Быкорог на зимнем отдыхе

В ту новогоднюю ночь случилось нечто невероятное ...

А всё началось с того, что Быкорог восседал на своём троне и рассматривал в свой огромный хрустальный шар как в Яви разворачиваются бойнушки: вот два княжества что давно воюют друг с другом и никак не могут помириться, вот здесь дикари тропических островов брали штурмом крепость воинов, а вот выходили на улицы недовольные бунтовщики.

Лошадиная морда источало удовольствие.

Владыке воевых дел нравилось на всё это смотреть. Он любил глядеть как мир Яви то и дело впадал в края бездны и ненавистничества друг к другу.

Многие боги Яви были от него не в восторге, по большей части сторонились и не приглашали на пиршества. Даже владыка Нави Вельвес держался а стороне. Однако Быкорог не искал дружбы мелочных братьев и сестёр. Его семья — отважные воины, что готовы отдать себя во имя Быкорога.

Со временем он начал терять удовольствие от бойн: они затягивались, старые не прекращались, новые не начинались. Он не на шутку испугался: что если то, для чего он предназначен, уже не имеет смысла. Как быть если мир Яви останется без воевых подвигов?

— Желаю отдохнуть! — заявил Быкорог, стукнув ногой.
— Владыка, но куда? — поинтересовался его приближенный, одетый в ржавые доспехи.
— Куда-нибудь подальше от бойн. Там, где их нет... Все эти игры мне поперёк горла уже.. Пора бы и там внести свою лепту и навести смуты.

Все, кто присутствовал рядом, начали шептаться.

Помощник пытался отыскать самое мирное место в Яви. Долгое разыскивая на карте точку, он наконец ткнул пальцем.

— Владыка Быкорог, я нашёл!
— И что же это за место? — спросил Быкорог, смотря на карту, но увидев направление пальца своего приближенного недовольно зафыркал. — Фы-и-и-рх! Навьево Краснолесье..

Быкорог всей душой не любил это место.

Уж сколько он пытался посеять семена раздора, поругать местных исполинов и всех кто жил там.. Но никакого толку! Все они находили выход из любой ситуации, даже если один из членов семьи находился в опасности.

— Меня водокрутит от этого места! Найди что-нибудь другое! — приказал Быкорог.
— Вы же сказали что самое мирное место надо найти... — тихо заявил воин. — А ничего более мирного чем Краснолесье – нету..
— Тьфу! — сплюнул Быкорог. — Ищи, кому говорю!

Он не заметил как в обитель Быкорога зашёл Светолик, высший и самый мудрый из правьих владык.

— Всё боинствуешь? — спросил тот.
— Помянешь как говорится... Чего пришёл? — спросил Быкорог.
— Да тут Совет Прави хочет отправить тебя на отдых. Ты уж совсем уставший от этих бойнушек как я погляжу.
— Тебя, братец, это не касается!
— Меня касается. И нас всех! Бойнушки не прекращаются и затягиваются потому что слишком много мутишь воды в царстве Яви. И получается, что и воевым походам конца и края не видать, а люди устали.. Как и ты.
- И что ты предлагаешь теперь?
- Отдохни в Краснолесье!
- Ни за что! Лучше стать навьей душой чем туда!
- Ты в этом уверен? — усмехнулся Светолик. — У них сейчас пора снега, приближается пора праздника — нового солнечного года. Посмотрел бы как люд смертный живёт.
— Ага, вот ещё! Там я отдыхать не намерен... Слишком мирное место... Зачахну там быстро...
— Ну ты хоть попробуй... Вдруг там семена раздора наконец посеешь, на праздник-то?

Быкорог терпеть не мог соглашаться со Светоликом: тот прилипнет и не оторвать потом.

— Ладно, так и быть... Но только избави меня от этих твоих светочей.. — Быкорог щурился от ясного света, что исходил от его брата.
— Не будь ты таким хмурым, хоть раз дай волю себе! — улыбнулся Светилик.
— На бойнушках — вот где моя воля гуляет.

Быкорог быстро переоделся в «смертные покровы», как он говорил  — рубаха из шерсти, штанцы с начесом, теплые валенки и шуба: сейчас в Краснолесье были лютые морозы.

Так только Быкорог щелкнул пальцем, он оказался в лесу. Видимо это и было Краснолесье.

Он услышал ребят, которые играли в снежки. Быкорог направился к ним.

Он двинулся чуть вперёд, пытаясь рассмотреть откуда идёт источник звука.

