Хайбах, которого нет ни на одной карте мира

.. Февральской ночью 1944  года  выли волки. На рассвете сын родился в молодой семье. А утром под рев барсов  получил свое имя - Зелимхан.
  Ночью выпал снег. Несколько сельчан ушло в горы  за сеном.  Дома остались жена и мать, дедушка, трехлетний малыш и две сестрички.
  Возвращаясь, они заметили, как солдаты НКВД  окружили село.  Решили не заходитья в селение.
  Старший отвел подростков  в безопасное место и дал  по маленькому куску чурека* (кукурузная лепешка).  Девятилетний мальчишка начал плакать. У него замерзли ноги и поднялась температура. Его завернули в бурку и уложили на сани, укрыв сеном.   Ближе к обеду увидели, как утопая по колено в снегу, вереницы людей медленно двигались в сопровождении военных к колхозной конюшне. Когда все собрались, люди начали носить сено и обкладывать конюшню. Несколько военных бегали с канистрами вокруг конюшни. Потом повалил густой дым. Послышался жуткий нечеловеческий крик. Сотни голосов слились воедино.  Обезумевшие от ужаса люди ринулись к воротам, которые, не выдержав напора, рухнули с частью стены наружу. Из конюшни выбегали люди-факелы. В ответ по конюшне трассирующими пулями ударили пулеметы. Бешеные языки пламени, не отпускали свои жертвы. Впереди бегущие падали под градом пуль, заслоняя собой выход. Через несколько минут образовалась гора трупов, которая не позволила никому выйти. А на тех, которые находились внутри, обрушилась горящая крыша. Видя казнь своих земляков, свидетели обезумели от увиденного.
  Наступила тишина. Люди боялись смотреть друг другу в глаза. Душа разрывалась на части. И вдруг начало плакать небо. Слезами дождь сшивал небо с землей. Так в открытую плакать могло себе позволить только небо. Дождь плакал горькими слезами, а живые молча смотрели друг на друга, до конца не осознавая, что же там произошло. Ближе к обеду раздался страшный грохот от взрывающихся башен. В горах долго стояло плачущее эхо.
  Покидая Нашху, военные взорвали и единственную дорогу на равнину.
  На следующий  день мужчины поднялись к жуткому пепелищу, чтобы по мусульманскому обычаю предать останки мучеников земле. За ними отправились и подростки.
 Как оказалось, жертвами стали семьсот пять человек в возрасте от одного дня до ста десяти лет.
 Долбя мерзлую землю, без сна и отдыха  трое суток     хоронили своих сожженных братьев и сестер, проделав нечеловеческую работу.
    Старик (ему-то всего сорок пять) Жандар читал над каждым дуа.
 - К западу от селения Моцкъара, на отвесной стене горы Нашхойн-лам - башенное убежище.  Надо идти туда, - предложил кто-то.
   На высоте более десяти метров от склона находилось убежище: скальные ниши в три яруса, заложенные камнями, с дверными и оконными проемами. В прежние времена в таких убежищах пастухи и путники укрывались от случайных нападений и непогоды. Там они прожили два месяца, пока весной не ушли тайными тропами в Грузию.
 На следующий день пришли двое оставшихся живых из села Чармах.
Они успели сбежать в лес. Потом пришли еще двое, неся с собой раненого мужчину и девочку. Но на четвертый день девочка умерла от тифа. Они рассказали, что Селения Моцкъара, Хижигхо, Хийлах лежат в руинах.
   Один оказался из  хутора Тийста. Всех, кто мог ходить погнали в Хайбах, а его семья была заражена тифом.   За ними пришли военные. Они схватили хозяина дома за плечи, вытолкнули во двор. Следом - остальных. В него выстрелили из винтовки. Пуля пробила челюсть. Потом рядом стоявший военный стрелял в него из автомата. Третий военный штыком проткнул ему спину, и, не вынимая штык, потащил к обрыву и сбросил туда. На дне обрыва он потерял сознание. Когда очнулся, правая рука оказалась пробита автоматной очередью. Челюсть висела. Он дополз до двора, где расстреляли всех членов моей семьи: мать, сестру, брата, троих сыновей и племянницу. Все они, кроме дочери, находились в одном месте. Остался в живых и восьмилетний сын. Он узнал его и едва произнес: "Отец, мне больно".
 Ахмад потом рассказывал, как   мысленно прочитал отходную молитву, заполз в дом, вытащил одеяла, накрыл трупы, чтобы звери не растаскивали. Потом сделал пугало для мышей и собак. Нашел яму, которую можно приспособить себе под могилу, лег в нее и начал сыпать на себя землю здоровой рукой.
  Его нашел дядя Али. Он спасся от военных, бросившись в обрыв.        Позже к ним присоединились еще две женщины.
   Судьба каждого из них сложилась по-разному.Многие умерли осенью того же года от тоски. Некоторых взяли  в семьи хевсуры. Там они нашли новых братьев и сестер...
=================== Отрывок из повести "Семь звезд семи братьев..."