Наваждение. Подруга Катя

НАВАЖДЕНИЕ.
Ракурс пятый. Подруга Катя
Дорогая загородная резиденция, поздний вечер. Свадьба в разгаре. Танцпол сияет, играет изысканный джаз. Жених и невеста в центре внимания, исполняют свой первый танец как супруги. Всё пахнет дорогими духами, едой и деньгами. И вот, в кульминационный, самый тихий момент музыки, когда пара замерла в объятиях, из-за чёрной стены леса, в ста метрах от террасы, раздаётся протяжный, леденящий душу волчий вой. Он не похож на собачий – в нём тоска, дикость, пространство. Он накложился на последнюю фортепианную ноту и заглушил её. Музыканты замолкли.Наступила абсолютная тишина.
-Оказывается, хиты зверей сегодня, тоже, в нашем плейлисте! - обьявил весёлый голос ведущего, - Продолжаем веселье!
Но зал был уже не тот. Над террасой нависло чёрное облако тревоги с запахом дикого страха.
Спустя несколько мгновений к молодым подошла подруга невесты - Катя. Эта стройная, русоволосая красавица с янтарными глазами и пухлыми выразительным губками, сидевшая, как и положено подружке, рядом с молодыми, в этот вечер,  была безупречно прекрасна, впрочем, как и всегда! Но наряд её, казался, чуть более сексуальным, чем требуется на свадьбе:слишком глубокое декальте, слишком высокий разрез на юбке и слишком облегающий крой.
Её улыбка была, со всеми одинаково корректной, но не тёплой, а глаза постоянно сканировали жениха и невесту, и ловили каждый нюанс их взаимодействия.
С самого  момента появления, Катя была подобна прекрасной струне, которую кто-то невидимый, то и дело, дергал, заставляя вибрировать от странной молчаливой муки.
При общих поздравлениях она выглядела очень миловидной, но глаза оставались холодными, не участвующими в празднике. В уголках её выразительеых янтарных глаз так и не появилось тех маленьких лучиков- морщинок, которые возникают при искренней радости.
С самого начала вечера, она очень  заботилась о подруге, всё время контролируя её состояние:"Всё хорошо? Ты не замерзла? У тебя дрожат руки... Волнуешься? Понимаю". Её забота имела некий привкус диагноза, будто она пытается найти у невесты скрытые признаки недовольства, или дискомфорта. Обняв невесту во время поздравления, она, спустя секунду, несколько раз, инстинктивно, отряхнула руки, хотя объятие было очень быстрым и закончилось легким похлопыванием по спине Алисы.
Взгляд  её внимательных  глаз, иногда, цеплялся за Максима на секунду дольше, чем это допустимо вежливостью. То ли от волнения, то ли ещё почему-то, она,  слегка прикусывала нижнюю губу, когда смотрела на жениха.
На террасе она старалась занимать такие позиции, чтобы жених всегда попадал в её поле зрения, а она — в его: останавливалась в дверном проёме, у колонны, на фоне окна.
Её общение с Максимом было, можно сказать, напряжённо -интимным: она завела разговор о том, как они ходили вместе  в бар, когда он, ещё не знал Алису. Задавая много вопросов, требующих развёрнутого ответа, она задерживала его рядом, при этом теребя колье, которое он ей подарил  в День её рождения.
Вся её пластика  кричала: «Я здесь, я страдаю, я вижу всё, и я — часть этой тёмной, дикой правды, которую вы все игнорируете».
Во время клятв жениха и невесты Катя стояла неподвижно как статуя, впившись взглядом в профиль жениха, будто пытаясь телепатически передать ему свой текст, так сильно сжимая руки, что пальцы её посинели от напряжения.
В момент, когда жених целовал невесту, на лице подруги появилась короткая вспышка боли, которую она тут же подавила. Это было легкое, почти незаметное,  подрагивание мышцы в уголке губ и замирание, чуть-чуть сузившихся, глаз.
Весь вечер руки Кати были чем-то заняты. То она вертела в пальцах ножку бокала, то ободок салфетки, то  сжимала фалангу безымянного пальца.
На танцполе девушка выделялась среди других. Она была грациозна как молодая лань, но вела себя отчуждённо. Когда общий друг Николай пригласил её на танец, взгляд её  острых хитрых глаз долго блуждал по террасе в поисках жениха. А, когда, в конце концов, её пригласил Максим,  тело её красноречиво говорило ему о тоске и сдерживаемой страсти. Прощаясь, она сказала ему на ухо — короткое и выверенное: "Поздравляю. Выглядишь... пойманным".
 За столиком, Катя  убийственно любезно беседовала с  матерью Максима, рассказывая смешные истории из прошлого Алисы. Эти истории были совершенно нейтральные, но подчёркивающие, как давно и как хорошо она знает подругу.
 Волчий вой вверг девушку в холодный ужас. По спине пробежал холодок, лицо на миг стало незащищённым, показав настоящий шок. Она побледнела и вся, как - то, сжалась. Потом у неё появилось ощущение, будто сама природа или какая-то тёмная сила, поняв её, Катину боль, наконец-то, вторгается в этот "идеальный" праздник.  Затем она медленно перевела взгляд с окна, откуда донёсся вой, на жениха, и её губы тронула, едва уловимая, грустная и торжествующая  улыбка.
 Этот протяжный вой стал для неё голосом её собственного одиночества на этой свадьбе.  Ей показалось будто дикий зверь, где-то там, плачет за неё, озвучивая её немую боль. Она почувствовала, что среди всех присутствуюших,  только она и этот невидимый волк знают подлинную, неукротимую правду о любви и боли. Это, мгновенно, возвысило её в собственных глазах над этой "фальшивой" свадьбой.
Она решила, что уйдёт одной из первых, демонстративно. Не потому, что устала, а чтобы подчеркнуть, что не может больше здесь находиться.
Катя взяла бокал и, подойдя к молодым громко произнесла: "За вашу любовь! Пусть она будет такой же сильной и неукротимой, как тот вой. Пусть вас охраняют от всех бед... и чтобы никакие дикие зовы из прошлого, или будущего никогда не сбили вас с пути. Хотя... кто знает, может, иногда стоит прислушаться? Шучу!
Вы теперь как в той сказке: «И жили они долго и счастливо». Только не хватало волка в начале истории для остроты ощущений. Теперь и этот элемент на месте. Сказка начинается! Выпьем за вас!"
Во время тоста она держала недвусмысленные паузы, смотрела, то на жениха, то на невесту, создавая атмосферу лёгкого дискомфорта. Потом обняла подругу и прошептала ей на ухо:" Ты так сияешь, что даже звери в лесу не выдержали.  Главное, чтобы в твоей новой «стае» все были на своих местах."
После этого она обняла Максима, потом отстранилась и, глядя ему в глаза произнесла: "Поздравляю. Теперь у тебя есть всё: красавица жена, гости и... личный тотем. Волк — интересный символ. Одиночка, верный своей паре, но с диким сердцем. Как думаешь, он сегодня выл от тоски или от зовущей свободы?"
После этого она отдала кому-то бокал, демонстративно низко поклонилась и направилась к двери.
 На пороге, она  ещё раз обернулась, бросив последний взгляд на общую картину веселья, и, как будто увидев призрак, невидимый для другихи крикнула: " Счастливо оставаться! "
01.02.2026.
Лариса Рудковская