Быкорог увидел двоих исполинов, игравших в снежки. Самый младший хоть и кидал медленно, но быстро уходил из-под атак старшего, который хоть и был медленным но пулял снежные снаряды со всей силы.

- Ой! — крикнул маленький исполин, когда в его пальто попал ком.
- Ха! Попал! Три-один, Сварожик! — весело заявил старший.
- Ну Бойкогром! — недовольно надул губки тот, кого звали «Сварожик» — Так нечестно!
- Ты и без того быстр! — усмехнулся Бойкогром.
- Ребята, ну пойдёмте домой, пожалуйста! — жалостливо произнёс мохнатый друг исполинов, пряча свои лапы в подмышках.
- Ты бы, Баюн, с нами сыграл! — сказал Сварожик, повернувшись к нему.
- Не стану! Мне потом оттирать себя от снега! — фыркнув заявил Баюн. — Я пошёл только потому, что Вила попросила за вами посмотреть.
- Ладно, действительно стоит домой идти, — отряхивал свои вязаные варежки Сварож. — Я промок.
- Да, не хватало чтобы ты заболел в предновогоднюю пору иначе от мамы попадёт.
- Ну наконец-то! Сейчас бы горячего молока с мёдом! — облизнулся Баюн, но внезапно насторожился. — Ребятки… Там кто-то есть…

Он показал своей лапой в сторону деревьев, где стоял Быкорог.

Бойкогром быстро встал в боевую стойку, а сам Баюн встал на четыре лапы и давай по-кошачьи фырчать.

- Кто там прячется? Покажись! — грозно заявил Бойкогром.

- До чего отважные смертные… Живут мирно, а владыку бойнушек не боятся… — произнёс Быкорог после чего медленно показался из деревьев.

- Ты ещё кто такой? — спросил старший исполин.
- Не ты, а вы! — произнёс повелитель воевых дел. — Тебя не учили, смертный?
- Это наверное из царства Нави.. — подумал вслух Сварож. — Вы наверное к нам по случайности попали?

Такой наглости Быкорог ещё в жизни не слыхивал. Любой, кто видел лошадиную морду, его бычьи рога и воинственные доспехи сразу падали в ноги: очень боялись и знали что владыку бойн не стоит злить. Он теперь думал, что зря ооблачил себя в простолюдную одежду.

- Вы весьма невежливы, уважаемый чужеземец! — произнёс Баюн, всё также стоя на четырёх лапах.

- А вы — не гостеприимны! — громко произнёс Быкорог. — Неужели вы обо мне не слыхивали, а?

Сварож, Бойкогром и Баюн осмотрели незнакомца с ног до головы.

- Ну, вы явно не отсюда… — снова подумал вслух Сварож.
- Хорошо, как звать? — решил прямо спросить Бойкогром.
- Человеко-лощадь? — произнёс Баюн, слегка наклонив голову.

Это вогнало Быкорога в краску злости. Это действительно было неуважением. Была бы его воля — растоптал бы этих троих без жалости.

- Я Быкорог, владыка бойны и воевых подвигов из Яви, бесголовые вы смертные! — крикнул Быкорог. — Не человеко-лощадь, — злобно посмотрел на Баюна, отчего тот спрятался за большой пень, — а Быкорог!

- Так значит вы к нам в гости пожаловали? — радостно спросил Сварож.
- О великие дали... — подумал Быкорог, нахмурившись. — От этого исполина яркости души не меньше чем от Светолика. — затем вслух. — Можно и так сказать… На отдых…

Слово «отдых» Быкорог не любил: он всегда называл это слово источником ленности.

- Тогда ты...вы, наверное, замёрзли... Может пойдёмте в дом? — произнёс Бойкогром.
- И не только он замёрз! — воскликнул Баюн.
- Да, да! Вы должны попробовать мамин напиток! Он согревает! — весело сказал Сварож.
- Сварожик, мама — не повар для всех! — одёрнул Бойкогром.
- Я уверен: мама, папа, Живинка и Камнедроб будут рады новому гостю! — всё также задорно произнёс малыш.
- Хорошо… Уговорили пойдёмте… — произнёс Быкорог.

Может стоит попробовать? Всё таки посмотреть на жизнь смертных исполинов не казалось плохой задумкой. Может действительно в этот раз получиться их разругать, если придти к ним лично в дом?

Владыка воевых дел следовал за ребятами, пытаясь не утонуть в снегу — в мире Яви его оказалось очень много.

И вот он увидел дом тех самых исполинов: он был не большим, вроде казался таким неказисто-миниатюрным. Быкорог помнил, что семья здесь живёт не маленькая, а потому ему думалось: а как всем хватает места в таком доме.

