Полуостров. Глава 154

Часть 8.
Глава 154.
- Павел Александрович, - сегодня в руках у Козлова присутствовал довольно потрепанный учебник биологии, который он вертел из стороны в сторону. - Можно, пожалуйста, вам тупой вопрос задать?..
- Ну, задавай... - рассеянно сказал я, отвечая на сообщение Марии Борисовны.
С тех пор, как я повесил ей на шею амулет на шнурке Айгуль, она периодически проверяла его наличие. Самовнушение, не иначе, ведь мастер Якоб снял с него все заклинания...
- Павел Александрович, я ходить когда-нибудь смогу?..
- Откуда же я знаю, Владислав?.. - скорость набора мной сообщения замедлилась, я не хотел встречаться с ним взглядом. - Я же не врач...
- Отцу вы говорили, что мед закончили! - возразил Козлов.
- Я имею в виду, я не твой лечащий врач... Я понятия не имею, каков у тебя диагноз, каковы прогнозы, возможно, потребуется ещё одна операция...
- Я жить не буду, если ходить не смогу, - мрачно заявил Козлов. - Ну, а какого хера? Мне таблетки выписали, я в инете прочитал, что при передозировке смерть... Я тогда всю упаковку выпью... - он показал пальцем на блистер, лежащий на прикроватной тумбочке.
Очень, конечно, было принято предками опрометчивое решение, отдавать ему вопрос приёма таблеток на откуп.
Я прочитал название препарата. Чтобы умереть, потребуется больше блистера, но не хотелось и до этого доводить. Я засунул таблетки в карман пиджака.
- Вы не имеете права их забирать, Павел Александрович! - провозгласил Козлов.
- Я их твоему отцу отдам! - пояснил я. - Я - официальный представитель школы, а ты мне тут про самоубийство рассказываешь! Мне делать прикажешь с этим что? Расскажу отцу, пусть к психиатру обращается!
- Вы у него лучше про прогноз спросите! - выпалил Козлов. - Мне он врет!
- А мне, конечно же, сразу правду скажет? - не получив ответа, я кивнул на учебник. - Давай заниматься, а? Время идёт...
- Я не буду заниматься, - с вызовом сообщил Козлов.
- Ну, то есть мне уходить? Ну, ок... - я встал с кресла.
- Ну, а нахрен мне?! Вот как вы сам считаете? - Козлов свернул учебник в трубочку, принимая во внимание жёсткий переплёт, сделать это было не так-то просто, вероятно, в этот момент он представлял себе, что это моя шея.
- Я считаю, что рано себя в гроб укладывать! Даже, в самом крайнем случае, люди и на инвалидных креслах учатся!
- В институтах? - оскалился Козлов.
- И в институтах тоже! - отрезал я. - Просто, если не брать себя в руки...
Дети на площадке лепили снеговика. Один мальчик засунул в снежный ком вместо носа предмет, больше всего напоминающий ассортимент секс-шопа. Где взял только...
- Она ко мне уже десять дней не приходит! - завизжал Козлов. - На сообщения не отвечает! Звонки сбрасывает! Если я ей такой не нужен, нах... притаскивалась?! Сказала тогда, что все ок было. Что я классный... Ей, что, поглумиться нужно было, Павел Александрович?! Поглумиться, да?
- Вероятно, - дипломатично ответил я.
Предмет из секс-шопа вывалился из снега, оставив вместо себя большую дыру. Дети хохотали, одна девочка лет трех при этом упала под горку, приложившись головой к её железному желобу... Шапка у неё в тот момент улетела.
Вечером она, наверняка, почувствует головокружение и тошноту...
- А вы все ржете, Павел Александрович... - продолжал бесноваться Козлов. - Ненавижу вас! Всегда ненавидел! Отца даже просил, чтобы он нанял кого-нибудь... Ну, чтобы вам наркоту подбросили или на улице избили... Только он сказал, что это преступление... Потому что, как вы нас чморили... Вы нам сказали, что это подло, трое на одного... А нормально, когда он начал пятёрки получать, ведь мы в неравных условиях были? Вы с ним постоянно занимались! А он рожу начал воротить, как будто мы тут все чмо позорное...
- Закрой рот, Козлов, - попросил я. - Ты думаешь, ты мне сейчас расскажешь что-то новое?..
- Я убью её! - Козлов начал вырывать из учебника страницы. - Найму какого-нибудь укурка в инете, и он её грохнет! Тварь поганая! Проб... Жопой перед всеми крутила! Ни рожи, ни кожи, а туда же! Меня просто перетрясло на этой детской площадке! С задротом этим, значит, можно гулять! Я хотел её убить, хотел, да! Можете Коновалову так и передать...
Я отвесил ему затрещину, в последний момент отчётливо осознав, что в случае Коновалова я все же контролировал силу удара.
Козлов схватился за губу, по пальцам у него расползалась кровь.
