Юность мушкетёров АКТ IV сцены 13-19

СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ

(Лувр, комната Королевы. Королева Анна и герцогиня де Шеврёз)

АННА

Ах, Мари! Время истекает! Неужели посланник Констанции не успеет доставить подвески?

ШЕВРЁЗ

Господь милостив, он защитит вас. Ждите, моя Королева и надейтесь.

АННА

Надеяться остаётся лишь на чудо. Но, знаешь ли, всем нам святая церковь предписывает верить в чудеса, но они не случаются. В особенности, когда они так нужны!

ШЕВРЁЗ

Господь не посылает своим чадам испытания сильнее, чем они могут вынести. Так что если вам предстоит испытать унижение на Земле, за это вы возвыситесь на небесах.

АННА

Шевретта! Прекрати нести ерунду! Неужели ты всерьёз полагаешь, что Господь вознаградит меня за позор? Нет, я не вынесу двойного позора! Ведь я буду унижена и как супруга, и как Королева! И поделом мне! Если я изменяла своему супругу и Королю хотя бы в мыслях, значит, я изменница! Мне остался лишь тот путь, который проследовала Клеопатра, узнав о гибели Антония.

ШЕВРЁЗ

Моя Королева! Оставьте эти мысли! Быть может, ваш гонец в пути! Может быть, он уже в паре лье от дворца! Быть может, скоро мы услышим стук копыт его коня.

АННА

Скажи мне, Мария. Готова ли ты принять вину на себя ради своей Королевы, ради своей подруги? Можешь ли ты сказать Королю, что это ты потеряла эти подвески? Ведь ты – моя хранительница драгоценностей, это одна из твоих официальных должностей при дворе.

ШЕВРЁЗ

Боюсь, моя Королева, это не поможет. Его Величество не поверит мне. Тем более, что кардинал даст свои комментарии на этот счёт.

АННА

Я не говорю о том, поверят или нет они, я спрашиваю тебя, готова ли ты к такой жертве?

ШЕВРЁЗ

Всё, что угодно, всё, что вы соблаговолите повелеть мне, моя Королева, требуйте от меня, и я исполню!

(Себе тихо)

Всё равно ни Король, ни кардинал, не поверят этим оправданиям. Тем более, что кардиналу уже всё доподлинно известно. Ведь он сам разрешил мне сделать вид, что я готова взять на себя вину. Анна, ты как глупая птичка попалась на клей птицелова! Тебе конец.

АННА

Благодарю тебя, моя Мария, моя подруга, за эти слова! Я знала, что на тебя можно положиться.

ШЕВРЁЗ

Я пойду узнать, не явился ли ваш посланник?

АННА

Нет-нет, лучше ступай в зал и постарайся отвлечь Короля от мыслей обо мне.

ШЕВРЁЗ

Слушаюсь, моя Королева

(Кланяется и уходит)

СЦЕНА ЧЕТАРНАДЦАТАЯ

(Праздничный зал в Лувре. Король, Королева, кардинал, гранды и принцы, другие дворяне – отдельными группками)

КОРОЛЬ

Анна, позвольте спросить, почему вы не надели подаренные мной подвески?

АННА

О, мой Король, но ведь моё платье лиловое, и подвески на голубой ленте вовсе не идут к нему. Разве этот жемчуг не лучше подходит по оттенку к этому платью? Все мои фрейлины находят, что подвески на голубой ленте смотрятся на фоне этого платья намного хуже.

КОРОЛЬ

Забудьте о мнении ваших фрейлин, сударыня. В Франции я решаю, что красиво, а что некрасиво. Если я сказал, что подаренные мной подвески наилучшим образом подходят к вашему образу, в какое бы платье вы не нарядились, значит это так. Да будь на вас хоть зелёное платье, хоть оранжевое, хоть жёлтое!

АННА

Какой ужас! Что вы такое говорите, сир!

КОРОЛЬ

Даже будь вы вовсе голая, если я скажу, что единственная достойная вас одежда – это двенадцать бриллиантовых подвесков, значит, это так и есть, и никто – слышите? – никто не посмеет это оспорить. Если вам так хочется одеться в голубое, я вас не неволю, ступайте и переоденьтесь. Но через четверть часа начнётся Марлезонский балет, и вы будете на нём присутствовать, и на вас будут надеты подвески. Иначе…

АННА

Иначе?

