Странная жизнь Энджи. Глава 1. Знакомство

С Энджи я познакомилась октябрьским ранним утром, когда солнце, ещё ласковое и щедрое, только начинало растапливать ночную осеннюю прохладу на гранитных парапетах набережной. Воздух был прозрачным и чистым, как вымытое стекло, а над рекой медленно таял последний серый туман, открывая водную гладь, по которой уже скользили первые солнечные зайчики. Искусный невидимый художник щедро макал кисть в багрянец, охру и золото, раскрашивая  листья.  А те послушные его воли,начинали тихую, торжественную феерию увядания.

Набережная, безлюдная и тихая ,только начинала утренний марафон бегунами и дамами с собачками. Лёгкий, почти невесомый ветерок порой касался поверхности реки, оставляя после себя нежные морщинки-рябь, и они, переливаясь, бежали к берегу, ударяясь о гранитный пирс, булькотя свою водяную тайну.

Я припарковала машину у кофейни. Аромат свежемолотыми зёрнами и сдобной выпечкой лёгкой  вуалью покрывал территорию кофейни.  Бористо с изяществом фокусника приготовил мне капучино. Я взяла чашку и вдохнула манящий аромат.  Пена была идеальной, воздушной, испещрённой коричневыми прожилками эспрессо. Я присела за столик у воды, подняла лицо к небу, чувствуя, как солнечное тепло мягко растекается по коже, и откинулась на спинку плетёного кресла, растворяясь в этом хрупком моменте покоя.

— Вы тоже кайфуете от этого утра? — раздался рядом тихий голос.

Я открыла глаза, на миг вернувшись из мира безмятежности. Чуть левее, за соседним столиком, сидела женщина. На вид — моя ровесница. В её руках покоилась белоснежная фарфоровая чашка, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, за реку, где пламенели верхушки клёнов.

— Да, — ответила я, и голос мой прозвучал тише обычного, будто боясь нарушить заклинание тишины. — Бесподобное утро.

Я отпила глоток кофе, погрузившись в его бархатистый, с ванильными нотами, вкус.

— Время для кайфа, — улыбнулась я, больше себе, чем соседке.

— О, да, — откликнулась она, и в её улыбке мелькнуло что-то знакомое. — Капучино — то, что сейчас нужно.

«Удивительная схожесть», — пронеслось у меня в голове. Не в привычках, а в чём-то глубже, в самой интонации, с которой были произнесены эти простые слова. Я лишь кивнула в ответ, не в силах подобрать слов.

— Энджи, — представилась женщина, будто спохватившись. — Простите, что докучаю. Сама не особо люблю в такие волшебные минуты вести разговоры… Но что-то потянуло.

— Прощаю, — улыбнулась я снова, и на этот раз улыбка была искренней. Во взгляде Энджи, в том, как её пальцы чуть нервно обвили тонкую ручку чашки, я вдруг прочла не просто вежливость, а тихую, отчаянную потребность быть услышанной. Но кем? Первой встречной на пустынной набережной? Странно, тревожно, и оттого ещё более цепляюще.

— Я Надежда, — сказала я, и словно подчиняясь невидимому импульсу, перешла за её столик. Ближе теперь можно было разглядеть лёгкую сеточку морщин у внешних уголков её глаз — не от возраста, а от привычки вглядываться, искать. — Простите за прямой вопрос… но вам, кажется, действительно нужно о чём-то поговорить?

Энджи вздрогнула, словно я ненароком задела открытую рану. Она стала точь-в-точь как моллюск, испуганно прячущийся в свою раковину при малейшей тени опасности.

— Энджи, ещё раз прошу прощения, — поспешила я смягчить удар. — Это, наверное, уже профессиональное… Я водитель такси. У нас вырабатывается чутьё.

— Вот это да! — её удивление прозвучало почти детски, и осторожность сменилась на любопытство. — А ведь правду говорят, лучшие психологи — это таксисты. Слушают всех подряд.

— Видимо, не только они, раз вы решили заговорить со мной, случайной женщиной, на одной волне. Вы, наверное, и сами отличный психолог.

— Просто творческий человек, — быстро ответила она, и в её голосе послышалась лёгкая, едва уловимая оборонительная нота.

Мы повисли в минутном молчании, наполненным лишь  тихим гулом реки, далёким криком чайки и медленно остывающим ароматом кофе в чашках. Мы пили маленькими глотками, будто отмеряя время, давая друг другу привыкнуть к этому неожиданному соседству.

— Люблю осень, — задумчиво произнесла Энджи, и её слова эхом отозвались в моей собственной душе, озвучив невысказанную мысль. Она замолчала, будто собираясь с силами, а потом выдохнула: — Честно говоря, Надежда, мне действительно очень нужно с кем-то поговорить.

Она умолкла, и я уже готова была просто слушать, но вдруг её лицо озарила странная, почти озорная улыбка.

— А знаете что? — радостно воскликнула она, и в её глазах вспыхнул огонёк. — Давайте я стану вашим пассажиром! У меня даже есть маршрут…

Предложение повисло в воздухе, холодноватое и неожиданное, как внезапный порыв ветра.  Рабочий день только начинался, впереди — часы, которые нужно было отработать на аренду машины и на хлеб насущный. А такие «душевные» пассажиры, как правило, едут далеко, погружённые в свои мысли, и диалог с ними — дело тонкое, энергозатратное. И главное — а платёжеспособна ли моя новая знакомая? Её просторное, но поношенное пальто и аккуратно почищенные, но не новые ботинки говорили не о роскоши.

— Не переживайте, — будто прочитав мои сомнения, сказала Энджи. Её голос снова стал твёрдым и деловым. — Включайте счётчик. Я могу дать аванс, а остальное — в конце поездки. Обещаю.

— Может, вам всё же к психологу? — не удержалась я, допивая последний, уже остывший глоток кофе. Мои подозрения ещё не рассеялись.

Но тут наши взгляды встретились ,и все мои сомнения растаяли, как тот утренний туман над рекой. Улыбка на её губах была лишь искусной, тонкой вуалью. А в глубине её глаз, серых и пронзительных, как осеннее небо перед дождём, плескалась такая бездонная, тихая грусть, что у меня перехватило дыхание. В этом взгляде не было фальши, не было игры. Была лишь усталая, израненная мудрость и какое-то предельное, кристальное одиночество. Моя отговорка про психолога показалась мне самой тут же мелочной и неуместной. Энджи не нуждалась в советах постороннего специалиста. Она знала глубины человеческой души, возможно, слишком хорошо — знала изнутри.

— Хорошо, — тихо сказала я, отодвигая пустую чашку. — Поедем.

Так, под кронами пламенеющих клёнов, под безмятежным октябрьским небом, с чашки ароматного капучино началось наше случайное знакомство необходимое для нас обоих.