Вор Смерти глава 12

- Что мы имеем? – с надеждой в голосе сказал Кайн. Хотя от надежды в данном случае осталось только название.
- Чаго имеем, того поимеем – ожидая улыбку на лице своего клиента, Хрум оскалил свой рот из которого исходил такой запах, что волей не волей, а скорчишь гримасу.
- Ха-ха, такое старое выражение в моем клане. Короче, я поразнюхал и под очень убитьтельными предлогами выяснил у стражи вот что: несколько дней назад, как бы, какой-то там волшебник убил целую деревню, ему не то что клан, даже топор малехонький не понадобился. И личинка-та нашего убийцы была бы неизвестна, если бы в деревне не засиделся егерь с бинёклом. Он-та тя и опазнал, пока ты в баре сидел. Говорит мол, «точь-в-точь». И провёл следующее в свое доказательство:
А) Ты про себя говорил
Б) Смешная одешка
В) Волшебник
Кайн не мог поверить в услышанное. Это уже было не просто неудачное стечение обстоятельств. Ему вдруг подумалось, что в прошлой жизни наверно он был лучшим игроком в азартные игры, которого пару раз спутали с пропавшим сыном короля, иначе объяснить свою невезучесть он не мог.
- Слухай, у тя есть какие-нибудь…как-их там…алебарды?
- В смысле алиби?
- Да, да! – Хрум показал на гроссбух у себя в руках – я запишу в своем блокнотике.
Кайн внезапно вспомнил, что вообще-то пару дней назад он был в графстве Трансильбания, а до этого был в деревне Щебетушка. Он попросил у Хрума листок бумаги и начеркал примерное расположение мест.
- Слушай, Хрум, не мог бы ты сходить к картографу и узнать где расположены эти места на карте?
- Не вопрос, только узнаю где тута картограф живет.
Когда Хрум ушел, Кайн вздохнул. Бытие бессмертного это конечно здорово, но как можно объяснить страже что его пожизненный срок закончится, когда взорвется Солнце …
Что же, во время произошедшего он был в других местах и может получит хорошие отзыве о своем ремесле, но стороне обвинения достаточно будет сказать: «Телепортировался или сделал другую магическую ахинею», чтобы извернуться и снова посеять семена сомнения в голове судьи.
- Что же делать…ума не приложу
- Тут и прикладывать ничего не надо - сказал загробный голос в его голове.
Кайн немного осекся.
- Смотрите кто очнулся! Мне кажется, что я и без тебя отлично справляюсь!
¬- ¬Можешь отключить свой сарказм, мне кажется, что без меня у тебя все идет в самый что ни на есть тартар.
Кайн конечно был оскорблен тем фактом, что Смерть по сути был прав, но обижаться же он имел право, или нет?
- Ладно, сбежать у меня вряд ли получится, иначе поймав второй раз так церемонится не будут.
- А что они тебе сделают? Убьют? Флаг им в руки.
- Знаешь, есть вещи и похуже Смерти.
- Прошу прощения?
- Кхм…похуже смерти. Я имею ввиду что меня могут навечно упечь в подземные катакомбы с киркой в руке, или заставят выступать со знаменем государства в бесконечных воинах. Быть бессмертным это на самом деле не такая уж и хорошая вещь.
- Можешь и не говорить мне об этом, иной раз на работе я завидовал своим клиентам, уходить в блаженное небытие...- Смерть, видимо, замечтался.
Кайн призадумался над последними словами Смерти.
- Стоп, а разве они не попадают в чистилище?
- Ну, тут работает фактор религии. Кто-куда. Тут как с путевками.
…
- На этого Хрума я бы не рассчитывал, он паренек добрый, а адвокат должен быть злее голодной собаки и хитрее слепоглухонемой змеи.
- Но что ещё делать? Из тюрьмы я выбраться не могу, моё лицо скорее всего знает вся округа, да и в конечном счете я окажусь там, куда мы и хотели попасть, в безопасном месте.
- Я не хотел этого говорить, но боюсь этот остров не вариант…
Смерть замолчал, в его тягостном молчании можно было сразу понять – он хочет сказать нехорошие новости.
- Я чувствую его…он рядом
- Ну конечно! Я так и знал! Разумеется, вещи всегда должны идти против мен…нас!
Но Смерть на удивление спокойно восприняло замечание Кайна.