Бойкогром, шедший впереди, отворил дом, перед этим отряхнув свои валенки от снега, что повторил и Сварож.

- Мама, мы дома! — крикнул Бойкогром в сторону кухни.
- Хорошо, дети! — послышался женский голос. — Снимайте одежду и идите пить молоко с мёдом!

Баюн, услышав эти слова, радостно потёр свои лапки.

- Маме сказать, что у нас — гость? — спросил Сварож у брата.
- Конечно! — утвердительно заявил Бойкогром, снимая пальто. — Думаю, если они увидят… как вас зовут, ещё раз?
- Быкорог! — сказал тот.
- Быкорога, то думаю они могут даже испугаться. Вдруг — чужой в доме!
- У нас есть папа! Он нас защитит! — заявил маленький исполин.
-  Я сам представлюсь! — решил Быкорог.

Баюн усмехнулся на слова незнакомца.

А вот самому Быкорогу не терпелось увидеть выражение лица здешней женской части дома. Уж она-то наверняка должна в ноги падать при виде такого могущественного повелителя бойнушек.

- Ну, как скажите! — пожал плечами Бойкром. — Вы говорите, что вы…
- Владыка бойнушек и воевых дел! — торжественно объявил Быкорог.
- Хорошо!

Бойкогром, Сварож и Баюн направились на кухню, за ними следом с радостной лошадиной улыбкой предвкушения шёл Быкорог.

- Мама, у нас гость! — сказал Сварож.
- Да, сынок? И кто? — Вила отвернулась от тарелок и посмотрела на того, кого называли гостем. Она некоторое время стояла осматривая новоприбывшего. — Доченька, смотри!

Рядом с матерью хозяйничала светловолосая девушка, похожая на своего брата Бойкогрома, она обернулась на слова своей матери.

- Вот сейчас они должны пасть на колени! — подумал Быкорог, стараясь сдержать свою улыбку.

Но ровно наоборот.

- Вы, наверное, не отсюда, да? — произнесла матушка семейства. — Вы заблудились в наших лесах?
- Матушка, это владыка бойнушек и воевых дел — Быкорог! — представил гостя Бойкогром.
- Мы в лесу в его нашли, когда мы в снежки играли! — гордо заявил Сварож.

Быкорог думал, что ну вот теперь-то они точно поймут какое существо перед ними стоит.

- Ах! Так вы с Прави? — спросила Вила.
- Папа очень обрадуется, — произнесла дочь.
- Почему? — спросила матушка, повернувшись к ней.
- Он ведь следит за бойнушкой тех самых двух княжеств. Но вестницы уже давно перестали приносить какие-либо известия.
- Ой, точно, Живенька… — улыбнулась Вила и крикнула в сторону лестницы. — Сдвижегор! Милый!

Была тишина.
- А куда он ушёл? — спросила жена Сдвижегора.
- Ну так вы сказали ему дров наколоть для камина. — произнёс Баюн.
- Ох, забыла… С подготовлениями к Новому году я совсем закружилась.
- Может тебе отдохнуть? — с заботой произнесла Живинка.
- Нет, нет, доченька! — бодро произнесла Вила. — Я ещё управлюсь! К тому же у меня замечательная помощница.

Быкорог не верил ни глазам ни ушам, ни даже рогам… Даже эти две девушки не пали на колени перед могучим владыкой воевых дел. Он затрясся от удивления и сиё удивление было отнюдь не из приятных.

- Ой, простите… Вы наверное замёрзли… — спохватилась Вила и усадила ошарашенного Быкорога за стол, увидев как тот задрожал. — Я вам подам сейчас молока с мёдом! Ребятки, садитесь и грейтесь!

Баюн обрадовался больше всех этим словам, поэтому вперёд всех уселся за стол. Затем присоединились Сварож и Бойкогром. Вила и Живинка решили также отдохнуть и присоединились к компании.

- Матушка, ты Камнедробу оставишь? Он скоро с хвойницей вернётся! — сказала Живинка.
- Обязательно оставлю!
- Надо было с ним пойти… — грустно заявил Сварож. — Он там один…
- Не грусти, Сварожик. Камнедроб сказал что сам отыщет хорошую хвойницу. К тому же он любит иногда гулять по зимнему лесу. Иногда надо позволять ему побыть одному.
- Да, мамочка, наверное, ты права. — улыбнулся Сварож.

