

МИЛЕДИ

Да, есть, теперь их там трое. Вы обречены, д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

Вам не увидеть моего поражения. Прежде, чем кто-нибудь из них сюда войдёт, вы умрёте. А ну-ка подойдите к окну, чтобы они вас видели!

МИЛЕДИ

Это вам не поможет.

Д’АРТАНЬЯН

Это мы посмотрим. Полагаю, вы лжёте. Наверное, у вас было шесть человек, но двое из них увели Констанцию. Все остальные были здесь, в комнате. Так что он там один.

МИЛЕДИ

Он приведёт других.

Д’АРТАНЬЯН

Не успеет.

МИЛЕДИ

Ненавижу!

Д’АРТАНЬЯН

Сударыня, наши чувства взаимны. Как вас называл господин Рошфор? Миледи?

(Подходит к Миледи со спины)

Так вот, Миледи, дайте сюда ваши руки, или я вас проткну без малейшей жалости.

(Миледи нехотя подчиняется)

Так, отлично. Что это у вас? Бумага? Кажется, какой-то патент? Изымаю.

(Забирает патент, прячет за пазуху)

Прочитаю потом. Чем бы вас связать? Придумал! Вашими рукавами!

МИЛЕДИ

Не сметь!

Д’АРТАНЬЯН

Не бойтесь, если будете паинькой, вам не грозит ничего страшного.

(Резко рвёт рукав Миледи на левом плече, Миледи вскрикивает)

Д’АРТАНЬЯН

(С удивлением и ужасом)

Что это? Клеймо?

МИЛЕДИ

(Резко поворачивается и замахивается на д’Артаньяна кинжалом)

Да, негодяй, теперь ты умрёшь!

(Д’Артаньян отбивает удар гардой шпаги, Миледи отталкивает его руками и выбегает из дома прочь)

Д’АРТАНЬЯН

Клеймо! Надо же! Преступница, воровка! И ей подчинялись гвардейцы кардинала! Какие страшные люди состоят на службе Его Высокопреосвященства! Что же если там и вправду ещё трое гвардейцев, надо с боем прорываться. Между прочим, что здесь написано?

(Читает)

Ого! Открытый патент от кардинала Ришельё! Что ж, если они нападут, я покажу им этот документ. Но лучше бы поберечь его. Надеюсь, он поможет мне освободить Констанцию! Что ж, пора уходить. 

(Уходит)


СЦЕНА ВТОРАЯ

(Вход в Бетюнский монастырь, д’Артаньян стучится в двери, никто не открывает)

Д’АРТАНЬЯН

Откройте именем кардинала Ришельё!

(Открывается дверь, выходит мать-настоятельница)

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Что вам угодно?

Д’АРТАНЬЯН

Я приехал за Констанцией Бонасье!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Здесь нет такой. А если бы и была, мы не выдаём послушниц мужчинам, которые за ними приезжают.

Д’АРТАНЬЯН

Именем кардинала Ришельё!

(Даёт открытый патент, настоятельница читает и возвращает его)

Я готова выполнять ваши распоряжения, господин, но здесь нет дамы по имени Констанция Бонасье.

Д’АРТАНЬЯН

Быть может, она была помещена в ваш монастырь под другим именем? Я желаю видеть всех, прибывших сегодня.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Сегодня прибыли две женщины. Одна три часа назад, другая – два часа назад. Прибывшая последней, уже уехала. А та, которая прибыла первой…

Д’АРТАНЬЯН

Что с ней?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Господь прибрал её полчаса назад.

Д’АРТАНЬЯН

Что вы говорите? Как? Когда? Я должен на неё взглянуть!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Смотрите.

(Д’Артаньян заходит и видит на кровати лежащую Констанцию)

Это она! Констанция!

(Подбегает, тормошит её и зовёт)

Констанция! Очнитесь! Это я – ваш д’Артаньян!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Бесполезно, господин. Она умерла. Мы думаем, что та, другая, отравила её. Мы нашли на столе наполовину пустой кубок, из которого пили. В нашем монастыре пьют только воду. Но в кубке было что-то иное. Мы решили, что эта дама пила из него. Это яд.

Д’АРТАНЬЯН

Яд? Что вы говорите яд?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Из этого кубка, пока он стоял тут, на улице, пила ворона. Вот она лежит. Она умерла мгновенно.

Д’АРТАНЬЯН

Отравили! Констанция! Как же так! Любовь моя! Вы… Оставили меня! Такая молодая! Боже, почему ты допускаешь такое?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

В стенах монастыря не принято сетовать на Господа.

Д’АРТАНЬЯН

А убивать невинную женщину в стенах вашего монастыря принято? Констанция!  Милая Констанция! Душа моя, жизнь моя!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Успокойтесь. Принести вам воды?

Д’АРТАНЬЯН

Ни глотка в стенах вашего монастыря!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Успокойтесь. Мы не виновны. Ищите эту женщину и спрашивайте с неё.

Д’АРТАНЬЯН

Почему вы пустили её?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Как же мы могли её не пустить, если ранее именно она привезла эту женщину к нам и показала точно такой же документ, который показали вы?

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, это была молодая красивая блондинка со светлой кожей, с небольшой родинкой вот тут на шее и вот здесь у виска?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА

Да, это была она.

Д’АРТАНЬЯН

Миледи! Дьявол! Сатана! Убийца! Я найду тебя! Я убью тебя даже если мне за это потом гореть в адском огне!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Кабинет де Тревиля. Де Тревиль, входит д’Артаньян)

ТРЕВИЛЬ

Входите, д’Артаньян! Уж не знаю, что вы сделали, куда ездили, но Королева соизволила поблагодарить меня за славного мушкетёра д’Артаньяна. Такая честь! А ведь вы вовсе не мой мушкетёр.

Д’АРТАНЬЯН

Сердцем я всегда был мушкетёром, и я не скрываю этого. И лишь от вас зависит, чтобы я стал им на самом деле.

ТРЕВИЛЬ

(Тревожно смотрит на д’Артаньяна, спрашивает себя)

Куда подевался весь его пафос?

(Вслух)

Вы не добавили, что все ваши друзья – мушкетёры. И не удивлён этим. Ведь ваши друзья пропали! И, между прочим, насколько я могу судить, сопоставляя факты о том, каким образом двое из них получили у меня отпуска по самой высокой протекции, а Атос, имевший отпуск для излечения, отправился самовольно в поездку с вами, я предвижу худшее.

Д’АРТАНЬЯН

Каждый из них совершил свой подвиг.

ТРЕВИЛЬ

Защищая вас?

Д’АРТАНЬЯН

Не только. Защищая кое-кого повыше меня. Если меня они защищали всего лишь от смерти, то одной персоне грозило нечто гораздо более страшное, чем смерть.

ТРЕВИЛЬ

Страшнее смерти только потеря чести.

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал достаточно, вы поняли намного больше, чем я сказал.

ТРЕВИЛЬ

Итак, трое моих лучших мушкетёров принесены в жертву чести указанной особы? Печально, что за сумасбродные причуды важных персон приходится платить такую цену.

Д’АРТАНЬЯН

Я убеждён, что этих трёх мушкетёров не так легко списать, как это пытались сделать наши враги, поджидавшие нас в коварных засадах.

ТРЕВИЛЬ

Я был бы счастлив, если бы ваше убеждение приобрело материальное подтверждение. Что же вы думаете предпринять? Ожидать их возвращения?

Д’АРТАНЬЯН

Я хотел бы поехать в те места, где я был вынужден их покинуть, чтобы разузнать об их судьбе. Если им необходима помощь, я окажу её им, если к несчастью мне осталось лишь воздать им последний долг, я привезу их в Париж, где им в последний раз будут салютовать все мушкетёры Его Величества. 

ТРЕВИЛЬ

Понимаю. Вы хотите, чтобы я ходатайствовал о продлении вашего отпуска перед Деззесаром? Что же вы сами не попросите его об этом?

Д’АРТАНЬЯН

Я не могу высказывать предположение о гибели мушкетёров ни перед кем, кроме вас, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Вы уже пятую фразу начинаете со слова «Я», вы не заметили? Хотелось бы мне, чтобы вы вместо этого говорили «мы»!

Д’АРТАНЬЯН

Именно для этого мне и нужно продление отпуска.

ТРЕВИЛЬ

Вам не нужно продление отпуска, ваш отпуск ещё не закончен. Для вас был выхлопотан отпуск на гораздо больший срок, чем тот, в который вы управились с данным вам поручением, в чём бы оно ни состояло.

Д’АРТАНЬЯН

И при всём том я чуть было не опоздал. Если бы я задержался хотя бы ещё на полчаса, всё могло бы закончиться совсем не столь благополучно.

ТРЕВИЛЬ

Не знаю и не хочу знать сути вашей поездки, но по долгу дружбы вы просто обязаны немедленно предпринять то, что вам следует, вместо того, чтобы обсуждать это дело со мной. Я бы дал вам провожатых, но не могу, у меня нет лишних мушкетёров. Я и без того по вашей милости лишился трёх шпаг. Надеюсь, не навсегда. Перед тем, как вы отбудете, послушайте один мой совет и ответьте мне на один вопрос.

Д’АРТАНЬЯН

Да, господин капитан. 

ТРЕВИЛЬ

Мой совет состоит в том, чтобы вы были осторожны. Остерегайтесь ловушек. Не ходите под окнами домов, из которых на вас может упасть что-то тяжёлое, или напротив тех домов, из которых может прозвучать выстрел. Обходите за версту группы гвардейцев кардинала.

Д’АРТАНЬЯН

Вы предлагаете мне превратиться в труса?!

ТРЕВИЛЬ

Ничуть, но я хотел бы, чтобы вы превратились в осторожного храбреца. Если потребуется, идите напролом, но делайте это с открытыми глазами. Если из кустов может вылететь пуля, приглядитесь, не блеснёт ли среди листвы ствол мушкета. Уж если встретить предательскую пулю, то не в спину, а в грудь. Это всё, что я хотел вам посоветовать.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю вас, капитан. А в чём состоит ваш вопрос?