КОРОЛЬ

Вы увидите, что ожидает вас иначе.

АННА

Ну что ж, если Ваше Величество изволит прогнать меня…

КОРОЛЬ

Да-да, ступайте, переодевайтесь.

АННА

Хорошо же… Я явлюсь… Через четверть часа… В этих ваших подвесках! Я полагала, что если вы делаете мне подарок, то для того лишь, чтобы я распоряжалась этой вещью, а не для того, чтобы эта вещь распоряжалась мной! Отныне я буду очень осторожна, принимая ваши подарки.

КОРОЛЬ

Очень может быть, что ваша осторожность вам больше не понадобится, ибо я очень сомневаюсь, что буду делать вам подобные подарки впредь.

АННА

Ах так?..

(Гневно смотрит в глаза Королю, резко разворачивается и уходит)

СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Там же, те же. Кардинал Ришельё подходит к Королю)

РИШЕЛЬЁ

Кажется, Её Величество несколько рассеяна сегодня. Я заметил, что она по рассеянности забыла надеть подвески, о чём, как я слышал, вы её заранее изволили попросить.

КОРОЛЬ

Кардинал, я не знаю, в чём тут интрига, но меня уже самого начинает интересовать, в чём причина этого настойчивого непослушания. Казалось бы, ну что проще? Вели принести тебе эти подвески и приколоть их к платью? Это нарочитое упрямство – да ведь это настоящий бунт! Признайтесь, кардинал, наверное, в Испании подобные подвески имеют какое-то скрытое значение? В чём тайный смысл того, что она не желает их надеть? Она вступила в какую-то секту? Она – тайная гугенотка?

РИШЕЛЬЁ

Ну что вы, Ваше Величество! Нет, я не думаю. Может быть, Королева запамятовала, куда она их положила?

КОРОЛЬ

Ей и не требуется это запоминать. У неё есть специально приставленная дама, которая обязана следить за её драгоценностями. Шеврёз! Вы подозреваете, что герцогиня преднамеренно спрятала подвески?

РИШЕЛЬЁ

Герцогиня достаточно богата, чтобы не покушаться на чужие драгоценности. К тому же это ведь как-никак герцогиня. Нет, она вне всяких подозрений. Её честность и порядочность в этом отношении выше всяких похвал.

КОРОЛЬ

В этом отношении, быть может, да, но во всех остальных отношениях я бы ей ни в чём не доверял. Она интриганка! Две трети проблем в нашей внешней политике связаны с её деятельностью! Я бы давно её прогнал, но в память о её первом супруге, коннетабле Шарле де Люине, и в память о дружбе времён нашей молодости я прощаю её.

РИШЕЛЬЁ

К тому же она так дружна с Её Величеством.

КОРОЛЬ

Это скорее недостаток, чем достоинство, кардинал! Я уже и сам не дружен с Королевой, так что все её друзья и подавно не являются моими друзьями.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество уже пребывают не в лучших отношениях с Королевой-Матерью. Было бы прискорбно, если бы и ваши отношения с супругой стали ещё менее лучезарными из-за такого пустяка, как подвески.

КОРОЛЬ

Кардинал, может быть, подвески – пустяк, но моё желание, высказанное весьма недвусмысленно и энергично – это вовсе не пустяк! Если я не смогу заставить себе повиноваться всего лишь супругу, как я могу управлять государством?

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, вы – величайший монарх мира, и самый лучший, самый справедливейший монарх Франции всех времён. Я рискую навлечь на себя ваш гнев, но позволю себе не согласиться с вашим мнением, когда вы изволите клеветать на себя. Дерзну противоречить вам, но продолжаю настаивать: вам не в чем упрекнуть себя, ибо вы безупречны.

КОРОЛЬ

Вы знаете, кардинал, что я недаром зовусь Людовик Справедливый, поэтому я не сержусь на вас, когда вы противоречите мне, при условии, что вы правы. Можете смело и впредь говорить мне подобную правду прямо в лицо, так сказать, не взирая на лица.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество. Благодарю вас за вашу снисходительность ко мне. Осмелюсь дать вам небольшой совет.

