Синие брызги счастья

Школьный коридор гудел, как потревоженный улей, но этот голос я различила сразу.
— Здравствуйте! Как Ваши дела?
Ко мне подлетел Санька. Маленький, белоголовый, с огромными, как весеннее небо, глазами. В них столько искренности и света, что можно греться, как у костра. Он улыбался так, будто встреча со мной — главное событие его дня.

— Спасибо, Саня, всё хорошо! Сам-то как?
Пока мы шли до спортзала, он торопливо выкладывал мне хронику своей жизни. Дела у него были серьезные, масштабные.
— Двойку вот схватил... Ну, не понял я тему, честное слово! А еще с Колькой подрались. Он пристает и пристает, сил нет! Штаны вот порвал... — он горестно вздохнул, но тут же встрепенулся: — А мы сегодня где? На улице или в зале?
— В зале, баскетбол у нас.
— Ура! — подпрыгнул он. — Я побегу, а то звонок сейчас. Я еще приду!

И он, радостный, поскакал по лестнице, сверкая светлой макушкой. А я смотрела ему вслед и вспоминала нашу первую настоящую встречу.

Это была промозглая суббота. Я выходила из школы, кутаясь в шарф, и увидела на крыльце одинокую фигурку. Ветер пронизывал до костей, а он стоял совсем раздетый, в одной тонкой рубашке, обхватив себя руками за плечи.
— Ты чего здесь, воробышек? — спросила я. — Почему домой не идешь? Зуб на зуб не попадает ведь.
Он поднял на меня свои синие глазищи и робко ответил:
— Да я это... телефон дома забыл. У нас всегда шесть уроков, а сегодня четыре. Вот, жду. Деда должен приехать.
— Так ведь еще полтора часа ждать! Замерзнешь совсем. Ты где живешь?
— На окраине, в частном секторе...
— Держи мой, — я протянула трубку. — Номер деда помнишь?
— Ага, помню!

Он взял телефон бережно, как хрустальную вазу. Набирал цифры не смело, но с той же неизменной улыбкой на посиневших губах.
— Дед, это я! Ты этот телефон не удаляй только, сохрани, пожалуйста! — закричал он в трубку. — Дед, у нас уроки закончились, ты приедешь за мной?

Вернул телефон, просиял:
— Едет! Спасибо!

Мы остались ждать вместе. Чтобы согреться, разговорились. И за эти двадцать минут этот маленький человек выложил мне свою нехитрую, но такую взрослую судьбу. Просто, без жалоб, как само собой разумеющееся.
Рассказал, что живут они с дедом вдвоем. Что «мамка-то умерла давно», а отца он и не видел никогда — «сбежал куда-то, гад». И что у деда жены нет, вот они и держатся друг за друга, два мужика.

Глаза его горели, когда он рассказывал про ремонт — как дед дом обшил, как красиво стало. А потом вдруг сник, глядя на грязное пятно на коленке:
— Штаны вот только школьные замарали... Дед, наверное, ругать будет. Скажет — неаккуратный. А я ж не хотел! Это Колька толкнул, я и упал. Сильно заметно, не?
Он с надеждой заглянул мне в глаза.
— Ничего, — успокоил он сам себя. — У нас теперь машинка есть! Она сама стирает и выжимает. Только положить белье и вытащить. Справимся.

Вскоре подъехала старенькая машина.
— До свидания! Спасибо! — крикнул он и, счастливый, помчался к деду, к их «обшитому дому» и стиральной машинке.

...С тех пор так и повелось. Встретит — обязательно расплывется в улыбке, поздоровается.
Смотришь в эти бездонные синие глаза и понимаешь: вот оно, настоящее. Чистое. Как же замечательно, что рядом есть такие маленькие солнышки, которые светят вопреки всему — вопреки сиротству, холоду и «сбежавшим гадам».
И, несмотря на отчеты, планы и проблемы, ты понимаешь: не зря ты работаешь в школе. Пока такие глаза смотрят на тебя с надеждой — в этом и есть счастье.

P.s. Все имена изменены, любые совпадения случайны.