ТРЕВИЛЬ

А вопрос вот в чём. Что с вами случилось? Я не вижу прежнего гасконца! Где эта уверенность и бравада, порой излишняя, но неотъемлемая черта всякого южанина? У меня такое впечатление, что я разговариваю не со своим земляком, а с каким-нибудь эльзасцем!

Д’АРТАНЬЯН

У меня личная потеря, господин капитан.

ТРЕВИЛЬ

Я так и подумал. Что ж, дай вам Господь сил пережить это и храни вас Бог на вашем пути по поиску друзей.

(Де Тревиль протягивает руку для пожатия, но потом вдруг в каком-то порыве обнимает д’Артаньяна)

Видит Бог, я полюбил вас, как родного сына, хотя знаком с вами совсем недолго. Возвращайтесь живым и дай вам Бог найти всех наших друзей в добром здравии.

Д’АРТАНЬЯН

На случай, если я не вернусь, знайте, что Портоса я потерял в Шантильи, Арамиса — в Кревкёр-сур-л’Эско, а Атоса — в Амьене.

ТРЕВИЛЬ

И после этого вы хотите, чтобы кто-то поверил в байку, что вы ездили провожать Атоса на воды в Форж? Рассказывайте всем, что вы ездили в Фор-Маон. 


СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(Гостиница в Шантильи. Хозяин, пара посетителей, которые впоследствии уходят. Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, вина!

ХОЗЯИН

И самого лучшего. Только специально для вас, монсеньор!

Д’АРТАНЬЯН

Почему ты называешь меня монсеньором?

ХОЗЯИН

Если монсеньор желает, он может путешествовать инкогнито. Я буду обращаться к вам так, как монсеньор прикажет.

Д’АРТАНЬЯН

(Оглядываясь по сторонам, обращаясь только к хозяину, тихо)

Предположим, ты угадал. Что тебя навело на эти мысли?

ХОЗЯИН

Я же не слепец! Я видел в окно, на каких конях вы приехали! Да ещё два столь же великолепных коня на поводу! А какие сёдла! Все четыре! Кто же может себе такое позволить? Только герцог!

Д’АРТАНЬЯН

Ну ладно, ты меня раскусил. Тогда отвечай, как на духу герцогу и не вздумай водить меня за нос. Несколько дней назад тебе принесли раненного мушкетёра, большого роста и неимоверной силы.

ХОЗЯИН

Вы говорите о господине Портосе!

Д’АРТАНЬЯН

Да, именно о нём! Он уехал? Куда, когда?

ХОЗЯИН

Если бы он уехал! Он проживает у меня и не платит ни су!

Д’АРТАНЬЯН

Но ведь у него были деньги!

ХОЗЯИН

Может быть, и были! Да только на следующий день после того, как он заехал у меня, здесь останавливались два человека, с виду дворяне, но, такие пройдохи! Они играли с господином Портосом в ландскнехт. На следующий день они уехали, и забрали даже коня господина Портоса. Он видел это и не возражал.

Д’АРТАНЬЯН

Проигрался! А что же вы?

ХОЗЯИН

На следующий день я спросил господина Портоса об оплате по счетам.

Д’АРТАНЬЯН

И остались живы, с чем я вас и поздравляю. Подобные вопросы опасно задавать господину Портосу, когда у него в кошельке ветер гуляет!

ХОЗЯИН

Я очень быстро бегаю и ловко укорачиваюсь от тарелок и сковородок, иначе не быть бы мне живу.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, я оплачу его долги и заберу его у вас.

ХОЗЯИН

Да воздаст вам Господь за вашу доброту, монсеньор!


СЦЕНА ПЯТАЯ

(Там же, те же, д’Артаньян стучится в дверь комнаты Портоса)

Д’АРТАНЬЯН

Портос, откройте!

(Сильный удар в двери изнутри)

ХОЗЯИН

Бросил глиняный горшок в дверь.

(Посторонние посетители между тем расплачиваются и уходят)

Д’АРТАНЬЯН

Это я – д’Артаньян!

ГОЛОС ПОРТОСА

Д’Артаньян? И вправду, голос его. Мушкетон, посмотри, правда ли он?

(Открывается дверь, выглядывает Мушкетон)

МУШКЕТОН

Да, это господин д’Артаньян.

ГОЛОС ПОРТОСА

Что ж ты сразу не сказал, что это д’Артаньян, болван ты этакий!

(Выходит Портос)

Д’Артаньян! Я чертовски рад вас видеть! Проходите. Только предупреждаю, что у здешнего хозяина дрянное вино и отвратительная еда!

Д’АРТАНЬЯН

Он разыграл вас. Сейчас он принесёт отличное вино и жаренного молочного поросёнка с хреном, сырные лепёшки, мёд и орехи.

(Делает знаки хозяину, хозяин кивает и тотчас убегает чтобы принести заказ)

ПОРТОС

И пусть принесёт паштет из гусиной печёнки с трюфелями.

Д’АРТАНЬЯН

Да выходите же! У вас там духота. Поедим тут. Здесь спокойно, посетители разошлись.

(Портос выходит и собирается обнять д’Артаньяна, д’Артаньян вежливо уклоняется и Портос мягко хлопает его по спине)

ПОРТОС

Постоянно на радостях забываю соизмерять силу объятий.

Д’АРТАНЬЯН

Да, я помню. Ну что ж, как ваша рана, Портос?

ПОРТОС

Рана? Ах, да, рана. Я попросту задел головой за оконное перекрытие. Чёртов трактир! Такие низкие окна! Парочке негодяев я, кажется, сломал челюсти кулаком, одного отправил спать под стол ударом ладони, остальные разбежались. Последнего я намеревался выбросить из окна, да не заметил, как низко там проходит оконная балка. Сам ударился, до сих пор, кажется шишка.

Д’АРТАНЬЯН

Да вы и на окне, кажется, оставили изрядную вмятину. Честное слово, если бы сюда врезался своей головой бык, вмятина была бы не больше.

ПОРТОС

Что ж я и быков валил ударом кулака. (смотрит в окно). Нет, вы только посмотрите, какие кони! Это же просто прелесть, что за кони! Мне никогда не купить такого. Хотел бы я видеть того молодца, кому они принадлежат!

Д’АРТАНЬЯН

Один из них перед вами, другого вы можете увидеть в зеркале, а за двумя другими хозяевами этих коней нам придётся проехаться до Амьена.

ПОРТОС

Тысяча чертей! Неужели это ваши кони?

Д’АРТАНЬЯН

Наши, Портос, наши. Ведь один из них – ваш.

ПОРТОС

А сёдла, что висят на заборе рядом – это приложение к ним?

Д’АРТАНЬЯН

Сёдла, седельные сумки и пистолеты идут в комплекте с конями, и одно из них также ваше.

ПОРТОС

Да они стоят сколько весь этот трактир, будь он неладен!

Д’АРТАНЬЯН

Немного больше.

ПОРТОС

И мы сейчас поедем на них в Амьен?

Д’АРТАНЬЯН

Сначала съедим и выпьем всё самое лучшее, что найдётся у хозяина, а затем отправимся в Амьен. Но по дроге заедем в Кревкёр-сур-л’Эско.

ПОРТОС

Вы при деньгах?

Д’АРТАНЬЯН

Если не ошибаюсь, и у вас было при себе денег достаточно для поездки в Лондон и обратно.

ПОРТОС

Деньги у меня не задерживаются, это верно. Наверное, я никогда не буду богатым.

Д’АРТАНЬЯН

Если не прекратите играть, то ваше пророчество непременно сбудется.

ПОРТОС

Чёрт меня задери совсем. Откуда было мне знать, что эти двое – профессиональные жулики?

Д’АРТАНЬЯН

А вы не садитесь за игорный стол с незнакомцами.

ПОРТОС

Велика радость – обыграть друга! Одно расстройство. Да и совестно обдирать родственную душу. А если проиграешь, то его поставишь в точно также же положение!

Д’АРТАНЬЯН

Вот потому я и говорю, бросайте игру.

ПОРТОС

А как ещё можно развлекаться? Вот если бы военная компания…

Д’АРТАНЬЯН

Она не за горами.

ПОРТОС

Что это хозяин так медлит? Хозяин! Неси же скорей еду и вино! Да не забудь покормить моего слугу и слугу моего друга!

ХОЗЯИН

Бегу, несу! Кто же знал, что ваш друг – господин герцог?

ПОРТОС

(Тихо д’Артаньяну)

Он считает вас герцогом?

Д’АРТАНЬЯН

Он рассмотрел коней.

ПОРТОС

Кони, ей-богу хороши! Где вы их купили?

Д’АРТАНЬЯН

Они свалились на нас с неба.

ПОРТОС

С неба? А где же у них крылья?

Д’АРТАНЬЯН

Когда вы прокатитесь на своём коне, вы поймёте, что с такими ногами им крылья вовсе ни к чему.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Гостиница в Кревкёре-сур-л’Эско. Арамис и два иезуита: Жак де Поркю и отец Бенедикт)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Господа, я так счастлив вести с вами богословскую беседу! Это так освежает дух!

АРАМИС

То же самое могу сказать и я.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

О Господе никогда не следует забывать и никогда не лишне вспомнить. Но Бог и богословье – далеко не одно и то же. Так что тем, кто не мыслит в богословье ровным счётом ничего, лучше воздержаться от высказываний на это счёт.

АРАМИС

(Тихо, отцу Бенедикту)

Жак де Поркю приходит в восторг от латыни, в которой не понимает ни слова!

(Громко, обращаясь к де Поркю)

Не вы ли на днях приминали это прекрасное изречение? Постойте-ка, кажется, это звучит так: «Noli te nitidior videri quam tu videri, sed timere aliis doctior videri».

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как это мудро сказано!

(Что-то записывает)

АРАМИС

Не правда ли? Очень мудро! Ведь это кажется, из Сенеки?

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Если вы затрудняетесь перевести, я вам переведу. Наш друг сказал: «Не бойтесь выглядеть более профессионально, чем вы кажетесь, но бойтесь показаться более образованным, чем другие».

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Благодарю вас, отец Бенедикт. Я, знаете ли, изучал когда-то латынь. Но ваш перевод потрясающе точен! И столь лаконичен! Великолепно!

