Ворона

Я работала тогда на улице Фрунзе. От Волжского бульвара до перекрёстка с улицей имени Ленина стояло три административных здания: Управление полиции, посередине – Администрация города, а третье – наша контора. Мы частенько обедали в столовой полиции. Там и готовили повкуснее, да посытнее, и цены не очень кусались. А в тот раз купила четыре пирожка и решила пообедать на свежем воздухе, на бульваре, наслаждаясь лицезрением волжских просторов.

Только я успела откусить от первого пирожка, как подлетела крупная, матёрая ворона, уселась на расстоянии метра и принялась на своём каркушечьем языке, буквально, требовать поделиться с ней обедом. Отломила кусочек и протянула руку в сторону попрошайки, чтобы положить на парапет. Ворона перелетела метра на полтора. Но стоило только убрать руку, она тут же вернулась и в один клевок проглотила этот кусочек и сразу же возобновили свой монолог о том, что надо делиться, особенно с голодными воронами. От второго куска, уже не чувствуя опасности, матёрая только отодвинулась на птичий шажок. Когда остатки пирога исчезли в дающей руке, ворона, взмахнув несколько раз крыльями спланировала на нижнюю ветку соседнего дерева. Но стоило достать из сумки второй пирожок, голодная подруга тут же оказалась на парапете уже в полуметре от харча. Даже послышалось какое-то ликование в её карканье. На третьем кусочке второго пирога мы стали друзьями в доску. Ворона чуть ли не прижималась к плечу, облокотившемуся на парапет.

Но жадность, видимо не только у людей, не знает предела. А может быть, это простая житейская запасливость? Когда третий пирог я поднесла сразу ко рту, не отломив от него ни крошки, она каркнула под руку так громко и так возмущённо, что рука инстинктивно дёрнулась в сторону. Пришлось отломить ещё кусочек и положить рядом. Новоиспечённая подруга проворно схватила свою порцию и полетела вниз под обрыв к воде и стала припрятывать провизию впрок под низкими кустиками.

А тут подлетела и уселась метра на три в сторонке молоденькая, худющая и трусливая её товарка в надежде, что и ей перепадёт с барского стола. С жалостью к худобе отломила от обеда ещё один кусочек. Воронка с опаской отлетела в сторону, но не далеко. Когда я вернулась на своё место, эта, вторая голодная тут же приступила к трапезе.

А дальше – комедия, да и только. Снизу на крейсерской скорости неслась матёрая торпеда. Эта, молодая не успела до конца расправиться с поживой, как была сбита на асфальт врезавшимся в неё снарядом. Подруга уже вознамерилась учинить расправу за посягательство на территорию её интересов, но мне так жалко стало эту тощую неопытную, что пришлось вмешаться и самым решительным образом. Не люблю жадность и когда сильный обижает слабого.

От всего обеда мне досталось меньше половины.