Коалиция

  В моём классе учились семь мальчиков. И надо же такому случиться, что пятеро из них жили вокруг моего дома. То есть в школу мы опаздывали вместе. Ну как опаздывали. Они приходили вовремя. Опаздывала только я. Школа находилась в конце улицы, и добраться до неё можно было в три прыжка, но опаздывать — это же святое дело.

Одного из мальчишек звали Юрка. У Юры была собака — любимая немецкая овчарка Эмма. Овчарка была на редкость шкодливой. Шкодливость проявлялась в попытках укусить, подойдя к человеку в тот момент, когда он меньше всего этого ждёт.

Эмма провожала Юру в школу каждое утро. Юра был как часы и приходил пораньше. А я, как всегда, опаздывала. Тоже как часы, которые никуда не торопятся. И каждое утро пройти незамеченной мимо Эммы, возвращавшейся домой, было то ещё испытание.

В один из злополучных дней пёс укусил и меня. Как всегда — исподтишка, чтобы ворон не считала. Ну укусил и укусил, подумала я и похромала с окровавленной коленкой в школу. Разве можно из-за такой мелочи пропускать школу?

И не то чтобы я жаловалась на коленку, но в школе рану заметили. Отправили к медсестре. Медсестра, самая добрая женщина на свете, решила поставить уколы от бешенства. Спасибо, не все сорок сразу.

Эмму усыпили. Хотя об этом никто и не просил.

Как выяснилось позже, пёс был всё-таки любимый. И Юра, недолго думая, собрал коалицию из мальчишек. Было решено подговорить нового мальчика в классе меня запугать. Сам Юра руки пачкать не хотел. Зачем? Когда подоспела новая смена, которая ну очень хотела влиться в коллектив. Мальчика звали Руфат.

Руфат знал карате. А может, самбо. А может, дзюдо. Он заносил ногу, словно собирался ударить в район печени. И нога резко зависала в воздухе, не нанося удара. Страшно было всегда.

В один прекрасный момент я поймала эту ногу за пятку в воздухе, пытаясь провернуть носок, и Руфату пришлось прыгать на одной ноге очень долго. Так злость придаёт сил.

Юра, мальчик смекалистый, придумал новую травлю. Как бы сейчас сказали — буллинг. Мальчишки сбивались в стаю, садились напротив меня и перечисляли все мои недостатки. Слишком высокая, слишком худая, не поглажен галстук, не так одета. Им не давали покоя мои оценки и мои родители. К какому коту ходила вчера моя кошка. Перечисляли они мои недостатки до тех пор, пока я не начинала реветь. То есть долго. И тогда Юра поворачивался к соседу и говорил:
— Смотри, смотри — сейчас заплачет.

Вечером мальчишки, как голуби, нахохлившись, сидели на моём заборе. Отслеживали все движения, чтобы на следующий день снова рассказать мне, что во мне не так.

Скоро им это надоело. Да и плакать я перестала. А нового наказания они так и не придумали. Лишь иногда можно было услышать вслед:
— Фартук поправь.

Прошло ещё немного времени. Мы стали взрослыми. Помню диалог с мамой.

— Юра-то, женился.
— Ммм…
— У них девочка родилась.
— Ммм…
— Ксенией назвали.

Вот оно, оказывается, как бывает.