АРАМИС

И как это показательно, что вам понравилась именно эта фраза!

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Я, знаете ли, без ума от латыни.

АРАМИС

Stulti linguam Latinam magis amant quam asini daucos.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Великолепно! И как точно! Кто это сказал?

(Снова что-то записывает)

АРАМИС

Один философ. По имени Эрблеус.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Эрблеус? Как же, как же! Я читал несколько его книг!

(Что-то записал в книжицу)

АРАМИС

Да что вы говорите!

(Тихо отцу Бенедикту)

Я и не знал, что я, оказывается, написал несколько книг на латыни! 

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

А как вы, уважаемый Жак де Поркю, переведёте это выражение?

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Кто я такой, чтобы переводить на французский высокий слог знаменитого Эрблеуса? Давайте уж лучше вы!
 
АРАМИС

Я тоже затрудняюсь перевести это дословно. Здесь идёт речь о том, что люди особого сорта особенно любят латынь.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Позвольте мне попробовать. Он сказал: «Болваны любят латынь сильнее, чем ослы любят морковку»

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как это точно!

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

Но я добавил бы к этому следующее.  «Potius quam stultos ludibrio habere, melius est eos tamquam oboedientes executores voluntatis Domini uti».

АРАМИС

«Чем высмеивать болванов, лучше их использовать как послушных исполнитель воли господней». Вы чрезвычайно мудры, отец Бенедикт. Простите мне мою глупость.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

(Арамису)

Я почитал ваши записки об устройстве иерархии в Ордене и о ранжировании целей и приоритетов на пути подвижнической деятельности. Вы во многом ещё не сведущи, кое в чём глубоко ошибаетесь, но дельных мыслей в ваших записках больше, чем ошибок и неточностей. Приходите к нам в лоно Ордена Иезуитов. Вы знаете, как меня найти. В вас я вижу большой потенциал. Вы нужны Ордену, а Орден нужен вам.

АРАМИС

Благодарю, отец Бенедикт. Я обязательно воспользуюсь вашим приглашением. Но в настоящее время я больше мушкетёр, чем аббат.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

В нашем Ордене состоят люди самых разных профессий. Военная служба ничуть не мешает служению Ордену. Помните, что и духовные наставники Короля, Королевы, Дофина и Принцев – все они иезуиты, члены нашего Ордена. И сам великий кардинал – тоже. Но в нашем Ордене иная иерархия, отличная о светской. У нас высокий может стать низким, а низкий – высоким. Не по рождению и должностям у нас ценят человека, а по делам их и по возможностям, а также по рвению в служении Господу.

АРАМИС

(Себе)

Очень интересно!

(Вслух)

В таком случае мы увидимся очень скоро.

ОТЕЦ БЕНЕДИКТ

До встречи, господа.

(Уходит)


СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(Там же, Арамис и Жак де Поркю)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Как много мудрости я сегодня услышал! Столько абсолютно верных и точных знаний! Я словно бы послушал глас Господень!

(Через двери в глубине сцены входит д’Артаньян, которого присутствующие не замечают)

АРАМИС

Inter caecos luscus rex.

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

И это тоже очень верно! Продолжайте, продолжайте же!

Д’АРТАНЬЯН

Он сказал: «Среди слепых одноглазый – царь». Даже я это знаю.

АРАМИС

Д’Артаньян! Как я рад вас видеть! Вы знаете латынь?

Д’АРТАНЬЯН

На уровне пословиц, которые можно услышать от любого кюре – да. 

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Ещё один знаток латыни! Какой удачный день!

(Входит Портос)

Д’АРТАНЬЯН

Et ecce gigas noster!

ПОРТОС

Да, точно, вот и ваш великан!

АРАМИС

И вы, Портос, знаете латынь?

ПОРТОС

Латынь? Кой чёрт мне в латыни? И не подумаю её знать. Но я знаю итальянский.

АРАМИС

И вправду это намного полезней! Как я рад вас видеть, друзья!

Д’АРТАНЬЯН

Так что же вы не воротились в Париж и не разыскали нас?

АРАМИС

Ей-богу, собирался, как только моё ранение затянется.

Д’АРТАНЬЯН

Затянулось?

АРАМИС

Затянулось! Всё затянулось! И моё ранение, и моё пребывание в этой чёртовой дыре! А также наше расставание! Давайте же отметим встречу!

Д’АРТАНЬЯН

Непременно отметим, и сразу же в путь за Атосом. Молю Господа, чтобы и с ним было всё благополучно, как и с вами! Если мы потеряли его, я себе этого никогда не прощу.

АРАМИС

Атос заговорён. Ведь вы, наверное, заметили, что он будто нарочно стремится к смерти, а смерть будто нарочно избегает его?

Д’АРТАНЬЯН

Если он не оставит это стремление, значит, плохие мы друзья.

АРАМИС

Вы правы, мы должны вернуть ему тягу к жизни. Этим и займёмся немедленно.

ПОРТОС

Вы хотели сказать сразу же после обеда? Мы не останавливались с самой Шантильи! Я так голоден, что готов съесть седло!

АРАМИС

В таком случае и закажем седло!

ПОРТОС

Вы шутите?

АРАМИС

Ничуть. Хозяин!

(Появляется хозяин)

Седло барашка! И анжуйское.

ПОРТОС

Ну это другое дело.

(Хозяин кивает и уходит)

ЖАК ДЕ ПОРКЮ

Простите, господа, что не присоединюсь к вашей трапезе. Мне пора идти на проповедь.

(Прощаются, Жак де Поркю уходит)

АРАМИС

Бьюсь об заклад, он вставит в свою сегодняшнюю проповедь ещё несколько новеньких латинских слов, которые не понимает, но записал и запомнил. 

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, большого вреда в этом не будет, ведь его слушатели ничего не поймут из его галиматьи!

АРАМИС

Вы правы, д’Артаньян. Только такой и должна быть проповедь! Проповедник должен говорить самоуверенно, непонятно, но убедительно. Ведь слово Господне понимать не требуется. Перед ним следует лишь благоговеть. Что господин проповедник Жак де Поркю и демонстрирует в собственном лице. Так пусть же слепцам вещает одноглазый и ведёт их путём, неведомым ему самому. Религия хороша уже тем, что занимает лишнее время граждан и отвлекает их от гражданской войны.

Д’АРТАНЬЯН

Но у нас во Франции именно она и приводит к гражданским войнам!

АРАМИС

Ошибаетесь, д’Артаньян! К войнам приводят не религиозные разногласия, а борьба за власть и за территории. Или хотя бы за крупную собственность. А религиозные разногласия – это те кости, которые бросают в толпу те, кто втравливает её в эти войны в своих собственных интересах. Сами посмотрите, как легко меняют свои религиозные взгляды те, кто возглавляет ту или иную группу религиозных фанатиков. Славный Король Генрих IV переходил из одной религии в другую и обратно не менее четырёх раз.

ПОРТОС

Плевать на католиков и на гугенотов! Арамис, полюбуйтесь лучше на коней, на которых мы приехали!

АРАМИС

Вы сменили коней?

(Выглядывает в окно)

Да, это кони, что надо! И сёдла хороши! Позвольте, я взгляну.

Д’АРТАНЬЯН

Да, один из четверых вместе с седлом отныне ваш.

АРАМИС

В самом деле? Неужели вам их подарила Королева? Ведь с её стороны это не осторожно. Это опасно для неё!

Д’АРТАНЬЯН

Королева не имеет к этому никакого отношения. Это подарок Бекингема!

АРАМИС

В таком случае это опасно для нас.

ПОРТОС

Мы продадим их в Амьене.

Д’АРТАНЬЯН

Продать? Таких коней? Вы с ума сошли, господа!

АРАМИС

Послушайте, д’Артаньян. Конь должен соответствовать своему хозяину. Портос, вы не рассказали ему?

ПОРТОС

Я отложил это напоследок. Очень уж хотелось проехаться на таких лошадках.

Д’АРТАНЬЯН

Да объясните же мне, в чём тут дело, чёрт побери!

АРАМИС

Сдаётся мне, что на таких конях мог бы ездить только Атос, но не в Париже.

ПОРТОС

Почему Атос?

АРАМИС

Потому что он – не тот, за кого себя выдаёт. По всему видно, что он из знатного рода. Неужели вы не заметили?

ПОРТОС

Ах, вот оно что? То-то я смотрю…

Д’АРТАНЬЯН

Да как, чёрт возьми, вы могли об этом узнать?

АРАМИС

Есть множество мелких признаков.

Д’АРТАНЬЯН

Тогда давайте спросим у него! Неужели он не скажет нам правду?

АРАМИС

Если знатная персона решила скрывать своё происхождение и выдавать себя за простого мушкетёра, значит, у неё есть на то причины.

ПОРТОС

Да, чёрт подери! И мне гораздо приятнее видеть в нём простого товарища по оружию, чем подозревать какого-то принца или герцога! Пусть же всё останется, как есть, до тех пор, пока он сам не решит, что пришла пора раскрыть нам правду.

Д’АРТАНЬЯН

Хорошо пусть так, пусть Атос – герцог, пэр, принц, тайный Король или что-то в этом духе! Гарун аль Рашид, переодевшийся простым гражданином! Но почему нам нельзя ездить на таких конях, а ему можно?

АРАМИС

Если бы вы, д’Артаньян, нацепили костюм генерала или маршала, вы думаете, вам сошло бы это с рук?

Д’АРТАНЬЯН

Но ведь это всего лишь кони!

АРАМИС

Это наши кони – всего лишь кони. А эти – породистые иноходцы! Каждый из них стоит как двадцать обычных коней. Если не больше. Он скачет так, что если на его седло положить люльку со спящим младенцем, то младенец не проснётся и не пикнет. 

Д’АРТАНЬЯН

Что же в этом плохого?

ПОРТОС

Д’Артаньян, на таких конях ездят только Короли, Принцы и прочие гранды – герцоги и пэры.

АРАМИС

Или хотя бы маршалы Франции.

ПОРТОС

Когда один паж Генриха IV вздумал прокатиться на иноходце, добрый Король по милости своей велел его всего лишь высечь. Все решили, что Король весьма расположен к этому пажу, поскольку ему полагалось кое-что похлеще.

