Часть вторая - На вечность и один день

Капли непрерывно стучали по окну, словно бесконечный барабанный марш. Ненавижу эту воду. Ненавижу необъятные океаны луж, покрывающие дороги, от которых кожа в промокших насквозь ботинках складывается гармошкой. Ненавижу эти крохотные ледяные снаряды, сбрасываемые тучами прямо за шиворот. Ненавижу промокшую насквозь потяжелевшую одежду, сковывающую движение. И ненавижу носить зонты, потому что люблю, когда мои руки пусты и свободны. Люблю этот родной город дождей. Люблю наблюдать этот серый пейзаж через окно, укрывшись от стихии в тёплой, уютной и сухой обстановке, за прочными стенами. Люблю сочный чизбургер поджаренный на гриле, с двойной порцией расплавленного сыра, стекающего словно горячая лава. И люблю светлое, как моё будущее, нефильтрованное пиво.
Официант подал нам меню, умещавшееся на одном листе. Будучи здесь не впервые, я прекрасно знал, чем усладить свои чресла. Но мне совсем не хотелось торопиться с заказом, лишь бы растянуть эту встречу. Почесывая затылок, я старательно пытался изобразить изучение меню. Было невозможно не заметить, как Адель перевела свой взгляд на меня и показательно подняла бровь. Выражение её лица говорило само за себя: «Че за ху###? Объясняй!» Я отвёл взгляд в сторону и глубоко вдохнул:
 - Не могу привыкнуть к твоему новому образу.
 - Тебе не нравится? – Произнесла она наигранно обиженным тоном. – Думала ты и не заметишь.
Она откинулась на спинку дивана, чтобы я рассмотрел её как следует и впечатлился. Наматывая на палец пряди выкрашенных в платиновый блонд волос она надула свои сладкие, красные словно спелая клубника, губы. Как можно не заметить такие перемены? Я нахмурил брови и глядя прямо ей в глаза выдал:
 - Вот зачем ты такая красивая? – и положил обе руки на стол.
Удовлетворенная моим ответом Адель усмехнулась, положив свои руки на мои.

* * *

Я проснулся от холода, меня знобило, а голова гудела. За окном было достаточно светло. Это означало только одно - проспал работу. И это в первый день. Вопрос был только «на сколько?». Адель уже проснулась и сидела в телефоне, полностью завернутая в украденное у меня одеяло.
 - Который сейчас год?! – нервно спросил я. Пытаясь впопыхах встать я запнулся об одеяло и едва удержав равновесие, как морская фигура замер на месте в причудливой позе.
 - От рождества Христова или …? – её нога выскользнула из под одеяла и выдала изящного пендаля прямо по моим тощим булкам, от которого я слетел на пол. На ковре была разбросана одежда. Чистых футболок явно не прибавилось и среди прочего на полу валялась футболка, выбранная вчера Аделиной. Я обернулся. Она стесненно укуталась в одеяло. «А она действительно милашка, даже жалко будет расставаться.»
 - С вещами на выход! 15 минут на сборы. – я подлетел к зеркалу, чтобы оценить обстановку. «10 атомных взрывов из 10» подумал я, проведя рукой по волосам и побежал в ванну.
Когда я вышел Адель уже оделась и сидела на краю кровати, доедая бутерброд. Я перевёл взгляд на открытую дверцу настенного шкафчика и находящийся под ним холодильник, на котором стояла доска с едой.
- Угощайся – по-хозяйски выдала Адель. Только тогда я заметил, что одежда с пола переместились на кровать рядом с ней, сложенная аккуратной стопкой.
- Это тоже для тебя – она указала на прикроватную тумбу, где такой же аккуратной стопкой лежал мой наряд на сегодня. Я молча подошёл к холодильнику и заглянул внутрь. «Похудевший» кусок моего любимого сыра «Маасдам», засохший лимон, половина помидора, завернутая в пакет, банка огурцов, переданная родственниками 2 года назад и повесившаяся мышь. Слава Богу мышь она не тронула – это на чёрный день. В этот момент я словил себя на мысли, что за всё время нашего общения Адель была очень внимательна и заботлива ко мне. Я выпрямился, закрыл дверцу настенного шкафчика и уставился на Адель. Она взяла стопку собранной одежды и прошла в ванну, проложив свой маршрут дугой, чтобы максимально приблизиться ко мне. Я снова почувствовал этот знакомый сладкий запах Нины Ричи. Воспользовавшись моментом отсутствия Аделины я скинул полотенце, натянул трусы, штаны и футболку. Чистые носки она не нашла. Да сам бы Кристофер Колумб не нашёл их, потому что их просто не существовало в природе. Когда она вернулась из ванны я был уже готов
 - Валим. – я кинул ей ключи – У тебя хорошо выходит.
- А у тебя хорошо выходит падать - улыбнулась она.
 
Наш маршрут частично проходил совместно. От станции «Петроградская» мы доехали до станции «Невский проспект». Пройдя к эскалаторам ведущим на станцию «Гостиный двор» мы остановились и встали друг напротив друга.
- Мне на переход – сказал я, указывая себе за спину.
- А мой выход с той стороны – она указала на противоположную сторону.
«И разошлись, как в море корабли» подумал я. Люди, словно поток бурной реки, делились на два ручья. Одни на выход, другие на «Двор», каждый куда-то спешил, и в центре этого бурного потока жизни мы стояли, застыв в моменте. Что-то должно было произойти, я должен был что-то предпринять. Но мне не хватало решительности, я привык действовать взвешено и расчётливо. Мои руки сами обняли Адель и я неловко поцеловал её. Она отвела взгляд в сторону. Я понял, что сделал всё не так и проклинал себя, хотя совсем недавно был готов с ней распрощаться и пожелать ей попутного ветра в сраку. Наши взгляды встретились, я пожал плечами, будто говоря: «Сорян, ну я пошёл». И пошёл… Меня одёрнуло назад. Адель крепко сжимала мою руку. В этот момент… Я не могу передать что я почувствовал, но я попробую. В меня ударила молния, по коже пробежали мурашки. Купидон изрешетил меня из минигана, закинул гранату и обстрелял ракетами класса «земля-сердце». Тело окаменело. Я медленно развернулся. «Я хочу быть с ней, я не хочу её отпускать» крутилось в моей голове. Адель стояла и смотрела в мои глаза, на которых проступили слёзы. Я вкушал горечь потери того, что мне даже и не принадлежало. Ком подкатил к горлу, во рту пересохло. Всё о чём я думал – вот бы время остановилось. Да и пусть мы вместе с ним, рука в руке, друг напротив друга. Я смотрел в её милое лицо, я хотел отблагодарить её за доброту, я хотел дать ей что-то большее, чем мышь в холодильнике. Но что я мог ей дать? Её взгляд словно просил об одном: «останься со мной – здесь и сейчас». Я не мог дать даже это, хотя и сам хотел того же. Толпа людей, поднимавшихся на «Двор» у меня за спиной, словно скандировала: «Работа! Работа! Ты опоздал, о****ол!»
Я закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, освободил свою руку. Взяв Адель за плечи, я страстно поцеловал её на прощание, развернулся и побрёл прочь. Каждый шаг давался мне с трудом будто на ноги пристегнули кандалы… Поднимаясь на эскалаторе я обернулся посмотреть не обернулась ли она, чтоб посмотреть не обернулся ли я.