А Быкорог не притрагивался к кружке медового молока. Он уже сто раз пожалел что послушал Светолика: тутошний дух тепла и взаимопонимания давил на него. Единственная надежда была на отца семейства, на Сдвижегора. Ведь, по рассказам Вилы, он интересуется бойной, а значит из всех должен быть самым суровым...

Тем не менее, Быкорог решился испить молока с мёдом: всё-таки он боялся. что своим отказом он может задеть исполинское гостеприимство и тогда он уж точно от них не отвертится и будут крутиться вокруг него. В ином деле он был бы этому рад, но исполины — не их тех, кого бы он хотел лицезреть в этой роли.

Со стороны сени уже послышалась дверь. Владыка воевых дел слышал топот: кто-то хорошо оттаптывал свои ноги от снега.

- Я вернулся! — крикнул тот. — С хвойницей!
- Очень хорошо, сынок! — сказала Вила. — Садись за стол пить молоко с мёдом.
- Иду, иду!

Послышалось шуршание хвойных ветвей: исполин пытался поставить дерево так, чтобы оно не мешалось.

В комнату вошёл исплолин широкоплечий, с рыжими волосами как у Сварожа, но только выглядел более рослым и мускулистым.

- Гость? — спросил тот.
- Да, Камнедробушка. — сказала Вила. — К нам заглянул сам Быкорог, владыка воевых дел из Прави.

Уж такой-то высокий лоб уж точно должен признать его заслуги. Но снова ход мыслей Быкорога был нарушен — его руки начали трястись, но на сей раз от того насколько сильно их тряс Камнедроб, делая так, словно его сто веков знал.

- Здравствуйте! Очень рад что вы к нам пожаловали!

Хватка была медвежьей — как бы руки не оторвал.

- Брат, ты же не знаешь кто это! — усмехнулся Бойкогром.
- Да. Но надо же поздороваться. Он же гость!
- Но не так чтобы руки отвалились! — громко произнёс младший его брат.
- У меня так не получится, потому пусть хоть Камнедроб так делает! — сказал Сварож.

Быкорог аккуратно убрал свои руки из цепких «объятий» исполина.

- Нам бы хотелось чтобы вы остались у нас на праздник! — заявила Вила.
- Было бы здорово! — произнесла Живинка. — А скажите: как вы празднуете Новый год? В Прави наверное пиршества горой, да?
- Нет. — равнодушно ответил Быкорог.
- Вы не празднуете? — спросила Живинка, удивлённая ответом.
- Правь празднует. А я вот — не праздную.
- Как так? — охнул Сварож. — Ведь это же такой праздник, когда всем вместе собираться надо! А вы один!
- Глупый праздник… - заявил Быкорого, спрятав свои руки в шубу. — Подумаешь, что Светолик зажигает Солнце, чтобы то ярче и теплее начало освещать Явь. На бойнушке это имеет всегда второе значение какой день, важно — что ты в строю!

Хотели уж исполины что-либо возразить, да только в этот момент открылась дверь с другой стороны — это возвращался отец семейства вместе с наколотыми дровами.

- А вот и я! Теперь нам точно хватит до встречи Нового года! — крикнул тот и зашёл на кухню, весь покрытый снежными хлопьями с ног до головы. — Ох, у нас гости? Не знал!
- Да, папа! Это Быкорог! — сказал Сварож.
- Мы его встретили в лесу! — подхватил Бойкогром.

Баюн молчал: он был занят потчеванием себя молоком с мёдом.

- Да неужели! Тот самый? — радостно заявил отец батюшка семейства.
- Да, милый мой Сдвижегор! — ласково пропела Вила — Ты всё хотел узнать что там с бойнушкой между двумя княжествами!
- Ой! Да! Хотел! — он сел рядом с Быкорогом, даже приобнял его как старого приятеля. — Скажите, а что там? Когда закончится воевые дела? А то знаете — затянулась-таки бойнушка. Не думаете заканчивать?

Быкорога не перестаёт удивлять такая несусветная наглость со стороны исполинов. Любой другой бы уже извинялся, говоря что совершил большую ошибку.

Но эти обитатели Краснолесья… Они выбиваются из всего того, что знал владыка бойнушек.

Быкорого резко встал со стола.

- Юродивые исполины! — воскликнул Быкорог, но взялся за ногу, он ударился об стол. — Я такого ещё в жизни не выдавал! Вас бы всех взять да рассорить! А вы живёте даже лучше чем в Прави! Вы как хотите, а я покидаю это место!

- Что с вами? — спросил Сдвижегор. — Вы чем-то раздосадованы?
- Вами раздосадован! Всеми вами! — стиснув зубы произнёс Быкорог. — Больше никогда в жизни не буду слушать Светолика! Фы-у-у-урх!