КОРОЛЬ

Совет? Интересно.

РИШЕЛЬЁ

Когда Её Величество выйдет к Марлезонскому балету без подвесок…

КОРОЛЬ

Без подвесок? Да как она посмеет столь явно ослушаться моего приказа?

РИШЕЛЬЁ

Ей придётся это сделать, просто потому что у неё их нет.

КОРОЛЬ

У неё их нет? Час от часу не легче! Где же они?

РИШЕЛЬЁ

Мне кажется, что будет лучше спросить это у неё. А если она затруднится вспомнить, то можно помочь ей.

КОРОЛЬ

Помочь?

РИШЕЛЬЁ

Совершенно верно. Я бы рекомендовал сказать ей, что, быть может, ей будет легче вспомнить, что случилось с этими подвесками, если она подумает хорошенько, откуда бы могли у вас взяться вот эти два подвеска?

(Кардинал подаёт Королю два бриллиантовых подвеска)

КОРОЛЬ

Да ведь это два те самые подвеска из той дюжины, которые я ей подарил!

РИШЕЛЬЁ

Именно так, Ваше Величество.

КОРОЛЬ

И откуда они у вас, кардинал?

РИШЕЛЬЁ

Быть может, их кто-то похитил?

КОРОЛЬ

Похитил? У Королевы?

РИШЕЛЬЁ

О, нет, ни в коем случае! Кто же осмелится обворовывать Королеву Франции? Ведь за такое не сносить головы! Я думаю, что эти два подвеска были украдены у какого-то лица, менее значительного. Во всяком случае, менее значительного во Франции. Хотя, быть может, в другой стране…

КОРОЛЬ

В другой стране?!

РИШЕЛЬЁ

Во всяком случае, если эти подвески были похищены в другой стране и возвращены во Францию, то человек, который это осуществил, едва ли заслуживает порицания. Быть может только за то, что содействовал возвращению всего лишь двух подвесков, а не всех двенадцати?

КОРОЛЬ

Довольно намёков!  Я всё понял! Вы говорите о Бекингеме? Как он мог получить эти подвески? Неужели от неё? О, как я разгневан! Ну что же, моя воля будет произнесена и исполнена неукоснительно!

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, умоляю, оставайтесь хладнокровным. Приказ, высказанный в гневе, может быть поставлен под сомнение, поскольку гнев подчас быстро проходит, и такой приказ может быть пересмотрен. Но ваша воля, высказанная в спокойном тоне – это многому может научить непослушную супругу.

КОРОЛЬ

Не волнуйтесь за меня, кардинал! Чем больше я гневаюсь, тем более спокойным я буду. Крикливость изобличает желание воздействовать на собеседника, дабы он исправился. Справедливый приговор не совместим с гневливостью. Я произнесу его холодным тоном, не допускающим никаких сомнений в том, что он окончательный и бесповоротный.


СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ

(Будуар Королевы Анны, Королева одна, затем Констанция)

АННА

Стоит ли выходить на позор? Уж лучше сразу… Я бы спросила себя: «Яд или кинжал?», но у меня нет яда. Я не из рода Медичи. Я – не итальянка, а испанка. Значит, кинжал. Но у меня и кинжала нет. Боже мой! Как же я беззащитна перед ужасами жизни! Даже дороги в иной мир у меня нет. К тому же, ведь это большой грех – самоубийство! Если бы кто-нибудь зашёл и убил меня, это решило бы все проблемы.

(Входит Констанция)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, я зашла без стука, чтобы решить ваши проблемы.

АННА

Констанция! Тебя послал господь! Я не решаюсь прервать свою жизнь, чтобы спасти честь, но ты…

КОНСТАНЦИЯ

Я намерена спасти вашу честь и сохранить вашу жизнь, моя Королева! Взгляните на это!

(Вручает Королеве коробочку с подвесками)

АННА

Боже! Констанция! Дорогая моя! Ведь ты спасла меня! Как мне отблагодарить тебя?

(Обнимает и целует Констанцию)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, этот миг я не забуду! Этот порыв лучше всякой благодарности! Только прикажите, и я отдам за вас жизнь!

