Дачная ода

ДАЧНАЯ ОДА, ИЛИ ЖИЗНЬ В ШЕСТИ СОТКАХ

За городской чертою, у леса,
Где тополь стражем у ворот,
Стоит, скрываясь меж aкaций,
Дачный, немного старый, дом.
В нём пахнет летом и терпеньем,
Пропиткой, яблоками, пылью,
Остановилось  время здесь, чтоб отдышаться на мгновенье.

Часть первая. Весна. Взятие крепости.

Мы едем, гружены до крыши,
Сквозь апрельскую кутерьму.
А на участке — тишь и сырость,
И хаос,  зиму  не вернуть.
«Опять везёте этот хлам!» —
Сосед кричит через забор.
Но для дачника нету хлама!
Вот старый таз — он даче брат.
Мы отпираем скрипнувшую дверь,
И на порог, пуская солнца луч,
Врывается весенний ветер,
Сметая паутину с плеч.

Всё начинается с атаки
На прошлогодние следы:
Падут сухие стебли мака,
Уйдут с газона сорняки.
Руками, не знакомыми с ленью,
Мы возрождаем милый мир:
Чиним забор, несём скамейку,
Вешаем скворечник на шип.
И первый чай, что пахнет дымом
От прошлогодних яблонь веток,
Вкуснее всех дворцовых пиршеств,
Хоть пьёшь его из чашки с трещиной.

Часть вторая. Лето. Царство зелени.

Апрельский труд уже забыт,
Как страшный, но необходимый сон.
Теперь — царство. И в нём правит
Зелёный, сочный, плотный звон.
Огурцы, будто солдатики,
В строю на грядке шелестят.
Морковка прячется в песочке,
А помидор, что горяч,  ал,
Налился соком, стал тяжёлый,
Склонил макушку на колышек.
И в этой тишине есть голос —
Жужжание пчёл, работающих без передышек.

А жизнь-малина? Да, она здесь!
Вот он — куст, колючий и щедрый.
Собирать ягоды — задача,
Где терпенье слито с благодатью.
Руки в соках, в царапинах,
Зато во рту — июньский взрыв!
«А не нравится? — кричит бабушка. —
Где ж такую сласть добыть?»
И правда: где ещё, скажите,
Успеет за одно утро
Случиться столько — от рассвета,
Что будит росой, до костра,
Где картошка, испечённая в золе,
Становится философией и песней,
А споры о помидорах и огурцах
Важней политических новостей.

Часть третья. Осень. Пир на весь мир.

И вот уже сентябрь стучится
Проливным дождем в стекло.
Дача щедростью делится,
Отдать последнее смогла.
В банках — лето в консервах,
В подвале — картофельный клад.
Тыква, будто рыжий праздник,
У двери сторожем лежит.
Мы снимаем последние яблоки,
Что твёрды, кислы и прекрасны.
И паутина, вновь заброшенная,
Уже серебрит пустой крыжовник.

Прощание — оно негромко.
Мы запираем ставни вновь.
Но увозим с собой в город
Не только сок плодов
Мы увозим тишину,
Что слышна лишь за порогом,
И усталость ту, благу;ю,
Что дарит сладкий, честный сон.
И знание, что где-то есть
Пространство в шесть обычных соток,
Где время — не начальник строгий,
А просто солнце, дождь и рост.
Где можно жить, не так, как «можно»,
А как душа велит и руки.
И там, под старой крышей дома,
Всегда тебя поймут и встретят...

Заключение (от автора)

Так слагается поэма дач,
Не рифмованных, но святых.
Из пыли  весеннего праха,
Из летних соков молодых.
Из осени, что всё списала
В закрома памяти твоей.
Здесь не ищи высоких смыслов —
Они в простом: «Сажай, расти!»
И вновь придёт апрель с рассветом,
И скрипнет калитка знакома...
Ведь дача — это состояние души,
Где только твори и расти.