Издав недовольное фырканье, владыка Прави покинул их дом, выбежав за дверь.

- Мне, наверное, не стоило так нападать… — произнёс глава семьи. — Наверное, его это оскорбило...

Быкорог шёл в сторону леса. Даже щелчок бы мог запросто его вернуть обратно в сторону Прави, но сейчас он никого не хотел видеть: он желая исчезнуть в этих нескончаемых лесах, сгорая от стыда.

Исполины прекрасно знали, кто перед ними, но вместе с этим они так нагло себя вели, будто это не владыка воевых дел, а старый знакомый, что пришёл погостить к ним на недолгое время.

Внезапно он почувствовал как массивная спина испытала удар: нечто белое и круглое ударило в неё.

- Сварож! — послышалось сзади.

Быкорог обернулся и на него глядел рыжеволосый мальчишка и его сестра Живинка.

- Зачем ты это сделал? — спросила она у брата.
- Не знаю. — произнёс Сварож, невинно глядя на Живинку. — Я думал ему понравится, он же любит боевать.
- Во имя великих далей! Ну оставьте меня в покое! — громко сказал Быкорог, от чего даже местные птицы улетели с ближних веток.
- Мы пришли извиниться… — неловко заявила Живинка. — Наверное нам не стоило так с вами разговаривать.
- Вы наверное один там, в Прави, сидите на троне — решил продолжить Сварож мысль своей старшей сестры. — Вдруг вам нужны были друзья?
- Друзья? Мне? — как-то ядовито заявил Быкорог. — Кому оно надо? У меня куча братьев и сестёр. С ними что врагов, что друзей —  не надо.

Живинка и Сварож как-то переглянулись между собой, с обеспокоенностью.

- Может всё-таки поиграете в снежки? — предложил Сварож, прокатывая белый комок в своих руках. — Это хоть как-то напоминает ваши бойнушки.

Быкорог посмотрел на малыша, а затем на девушку, стоявшую рядом с ним.

- Твой брат слишком храбр. — произнёс Быкорог.
- Он такой у меня. — улыбнулась Живинка с явной гордостью в словах.
- Я такой у них! — гордо заявил Сварож, слегка приподняв нос.
- Может мне тебя к себе забрать? — подумал вслух Быкорог. — Будешь мне служить, в бойнушках помогать.
- Но я ещё маленький! — сказал Сварож.
- Ничего! Всему научу! — махнул своей массивной рукой Быкорог. — Я чувствую в нём большой потенциал. Что ему тут пропадать?
- Нет нет! Мне, дядюшка Быкорог, и тут хорошо! Кто будет помогать мои родным? Я пожалуй здесь останусь!
Живинка была очень рада: она переживала всей душой, что её младший вдруг захочет почувствовать и понять что есть бойнушка. Но видимо что мать с отцом, что она с братом его воспитали хорошо.

- Ну и глупо! — усмехнулся Быкорог. — Горящее сердце только зря пропадает…
- Он сделал свой выбор! — вступилась вдруг Живинка.
- А мне кажется я тебя не спрашивал, смертная! — злобно произнёс Быкорог. — Тебе бы своё место знать!

Что-то прилетело в лицо владыки. Очередной ком попал ему прямо в его лошадиную морду.

- Не смейте обижать мою сестру! — по-взрослому пытался выглядеть Сварож и готовил свои руки к тому, чтобы лепить новый ком.

Неизвестно, что двигало в этот момент повелителем бойнушек, но тот решил спрятаться за ближнее дерево. Он попытался повторить все те движения рук, что были у мальчишки-смертного, но у него снег рассыпался или выглядел как сдавленный блин. А он видел как рыжеволосик медленно наступал.

- Сварожик, милый, не надо этого делать! — Живинка снова чувствовала тревогу. Ей меньше всего хотелось чтобы бойнушки обрушились на это прекрасное место.

Быкорог снова пытался воссоздать снежный кружок, и в этот раз это произошло куда удачно. И затем он попытался кинуть снаряд, но промахнулся — попал в дерево.

- Ну вот! Вы научились играть в снежки! — произнёс Сварож, после чего обратился к сестре — Живинка, прячься!

Живинка не успела что-либо сказать, как тут же в её личико прилетел небольшой ком снега. Девушка растерялась и начала рукавом шубы растирать тающий снежок. Решив последовать совету младшего братца, она решила что лучше пока не нападать, а лучше дождаться, когда владыка бойнушек перестанет кидаться.