АННА

Боже, Боже, Боже! Я боялась, что не готова в смерти, но я, кажется, не готова и к жизни! Руки дрожат! Ведь я уже почти умерла! Милая Констанция, пристегни поскорей эти подвески. Боюсь, я уже опаздываю.

КОНСТАНЦИЯ

(Помогает приколоть подвески к платью Королевы)

Если позволите мне высказать своё мнение, Ваше Величество… Вам не следует торопиться появляться на балет в назначенное время. Опоздайте хотя бы на пять минут. Пусть Король понервничает, а кардинал испытает торжество. Тем сильней будет удивление Короля и разочарование кардинала!

АННА

Ты права, дорогая, но я вся дрожу. У меня не хватает решимости задержаться… Но ты права.

КОНСТАНЦИЯ

Позвольте протереть вам шею и запястья кёльнской водой. Это займёт пару минут и позволит вам прийти в себя.

АННА

О да, Констанция. Ты права. Действуй.

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, возьмите веер. Когда войдёте в зал, прикройте веером подвески. Пусть Король и кардинал не сразу увидят, что они на месте.

АННА

Я так и сделаю!

(Берёт веер)


СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

(Праздничный зал в Лувре. Король, кардинал, гранды и принцы, другие дворяне – отдельными группками, Король и Кардинал стоят рядом)

КОРОЛЬ

Время уже истекло, а Королевы нет.

РИШЕЛЬЁ

Она придёт. Я полагаю, что она объяснит своё опоздание тем, что очень долго искала подвески, но так и не нашла.

КОРОЛЬ

Очень трудно оставаться спокойным.

(Появляется Королева, она прикрывает грудь веером)

Ага, вот и она!

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, проявите напоследок галантность, подайте руку Её Величеству.

КОРОЛЬ

(Подходит с высокомерным видом к Королеве)

Вы опоздали, Анна.

АННА

По-видимому, мне придётся сделать выговор кому-то из моих фрейлин. Некоторые из них, как мне кажется, пренебрегают обязанностями служить мне, считая себя в большей степени обязанными служить кардиналу.

КОРОЛЬ

Что вы такое говорите?

АННА

Я говорю, что вижу. Вы недавно выделили кардиналу пятьдесят мушкетёров на личную охрану. Подумайте, может быть имеет смысл дать ему ещё десяток фрейлин? Видимо, они ему очень нужны, если он так ретиво присматривается к моим фрейлинам.

КОРОЛЬ

Я бы засмеялся этой шутке, сударыня, если бы не был огорчён тем, что вы столь пренебрежительно относитесь к моим просьбам.

АННА

О чём вы говорите, сир?

КОРОЛЬ

Кажется, я вполне ясно выразился о том, что я желал бы видеть на вас подаренные мной подвески! Где же они? Я их не вижу!

АННА

(Отводит веер в сторону)

Простите, сир. Здесь жарковато, или, быть может, я слишком спешила увидеть вас, поэтому мне понадобился веер. Я не подумала, что он мешает вам рассмотреть то, что вам, кажется, гораздо приятнее видеть, чем меня самоё, что, согласитесь, довольно-таки странно, и даже обидно для молодой и не обделённой определёнными достоинствами Королевы.

(Выпускает веер из рук, он повисает на шнурке, пристёгнутом к поясу, поворачивается подвесками прямо к лицу Короля)

Так лучше?

КОРОЛЬ

Подвески?!

АННА

Конечно, подвески. Мне пришлось снять жемчуга, поскольку бриллианты не носят вместе с жемчугами. Поскольку вы, сир, уведомили меня, что к этому платью подвески идут больше, чем жемчуга, я поспешила последовать вашему совету. Ибо никто во всей Франции не знает, что красиво, а что не красиво, лучше, чем вы, мой Король.

КОРОЛЬ

(Озадаченно)

Да-да, вы правы, моя Королева…

(Считает подвески)

Un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit…

АННА

Nueve, diez, once y doce. Простите, Ваше Величество, я предпочитаю считать на родном испанском языке. 

КОРОЛЬ

Двенадцать! В самом деле двенадцать!

АННА

Что же вы ожидали, ваше величество? Бриллианты – не куры. Они не размножаются и не умирают. Если их было двенадцать, то их и будет двенадцать.

