Встреча

Встречи. У всех разные. И у каждого своя... Пятнадцатое февраля. Середина зимы...И мой день рождения.
 
Мы со Светкой вышли из вкусно пахнущего тепла  кафе в хрусткую свежесть зимнего вечера. Слегка растрёпаны, но очаровательны. Идём под ручку. Она продолжает рассказ о том, как она познакомилась с "отпадным мужчиной". Рассказ то и дело сходит с пути, петляет, прерывается нашим хохотом.
Мы такие дуры-ы... Нам так хорошо...
 Упс! А кому-то, кажется, нехорошо –   в сквере возле скамейки лежит человек.
– Свет, давай подойдем.
– Глянь, вроде не бомж, прилично выглядит.
– Угу, и перегара нет.
– Мужчина! Мужчина!
Вместо какого бы ни было ответа – короткий стон. Такой болезненный, что мы сразу мобилизуемся.
– Алло, скорая! Человеку плохо.
– Адрес?
– В сквере Строителей.
– Фамилия, имя, отчество?
– Иванова Наталья Владимировна.
– Возраст?
– Тридцать шесть.
– Ждите.
 Ждём. Как-то резко озябли. Трогать больного боимся.
Смотрим друг на друга большими глазами. И никого вокруг...
 О! сирена! Хочется прыгать, как робинзоны и кричать: "мы здесь!"
Машем руками. Машина останавливается. Из неё выпрыгивает фельдшер с чемоданчиком, подходит к мужчине, опускается перед ним. Несколько непонятных манипуляций – и он говорит санитару:
–Похоже, сердце. Тащи носилки.
Пока санитар и водитель возятся,
фельдшер спрашивает у нас:
– Так вы данные не больного сказали, а свои?
– Да, мы его не знаем.
– Просто мимо шли.
– Ну, эт вы молодцы – говорит врач, а сам по-хозяйски лезет мужику в нагрудный карман пальто.
– Какая удача, документы есть. Ну поехали, Петров Николай Александрович.
Николай Александрович на носилках скрывается в салоне "скорой помощи", хлопает дверь, рычит мотор.
Мы смотрим вслед какое-то время.
Потом бредем домой, пришибленные случившимся...
– Жаль мужика, молодой, симпатичный.
– Да ладно, что ты причитаешь, откачают.
– Слушай, а давай его проведаем?
– А давай. Его, скорее всего, в кардиологию повезли.
– А всё-таки мы с тобой молодцы, да?
–Да уж... Вечно с тобой приключения - пихаю ее в бок. Она - меня.
– Ну, пока, подруга.
– Давай.
 
Пришла я домой. Темно. Пусто. Тихо. Села  снять сапоги в прихожей и задумалась: он ведь, Николай этот, не старше нас, а вот - чуть не умер. Жутко как-то стало. Холодом по сердцу потянуло.
В эту ночь я не заснула толком: нервное возбуждение, мысли о жизни... Такой короткой и одинокой... И только задремлю - лицо этого парня вспоминается... Хорошее такое лицо...

Если бы мне утром нужно было на работу, может, всё  само собой "в долгий ящик" отложилось и забылось. Но на следующий день  была суббота. Бессонная ночь не дала успокоиться. Походила - походила, пишу: "Свет, привет. Ну, что, пойдем?" Ещё  походила-походила – пилинк! – ответ : "Зай, прости, сестра мне племянников сейчас привезёт, им надо без детей по Икее полазить. (смайлик "умоляющие ручки") Сходи сегодня сама на разведку, а завтра вместе." Я: "Ок".
Одеваюсь, а сама думаю: "Ну и как это будет выглядеть? Вроде как на благодарность напрашиваюсь. А, ладно, поеду. Лучше съездить и забыть, чем изводиться." Вот такая я. Всю жизнь мама ворчит: "И что ж ты, доча, такая  до всего додельная, всё - то тебе надо, всех ты прижаливаешь. Кто б тебя пожалел..."
 
В общем, приехала. Спрашиваю в приёмном покое.
–Да, поступил такой. Сейчас в реанимации.
  Что ж, можно с чувством выполненного долга ехать домой. Но нет же! Ноги мои идут в кабинет дежурного врача.
– Всё будет нормально с вашим э...
– Коллегой – зачем-то говорю я.
–Прокапаем, будет жить. Только надо будет пролечиваться  регулярно. И не загонять себя.—
И так строго на меня смотрит, будто это я загоняюсь и не лечусь. А впрочем, да - и загоняюсь, и не лечусь. Все мы такие. Что уж там.

Еду из больницы в маршрутке. Уже не беспокоюсь за неизвестного, но всё равно о нём думаю. Иду от остановки, чувствую – руки мёрзнут. Перчатки забыла! В приёмном покое сняла, да так они на стуле и остались. Придется завтра за ними съездить - новенькие ведь, кожаные. Тру-ля-ля! Качусь по льду.

На следующий день поехала "за перчатками". Больного уже перевели в палату.
–Проведайте, а то никто ещё к нему не приезжал - сказала дежурная медсестра.
Ну, пришлось проведать.
Лежит, не спит. В окно смотрит. А небо сегодня синее-синее.
Повернулся в мою сторону - а глаза словно пропитались небом, в которое он смотрел.
– Здравствуйте, моя спасительница.
– Ой, а откуда вы...
– Я хоть в памороках был, но вас запомнил, Иванова Наталья Владимировна, – и улыбается.
И такое чувство, будто бы мы с ним давно знакомы. Стою, тоже улыбаюсь. Ни о чём не говорим. Только улыбаемся. Потом вдруг как прысну. И он тоже. Правда, сразу сморщился.
–Ой, извините. Медсестру позвать?
 – Не, всё нормально. Вы приходите, не бросайте меня. Я здесь один живу, а родителям сообщать не буду, чего их беспокоить.
– Хорошо, приду.
 
И стала я приходить. Ноги сами несли, честно говоря.
 И как - то легко мы с ним сошлись, словно всегда друг другу родные были.
Четвертый год уже живём.