1610-1685. Князь Гантимур

Известен он, как Гантимуров. Имя его Ган-Тумэр. Фамилия, вероятно, на русский лад будет Алакаев или Алахаев. Монголам мира известна расшифровка имени и фамилии. Точной даты рождения исследователям выяснить не удалось, здесь указана дата, исходя из его смерти в 1685 году. Возможно, он прожил 75 лет или больше. Умер в пути.
Что же в это время происходило на этнической территории монголов, которое сегодня относится к Восточной окраины России и Маньчжурии Китая, конкретнее – на Шилке, Нерче и Аргуни.
Выше я писал, что в современный бурят-монгольский народ входят народы и племена, среди которых числятся хамниганы, каковым был князь Гантимур. Со временем часть его племени обрусела, а часть влилась в бурят-монгольский народ, у которого с ним одно этническое пространство и родство.
Гантимура называют князем эвенкийского или даурского (хамниганского) рода Баягир, лидером конгломерата родов забайкальских эвенков и дауров XVII века, которые принадлежат к тунгусо-монгольским народам, другие относят к солонам, что также является эвенкийским родом.
Жизнь Гантимура поделена между Цинской империей и Московской Русью. Он жил в Цинской державе при императоре Абахае (1592-1643), регенте Дорогоне (1612-1650), императорах Шуньчжи (1638-1661), Канси (1654-1722), а также – в Московской Руси, в периоды царствования Михаила Фёдоровича (1596-1645), Алексея Михайловича (1629-1676) и Фёдора III Алексеевича (1661-1682) Романовых. Годы его жизни и деятельности показывают, что князь Гантимур жил при семи правителям двух огромных империй в пик передела Евразии после Монгольской империи.
Сложность его жизни объясняется местом рождения и национальной принадлежностью. А это река Нерча. Гантимур – сын Алака Батур-хана (Нарин-хан) – правителя эвенкийских, точнее солонских, и даурских родов Забайкалья, ставших частью китайского, бурят-монгольского и русского народов.

Говорят, что Гантимур владел большими территориями вокруг Барги в Маньчжурии. В Цинской империи у него был высокий социальный статус. Но вдруг, в 1667 году, он оставил Цинскую империю и принял российское подданство, а с ним – ещё двадцать с лишним представителей подчинявшихся ему родов. Через семнадцать лет после этого, в 1684 году, он и его сын Катанай приняли православие в Нерчинске. Умер князь Гантимур в Нарыме, по пути в Москву куда был приглашён русским царём.
Он родился где-то около Нерчинска. В междуречье Шилки и Нерчи жили конные тунгусы, причисленные впоследствии к бурят-монголам.
В энциклопедиях отмечают, что «Роды Баягир и Дуликагир, к которым, согласно генеалогии, принадлежал Гантимур, были связаны в нескольких поколениях с монгольским родом Борджигин». Большинство исследователей считают, что Гантимур и его предки были монголоязычными, происходили из киданьского рода Елюй. В общем, славные и воинственные корни!
Генеалог А. В. Соломин, видимо, изучавший историю родов и предков князя Гантимура, считает, что предки князя монголоязычные и были в родстве с родом Елюя, который правил в киданьском государстве Ляо. Киданьское происхождение Гантимура также поддерживает Д. Г. Дамдинов (1925-2020).
Имя его Ган-Тумэр, что переводится как Сталь или Стальной. Я писал о нём очерк много лет тому назад. Текст его и предлагаю читателям.