АРАМИС

Как вы, к примеру, ответите на вопрос о том, откуда у вас появились эти кони?

Д’АРТАНЬЯН

Скажу правду!

АРАМИС

То есть вы признаетесь, что ездили в Лондон за подвесками Королевы и получили коней в подарок от герцога Бекингема?

ПОРТОС

От второго человека во власти государства, которое вот-вот объявит Франции войну!

АРАМИС

Это равносильно тому, чтобы признаться, что вы – подкупленный английский шпион.

ПОРТОС

Да ещё в том, что вы ездили в Лондон в качестве личного тайного посла Королевы.

Д’АРТАНЬЯН

Портос, вам это сразу же пришло в голову, как только вы увидели этих коней?

ПОРТОС

Не сразу. Но через пять минут.

Д’АРТАНЬЯН

Что же вы мне об этом ничего не сказали?

ПОРТОС

Здесь, далеко от Парижа, нас никто не будет расспрашивать об этих конях. Мы здесь проездом, для всех местных мы – высокопоставленные слуги Короля, проезжающие здесь по своим делам. Они не будут к нам приставать. Но разве мог я отказать себе в удовольствии прокатиться на таких чудных лошадках? К тому же путь до Амьена не близкий.

АРАМИС

Портос прав. Мы можем себе позволить доехать до Амьена на этих конях, после чего мы избавимся от них. Если не получится продать, Портос проиграет их в карты. Лучше, если иностранцам.

ПОРТОС

С этим я справлюсь.

АРАМИС

Но лучше было бы обратить их в деньги. Ведь нам нужны будут кони для обратной поездки. Только обычные кони. Лучше серые. На каких ездят мушкетёры первой роты.

ПОРТОС

Д’Артаньян, я обещаю вам, мы выберем самых лучших коней из тех, которые не привлекут внимания. Таких, чтобы все нам завидовали, но чтобы нас не отправили в Бастилию за то, что мы принимаем подарки от врагов Франции.

Д’АРТАНЬЯН

Друзья, простите меня за то, что я чуть было не подвёл нас всех! Я болван!

АРАМИС

Вы просто несколько моложе нас и совсем плохо знаете парижские нравы, а также двор Лувра. Это с годами проходит.

ПОРТОС

Бьюсь об заклад, со временем вы будете разбираться в этих вопросах лучше всех нас!

Д’АРТАНЬЯН

Так что же? Прокатимся напоследок на подарках Бекингема?

АРАМИС

Даже не надейтесь… Не надейтесь, что я откажу себе в этом удовольствии!

ПОРТОС

Эх, славные лошадки!

Д’АРТАНЬЯН

А как насчёт сёдел?

АРАМИС

В этом отношении не волнуйтесь! Сёдла останутся у нас.

ПОРТОС

Насчёт сёдел никаких запретов нет.

Д’АРТАНЬЯН

А пистолеты! Господа, какие там пистолеты! Чудо, просто чудо!

АРАМИС

Хорошее оружие никогда не бывает лишним для мушкетёра.

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(Постоялый двор в Амьене. Трактирщик и его слуга, входит д’Артаньян, Портос и Арамис. Портос и Арамис садятся за стол, д’Артаньян подходит к стойке трактирщика)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, вы меня узнаёте?

ТРАКТИРЩИК

(Не глядя на д’Артаньяна)

Я плохо запоминаю лица. Да мне это и ни к чему.

Д’АРТАНЬЯН

Ах, вот как? А на память ты не жалуешься, негодяй? Говори же, что ты сделал с дворянином, которого ты, подлец, посмел обвинить в том, что он расплатился с тобой фальшивой монетой?

ТРАКТИРЩИК

(Испуганно)

Ей-богу, я не виноват! Меня заставили! Как я мог сопротивляться четырём вооружённым гвардейцам кардинала?

Д’АРТАНЬЯН

Ты лжёшь, каналья! Никаких гвардейцев не было!

ТРАКТИРЩИК

Они переоделись в обычные дорожные костюмы, но это были гвардейцы. Они пришли и заставили меня поднять шум, обвинить вас, что вы расплатились фальшивыми деньгами. Иначе они перебили бы у меня всё вино! Они разорили бы меня!

Д’АРТАНЬЯН

И поделом было бы тебе за то, что ты обвиняешь честных людей в жульничестве, тогда как ты сам жулик, и на тебе метки негде ставить! Ну так вот, мы не будем бить бутылки с вином. Мы просто подожжём твой постоялый двор. Как тебе такое понравится?

ТРАКТИРЩИК

Не губите меня, мой господин! Ведь я не виноват! Подумайте о том, как я буду жить, если вы сожжёте всё моё имущество?

Д’АРТАНЬЯН

Поступишь в пехотинцы и кровью искупишь своё преступление, или пойдёшь в монастырь, чтобы замолить свои грехи.

ТРАКТИРЩИК

Какое преступление? Ведь я всего лишь задержал вашего товарища на несколько минут, тогда как он…

Д’АРТАНЬЯН

Ты сделал это для того, чтобы эти четверо смогли напасть на нас двоих!

ТРАКТИРЩИК

Но ведь вы спаслись, а он…

Д’АРТАНЬЯН

Что он? Говори же, что с ним стало?

ТРАКТИРЩИК

Да что с ним может стать? Двоих из них ранили вы, а после того, как он крикнул вам, чтобы вы уезжали, не дожидаясь его, он сражался как лев, и если бы его шпага не сломалась, он перебил бы их всех.

Д’АРТАНЬЯН

Итак, негодяй, память к тебе вернулась! Ты говоришь, у него сломалась шпага? Что же дальше?

ТРАКТИРЩИК

Видите ли вы вот эту дверь? Она ведёт в мой погреб. Такой замечательный погреб! Полный вина и копчёностей! Все мои запасы! На них держалось моё дело! А теперь!..

Д’АРТАНЬЯН

Что теперь?

ТРАКТИРЩИК

Теперь там сидит ваш друг, который заперся изнутри! Он никого туда не впускает! Потребовал, чтобы к нему пустили его слугу. Угрожал иначе вылить всё моё вино на пол! И теперь они вдвоём засели там и уничтожают мои запасы вина и колбас!

Д’АРТАНЬЯН

Так тебе и надо, негодяй! Впредь не будешь возводить напраслину на честных и порядочных людей. На мушкетёров Его Величества Короля, между прочим!

ТРАКТИРЩИК

Ради бога, избавьте меня от этих непрошенных постояльцев! Ещё неделя такого ада, и я совершенно разорён!

Д’АРТАНЬЯН

Если всё, что ты сказал, правда, я оплачу твои убытки, но если хотя бы один волос упал с головы Атоса, мы подпалим твой постоялый двор с четырёх сторон.

(Оборачивается к Арамису и Портосу)

Кажется, нам повезло! Атос здесь и, надеюсь, невредим!

(Трактирщику)

Отпирай же погреб, негодяй!

ТРАКТИРЩИК

Если бы я мог! Он заперт не снаружи, а изнутри.

Д’АРТАНЬЯН

Болван! Кто же делает засовы на внутренних дверях погреба?

ТРАКТИРЩИК

Там нет засова. Дверь открывается внутрь, он чем-то подпёр её. Вероятно, сначала черпаком для вина, а потом и одним или двумя бочонками! Та что ваш товарищ сам забаррикадировал себя там!

Д’АРТАНЬЯН

Проверим!

(Подходит к двери и кричит туда)

Атос! Это, д’Артаньян! Открывайте, здесь ваши друзья!

ГОЛОС АТОСА

В самом деле д’Артаньян? Как я рад вас видеть, д’Артаньян! То есть как я рад вас слышать!

Д’АРТАНЬЯН

Открывайте же!

ГОЛОС АТОСА

Пожалуй, надо открыть! Ведь это вы, д’Артаньян? Ну что же, сейчас. Эй, Гримо! Пошевеливайся. Отодвинь эти три бочки.

(Слышится какая-то возня, грохот падения тела)

ГОЛОС АТОСА

Не получается, д’Артаньян. Этот подлец Гримо напился и не стоит на ногах! Где ему отодвинуть три тридцативедёрных бочки! Даже и с моей помощью ему это не под силу. А я не собираюсь ему помогать.

Д’АРТАНЬЯН

Почему?

ТРАКТИРЩИК

Боже! Моё лучшее вино!

АТОС

Помогать слуге выполнять его работу только потому, что он сам не может с ней справиться по причине опьянения, означает поощрять его к пьянству. А я забочусь о воспитании своего слуги. Я сделаю из него человека, и не позволю ему обратиться в свинью. К тому же Гримо, мне кажется, на ногах не стоит.

Д’АРТАНЬЯН

И долго вы собираетесь там оставаться?

АТОС

Пока не выпьем все эти три бочки. Тогда дело пойдёт. Знаете ли, д’Артаньян, я заметил, что пустые бочки намного легче двигать, чем полные.

ТРАКТИРЩИК

Моё лучшее вино! Все три бочки! Если он их выпьет, я разорён!

ПОРТОС

Атос, почему бы вам не попытаться отодвинуть бочки самому? Ведь вы не пьяны?

ГОЛОС АТОСА

С чего вы это взяли? Ведь здесь нет никаких иных развлечений, кроме вина, окороков, сала и колбас!

АРАМИС

А может быть имеет смысл выбить пробки и вылить вино на пол?

ТРАКТИЩИК

Ради бога, пощадите! Не разоряйте меня!

ПОРТОС

Выливать вино на пол! Скажете тоже!

(Громко)

Атос! Вино хотя бы хорошее?

ГОЛОС АТОСА

Превосходное бургундское! Рекомендую!

ПОРТОС

Ну так мы сейчас его попробуем открыть двери. Отойдите-ка в сторону.

(Разбегается и толкает двери погреба, двери слетают с петель, слышен грохот откатывающихся бочек)

Только и дел-то! Заходите!

ХОЗЯИН

Спасён! Слава богу!

ПОРТОС

(Из погреба)

Хозяин! Несите ковш побольше. Я буду пробовать.