Но он не перестал, он всё также кидал снежки один за другим — он быстро вошёл во вкус. Конечно это было не тоже самое, что кидать огненные стрелы, но и здесь чувствовалось волнение, настоящая бойна.

Он почувствовал какое-то странное приятное удовольствие внутри, ему хотелось закидывать этих ребят снежками. Да и кажется, что пробудилось нечто, что было запрятано многие века в его воевой душе.

- О, ребятня! Как ваши дела!

Это был голос одного из горящих умов в Краснолесье — Мудролюба. Старик решил наведаться в гости к исполинам ибо уже в эту полночь наступал новый солнечный год.

- Батюшка Мудролюб, прячьтесь! — крикнула Живинка своему наставнику.

Но не успела понять что-либо пламенная голова Краснолесья, как тут же она была лишь на мгновение потушена снежным комком.

- Попали! — произнёс Сварож, усмехнувшись в варежки.

Мудролюб же отряхнулся от снега, встряхивая руками и убирая россыпь со своей бороды.

- Я смотрю вы развлекаетесь! — ворчливо произнёс Мудролюб. — А родителям кто помогать будет?
- Так мы вот за гостем побежали! — произнесла Живинка, показывая рукой на Быкорога.

Тот уже вышел из-за дерева, показав себя во весь рот.

- Вот те раз! — удивлённо спросил Мудролюб.
- Вы его знаете? — спросила Живинка.
- Знаю. — ответил Мудролюб. — Быкорог, повелитель бойнушек из Прави. Как же не знать…
- Ну наконец-то хоть какой-то здешний признаёт мои воевые заслуги! — с толикой радости произнёс Быкорог. — А то от этих исполинов толку нет! Они со мной как со старым другом разговаривают.
- Ну мы же не со злости так! — произнёс Сварож.
- Правильно малыш говорит. — подтвердил Мудролюб, подойдя чуть ближе к ребятам. — Исполины — народ безобидный, они живут мирно. Про бойнушки знают, а сами участвовать не участвуют.

Быкорог лишь пожал плечами. Такой маленький народ, состоящий лишь из пяти членов семьи. Интересно, где же все остальные?

- А ты стало быть человек? — спросил повелитель воевых дел.
- Да, верно. Жил в местах дальних, а ближе к годам старым сюда приехал: тишины и покоя хотелось. Исполины меня приняли к себе, помогли домик построить. А я Живинку всяческим премудростям учу в обмен на то что меня в своём Краснолесье поселили. Верю, что она однажды моё дело возьмёт на себя...

Живинка улыбнулась на слова своего наставника яркой и искренней улыбкой.

- А откуда вы знаете Быкорога? — полюбопытствовал Сварож.
- Люди крайне уважают повелителя бойнушек. — произнёс Мудролюб — И все подвиги ему посвящают. Да и не только подвиги ратные бывают...

Затем Мудролюб о чём-то задумался, но прогнал свои думы прочь, поскольку самому старику они не очень-то и нравились. Потому он пошёл обратно к одному из деревьев и вытащил оттуда мешок.

- Ребята, в моих руках сила уже не та, потому подсобите, пожалуйста!

Живинка и Сварож быстро подбежали к мешку и пытались его приподнять: мальчишка взялся за дно, а его сестра взялась за верёвки, обкрученные вокруг основания.

- Тяжеловато… — вздохнул Сварож. — Что там, дедушка Мудролюб?
- А там кое-что интересное… – лукаво улыбнулся старик.

Живинка же прекрасно понимала, но не стала говорить брату: негоже сюрприз портить. Да и самой было нелегко поднимать такую тяжесть. Ей было интересно как ещё её учитель своей спины так не надорвал?

- Почтенный Быкорог, не поможете нам? — спросила вежливо Живинка. — У вас силушка правская.

Быкорог уже было лестно от того, что исполины считаются с его силами, с его могуществом. От этого он даже воспрянул духом. Мешок в руках правского владыки с лошадиной головой казался лёгким, словно там перины сложены. Водрузив добро Мудролюба на плечи, Быкорог спросил: «Куда нести?»

- В дом исполинов, дражайший повелитель бойнущек. — сказал Мудролюб. — Пойдёмте.

Туда Быкорогу не очень хотелось возвращаться: он только недавно покинул это место, буквально топнув копытцем от своей владыческой гордости. Теперь же впервые он испытал какую-то странную эмоцию: руки задрожали, а лошадиный нос незаметно заискрился румянцем.