КОРОЛЬ

Странно, странно. В таком случае… Не знаете ли вы, откуда бы могли у меня появиться вот эти два подвеска?

(Показывает Королеве два бриллиантовых подвеска)

АННА

Так вот почему вы так хотели, чтобы я надела их сегодня! Ваше Величество, вы такой романтичный! И я вижу, что вы по-прежнему любите меня! Подумать только! Вы решили дополнить мой гарнитур ещё двумя подвесками, и, понятное дело, наиболее эффектно было сделать это именно тогда, когда ранее подаренные двенадцать уже надеты на мне! Как романтично! Божественно! Я буду счастлива, если вы собственноручно приколите их мне!

КОРОЛЬ

Боже, я не умею. Я не справлюсь. Попросите кого-нибудь из ваших фрейлин помочь вам.

(Даёт два подвеска в руку Королеве и намеревается отойти в сторону)

АННА

Куда же вы, сир? Разве вы подошли не для того, чтобы пригласить меня на танец? Взгляните! Ведь никто не танцует, все ждут первую пару, а это – мы с вами, сир!

КОРОЛЬ

Ну да, конечно.

АННА

Одну минуту. Я только приколю эти два подвеска.

(Видит в дверях Констанцию, машет ей)

Констанция, милая. Приколи мне ещё и эти два. Вообрази, Его Величество подарил мне ещё два подвеска!

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, они чудесны, как и те двенадцать! Его Величество ещё раз показало всем, что его вкус в моде безупречен. Если каждый раз, когда вы будете надевать эти подвески на бал, Его Величество будет вам дарить ещё два…

АННА

Я полагаю, это было бы чудесной традицией! А вы как думаете, сир?

КОРОЛЬ

(Смущённо)

Да-да, разумеется.

(Подходит к кардиналу и говорит ему тихо)

Кардинал, если в ваших планах было ввести меня в новые расходы, что ж, я буду дарить Королеве по два подвеска всякий раз, когда она будет надевать их на бал, но позаботиться о том, чтобы они у меня были, придётся вам! Это вы меня втянули в эти игры!

РИШЕЛЬЁ

Безусловно, Ваше Величество, в этом и состояли мои планы. Королева Франции должна быть самой блестящей из всех Королев Европы, и ради этого никаких бриллиантов не жаль.

КОРОЛЬ

А что же вы говорили мне про Бекингема?

РИШЕЛЬЁ

Про Бекингема? Я? Я не говорил о нём, Ваше Величество. Я лишь хотел сказать, что для того, чтобы изготовить эти два подвеска, мне пришлось посылать за алмазами соответствующей величины в другое государство. Я имел в виду Италию.

КОРОЛЬ

В самом деле?

РИШЕЛЬЁ

Да, Ваше Величество.

АННА

Ваше Величество, что же вы не ведёте меня на Марлезонский балет? Я готова!

КОРОЛЬ

Музыканты! Выход под названием «Фламандцы»!

(Звучит музыка)

АННА

Ваше Величество, я знаю вашу тайну!

КОРОЛЬ

(В испуге)

Какую?

АННА

Музыка к Марлезонскому балету написана лично вами!

КОРОЛЬ

(С облегчением)

Ах, вы об этом! Откуда вы знаете? Кто вам рассказал?

АННА

Мои уши. Такую чудесную музыку мог сочинить только истинный гений. А истинный гений при дворе только один. Это вы, сир.

КОРОЛЬ

(Довольный)

Вот как? Что ж… Должен признать, что ваш музыкальный вкус вполне соответствует вашему положению моей супруги.

(Очень гордо ведёт Королеву в танце, после нескольких па все остальные присоединяются к танцу)

 ЛАРОШФУКО

 (Подходит в герцогине Шеврёз)

Герцогиня, позвольте пригласить вас на танец?

ШЕВРЁЗ

С удовольствием! Герцог де Ларошфуко всегда может рассчитывать на танец со мной!

(Начинают танцевать)

Кстати, Франсуа, напомните мне как-нибудь позже рассказать вам один забавный анекдот.

ЛАРОШФУКО

Когда же напомнить?