Д’АРТАНЬЯН

Лучше выходите, Портос, и выводите Атоса. Нечего вам трапезничать в потёмках и в одиночестве. Поедим и выпьем тут, на свету.

ПОРТОС

В самом деле!

(Выходя из погреба и почти неся на себе Атоса, руку которого закинул себе на плечо)

Он совсем на ногах не стоит. Видать, крепкое вино. Вы правы, д’Артаньян, пить лучше здесь, снаружи. Там, знаете ли, пахнет не только вином. Очень причудливый амбре.

АТОС

Д’Артаньян, велите Планше и Мушкетону вытащить на воздух беднягу Гримо. Он совсем утомился дегустацией. Бедняга так старался составить для меня карту вин, что отведал всю гамму местных напитков. Даже, кажется испробовал уксус и коньяк.   

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, нам и нашим слугам еду и вино, а господину Атосу и его слуге приготовьте номер на две койки, отнесите их одежду в стирку, а когда они проснутся, я думаю, часов через десять, подайте им тёплой воды для мытья и что-то лёгкое перекусить. Сухарей, побольше солёной капусты, солёных огурцов, маринованных рыжиков и крепкий чай.

АТОС

Это всё потом, а сейчас – на свежий воздух.

(Идёт в направлении двери и падает на пол)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, делайте, как я сказал. Свежий воздух от него никуда не убежит. С завтрашнего дня я предоставлю ему столько свежего воздуха, отсюда и до самого Парижа, что ему его хватит на неделю. Для нас и наших слуг тоже приготовьте комнаты. Плачу вперёд.

(Бросает кошелёк на барную стойку)

ТРАКТИРЩИК

Всё сделаю в лучшем виде, монсеньор!

Д’АРТАНЬЯН

(Тихо Арамису)

Почему и этот называет меня монсеньором?

АРАМИС

(Тихо в ответ)

Теперь вы видите, что нам давно пора избавиться от коней Бекингема?

ПОРТОС

Хозяин, я там приметил у вас копчённых угрей. Несите и их сюда!


СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(Там же на следующее утро, Атос и д’Артаньян)

АТОС

Я понимаю ваше разочарование, д’Артаньян, но поверьте, Арамис и Портос совершенно правы. От ваших замечательных коней следует избавиться. Положитесь на Арамиса и Портоса. Арамис продаст их за отличную цену, а Портос выберет самых лучших коней, каких только можно купить во Франции. А кони Бекингема годятся для ежегодных соревнований. Им суждено было бы получать призы на гонках в Честере и даже в Ньюмаркете. Когда-то давно и я увлекался скачками. Но это всё в прошлом.

Д’АРТАНЬЯН

Вы даже не попробовали проехаться ни на одном из них.

АТОС

Не следует возвращаться к тому, к чему возврата нет. Но вы, кажется, чем-то сильно огорчены, и это, думается мне, вовсе не потеря престижных коней.

Д’АРТАНЬЯН

Не буду скрывать от вас, Атос. У меня большая беда. Я потерял её. Мою Констанцию.

АТОС

Вы проиграли в любви? Счастливец! Всегда проигрывайте в этой опасной игре, таков мой совет. Намного лучше не получить желаемого, нежели получить и горько разочароваться в нём.

Д’АРТАНЬЯН

Вы не поняли меня, Атос. Она не ушла к другому, она погибла. Её убили.

АТОС

Что ж, это печально. Примите мои глубочайшие соболезнования. Но, с другой стороны, ваша любовь к ней останется с вами – светлая, чистая, ничем не запятнанная. Если потеря вас не убила, то несбывшаяся мечта сохранит в вас волю к жизни. Тогда как горькое разочарование порой убивает.

Д’АРТАНЬЯН

Её отравительница жива. Я должен рассчитаться с ней.

АТОС

Оставьте это, дорогой д’Артаньян. Не пристало мужчине вмешиваться в женские разборки. Нам никогда их не понять. Женщины устраняют соперников по-своему, не на дуэлях, а ядом. Что же поделать? Им не дано владеть холодным оружием! Согласитесь, что когда мужчины дерутся ради женщины на шпагах, в этом ещё есть что-то благородное, ведь они полагаются на судьбу, то есть доверяют решение вопроса Господу, тогда как подло влитая в кубок отрава… Да ещё, быть может, поднесённая сопернице со словами утешения и надежды… Это так мерзко. Но что поделать, если женщина и клинок – вещи несовместные.

Д’АРТАНЬЯН

Та женщина, которая её отравила, владела кинжалом довольно ловко. Она едва не убила меня самого.

АТОС

Вы сражались с дамой?


Д’АРТАНЬЯН

Я защищал свою жизнь и свою любовь.

АТОС

Это другое дело. Но неужели вы настолько потеряли бдительность, что чуть было не позволили себя убить?


Д’АРТАНЬЯН

Говорю вам, она была очень коварной. Я и не предполагал, что у неё есть кинжал! Не каждая дама прячет в складках платья кинжал или стилет!

АТОС

То ли ещё можно найти под платьем иной красавицы! Д’Артаньян, уверяю вас, что кинжал – не самое удивительное и не самое страшное.


Д’АРТАНЬЯН

Я согласен с вами. Потому что у этой дамы под платьем… На её плече…

АТОС

На её плече?

Д’АРТАНЬЯН

Знаете ли, ведь она выглядела настоящей дворянкой, благородной дамой! Тем не менее, на её плече было клеймо в виде лилии.

АТОС

(Резко вскочил, опрокинув рукой кубок с вином)

Клеймо в виде лилии? На плече? На левом плече?

Д’АРТАНЬЯН

Откуда вы знаете?

АТОС

Говорите же! На левом плече клеймо в виде лилии? Вот такое?

(Рисует кинжалом на столе знак)


Д’АРТАНЬЯН

В точности такое. Вы нарисовали так точно, будто видели его много раз!

АТОС

Так и было, д’Артаньян, так и было. А уж сколько раз я рисовал его потом, этого и не сочтёшь… Я видел его ночами во сне, я рисовал его и стирал, затем рисовал снова. Я хотел бы его забыть, но… Это невозможно.

Д’АРТАНЬЯН

Значит, вы встречали?.. Такое же клеймо? На ком?

АТОС

На ком, говорите вы? То есть вы спрашиваете, на ком я видел такое клеймо? Я бы ответил вам, что та, на ком я её видел, уже мертва, но… Ведь я подумал, что я сошёл с ума! Или что я пьян! Вы знаете, д’Артаньян, ведь я видел её совсем недавно! И где же? Здесь! В этом самом постоялом дворе! Ведь в этом погребе есть небольшие в пол кирпича отдушины. Я подходил к одной из них, чтобы глотнуть свежего воздуха. И тут я увидел её… Я узнал её. Я узнал бы её из миллиона других женщин!

Д’АРТАНЬЯН

Но как вы могли разглядеть её клеймо?

АТОС

Клеймо, вы говорите? Мне не надо было разглядывать её клеймо. Я видел его намного раньше. Я узнал её походку, её фигуру, её голос, и, наконец, её лицо. Я видел её и это была, несомненно, она!

Д’АРТАНЬЯН

Да кто же она, чёрт возьми?

АТОС

Она? Простите, ведь вы ничего не знаете. Она… Когда я говорю «Она», это означает… Она… Графиня де Ла Фер…

Д’АРТАНЬЯН

Графиня де Ла Фер? Есть такая графиня?

АТОС

Да, д’Артаньян, да. Увы, есть такая графиня. Моя жена…

Д’АРТАНЬЯН

Ваша жена?

АТОС

Вы же не думали, что Атос – моё родовое имя? Да, мой друг, я – граф де Ла Фер, а эта женщина – Анна-Шарлотта де Ла Фер, в девичестве Анна-Шарлотта де Бейль. Но не только. У неё было много имён. 

Д’АРТАНЬЯН

Но та, которая отравила Констанцию, кажется, англичанка. Гвардейцы назвали её «Миледи». И граф Рошфор называл её точно также.

АТОС

Англичанка! Ещё одно указание на то, что это – она. Скажите, у неё вот здесь и вот тут родинки?

(Показывает у виска и на шее)


Д’АРТАНЬЯН

Да, чёрт возьми!

АТОС

Значит, Ад не принял её. Ад воскресил её для новых преступлений…

Д’АРТАНЬЯН

Поверить не могу! Ваша жена!..

АТОС

Эта женщина очень опасна, друг мой. Похоже, вы очень сильно разозлили её. Она отомстила вам, убив вашу возлюбленную, но этим дело не кончится.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, это означает, что она попытается меня убить? Это меня устраивает, ведь тогда у меня повышаются шансы её отыскать.

АТОС

Вы хотите взглянуть на её из гроба?

Д’АРТАНЬЯН

Я хочу увидеть её в гробу!

АТОС

Похвальное рвение, друг мой. Я и сам хотел бы этого. Но, как видно, сам Сатана на её стороне. Ведь я уже один раз убивал её.

Д’АРТАНЬЯН

Вы убивали свою жену?

АТОС

Я казнил чудовище. И я не понимаю, как она спаслась. Но это, несомненно, была она. Все приметы совпадают.

Д’АРТАНЬЯН

Знаете ли вы, что она состоит на секретной службе у кардинала Ришельё, так же как и граф де Рошфор? И её приказам повинуются гвардейцы кардинала. Во всяком случае, когда она выполняет его поручения.

АТОС

Так вы полагаете,

что она расправилась с мадам Бонасье и пыталась убить вас по указанию Кардинала?

Д’АРТАНЬЯН

Она проговорилась, что похитила Констанцию, чтобы заманить нас всех четверых в ловушку.

АТОС

Следовательно, кардинал хочет расправиться с нами за то, что наша поездка в Лондон спутала его карты? И хотя не все из нас доехали до цели, он отлично понимает, что мы действовали сообща. Полагаю, агенты кардинала нас уже разыскивают.

Д’АРТАНЬЯН

На агентов мне наплевать! Если они попытаются нас арестовать, я покажу им вот это!

(Вытаскивает патент с подписью кардинала)

АТОС

Что это?

(Читает)

Где вы это взяли?

