Пушкин бесчестный
«Теперь Эйсмонт смеется над ¬молвою, имеет хороший чин, знаки отличия и, как слышно, rотовится быть зятем князю Суццо.
Пушкин и он спорили за столом на счет рабства наших крестьян.
Первый утверждал с горячностию, что он никогда крепостных за собою людей иметь не будет, потому что не ручается составить их блаrополучие, и всякоrо владеющеrо крестьянами почитает бесчестным, исключая отца cвoero, который, хотя честен, но не имеет на этот счет одинаких с ним правил.
Эйсмонт ловил Пушкина на словах, но не мor выдержать с ним равенства в состязании.»
Пришла пора = Пушкин, став женихом НН Гончаровой и готовясь к свадьбе с «приданным наоборот» (фактически с покупкой невесты), получил в 1830-ом от отца во владение сельцо Кистеневку (Кистенево тож от слова кистень … или гасило) с его крепостными душами (в несколько сотен = 200 из 474, состоявших на оброке) в Сергачском уезде Нижегородской губ., в 10 верстах от Болдина.
Не имея иных средств, но имея обязательство перед Гончаровыми, Пушкин крепостных не освободил а заложил в Опеку … то есть поступил как помещик, рабовладелец и крепостник
Тем саамы он попал в число тех, кого в юности назвал бесчестными
***
16 сентября молодой барин Александр Сергеевич поехал в Кистенево. Здесь были собраны крестьяне, переходившие в его владение.. Поэт подписал «вводный лист»: «…дал сию расписку в том, что ... родной отец мой чиновник 5 класса и кавалер Сергей Львович Пушкин … отделил мне в вечное и потомственное владение из собственного своего недвижимого имения, двести душ мужеска полу … со всеми их семействами,… пашенною и непашенною землею, и их крестьянским строением…». Кистеневские же крестьяне «…дали подписку в том, что у нового нашего помещика из дворян коллежского секретаря Александр Сергеевича Пушкина обязуемся быть в полном повиновении и послушании…».
//Тюльнеева В. ИЗ ИСТОРИИ ПУШКИНСКИХ ВЛАДЕНИЙ. КИСТЕНЕВО//
В книге А.И. Звездина «О Болдинском имении А.С. Пушкина в Нижегородской губернии…» говорилось: «Сельцо Кистенево (Темяшево тож), соседнее с Болдиным, в пограничном Сергачском уезде, при реке Чеке, впадающей в Пьяну, расположено улицами, которые носили особые названия: Самодуровка, Кривулица, Стрелецкая и Бунтовка. Уже наружный вид построек в 1830 году ясно говорил постороннему взору, что кистеневские крестьяне жили в большой нужде, черно и грязно. Только 1/4 часть крестьянских домов были крыты тесом на два ската и топились «по-белому», а остальные 3/4 представляли из себя подслеповатые курные избенки, крытые соломой…» Вот таким был свадебный подарок отца поэта.
Свидетельство о публикации №226020200561