ШЕВРЁЗ

О, пока это строжайшая тайна, но как-нибудь позже, лет через пять, быть может…

ЛАРОШФУКО

Но через пять лет вы, возможно, не вспомните об этом анекдоте.

ШЕВРЁЗ

Вспомню, Франсуа. Скажите мне слово «подвески». И я вспомню. «Pendentifs en diamant».

ЛАРОШФУКО

Те самые, что сейчас на Её Величестве?

ШЕВРЁЗ

Тс, герцог. Позже.


СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

(Будуар Королевы Анны, Королева одна, затем Констанция)

АННА

Констанция, я хочу отблагодарить твоего посланника! Приведи его.

КОНСТАНЦИЯ

Он ждёт благодарности от меня, но не дерзает претендовать на вашу.

АННА

Нет, я хочу видеть этого героя.

КОНСТАНЦИЯ

Это не сложно, он неподалёку.

АННА

Веди его.

(Констанция уходит)

Я не могу доверять своим фрейлинам! Я не могу ничем распоряжаться! Как же мне отблагодарить моего посланника? Все мои драгоценности переписаны и известны. Не могу же я оплачивать подвиги презренными деньгами! Вот этот перстень с алмазом, подарок моего брата. О нём я никому не должна давать отчёта!

(Входит Констанция)

КОНСТАНЦИЯ

Ваше Величество, вы позволите ему войти?

АННА

Да, пусть войдёт.

(Констанция за руку выводит д’Артаньяна)

Д’АРТАНЬЯН

О, Ваше Величество!

(Преклоняет колено)

АННА

Встаньте, мой герой!

Д’АРТАНЬЯН

Перед вами? О, нет!

АННА

(Довольная)

Я хочу, чтобы у вас осталась память о той услуге, которую вы мне оказали. Будь я Король, я дала бы вам орден. Но я всего лишь женщина. Во Франции женщина принуждена оставаться в тени своего супруга. Примете же этот перстень и помните, что это не оплата за вашу услугу, а лишь символ моей благодарности. Что касается оплаты… Я сделаю для вас всё, что в моих силах. Чего вы хотите?

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество! Ваша щедрость превосходит мои ожидания! Мне ничего не нужно.

АННА

Скажите же мне, как он?

Д’АРТАНЬЯН

Он расспрашивал меня о вас, но мне нечего было рассказать ему.

АННА

И только?

Д’АРТАНЬЯН

Он позавидовал тем подвескам, которые вручил мне, потому что они увидят вас, тогда как он… Он очень грустил. Этот человек владеет всей Англией, но, как мне показалось, он согласился бы расстаться со всеми своими богатствами ради одной вашей улыбки.

АННА

Благодарю вас. Вы так романтично говорите об этом. Вы, кажется, и сами влюблены?

Д’АРТАНЬЯН

О, да, Ваше Величество.

АННА

И у вас есть возможность видеть эту даму?

Д’АРТАНЬЯН

Только это у меня и есть, Ваше Величество.

АННА

Что ж, и это уже совсем не мало. Очень немало. Желаю вам удачи. Была рада познакомиться с вами, шевалье д’Артаньян. Я не забуду вас, будьте уверены.

(Протягивает руку для поцелуя, д’Артаньян целует её и ретируется, уходит)



СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

(Коридор рядом с будуаром Королевы, Констанция и д’Артаньян)


КОНСТАНЦИЯ

Неужели он, действительно, готов был бы стать нищим ради одной улыбки Королевы?

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал ей то, что она желала услышать. Эта женщина много страдала. Разве сложно мне сделать её счастливой хотя бы на несколько часов, если для этого нужны только правильные слова?

КОНСТАНЦИЯ

Хитрец! Наверное, и мне вы также легко лжёте о своей любви, как солгали Королеве о любви герцога?

Д’АРТАНЬЯН

Как вы могли такое подумать? Констанция! Я вообще никогда не лгу! Никому. А уж вам – и подавно!

(Тихо сам себе)

Хорош бы я был, если бы рассказывал всю правду женщинам!

КОНСТАНЦИЯ

Кто же это научил вас говорить женщине то, что она желает услышать?

Д’АРТАНЬЯН

Никто.

(Тихо сам себе)

Арамис, конечно, кто же ещё?