В Америке почитают вождя племени индейцев Сиэтла, его именем в 1853 году назван крупнейший город. На карте России нет города, носящего имя хоть одного представителя народов Сибири и Дальнего Востока. Между тем, вождь хамниган в XVII веке оказал такие услуги русским землепроходцам, что они дали возможность расширить границы Руси до сегодняшней России. Расскажем о князе Гантимурове…
Первые вести о серебре были поданы с берегов Шилки и аукнулись на Иргени, где стоял со своей ватагой Пётр Бекетов. Есть звон, значит, есть и серебро! Но как добраться до Шилки? Местные люди говорят, что от Иргени по Ингоде до Шилки можно дойти дней за десять. Там ещё есть река Нерча, по берегам которой кочует со своими людьми князь Ган-Тумэр. Об этом же говорит Петру Бекетову, побывавший в тех местах Максим Уразов: «...тот князец радеет государю и прямит со всеми своими улусными людьми».
Зимой 1653 года Бекетов снова отправляет по замёрзшей Ингоде Максима Уразова с наказом: «Пришед на великую реку Шилку, на усть Нерчи реки приискать крепкое и угожее место, где бы государеву острогу быть, чтоб к тому острогу по блиску были пашенные места и рыбная ловля... А будет неможно у тергечинов хлеба купить на государевы товары, на сукна и на котлы, и на олово, то тот товар продать на соболи иным тунгусам и на те соболи купить хлеба яровова на семена». Что и было сделано впоследствии.
И вот весной 1654 года Пётр Бекетов отправился на Нерчу, где строился острог. Скорее всего, это было небольшое зимовье. Там и пересеклись пути русских землепроходцев и вождя хамниган, людей стального нрава, крутых, своевольных, ценящих силу слова и дела. Первым надо найти серебро, освоить эти земли. Местные племена в раздумье: великой монгольской империи давно нет, племена обнищали и обезлюдели, с востока идут маньчжуры, с запада – неведомые русские. Для них те и эти – зло, но какое – меньшее? Маньчжуры отрубают головы. Русские берут заложников – аманатов. Аманаты, прикованные цепями, томятся в острогах, за их жизнь племя платит соболями ясак. Кроме всего, русские обещали покровительство. История любой колонизации – это либо полное истребление, либо, говоря современным сленгом, «крыша» сильного.
И вот Ган-Тумэр выбрал, как ему казалось, меньшее зло, но Максим Уразов принял это за трусость, а потому и вовсе обнаглел. Он предложил стать заложником самому Ган-Тумэру. Князь в гневе порвал всяческие отношения с русскими. Много позже историк Иоганн Эбергард Фишер (1697-1771) заметит: «добрые услуги мог он оказывать как приятель, а не как невольник».
Ган-Тумэр со всеми людьми укочевал в маньчжурские земли. Надо найти, извиниться, поладить с крутым князем. Бекетов послал на поиски для переговоров Ивана Колесникова с ватагой. Но те не вернулись, исчезли бесследно. И вот однажды утром русские люди с ужасом увидели грозных всадников хамниган. Они с гиком и волчьим воем осаждали недостроенный острог. Поднимая на дыбы коней, смеялись и грозили русским, крича непонятные слова на гортанном языке.
Русские стали бунтовать и требовать покинуть Шилку и Нерчу. Целая ватага отделилась от острожных людей и поплыла на плотах вниз по Шилке на Амур. Там стоял отряд Онуфрия Степанова. Что делать? Девять человек снова отправляются на поиски пропавших людей Ивана Колесникова. Но и эти не вернулись. Что ж, надо бросать острог и плыть к Онуфрию Степанову на плотах. Иначе смерть.
«И в распросе сказал, что де они плыли сверху для хлебной скудости и нужи. И те его служилые люди подали мне, Онофрейко, челобитную. И я, Онофрейко, по их челобитью тех служилых людей принял по государеву указу. А он, Пётр Бекетов, во все войсково приплыв, бил челом, чтоб ему жить на великой реке Амуре по государеву указу», – так позже написал в своей отписке Онуфрий Степанов. Тоже хлебнули люди горя…
Ган-Тумэр вернулся на родные земли через тринадцать лет. Он всё ещё помнил нанесённую ему обиду, но всякий кочевник, почуяв старость, всегда возвращается на место, где он родился. Прах его должен покоиться на родине. Богдыхан Канси не смог его покорить и осыпал милостями. Теперь на родине уже другие русские. Можно попробовать договориться с ними. После разговора с Нерчинским воеводой, выходцем из Литвы, Данилой Даниловичем Аршинским Ган-Тумэр снова стал русским подданным, а с ним все его племя и родственники.
Но как быть с маньчжурским богдыханом, который требует от русских людей выдать Ган-Тумэра? Посол московский Спафарий, который был молдавским боярином, дал богдыхану такой ответ: «Во всем свете права всех народов так гласят, что который государь владеет той землёй и отечеством, в котором человек и родитель его родятся, тот государь владеет и человеком тем и племенем его, а Гантимур и родители его родились на Нерче реке...»
О самом Ган-Тумэре посол написал царю следующее: «А тот Гантимур лучше всех твоих, Великого Государя, ясачных тунгусов, муж великий, храбрый, будто исполин. Девять жён у него, а детей больше тридцати, все вооружены, кроме дщерей, а племя его соберётся больше трёхсот человек, все вооружены в куяках с копьями... А живёт он в ближнем порубежном Нерчинском остроге...»