Д’АРТАНЬЯН

У вашей жены! После того, как она приказала четырём гвардейцам меня убить, но мне удалось выбраться из этой ситуации, я позволил себе обыскать её и избавил её от этого документа.

АТОС

Если кардинал дал ей такую открытую бумагу, могу себе представить, каким доверием она пользуется у него! Наше положение становится всё интереснее и интереснее!

Д’АРТАНЬЯН

Мы выпутаемся из этой ситуации!

АТОС

Безусловно, д’Артаньян! Теперь у меня появилась цель, так что я так просто не отдам свою жизнь! А тем более – вашу! Мы должны найти её прежде, чем она найдёт нас.

Д’АРТАНЬЯН

Где же мы будем её искать?

АТОС

Вы сказали, что она действует совместно с графом Рошфором. И по заданию кардинала. Следовательно, рано или поздно она появится там же, где бывают они. Мы будем приглядывать за Рошфором и за Кардиналом.

Д’АРТАНЬЯН

За Рошфором приглядывать будет не сложно. После дуэли со мной он не скоро оправится.

АТОС

У вас была с ним дуэль?

Д’АРТАНЬЯН

Да и мы с ним почти помирились. Он похитил у меня один документ, я забрал взамен другой, который мне был необходим для отплытия в Англию. Так что мы практически квиты. И я рад, что не убил его. Ведь это даёт нам шанс выследить миледи. 



СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

(Там же, Атос и д’Артаньян, открывается дверь и входит Лорд Винтер)

ВИНТЕР

Хозяин, овса моему коню а мне – пива и грудинку.

Д’АРТАНЬЯН

Ба! Да ведь это лорд Винтер!

ВИНТЕР

А, это вы? Тот самый француз, который приезжал к герцогу Бекингему?

Д’АРТАНЬЯН

Вижу, что и вы меня узнали! Рад встрече! А это – Атос, мой товарищ, мушкетёр Его Величества.

ВИНТЕР

Очень приятно.

АТОС

И мне тоже, лорд Винтер.

Д’АРТАНЬЯН

Что привело вас в эту глушь во Франции?

ВИНТЕР

Я преследую свою свояченицу.

АТОС

Более чем странное занятие для английского лорда.

ВИНТЕР

Я преследую её для того, чтобы убить.

АТОС

А, ну это – другое дело. Желаю вам успеха.

ВИНТЕР

Не смейтесь! Это страшная женщина. Она погубила герцога Бекингема!


Д’АРТАНЬЯН

Бекингем убит?!

ВИНТЕР

К несчастью, да!  Его заколол лейтенант Фельтон, но виновна в этом она. Она обманом уговорила его совершить это злодеяние. Это очень опасная женщина, Леди Анна-Шарлотта Винтер.

АТОС

Анна-Шарлотта? Вы сказали Анна-Шарлотта?

ВИНТЕР

Вы её знаете?

АТОС

Я знаю одну даму с таким именем, и она довольно опасна.

Д’АРТАНЬЯН

Скажите, ведь она – блондинка?

ВИНТЕР

(С удивлением)

Да.

АТОС

И у неё родинки здесь и вот здесь?

(Показывает на шее и на виске)

ВИНТЕР

Так вы её знаете!

АТОС

И вы едете по её следу, говорите вы?

ВИНТЕР

Точно так. Я везу кинжал, которым был убит герцог Бекингем для того, чтобы вонзить его в её сердце.

АТОС

Ну, значит, нам по пути…

ВИНТЕР

Вы тоже желаете её разыскать?

АТОС

Да, и совершенно с теми же самыми целями. Если её не взяла петля, то, быть может, кинжал, наконец-то, отправит её в Ад.


СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

(Там же, те же. Открываются двери, входят Портос и Арамис)

АРАМИС

Кони проданы по отличной цене!

ПОРТОС

И наши кони куплены, отличные кони! У слуг будут кони не хуже, чем у хозяев. Это – лучший способ передвигаться быстро.

АТОС

Знакомьтесь господа. Лорд Винтер – Арамис и Портос. Портос, Арамис – лорд Винтер.

ВИНТЕР

Очень приятно. Но я ничего не понимаю. Вы занимаетесь перепродажей коней?

АТОС

Вынужденный обмен с целью оптимизации длительного перехода.

ПОРТОС

Да, мы избавились от плохих коней, заменив их на лучших.

АРАМИС

Именно так, милорд.

АТОС

Дальше мы поедем вместе, потому что у нас одна общая цель.

АРАМИС

Простите, Атос, а какая у нас цель?

Д’АРТАНЬЯН

Справедливость.

АРАМИС

Ах, д’Артаньян! Я бы ещё понял, если бы вы гонялись за недостижимым! Но вы, кажется, намерены разыскать несуществующее!

АТОС

Д’Артаньян не вполне точно выразился. Наша цель – возмездие.

АРАМИС

А вот это – вполне чёткая цель. Я с вами!

ПОРТОС

А меня вы могли бы даже не спрашивать. Один за всех!

АТОС, АРАМИС, Д’АРТАНЬЯН

Все за одного!

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Избушка лесника, Миледи сидит за столом, что-то пишет, открывается дверь, входит Атос)
МИЛЕДИ

Кто вы!? Что вам нужно?!

АТОС

Мне нужна Шарлотта Мюнье, Шарлотта Баксон, Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Винтер, баронесса Шеффилд.

МИЛЕДИ

Это вы?! Граф де Ла Фер!

АТОС

Увы, сударыня, это я.

МИЛЕДИ

Я погибла…

АТОС

Это произошло значительно раньше.

(Миледи бросается к окну, но оно заперто на ставни)

АТОС

Все окна заперты на ставни снаружи, как видите.

МИЛЕДИ

Что вам нужно?

АТОС

Пришла пора ответить за все ваши преступления.

МИЛЕДИ

Вы пришли чтобы снова убить меня?

АТОС

Я не сеньор в этой местности. Здесь состоится суд по всем правилам. Входите, друзья.

(Открывается дверь, входят д’Артаньян, Арамис, Портос, лорд Винтер, судья в судейской мантии и в парике и человек в гражданской одежде и палач в маске)

МИЛЕДИ

Палач? Для чего вы привели палача?

АТОС

На всякий случай, сударыня. Ваша честь, приступайте.

СУДЬЯ

Но я не понимаю, для чего вы меня привезли сюда. Вы сказали, что объясните не месте.

АТОС

Вы же читали бумагу, которую я вам показал?

СУДЬЯ

Да, конечно. Там было написано, что предъявитель этого документа сделал то, что он сделал во благо Франции и по распоряжению кардинала Ришельё. Там была его подпись и печать.

АТОС

Совершенно точно. Можете ещё раз ознакомиться с этим документом.

СУДЬЯ

Это лишнее. Я лишь спрашиваю, что мне надлежит делать?

АТОС

Господин де Шарден, вы являетесь судьёй этого округа. Вам надлежит заслушать обвинения, а также выслушать нанятого нами для защиты этой женщины адвоката, господина де Берюлли.

СУДЬЯ

В таком случае я хотел бы сесть за стол.

АТОС

Прошу вас, ваша честь.

(Судья садится)

МИЛЕДИ

Это нелепо. Это какой-то цирк! Мне снится всё это! Боже, я хочу проснуться.

АТОС

Успокойтесь, сударыня, вы можете оправдываться, если вам есть что сказать в своё оправдание.

СУДЬЯ

Господа, уж если вы пригласили меня для производства суда, позвольте, я сам буду вести дело. Итак, кто обвинитель?

АТОС

Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она…

МИЛЕДИ

Молчите! Вы уже один раз покарали меня за это!

СУДЬЯ

Вы говорите, он покарал вас? Каким образом?

МИЛЕДИ

Он, представьте себе, повесил меня!

СУДЬЯ

Это правда?

АТОС

Истинная правда, господин судья.

СУДЬЯ

Почему же она жива?

АТОС

Я бы и сам хотел узнать это.

МИЛЕДИ

Верёвка порвалась.

СУДЬЯ

Что ж, такое случается. Это означает, что она получила своё наказание. Дважды наказывать да одно и то же – противозаконно.

АТОС

Но вы не знаете, какие это были преступления.

СУДЬЯ

Не имеет значения. Повторное наказание исключено.

(Достаёт из кармана деревянный полоток, стучит по столу)

Будут ещё свидетели обвинения? Были ли ещё какие-то преступления этой дамы?

ПАЛАЧ

Перед богом и людьми я обвиняю эту женщину в том, что она повинна в смерти моего брата.

МИЛЕДИ

Он лжёт! Кроме того, я уже была наказана за это!

СУДЬЯ

(Строго, спрашивает палача)

Она говорит правду? Она уже была наказана?

ПАЛАЧ

Заклеймена, ваша честь.

СУДЬЯ

Как я уже сказал, повторно за преступление, за которое виновный получил наказание, не может быть рассмотрено.

(Стучит молотком по столу)

На этом всё?

ВИНТЕР

Перед богом и людьми я обвиняю эту женщину в том, что она повинна в смерти герцога Бекингема.

СУДЬЯ

Защитник, что вы скажете?

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, всем известно, что герцог Бекингем убит неким лейтенантом Фельтоном.

ВИНТЕР

Это она совратила Фельтона и вложила в его руки кинжал. Она виновна в этой смерти.

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, я подчёркиваю, что эта женщина не убивала названного человека, к тому же он – англичанин.

СУДЬЯ

Сударыня, вы можете что-то добавить к этому?

МИЛЕДИ

Бекингем – глава вражеской армии. Я действовала в интересах Франции и по заданию первого министра.

СУДЬЯ

Наказанию не подлежит.

(Ударяет молотком по столу)

Что ещё?

АТОС

Перед богом и людьми обвиняю эту женщину, что она дважды пыталась убить шевалье д’Артаньяна, присутствующего здесь, ещё один раз пыталась убить нас троих, отправив нам отравленное вино.

СУДЬЯ

Почему же вы живы?

АТОС

Её покушения не удались. Но от отравленного вина погиб другой человек, ни в чём не повинный.

СУДЬЯ

Господин защитник, вам слово.

