И что за чудо?

На лесной опушке в ветвях бородавчатых берёз без остановки болтали две сороки, обсуждая невесть какие важные новости. Справа в розоватом от восходящего солнца березняке, струилась, текла речка Ушма на северо - восток.
В другой стороне берега слышно было, как селезень шумно шлёпнулся в омут, поднял брызги. В заводи плещется, кормится мелкая плотва, по воде идёт рябь. Дикие утки шумно пролетели в камыши.
Я иду левым берегом, шумно пролетел рябчик, сел на шатровую ель, принялся вертеть головкой и что - то насвистывать. Рыжая белка увидев меня прижалась к сучку другой ели, потом с шумом сорвалась с места, недовольно фыркая. 
Молодые сосёнки, что рассыпались вразброс по берегу, подарили мне десятки молодых маслят. Маслята все чистые, на шляпках - чехлы из белесой плёнки, а на плотной бело - жёлтой росинки липкого молочка.
Иду дальше по краю березняка. И что за чудо? В высокой траве - жёлтая дорожка. Подхожу ближе, ближе. Лисички выпорхнули на свет божий.
Слабо пахли лесные фиалки, их перебивал бодрый запах берёзовых и дубовых листьев. Слышался надоедливый писк комаров.
В мелком осиннике, что по краям старой порубке, в седых прядях мха притаились подосиновики. Взял десяток.
Все проходы к порубке забиты, охвачены малиновым пламенем. Горит, как костёр, который ничем не потушить цветущий иван - чай. Над соцветьями кружатся пчёлы со взятком.
Неожиданно нарвался на опята. Густо их было на старых пнях, и такие ядрёные, толстоногие, за пять минут нарезал корзинку.
Набежавшая туча стала прясть серебристые нити дождя. Дождь шуршал в листве берёз, в папоротниках, и как - то по - особому усугублял лесную тишину.