Царь пожелал увидеть такого великого и храброго человека. В 1683 году Ган-Тумэр отправился в Москву в сопровождении сына Катаная, внука Чокала и, вероятно, нескольких воинов. Он был уже стар, а дорога утомительная и трудная. О чём он думал в глухой сибирской тайге или в русских острогах, куда они заезжали? Какие битвы и скитания вставали перед его взором? Онон, Шилка, Нерча, предки – великие воины огромной империи или русские люди, пришедшие на его земли, и с которыми он согласился жить и делить невзгоды? Что в итоге получится из всего этого? Нам никогда не узнать в каких раздумьях и видениях умер славный Ган-Тумэр по дороге в Москву. Но мы знаем, что в итоге получилась Россия…
До Москвы доехали сын и внук. Почести им оказали высокие. Они были пожалованы в русские князья по московскому списку пожизненно. Катанай стал Павлом, Чукулай – Василием. Наследственная фамилия – Гантимуровы. Родовые земли по рекам Ингода, Урульга и Шилка. В устье Урульги они и основали свой стан.
О том, что сделали для России Гантимуровы лучше всего говорит историческая справка, написанная в 1900 году надворным советником (подполковником) и кавалером ордена св. Владимира князем Диодором Васильевичем Гантимуровым:
«Китайский вассальный князь Ган-Тимур, подчинившийся Китаю незадолго до 1667 года, а ранее бывший, как видно из русских, китайских и маньчжурских летописей, независимым владетелем особого племени маньджуров (солонь), названных почему-то тунгусами, живших на землях, составивших впоследствии русскую Нерчинскую область, перешел добровольно в упомянутом 1667 году со всем семейством и подвластными инородцами из китайского в Российское подданство.
Князь этот и сын его Катанай оказали Российскому правительству важные услуги, которые обратили на них особое монаршее внимание и которые, за смертью самого Ган-Тимура, в лице сына его Катаная по св. крещении Павла Петрова Гантимурова, награждены возведением последнего в княжеское Российской империи достоинство, по Высочайшей грамоте данной в 16-й день марта 7193 года (1685 г.).
Заслуги упомянутых лиц заключались в том, что они усердно помогали Русским всеми средствами и содействовали удержанию за Россией Нерчинской области, охраняя и защищая лично и чрез своих родных и подвластных людей, построенные русскими в разных местах Нерчинской области острожки (небольшие укрепления) от набегов и нападения монголов, подстрекаемых китайцами и эти, весьма нужные в то время и полезные для России действия, непрерывно продолжали до заключения в 1689 году мирного трактата между Китаем и Россией; и после сего трактата и проведения границы графом Саввой Владиславовичем Рагузинским, сначала князь Павел Гантимуров, а после приемники его, долго ещё за недостатком русских людей, охраняли китайско-русскую границу, посредством учреждённой из тунгусов особой военной в 500 человек команды названной Тунгусским казачьим полком, наследственными командирами которого были в 4-х поколениях князья Гантимуровы, до ходатайства князя родоначальника Степана Павлова Гантимурова о избавлении его от этой обязанности. Упомянутый полк существует доныне в составе Забайкальского казачьего войска.
Объяснённые выше обстоятельства и полезная для России деятельность князя Ган-Тимура, сына его Катаная, по святом крещении Павла, и наследовавших им князей Гантимуровых, продолжалась более 100 лет, небезызвестна Высшему правительству и подтверждается письменными и печатными документами, а именно: записью Ерофея Хабарова, составленною 13 марта 7159 (1651) года и хранящегося в Государственном архиве, о народах, обитавших по Амуру, высочайшими грамотами 16 марта 7193 (1685)  года о пожаловании князю Павлу Гантимурову дворянского и княжеского достоинства и 30 декабря 1710 года о пожаловании князю Лариону Гантимурову вотчинных земель, высочайшим Указом I февраля 1701 года, напечатанным в «Общем Собрании Узаконений» под № 1835 и сведениями, помещёнными в «Древней Российской Библиотеке» 1772-1774 годов, в справочном «Энциклопедическом словаре» Старческого изд. 1848-1855 годы, том IV и X, стр. 328 и 497, в «Дипломатическом собрании дел между Китаем и Россией», составленном в 1803 году Бантыш-Каменским и изданным в 1882 году по случаю 300-летия Сибири и «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона изд. 1892 г., том VIII».
С конце XVII и начале XVIII веков Нерчинск и Селенгинск стали двумя ключевыми опорными пунктами, которые удерживали весь Байкальский регион на Востоке и Западе, а также по всей южной линии от маньчжуров. Байкальский регион отошёл к Московский Руси, благодаря князю Гантимуру на Востоке и Ухин-тайше на Западе, о чём будет рассказано в одной из глав. Противодействия возникали против засилья и дикой жестокости колонизаторов.
В 1689 году в Нерчинском гарнизоне служили 300 конных казаков. Командовал ими князь Павел Гантимуров… В 1761 году был создан Тунгусский казачий полк. Рассеивая мглу истории, мы должны сказать раз и навсегда, что конные тунгусы – это хамниганы, потомки которых и ныне живут по берегам Шилки, Нерчи, Борзи и Онона.
Поэт Фёдор Иванович Бальдауф дал в двух строках точную характеристику тем, кто охранял рубежи Восточной окраины России. Он дружил с ними и хорошо их знал:

Не злы так волки и собаки,
Как злы тунгусские казаки!

Вряд ли без них удалось бы сохранить Байкальский регион, а впоследствии присоединить Амур и весь Дальний Восток.
Более 300 лет хамниганы служат России и охраняют границы. Каков же был их быт? Вот как описывал в 1831 году священный праздник хамниган академик О. М. Ковалевский (1800-1878): «...Между тем тунгусы (читай - хамниганы) обоего пола на лошадях, быках – отовсюду стекались, чтобы участвовать в священнодействии. Богатством и чистотой нарядов в особенности отличались женщины. Платье из бархата или шёлковых материй, длинные черные локоны украшены маржаном, ножны в серебряной оправе, седла с серебряной насечкой. Вдали, устроившись в два ряда, женщины, сперва по правилам своей веры, поклонялись с благословением духовенству, потом принимали в порядке от первенствующего гелюна благословение, который с важностью прикасался молитвенником до головы покорных прихожан.
С противоположной стороны мужчины сидели на войлоках, держа перед собой в посуде варёную говядину, сыр, масло и жертвенную стрелу, хадаками обёрнутую. Чиновники и богатые тунгусы (читай – хамниганы) занимали места возле духовенства.
Долины, окружающие священный холм, были покрыты стадами овец, рогатым скотом и табунами лошадей».
В XIX веке потомки Ган-Тумэра отвезли на хранение свои буддийские божества, священные книги, монгольскую одежду и другие вещи в Гунэйский дацан на хранение. Значит, они хранили их все время. Сердце князя и его потомков всегда помнило кто они по крови и по сути.
Он разгневался на наглость пришельцев и покинул их, через 13 лет вернулся в родные места. И помог русским закрепиться в Забайкалье. Правоту его доказало время. От противостояния с русскими народы Байкальского региона пришли к пониманию, а где понимание, там и родство.
Прошли годы, мы стали одним народом. Случилось то, что случилось. Сослагательного наклонения история не приемлет. Наверное, не принимал его и князь Ган-Тумэр.
В одном из материалов, написанных более ста лет назад о забайкальцах, есть обнадёживающие строки: «Можно надеяться, что с такими запасами естественных богатств потомство нынешних ссыльных и разнородные кочевые племена, слившись в одно поколение с русскими, образуют впоследствии великую массу населения богатого, сильного и цветущего».
Случилось первое – мы, жители Восточной окраины России, слились в одну общность. В этом заслуга князя Гантимурова. Дальнейшего нет до сего дня – мы не богатые, не сильные и не цветущие. В этом нет вины князя. Будем ли когда-нибудь такими? Не об этом ли думал старый Ган-Тумэр, принимая русское подданство, а потом, умирая по дороге в Москву?
Ган-Тумэр присоединил к Московский Руси Нерчинскую Даурию – огромную территорию от Аргуни до Яблонового хребта. Остальную часть –Селенгинскую Даурию – к этой территории добавил Ухин-тайша, о котором будет следующий очерк.
Исторически вся Даурия делится на четыре части:
1. Байкальскую Даурию – территорию от озера Байкал до Яблонового хребта,
2. Витимо-Олёкминскую Даурию – бассейн рек Витим и Олёкма, то есть северная часть Забайкальского края, запад Амурской области,
3. Селенгинскую Даурию – бассейн реки Селенги, это юг Бурятии, юго-запад Забайкальского края,
4. Нерчинская Даурия — территории Аргуни до Яблонового хреба.

Присоединение этих огромных территорий к Московской Руси стало возможным только при содействии горстке пассионариев – служилых русских людей – воинов князя Ган-Тумэра и Ухин-тайши, потомственных боржигинов, от которых произошёл Чингисхан.
В последующем именно из воинов князя Ган-Тумэра и Ухин-тайши были созданы в 1761-1765 годах тунгусский и бурят-монгольские казачьи полки, которые 17 марта 1851 года стали основой Забайкальского казачьего войска, где большинство уже составляли горнозаводские рабочие, жители степных приграничных гарнизонов-крепостей и сёл, смешанные с местным населением. Забайкальское казачье войско создавалось для дальнейшей колонизации уже следующих регионов – Примурского края и Дальнего Востока, присоединением которых завершилось создание Российской империи.
Но что мы сегодня знаем о князе Ган-Тумэрэ и Ухин-тайше, какими предстают их образы перед современниками, несколько поколений которых оторваны от реальной истории?
Какое население представляют сегодня люди, называющие себя казаками или бурятами, проживающими в современных национальных образованиях? Чему их обучила атеистическая власть? О какой истории они могут судить? И о чём можно говорить с ними?

На снимке. Герб рода Гантимуровых