- Я оставлю мешок у крыльца и пойду домой! — произнёс Быкорог.
- Может с нами останетесь? — спросил Сварож. — Обещаем, что будем к вам относится как полагается.
- Да, мы скажем нашему батюшке, что бы так к вам не лез с расспросами о бойнушке двух княжеств.

Быкорогу было на самом деле лестно, что смертный исполин интересовался его делами, но нельзя показывать вид. Нужно встряхнуть странное чувство и вернуть правское чувство гордости.

- Стало быть так… — вздохнул Быкорог. — Тогда пойдёмте: ваши родители уже небось заждались вас.
- Или беспокоятся. — отрезал Мудролюб. — Вы небось ничего не сказали, куда ушли?
- Ну… — Сварож пытался спрятаться от взгляда мудрого старика.
- Так я и понял. — произнёс Мудролюб, потирая виски — Тогда идёмте скорее: темнеет.

Пока Быкорог нёс на своих плечах тяжеловатый мещок, но всё думал — какое оправдание такое придумать, чтобы объяснить что он вернулся. Ведь где это видано, чтобы правский владыка сначала сделал, а потом — уже думал, ведь обычно всё иначе делается.

Тем временем пошёл сильный снег, заметая протоптанные тропинки, а деревья во всю утопали в белизне. Мороз крепчал, поэтому все спешили как можно скорее добраться до дома.

- Надеюсь Полуденник придёт… — подумала вслух Живинка.
- Кто это? — спросил Быкорог.
- Мой… — девушка внезапно для себя засмущалась. — ...хороший друг. Я бы очень хотела пригласить его к нам за стол.
- А папа с мамой и братьями не против? — задумался вслух Сварож. — Лично я — не против. Он часто что-нибудь поёт на гуслях, мне нравится.
- Спасибо, братец. — поблагодарила Живинка. — Думаю мама с папой не будут возражать. Я уже послала вестницу ему.
- А ты мне чего-то не сказала? Я бы ещё прошлым днём отослал! — вскинул руками Мудролюб.
- Да постеснялась как-то… — неловко усмехнулась Живинка.

Быкорог всё вслушивался в слова исполинов и человека. Уж очень они любят нежности всякие, во всю выражать всё то, что в душе. В воевых рядах не было место таким вещам: они только мешали ходу бойнушек.

Вот и дом оказался уже рядом. И вовремя ибо во всю уже свирепела метель. Снег игрался на крыше, укутывал в ещё более тёплые белые одёжи деревья.

Когда ребята зашли внутрь, их на пороге уже ждали.

- И где вы были, дети? — строго спросил Сдвижегор. — Почему ушли не сказав?
- Мы за владыкой бойнушек ушли, папа. — сказала Сварож, отряхивая шапку.
- Волновались же за вас. — выдохнул отец семейства. — Вон видите — на улице во всю бушует вьюга.
-Ладно тебе, Сдвижегор. — усмехнулся Мудролюб. — Не кори их уж так… Дело благородное они сделали. Да и быть строгим — тебе совершенно не идёт.

Правский владыка тем временем аккуратно положил мешок на пол, с которого тут же осыпался снег. Быкорог рассчитывал незаметно уйти, но уже попал во взор хозяина дома.
- Вы всё-таки вернулись, владыка бойнушек? — сказал тот. — Вы уж простите за столь неблагостное поведение: не стоило мне так разговаривать. Мне было просто до жути интересно узнать — что там происходит в мире. Надеюсь дети вас не сильно напрашивали к нам в дом.
- Всё в порядке, Сдвижегор... — сказал Быкорог. — Дети научили меня игре, похожей на мои бойнушки.
- Быть может всё-таки останетесь у нас на ночь? Праздник, да и вьюга хозяйничает на улице. — вежливо спросила Живинка.
- Нет, я пожалуй всё-таки пойду к себе, в Правь. Дел всё равно много накопилось. — произнёс Быкорог как можно тихо, что даже его это поставило в иступлённое удивление.
- Ну хорошо. — сказал Сдвижегор. — Прощайте, владыка бойнушек.
- Заходите к нам! — произнёс Сварож.
- Да, действительно. Заходите! — согласилась Живинка.

Быкорог лишь кивнул и ушёл за дверь.

Снег уже во всю бил в лицо, а светило пропало с небосвода. Вокруг были темень да лес.

Положив руки в карманы он спустился с крыльца и пошёл в сторону леса. Однако он внезапно для себя остановился рядом с окном.

Вот они — все исполины. Они помогают собирать на стол, суетятся во всю, поздравляют друг друга, пожимают руки.