- Вы ответите за это, Павел Александрович...
- Может, и отвечу, но слушать это более не намерен...
Я закинул за плечи лямки рюкзака.
- Павел Александрович, - он еле сдерживал слезы. - Прошу меня извинить...
- За что? За твоё собственноручное признание в попытке убийства Валентины Зайчиковой?..
- У вас нет доказательств... Вы же на диктофон не записывали!
- А мне не нужны доказательства, - сказал я. - Просто, если с ней, не дай Бог...
- Я бы никогда такого не сделал!.. Я, что, шизик, что ли?
- Не знаю, не знаю, а первый раз...
- Я вернулся, практически сразу... И увидел с ней Коновалова! Я же вам рассказывал... - слезы всё-таки потекли у него по щекам. - Я хотел, чтобы с ней что-то случилось, да... Но потом...
- Потом передумал, - заключил я. - Только люди, они такие, чуть что, берут и помирают... Это на монстров в стрелялке нужно много жизней тратить... Тебе, Козлов, просто неслыханно повезло, что она осталась жива! В колонии мажоров не очень-то уважают...
- Павел Александрович... - Козлов вытер слезы рукавом джемпера, и на светлой ткани остались кровавые разводы. - Извините, пожалуйста... Я, правда, просил отца, было дело, но он сказал, что меня за такие мысли нужно в психиатрическую больницу положить... Он закон блюдет...
- А оценки за бабло проставлять, ничего не жало? - усмехнулся я.
- А все же брали, Павел Александрович!.. - воскликнул Козлов. - Или сами, или через Тихоновну! Ну, и в основном не деньгами, а услугами... Отец сказал, так сложнее доказать...
- И моя жена брала? - усомнился я.
- Нет, у меня по её предмету нормально было... Она сейчас вообще "пятёрку" хочет ставить... Ну, чтобы меня только не видеть...
- Тебя никто не хочет видеть, Владислав! - я снял рюкзак и прислонил его к его письменном столу. - И, честно говоря, я их прекрасно понимаю! Один я к тебе таскаюсь, выслушивать твои признания про наркоту и попытку убийства из ревности...
- А вот почему, Павел Александрович? - вдруг насторожился Козлов.
- Потому что на моей совести и так много смертей, я не хочу ещё одну...
- Вы серьёзно сейчас? - оторопел Козлов.
- Абсолютно! - кивнул я.
- А как...
- Никак! - отрезал я. - Не твоя печаль... Короче, давай так. Я тебе сейчас дам таблетку. Они тяжёлые, подрецептурные, и вообще мне их доставали в другом государстве. Если кто-нибудь узнает, меня точно посадят...
- Когда я вас палил, Павел Александрович?.. - угрюмо произнёс Козлов.
- Скажешь врачу, что не можешь спать по ночам, тогда их, скорее всего, пропишут легально...
- Я сплю по ночам! - возмутился Козлов. - Мне, правда, кошмары постоянно снятся... - подумав, добавил он. - Как меня машина сбивает...
- А ты скажи, что не спишь! - пояснил я. - А иначе, получается, я покрываю тяжёлую психиатрию!.. Ну, что, будешь пить таблетку?
Он отрицательно покачал головой.
- Отлично! Будешь продолжать вопить, обкладывать меня дерьмом и строить планы отмщения? Просто ещё один такой выпад, и я даже с твоим отцом не буду разговаривать. Я сразу набираю психушку! Я - ответственное лицо, имею право... Где у вас холодильник, я тебе лед принесу? - спросил я, глядя на его уже начавшую опухать губу.
Козлов неопределённо махнул рукой в сторону холла. Обнаружив в нем огромный, под потолок, холодильник, я достал из него емкость с кубиками льда, видимо, для виски, и выдавил один из них на руку. Неплохо устроились... Квартира в новостройке в четыре комнаты, холл огромный... В современном мире такая жизнь воспринимается олицетворением гармонии и счастья...
А, если бы он не зашёл тогда, в три года, в эту комнату? Если бы он испугался и убежал? Спрятался... Пошла бы она его искать, или её сознание, ощутив заминку, прояснилось бы?
Я вернулся в комнату и протянул ему уже начавший таять кубик льда.
- Павел Александрович, - поинтересовался Козлов. - Вы там ничего не переставляли?
- Казалось бы, а зачем?..
- Просто она такой пиз...ж поднимет, если заметит... Она, знаете, что мне тут сказала? Что мне это наказание...
Я удивлённо поднял брови.
- А с её точки зрения, за что?
- За то, что хамил ей... За то, что отца постоянно в школу вызывали... За то, что мы с Петькой в магазе в детстве что-то спи...ли, я, мол, его подбил, и она чуть со стыда не сгорела... За Ковалеву, которую я чуть ли не на её глазах, её мнения же спросить позабыли... Все приплела...
- Господь не карает, Козлов... - вздохнул я. - Открывай учебник, давай заниматься...