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, по законам Франции, для обвинения в предумышленном убийстве необходимо соединение трёх фактов. Наличие злого умысла, доказательство убийства и факт смерти жертвы. В данном случае намеченные этой дамой жертвы живы и стоят перед нами. Нечаянная жертва, упоминаемый этим господином человек, отведавший отравленного вина, погиб случайно. Очевидно, что данная дама не имела намерения его убить. Здесь не было злого умысла в отношении этого человека. Таким образом, по законам Франции она не может быть обвинена.

СУДЬЯ

Это правда, господа. Обвинение снимается.

(Ударяет молотком по столу)

На этом всё?

Д’АРТАНЬЯН

Подождите! Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она отравила мадам Констанцию Бонасье.

СУДЬЯ

Кто свидетели?

Д’АРТАНЬЯН

Я свидетель, ваша честь.

СУДЬЯ

Одного свидетеля недостаточно.

Д’АРТАНЬЯН

Я озаботился взять свидетельство от настоятельницы Бетюнского монастыря. Факт отравления установлен, доказано, что в кубке была отрава. Две монашенки показали, что они видели, как эта женщина сама налила в кубок воду, затем что-то бросила туда и дала выпить из кубка мадам Бонасье. Кубок до этого был чисто вымыт. Вода в графине, из которого она наполнила кубок, проверена, она чистая и безвредная.

СУДЬЯ

Давайте сюда этот документ.

(Д’Артаньян даёт документ, судья читает)

Здесь говорится о некоей леди Кларик.

ВИНТЕР

Подтверждаю, что леди Кларик, она же леди Анна-Шарлотта Винтер – эта дама, которая сидит перед вами, ваша честь.

АТОС

Я также свидетельствую это.

СУДЬЯ

Защитник, вы знакомы с этим документом?

ЗАЩИТНИК

Позвольте ознакомиться, ваша честь?

(Берёт документ, читает)
Как установлено, что это – та самая дама?

АТОС

Я показывал монашенкам её портрет. Вот этот.

(Достаёт из кармана портрет и кладёт перед судьёй).

Все монашенки признали её.

СУДЬЯ

Откуда у вас этот портрет?

АТОС

Это моё дело.

СУДЬЯ

Я прошу отвечать на вопрос суда.

АТОС

Эта женщина, графиня де Ла Фер – моя жена.

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

АТОС

Вот выписка из книги регистрации церкви в Блуа, заверенная викарием.

(Кладёт на стол выписку)

ВИНТЕР

Вы говорите, что эта женщина – ваша жена? Но ведь она была замужем за моим братом!

СУДЬЯ

Двоежёнство? Вы можете это доказать?

ВИНТЕР

Клянусь, что могу, но у меня нет при себе этих документов. Однако, я могу присягнуть на Библии, что говорю правду.

СУДЬЯ

Сударыня, вы признаёте, что были супругой двух мужей?

МИЛЕДИ

Один из них убил меня, другой уже мёртв.

ВИНТЕР

Потому что она его отравила!

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

ВИНТЕР

У меня нет доказательств, но я знаю

СУДЬЯ

Обвинения без доказательств я не рассматриваю. Итак, подведём итоги. Эта дама отравила Констанцию Бонасье, мещанку, супругу владельца бакалейной и галантерейной лавки, как следует из этого документа. Это установлено. Что ж… Сударыня, вы дворянка?

МИЛЕДИ

Да!

СУДЬЯ

Защитник, что вы скажете?

ЗАЩИТНИК

Ваша честь, эта дворянка дала в монастыре мещанке выпить воду. Которая по случайности оказалась отравленной. Это смерть, причинённая по неосторожности. Я прошу оправдать мою подзащитную.

СУДЬЯ

Обвинитель, господин д’Артаньян, что вы можете возразить на это?

Д’АРТАНЬЯН

Ваша честь, это не было случайностью. Мадам Бонасье была похищена силой с помощью не менее чем четырёх мужчин, и помещена в Бетюнский монастырь силой, где и была отравлена этой женщиной.

СУДЬЯ

Вы можете это доказать?

Д’АРТАНЬЯН

Я готов в этом присягнуть на Библии.

СУДЬЯ

Сударыня, вы подтверждаете факт похищения?

МИЛЕДИ

Я действовала в интересах Франции!

СУДЬЯ

Чем вы можете это доказать?

МИЛЕДИ

Господи, ничем! Но разве иначе мне подчинялись бы шестеро гвардейцев кардинала?

СУДЬЯ

Что ж, картина ясна. Суд удаляется на совещание. Есть здесь другая комната, чтобы я мог подумать?

АТОС

Простите, Ваша честь, нет.

СУДЬЯ

Хорошо. Суд возвращается с совещания. Итак, сударыня… Защитник прав, вы не можете быть осуждены за совершённые вами в прошлом преступления, если вы за них уже были наказаны…

МИЛЕДИ

Я оправдана!

СУДЬЯ

Минуточку. Я не договорил. Но совершённые вами в прошлом преступления очень серьёзны. Исходя из этого, ваше новое преступление следует рассматривать не как случайность, а как рецидив. Если бы вашу совесть отягощало только убийство этой мадам … (читает) Констанции Бонасье. Тогда суд назначил бы вам относительно лёгкое наказание. Но с учётом рецидива… Что ж… А к тому же ещё и двоежёнство… Я обязан действовать по закону. Сударыня, вы проговариваетесь к смерти. Как дворянка – через отсечение головы.

(Ударяет молотком по столу)

Палач, забирайте её. Она ваша.

ПАЛАЧ

Перед казнью преступнику принято давать возможность исповедоваться перед священником.

АРАМИС

Я священнослужитель, аббат, я имею право принять исповедь.

МИЛЕДИ

Нет. Я отказываюсь от исповеди. Будьте вы все прокляты.

СУДЬЯ

Что ж, в таком случае дело сделано. Позвольте мне уйти.

(Судья снимает парик и очки)

МИЛЕДИ

Это он! Он! Я узнала его! Это он!

АТОС

Кто он, сударыня?

СУДЬЯ

Да, сударыня. Это я. Де Шарден – это всего лишь ещё одно моё имя. Не только вы, сударыня, имеете несколько имён.

МИДЕДИ

(Шёпотом)

Маркиз Бельтам…

СУДЬЯ

Да, сударыня, маркиз Бельтам. И судья этого округа по совместительству. А вы не знали, господа?

АТОС

Я потрясён…

СУДЬЯ

Если бы я не был судьёй… Я задушил бы её собственными руками… Но поверьте, мой суд был совершенно беспристрастный.


СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

(Лувр, одна из комнат Королевы Анны, Королева одна, входит новая камеристка)

КАМЕРИСТКА

Ваше Величество, к вам шевалье д’Артаньян.

АННА

Проси.

(Камеристка выходит, входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, в древности вестников дурных новостей казнили. Велите же меня казнить. Я с очень плохой вестью.

АННА

Я знаю, шевалье д’Артаньян. Ужасные новости распространяются быстро. Вы хотите сообщить мне о гибели герцога Бекингема?

Д’АРТАНЬЯН

Да, Ваше Величество. Что, если вам это известно, мне остаётся только передать вам это. Возможно, вам не следует это открывать. Я должен предупредить.

(Подаёт ларец)

АННА

Что здесь?

Д’АРТАНЬЯН

Печальная реликвия. Это – кинжал, которым был убит герцог. Его последнее желание состояло в том, чтобы эта вещь была направлена вам.

АННА

Он так пожелал? Я верю. Он хотел, чтобы я всегда помнила о нём, о его почтительной любви…

Д’АРТАНЬЯН

Очевидно, вы правы.

АННА

Благодарю вас, шевалье. Этот предмет важен для меня, а также его последние слова. Но откуда вы знаете об этом?

Д’АРТАНЬЯН

Я получил этот предмет из рук ближайшего друга и соратника герцога, лорда Винтера. Он же сообщил мне последние слова герцога, которые слышал лично.

АННА

Неужели он прибыл лично для того, чтобы передать мне эту реликвию и эти слова?

Д’АРТАНЬЯН

Он прибыл, чтобы покарать виновницу его смерти.

АННА

Но кажется, его убил какой-то фанатик по имени Фельтон, который был недоволен тем, что ему долго не дают очередного звания капитана?

Д’АРТАНЬЯН

Это – легенда для всех. Настоящей виновницей его гибели является некая Анна де Бель, леди Кларик. У неё есть ещё несколько имён, которых она недостойна. Это она вложила кинжал в руки Фельтона и уговорила его на это предательское убийство, оболгав герцога, обвинив его в тех преступлениях, в которых он не повинен, и которых вообще никогда не было. Так что герцог – жертва заговора, организованного здесь, во Франции.

АННА

Вы сказали, что лорд Винтер прибыл, чтобы покарать преступницу. Скажите, ради Бога, удалось ли это ему?

Д’АРТАНЬЯН

Преступница наказана, дело закрыто, Ваше Величество.

АННА

Хорошо. Это означает, что мне не следует ожесточаться и молиться за отмщение. Я буду молиться лишь за упокоение неугомонной души несчастного герцога, жертвы политических интриг.

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, если вам потребуется помощь четырёх верных вам солдат, мушкетёров, вы всегда можете на нас рассчитывать.

АННА

Вы уже стали мушкетёром Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Я стану им, Ваше Величество. Все мои друзья – мушкетёры. И у меня нет ни одного друга в стане Его Высокопреосвященства. Поэтому мой выбор сделан. 

АННА

Благодарю вас за всё, что вы сделали для меня, шевалье д’Артаньян. Знайте, что я всегда буду помнить о вашей преданности и о вашем подвиге.

(Д’Артаньян кланяется и уходит)

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(Кабинет кардинала Ришельё. Кардинал в кресле за столом, входит секретарь)

РИШЕЛЬЁ

Пришли?

СЕКРЕТАРЬ

Доставлены, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

Почему доставлены? Я просто просил их пригласить. Пусть войдут.

(Секретарь кланяется и выходит. Входят д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис)

РИШЕЛЬЁ

Я наслышан о ваших подвигах. Многие ваши действия я решительно осуждаю, господа.