Какой-то маленький червячок зарылся внутри Быкорога, будто что-то неприятное начало грызть его изнутри. Он вспомнил что в Прави не так часто проводились празднества. Да и сам Быкорог их отчаянно сторонился: не любил всю эту напыщенность. Какой бы не был праздник, а он всегда восседал на троне и глядел за ходом бойнушек. Неужто какие-то исполины, живущие в отдали чуть ли не от всего мира да и не принимающие ни единого участия в воевых делах задели его душу? Да это же Нави на смех! Но как бы тут не отмахивайся а правда… Неужто заразили всем этим добродушием…

Быкорога поскорее отошёл ото окна, чтобы его случайно не заприметили.

И вот как теперь быть? Вернуться внутрь? Что-то тянуло обратно, но с другой стороны — опять это исполинское влияние.

Думаю ничего страшного не произойдёт, подумал Быкорог, что один раз правский владыка изменит своим правилам и пойдёт отдыхать со смертными. Единственное, что придётся признать что Светолик был прав. Он уже видит эту улыбочку и сложенные руки на животе со словами: «Ну вот видишь? Я же тебе говорил, что ты не устоишь и присоединишься к празднеству исполинов» и усмехнётся так…

Но и возвращаться в Правь как-то неприятно… Уже почувствовать этот тёплый вкус праздника, ощутить то что называют любовью, а потом уже разворачиваться будто ничего и не было…

Быкорог  услышал как кто-то ходил, аккуратно пытался пройти по деревянному настилу, от чего снег падал с крыши вниз.

Это был зеленоглазый юноша с отпущенными вниз волосами и густыми бровями, на которых была спущена тёплая шапка, а за спиной — маленький мешочек.

- Вы кто? — спросил тот. — Чужак?
- Я Быкорог… — повелитель боевых дел уж хотел представиться полностью, но не стал: здесь это не работает. — Не, неважно… Я мимо проходил, гулял. А ты?
- Полуденник. Рад знакомству. — он помахал рукой. — Простите, не могу долго общаться — скоро праздник, а меня Живинка небось заждалась. Бывайте!

Полуденник нырнул в трубу, откуда валил дым. Быкорог прильнул к окну. Он уже видел, как Полуденник вылезал из печки весь в саже, держа в руках какое-то сдобное изделие от хозяйки дома. Все вокруг были удивлены его приходу. Быкорог увидел как выражение девушки, что ждала его изменилось на более яркое и радостное: улыбка сияла и ослепляла глаза правского владыки. А затем Полуденник начал что-то говорить и внезапно поймал взглядом самого Быкорога, смотрящего в окно, после чего все разом обернулись в его сторону. Быкорог попытался спрятаться, хотя здесь понятно — все уже поняли, что он следил за ними.

Стук в окно. 

А да к Велесу всё это! — подумал Быкорог и посмотрел в окно.

Там была вся семья исполинов, что руками зазывала его к себе, а также кот Баюн и Полуденник.

Что ж, теперь не отвертеться… Придётся идти внутрь.

Из лошадиной морды Быкорога недовольно и неловко повалил пар и он пошёл внутрь.

Отряхнувшись от снега, его встретили так, будто именно это его праздник, а не сами смертные встречали начало нового солнечного движения на небосводе.

Вила вместе с Живинкой подавала на стол несколько блюд: пирог со сладкой ягодой — зерновикой; в кружках были вкуснейший напиток из плодов чернотёрки, залитых молочной пеной. А хвойница тем временем от игрушек уже мерцала во всю и заливала весь свет.

И вот когда метель наконец окончилось, тучи разошлись в разные стороны. Вся семья начала смотреть сквозь окно. Сдвижегор попросил выключить все огни в доме, дабы вся звёздная красота была видна.

И вот началось мерцание: яркая звёздочка мигала, приветствовала этот мир.

- Солнце родилось! — радостно воскликнул Живинка.
- С новым солнечным годом, ура! — поздравления шли от одного обитальца дома к другому: все обнимались и приподнимали друг друга за спину.

Быкорогу было неловко когда и с ним начали проделывать подобное.

Но в объятиях он почувствовал как огонёк загорелся в душе правского воина, что так любил бойнушки, что так обожал глядеть на мир смертных сквозь огни горящих городов. Но всё, что сейчас горело — это души исполинов и их родных, что находились рядом.

Быкорогу уже думалось что надо бы однажды покинуть свой пост боителя… Но не сейчас: пока что бойнушки ещё часть этого мироздания и многие ещё не готовы к исполинскому миру.

А само Краснолесье пускай остаётся таким какое оно есть… Ведь среди тьмы должен гореть где-то огонь любви и надежды.