- Успокойся, сам факт того что он ещё не достал нас говорит о том, что он не знает конкретно где мы, может он знает только примерно, а может не знает вообще. Просто нам стоит сбежать отсюда раньше, чем на всю округу будет оглашена новость о вердикте волшебнике.
Планы в голове у Кайна вырисовывались в последнее время на удивление быстро, может это яд так благотворно действует на кровоснабжение мозга? Тем не менее он понял, что медлить не стоит, иначе его неопределенно бессмертная жизнь закончится раньше обычного.
- Раз уж так, то придется пойти на хитрость.
***
Наступил день суда. Горожане были немного напуганы толпой, которая пришла посмотреть на вынесение приговора, и речь не только о её количестве. Скорее стоял вопрос: почему так много? Было неясно почему, ведь суд над волшебником уже стало обыденным делом. Из-за этой толпы на слушание судебного дела ни один гражданин города не смог явится чисто физически, да и не хотелось, знаете ли, а зал суда, который и так был огромным холлом, был в этот день переполнен до предела.
- Хрум, ты уверен, что готов пойти на такое? – шепотом под конвоем напуганной стражи спросил Кайн.
- Друх, когда кто-то из клана Мясорубов клянется именем клана Мясорубов, выполнение уговора – дело чести.
Кайн уселся за стол подсудимого, рядом напротив судьи уже стояли обвинитель и свидетель, они переглядывались и нарочито повторяли заготовленную речь, правда со стороны свидетеля было видно, что ему уже как-то и не хочется это продолжать.
- Встать! Суд идет!
В зале послышался гул и тяжелые вздохи.
Судья, на вид добрый старик с седой бородой, немного оперившись на свой стул немного опешил, когда поднял свой взгляд, но все-таки смог взять себя в руки.
-Кхм…садитесь.
Зал сел, очень громко.
Пристав, также немного растерянный, после судьи продолжил:
- Да будет известно собравшимся…кхм, гражданам, господам присяжным и судье, подсудимому вменяется преступление наивысшей степени – убийство, с применением темной магии, в случае вынесения вердикта «виновен» подсудимый будет выведен из зала суда и этим же днем отправится на абсорбирующий магию остров, лишившись основы вербального творения заклинаний, путем отсечения рук и языка.
Судья достал большие очки, надел их и оглядел зал, надеясь, что ему возможно, показалось, что он увидел в зале слушателей.
Нет, не показалось.
Но чтобы не терять в глазах пристава профессионализм, он решил не поднимать этот вопрос. Забавно, но также думал и пристав, и стража, а вот среди присяжных нашелся один человек, который работал клоуном, и в его картотеке слово «профессионализм» и слово «идиотизм» были в принципе синонимичными, поэтому он и высказал не скромное наблюдение:
- Что-то в зале многовато орков!
Потные, грязные, что, впрочем, им играло только на руку при запугивании и играми с мышечной массой. Обычно в зал суда не пускают людей с оружием, исключением являются представители закона. Но в тот день охраннику что-то очень хотелось жить, поэтому, когда он увидел орду орков с топорами, он решил, что вообще-то устраивался на работу немым и слепым. Поэтому орки были вполне-таки вооруженными, даже если бы в теории у них оружие и отобрали бы, у некоторых и руки были этим самым оружием массового пошмякивания.
-Кхм…внимательное замечание, господин Шмобль Боболь – сказал судья только чтобы убрать нависшую тишину.
- Сторона подсудимого готова защищать интересы клиента? – продолжил судья, заранее зная ответ на свой вопрос.
- Готова, ваша бородатость! – закричал Хрум, вслед за ним орки прокричали что-то вроде боевого клича, который был создан чтобы напугать противника ещё до конфронтации.
На судью, да и на всех окружающих это подействовало как надо, один из присяжных не выдержал и что есть мочи выбежал в окно. Однако в мире всегда найдется человек, который не разделяет мнение большинства. К Кайновской неудаче это был обвинитель.
Прокурор даже не дрогнул под натиском запугивания, видимо у стороны обвинения были стальными не только доказательства.
- Сторона обвинения готова, ваша честь – произнес он четко и ясно, дав понять, что жалкие запугивания на него не подействуют.
Кайна этот факт немного за беспокоил. Но Хрум, видимо почувствовав напряжение клиента, положил руку на его плечо и одним своим видом привел его в чувства.
- Кхм…ну что-ж, тогда давайте приступать.
Судья стукнул молотком, пристав вышел за дверь, пару раз перекрестился, параллельно закурив, и повесил табличку на дверь зала:
«Тихо, идет суд!».