АТОС

Мы примем любую кару, Ваше Высокопреосвященство, безропотно, но если нам будет разрешено оправдываться…

РИШЕЛЬЁ

Мастер находить оправдания редко бывает мастером в чём-нибудь ещё! Вы не знали об этом?

(Атос молча кивает)

Послушайте, я всё понимаю. Я знаю о вашей поездке в Лондон. Мои люди должны были задержать вас, но они были не на высоте. Во всяком случае, я велел им сохранить по возможности ваши жизни…

ПОРТОС

Но ведь…

РИШЕЛЬЁ

(Жёстко)

По возможности, я сказал. Вы господа, влезли в ту игру, где вы даже не пешки, а… Пылинки на шахматной доске!

(Молча рассматривает всех)

Чему вы улыбаетесь, шевалье д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН

В сравнении с Солнцем… В сравнении с Господом все мы пылинки, Ваше Высокопреосвященство. Но, насколько я помню, без соизволения господня и былинка не переломится, и букашка не проползёт.

РИШЕЛЬЁ

Вы весьма оригинально трактуете Писания. Но вы, пылинки, посмели стать не просто пешками, а фигурами в этой вовсе не вашей игре. Это дерзко. Но это заслуживает уважения. Однако, господа, вы перешли всякие границы! Вы расправились с моим человеком. С моим агентом.

АТОС

Я наказал свою супругу за двоежёнство, монсеньор, и мы не расправлялись с ней. Её судил самый настоящий суд, а приговор суда привёл в исполнение палач.

РИШЕЛЬЁ

Двоежёнство? Хм… Вы, кажется…

АТОС

Граф де Ла Фер.

РИШЕЛЬЁ

Граф де Ла Фер? В простых мушкетёрах?

АТОС

Как видите, монсеньор, мушкетёры Короля могут оказаться на деле вовсе не простыми.

РИШЕЛЬЁ

Да, это очень интересно, очень. Но всё же. О каком суде вы говорите?

АТОС

Мы привлекли судью этого округа.

РИШЕЛЬЁ

И он пошёл с вами на это дело?

АТОС

По вашему распоряжению, монсеньор.

РИШЕЛЬЁ

По моему распоряжению?

АТОС

Вот по этому документу, Ваше Высокопреосвященство.

(Даёт кардиналу открытый лист, подписанный кардиналом)

РИШЕЛЬЁ

(Читает)

Да, этот документ написан мной, я помню. Но ведь я писал его не для вас.

АТОС

Откуда нам знать, монсеньор? В нём не проставлено имя.

РИШЕЛЬЁ

Это мне урок – не писать никаких открытых документов.

(Рвёт документ на несколько частей)

АРАМИС

(тихо)

Нам конец.

РИШЕЛЬЁ

Но вот как мы поступим. Я забрал у вас один открытый документ, взамен я вам дам другой открытый документ. Но такой, который ничего не значит без вписанного в него имени. Вот он.

(Подходит к столу, берёт патент)

Это патент на звание лейтенанта королевских мушкетёров. Он подписан мной, как видите. Но он один, а вас четверо. Чьё имя мне вписать? Решайте сами.

Д’АРТАНЬЯН

Самый старший и самый опытный из нас – Атос. Он достойнее всех нас.

АТОС

Извините меня, д’Артаньян, но я поспорю с вами. Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер – слишком мало. Я решил оставить службу и вернуться в моё графство. Буду вести скромную жизнь вдовца. У меня пропала тяга к боевым действиям. Монсеньор, впишите сюда имя шевалье д’Эрбле. Наш Арамис очень искушён в военном искусстве. Лучшего лейтенанта не сыскать.

АРАМИС

Вы ошибаетесь, Атос. Я не шевалье д’Эрбле, я – аббат д’Эрбле. Я также решил оставить картеру мушкетёра и полностью посвятить себя служению Господу. Отец Бенедикт заинтересовал меня некоторыми богословскими идеями.

АТОС

Вы знаете отца Бенедикта?

АРАМИС

А вы?

АТОС

О, да.

АРАМИС

Полагаю, что Портос, то есть шевалье дю Валон будет прекрасным лейтенантом мушкетёров. Впишите туда его имя.

ПОРТОС

Должен сказать, что так уж сложилось, что и я решил оставить службу в мушкетёрах.

РИШЕЛЬЁ

Вы получили наследство?

ПОРТОС

Можно и так сказать. Точнее, я унаследовал одну весьма миловидную мадам, а её покойный муж оставил ей изрядное наследство. Эта мадам была столь любезна, что пожелала, чтобы мы скрепили с ней нашу взаимную привязанность, которая была чисто дружеской, уверяю вас, законным браком. Впишите туда имя д’Артаньяна. Он давно мечтает стать мушкетёром!

РИШЕЛЬЁ

Он ещё не стал настоящим мушкетёром, а вы предлагаете мне сделать его сразу же лейтенантом мушкетёров?

АТОС

Поверьте, нам, монсеньор, шевалье д’Артаньян давно уже стал самым настоящим мушкетёром.

РИШЕЛЬЁ

Ну не знаю. Впрочем, у нас во Франции всё возможно. Иной раз конюший становится коннетаблем Франции. А если так, то почему бы гвардейцу Деззесара не стать лейтенантом мушкетёров? Господин д’Артаньян, возьмите этот патент и впишите в него своё имя, если только и у вас не найдётся причин, чтобы отказаться от этой чести.

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Высокопреосвященство! Друзья! Атос! Портос! Арамис! Я не знаю, как поступить. Наверное, мне тоже надлежит найти какую-то причину, чтобы отказаться. Помогите же мне. Ведь мне ничего не приходит в голову!

АТОС

Берите патент, д’Артаньян. Никаких причин нет и не может быть.

АРАМИС

Берите патент, д’Артаньян.

ПОРТОС

Берите, говорят же вам!

(Д’Артаньян берёт патент)

Клянусь, я не подведу! Я буду лучшим лейтенантом, какой только может быть. Точнее, я хотел сказать, что я приложу все силы, чтобы стать таковым.

РИШЕЛЬЁ

Ну вот и славно, господа.  Я вас больше не задерживаю.


СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Комната Атоса. Д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис)

АТОС

Ну что, д’Артаньян, вы так и не решились вписать в открытый патент лейтенанта своё имя?

Д’АРТАНЬЯН

Я боюсь поставить кляксу. У меня руки дрожат.

ПОРТОС

Это от счастья. А вы подумайте, как это хлопотно – отвечать за столько людей, за их жизни, за их действия. Вот ваша эйфория и пройдёт. Руки перестанут дрожать. А может быть ещё и передумаете.

Д’АРТАНЬЯН

Я не передумаю, но хорошо ли вы подумали сами, друзья? Я уступлю это право любому из вас по первому вашему слову.

АТОС

Я уже всё сказал на эту тему, и мне нечего добавить.

АРАМИС

Глотните вина для храбрости и пишите.

Д’АРТАНЬЯН

Может быть лучше обратиться к профессиональному писарю? Он впишет красиво и без ошибок!

АТОС

Да что вы возитесь с каким-то там патентом! Дайте сюда, я всё сделаю.

(Берёт патент, кладёт на стол)
Это дело надо сначала обмыть, не правда ли?

(Достаёт четыре кубка, ставит рядом с патентом. Берёт бутылку вина).

Д’АРТАНЬЯН

Осторожнее, Атос, не залейте бумагу вином!

АТОС

Да за кого вы меня принимаете? Неужто я такой неуклюжий, что не умею обращаться с документами. Или, может быть, вы полагаете, что я не умею разливать вино? Да я, между прочим, с закрытыми глазами налью и не пролью ни капли! Смотрите-ка!

(Закрывает глаза и льёт вино в бокалы, поле чего заливает вином весь патент).

Д’АРТАНЬЯН

Что вы наделали, Атос!  Вы испортили документ!

АТОС

Неужели пролил? Надо же! В самом деле пролил! Со мной никогда такого не случалось!

Д’АРТАНЬЯН

Надо скорее чем-нибудь промокнуть и высушить! Нет, не получится! Буквы расползлись! Что же делать?

АТОС

Не волнуйтесь, д’Артаньян. Я покажу этот патент капитану де Тревилю и объясню ему, что во всём виноват я. Он выпишет вам новый патент, в точности такой же! Сделаю это прямо сейчас.

(Берёт патент и уходит)

Д’АРТАНЬЯН

(В отчаянии)

Атос стал слишком много пить! У него дрожат руки. Это же надо! Такая неаккуратность!

АРАМИС

Д’Артаньян…

ПОРТОС

Сядьте и успокойтесь, д’Артаньян.

Д’АРТАНЬЯН

Да я совершенно спокоен! Но ведь только!.. Так стыдно будет признаться де Тревилю, что я так неаккуратно обращался с патентом. Залить вином, надо же!

ПОРТОС

С де Тревилем разговаривать будете не вы, а Атос. Графу де Ла Фер де Тревиль не откажет. Он немедленно выправит новый патент и подпишет его …

АРАМИС

… И подпишет его у Его Величества, понимаете?

Д’АРТАНЬЯН

Полагаете?

ПОРТОС

Несомненно.

АРАМИС

Можете не сомневаться.

ПОРТОС

Неужели же вы собирались служить лейтенантом мушкетёров в роте де Тревиля с патентом, подписанным кардиналом Ришельё?

АРАМИС

Да ведь с таким патентом вам самое место среди мушкетёров кардинала!

ПОРТОС

Неужели вы хотели оказаться там?

Д’АРТАНЬЯН

(В ужасе)

Так это была очередная уловка кардинала? Ловушка.

АРАМИС

А вы полагали, что лиса может перестать охотиться на кур? Что волк может стать вегетарианцем? Что кардинал может перестать бороться с де Тревилем?

ПОРТОС

Де Тревиль был бы оскорблён до глубины души, если бы кадровые вопросы в его роте мушкетёров решал не он, не Король, а кардинал Ришельё.

АРАМИС

Залить вином! Вот как мушкетёры Короля относятся к подачкам кардинала!

Д’АРТАНЬЯН

Друзья мои! Вы опять спасли меня. Как же я вас люблю! Один за всех!

АРАМИС и ПОРТОС

Все за одного!